Мы вернулись домой. Токито Муичиро.

— Я знал, что это кровавый демон.. — Голос Кокушибо, до сих пор наполненный холодной отстраненностью, теперь вибрировал от странного, почти религиозного, ужаса. Он смотрел на Генью.

И тут его сознание наполнилось мыслью. Такую угрозу он не чувствовал уже более четырёхсот лет. Невыносимое давление, исходящее от этих недостойных людей, было реально, велико.. и знакомо. Оно вернуло его к брату, Ёриичи к дьяволу, который был живым воплощением кошмара для всех демонов. Считая и самого Кибуцуджи Мудзан. Он вспомнил, как ощущал эту же самую ауру, но тогда, Ёриичи умер от старости.

— Я.. не умру! — Высшая Луна взревел. Это был не боевой крик, а рык отвержения.

В тот же миг пространство вокруг них исказилось. Это было ужасное, осязаемое давление, которое физически давило на лёгкие и ломало волю. Все, кто осмелился атаковать, были отброшены или придавлены к земле. Это была не просто техника, это была демонстрация его нечеловеческой мощи.

Не сдаваться! Не сдаваться!

Муичиро, несмотря на пульсирующую боль от уже полученных ран, действовал инстинктивно. Он сумел вцепиться своим клинком в тело Кокушибо, используя момент яростного срыва демона.

В тот самый миг, когда аура Кокушибо достигла пика, Инь пронзила самая страшная боль в её жизни. Казалось, что по её костям бьют гигантской кувалдой.

Аура была не просто сильной она была удушающей. Это было тяжелое, физическое давление, как будто на её грудь поставили многотонный пресс. Она чувствовала, что её тело, которое она годами делала сильным, теперь дрожит и вот-вот рассыплется в пыль. Вся накопленная усталость превратилась в неподъёмный груз, который не давал ей пошевелиться.

Крик Кокушибо... это был не звук, а ударная волна чистого ужаса. Он бил по ней снова и снова, как молот, проникая в голову и душу, не давая ни секунды, чтобы перевести дух.

Кокушибо стоял как абсолютное зло, не останавливаясь. Он не сражался, он уничтожал. Его удары были такими быстрыми и мощными, что каждый, кто пытался приблизиться, терял части тела и любую надежду.

Для Инь это был конец. Она была в ловушке, под невыносимым давлением, и всё, что она могла, это ждать своей неминуемой гибели.

Кокушибо не останавливал свой крик, и волны ужасающей мощи продолжали расходиться. Он отбивал атаки, отрубая части тела у всех, кто пытался приблизиться.

Инь, стиснув зубы до скрежета, изо всех сил пыталась удержать себя на ногах и сосредоточиться. И тут она заметила нечто поразительное: клинок Муичиро, глубоко вонзённый в демона, окрасился в тусклый, зловещий алый цвет. Для Кокушибо это стало ещё более мучительным.

— Этот.. клинок! Он точно такой же, как у тебя, брат! — Кокушибо закричал в агонии, его голос дрогнул, и он начал судорожно цепляться за воспоминания, которые пытался похоронить веками.

Инь схватилась за свой клинок обеими руками, пытаясь перегруппироваться, когда один из полумесяцев Кокушибо пронёсся мимо. Острая боль, как удар молнии, опалила её.

Правой руки больше не было. Она была отрублена чисто, выше локтя. Ужасная, пульсирующая, ошеломляющая боль заглушила все звуки, кроме собственного крика, застрявшего в горле.

Несмотря на шок, на инстинктах, рождённых в вечной борьбе:
— Дыхание Льда.. Шестая К.. Печать Льда! — Инь использовала своё дыхание.

Оставшейся, левой рукой, она с невероятным усилием вонзила свой клинок прямо в тело Кокушибо. Изнутри его тело начало медленно, мучительно замерзать. На мгновение она увидела, как полумесяц демона, не останавливаясь, разрубил снова пополам тело Геньи, но тот даже не упал. Он, используя свою демоническую силу, снова усилил технику, и его тело начало расти, восстанавливаясь ещё сильнее.

Гемей и Санеми, закричав, бросились в яростную атаку, целясь в голову. Полумесяцы демона атаковали снова и снова, но столпы были подобны одержимым.

Тут Инь почувствовала, как её ноги начали замерзать. Её собственная техника, которую она использовала с такой отчаянной силой, начала поглощать её собственное тело. Она замирала.

— Инь! — закричал Муичиро, и это имя, полное тревоги, пронзило её оцепенение.

В этот критический момент, сквозь боль и ледяной туман, Инь осознала выход. Соединить свой клинок и его! Если их клинки соприкоснутся, её клинок тоже станет алым, и они нанесут урон, который может сломать Кокушибо.

Огромное давление, непрерывные атаки полумесяцев всё это навалилось на неё. Было тяжело. Чертовски больно. Это была боль, которая лишала рассудка.

— Перестань! — закричала Инь, но этот крик был не от физической боли разорванного тела. Это был крик абсолютной беспомощности, от осознания, что она ничего не может сделать.

В этот момент, когда физические и эмоциональные силы иссякли, перед её глазами возникло нечто иное. Нет.. это было внутреннее зрение. Прозрачный мир. Она смогла его открыть. Хоть и в последний миг.

Поняв это, Инь собрала остатки сил и снова воткнула свой клинок в тело демона, прямо там, где уже находился клинок Токито. Они соприкоснулись, и её катана засияла ослепительным алым цветом.

Кокушибо завыл, его крик стал звериным, искаженным чистой, невыносимой агонией. Муичиро тянул свою руку, пытаясь дотянуться до неё, и Инь сделала то же самое. Но полумесяц демона, словно остриё самой ярости, резко взмахнул и разрубил её глаза горизонтально.

Инь закричала. Её зрение исчезло, поглощённое ослепляющей болью. В тот же момент, когда их руки почти соприкоснулись, их отбросило в сторону мощным взрывом энергии.

Этого мгновения хватило. В этот хаотичный миг Гемей и Санеми, используя всю свою силу и боевой опыт, одновременно обрушили свои атаки, начав отсекать ему голову с двух сторон. Битва, достигшая предела человеческих возможностей, продолжалась.

Мощный взрыв отбросил их, но, ведомый инстинктом и последней искоркой сознания, Муичиро сумел перехватить падающее тело Инь. Он рухнул, сев, тяжело дыша. Её тело было невероятно холодным, словно уже превращалось в камень.

Инь лежала на его плече, её голова безвольно упала на его плечо. Дыхание было прерывистым, хриплым. Муичиро чувствовал, как его окровавленный бок пульсирует дикой болью полумесяц Кокушибо чуть не разрубил его пополам. Но боль была ничем по сравнению с тем, что он чувствовал в этот момент.

— Муичиро.. уходи. — Это был едва слышный шёпот, изодранный, полный муки.

Инь не видела его ослеплёнными глазами, но она чувствовала его тепло, его дрожащее объятие. Он обнимал её за плечи, пытаясь удержать их обоих в реальности.

— Инь, прости меня. — Муичиро начал с этого. — Прости за то, что заставил её страдать, за то, что забыл её.

— Прошу.. уходи! — Её голос сорвался, превращаясь в почти неконтролируемый плач. Она чувствовала, как её ноги уже полностью онемели, превратились в лед, как морозная пелена ползёт вверх по телу. Её сила, её последняя надежда, теперь убивала их обоих. — Ну же! Прошу тебя.. Муичиро!

Она кричала, умоляя его. Она знала, что её Ледяное Дыхание, вышедшее из-под контроля, в ближайшие секунды заморозит её сердце и лёгкие. А он, прижатый к ней, разделит эту судьбу.

— Ты же умрешь.. — В её голосе прозвучало чистое, животное отчаяние. Она плакала, и слезы смешивались с кровью, стекая из разрубленных глазниц. Она никогда больше не увидит его лицо.

— Инь, я не смогу. — Его голос был слабым, но в нём не было колебаний.

— Сможешь! Ты сможешь уйти! Уходи быстрее! Муичиро! — кричала она, вспоминая все те немногие, но драгоценные моменты, которые они провели вместе, когда он начал вспоминать.

Муичиро закрыл глаза, прижимаясь к ней. Его губы дрогнули в полуулыбке.

— Я правда был счастлив, рядом с тобой. Я думал, никогда не испытаю это чувство заново, после смерти брата. Но ты смогла показать мне, что такое покой..

— Муичиро.. — Инь положила левую руку на его грудь. Оно было последним убежищем.

— Я рядом с тобой. Ты ведь знаешь.

— Скажи.. ты ведь не забудешь меня? — спросила она. Говорить было почти невозможно. Она чувствовала, как её внутренние органы начинают замирать, как замедляется пульс.

— Ни за что. Я не забуду тебя. Клянусь, Инь. — Он произнёс это твёрдо, словно произнося последнюю клятву своей жизни. — Ты моё самое ценное воспоминание.

— Не оставляй меня.. — Её голос стал шёпотом.

Муичиро обнял её крепче, чувствуя, как его собственное тело уже пронизывает ледяной холод.

— Инь, прости меня. Прости, что причинил тебе столько боли. Но клянусь, я не забуду тебя. Я буду всегда рядом с тобой. Я найду тебя в следующий жизни.

Он говорил эти слова, но её сердце уже остановилось. Кровопролитие прекратилось, и лед завершил свою работу. Инь была мертва.

Муичиро прижал её к себе, в последний раз вдыхая её морозный, чистый запах. Он закрыл глаза.

И лед, не различая жизни и смерти, накрыл и его. В этом последнем, ледяном объятии, они остались вместе, навсегда. Их жертва, их боль, их любовь застыли в вечности. В бесконечном крепости.

___________________________

Что ж, все таки и этого персонажа я решила убить. Думаю, для неё это было необходимо, как бы я не думала, не смогла додуматься чтобы они остались в живых.

Почему тело Муичиро не поделился по полам?
Ответ: я поменяла местами Муичиро и Инь, на прорастающих ветках застряла Инь, а не он. И воспользовавшись шестой катой она смогла отразить удар, но как и прочитали, правую руку потеряла и стала слепой.

Конец выглядело даже чуть-чуть нелепо, ведь там Санеми и Гемей всё ещё сражаются с завершающей формой Кокушибо. Ха. Ладно, всего лишь момент на минуту две.

Спасибо что прочитали. Возможно выпущу дополнительную главу, чтобы окончательно закончить фанфик.