14 Глава. Единственный.
— Госпожа, сегодня вы выглядите куда улыбчивее. Думаю, со столпами всё хорошо? — мягкий голос Мелти нарушил утреннюю тишину. Он осторожно проводил гребнем по её белоснежным волосам, словно боялся потревожить.
Инь смотрела на своё отражение. Глаза были спокойными.. и действительно, в них впервые за долгое время теплилось свет.
— Мелти, Муичиро.. вспомнил. — тихо, но с улыбкой сказала она.
Гребень в его руке на секунду остановился.
— Что? — переспросил он, будто не веря своим ушам.
Инь глубже вдохнула, как будто эти слова были для неё чем-то священным.
— Муичиро вспомнил прошлое. — повторила она мягко. — Как оказалось, на это повлиял Танджиро.. тот парень с сестрой-демоном. Теперь Муичиро помнит. И помнит меня.
Её улыбка была такой искренней, живой, настоящей что Мелти даже растерялся.
— Это.. это правда? — в его голосе слышалось удивление и осторожная надежда.
— Да. — Инь кивнула, и уголки губ дрогнули от счастья. — Теперь я счастлива. По-настоящему. Я очень благодарна Танджиро.
Мелти смотрел на неё, и сердце сжалось. Он вспомнил, какой она была тогда, год назад.. когда впервые переступила порог этого поместья разбитая, словно душа её умерла.
— Это и вправду хорошая весть. — произнёс он, стараясь радоваться вместе с ней но в глубине души чувствуя лёгкое, еле уловимое разочарование. Ему было больно вспоминать её слёзы, но ещё больнее осознавать, что не он стал причиной её улыбки.
Вечером следующего дня.
Мелти стоял перед огромными воротами, скрестив руки, с привычным спокойствием на лице.
— Госпожа не желает гостей. Прошу простить, не могу впустить. — вежливо сказал он, готовясь закрыть ворота.
Но в следующую секунду его оттолкнули одним уверенным движением. Чуть грубо но
так, что спорить было бесполезно. Мелти не упал, но шатнулся.
— Карр! Так тебе и надо! Ты такой сильный! Карр! — раздался надоедливый крик ворона, что парила рядом.
Мелти раздражённо стиснул зубы и уже собирался поставить нахала на место но парень, стоявший перед ним, заговорил первым.
— Прочь с дороги. Разве ты не знаешь, кто перед тобой? — его голос был спокоен но холоден, серьёзен, как зимний ветер.
Этот взгляд его невозможно было перепутать.
— Муичиро? — вдруг прозвучал за его спиной нежный, удивлённый голос.
Муичиро мгновенно обернулся.
— Инь.. — в его глазах вспыхнуло тепло, и он улыбнулся так мягко, так по-домашнему, что у неё защемило сердце.
— Муичиро! — её голос прозвенел радостью, и она, не думая, побежала к нему.
Он сделал несколько шагов навстречу а потом просто раскрыл руки.
Инь крепко обняла его за шею, вдохнула родной запах и мир словно остановился.
Муичиро прижал её к себе, осторожно, будто боялся сломать что-то драгоценное. Его сердце билось быстро но спокойно. Сладко. Правильно.
Она обнимала так крепко, с такой тоской и нежностью, будто боялась, что он снова исчезнет.
Никто из них не хотел отпускать.
— Я рад видеть тебя. — тихо прошептал он, и в его голосе было столько тепла, что Инь невольно улыбнулась.
Ворон на его плече недовольно хмыкнул, закатил глаза.. и улетел обратно, решив не мешать.
— Но почему ты здесь? — Инь всё-таки чуть отстранилась, хотя её руки он еще держал, не отпуская. — Ты ведь ещё не до конца восстановился.
Муичиро слегка наклонил голову, будто удивившись её беспокойству.
— Я уже могу ходить. Думаю, этого достаточно, чтобы сбежать из слишком шумного поместье бабочки. — усмехнулся он, не отводя от неё взгляда.
Инь на секунду замолчала. Он выглядел всё так же но его глаза были другими. Живыми. Тёплыми. Полными памяти.
— Даже так.. — она вздохнула, но улыбнулась. — Ладно, пошли. Я как раз пила чай. Присоединишься?
Она даже не заметила, как Мелти до сих пор стоял рядом, наблюдая.
Он стоял молча, с лёгкой грустью. Потому что впервые за долгое время Инь не просто улыбалась.. она светилась.
И весь её свет сейчас принадлежал другому.
Они вошли внутрь. Тихие коридоры, мягкий свет огненных фонарей, всё казалось спокойным, но воздух будто дрожал от чего-то нового.
Инь взяла Муичиро за руку. Нежно. Тепло.
И только тогда заметила бинт, туго обмотанный вокруг его запястья.
Она остановилась. Её пальцы слегка дрогнули, сердце сжалось.
Глубокий вдох. Спокойствие. Но в её глазах мелькнула боль.
— Ты после примешь ванну а потом я перемотаю на новый бинт. — голос её стал строгим, но в нём явно слышалась забота.
Муичиро мягко сжал её руку в ответ.
— Хорошо. — тихо произнёс он и не отпустил её.
Они сели друг напротив друга. Служитель принес второй чай ровно такой же, как у неё.
Тепло чашки, мягкий аромат. Тихий треск свечи. И их взгляды спокойные, тёплые, будто они сидели так всегда.
Инь смеялась. По-настоящему.
Муичиро слушал. Говорил. Спрашивал. Улыбался.
Они живые.
Время текло незаметно. Слова лились легко, как вода. Ни один из них не пытался казаться сильнее или хладнее.
Они говорили, вспоминали, делились почти до самой полуночи.
Инь поймала себя на мысли ей не хочется, чтобы ночь заканчивалась.
Потому что рядом с ним.. впервые за долгие годы ей было по-настоящему спокойно.
И тёпло.
После того как Инь снова заметила состояние его руки, она даже не стала спрашивать почти приказала:
— Прими горячую ванну. И не спорь.
Муичиро хотел было что-то возразить, но увидел её серьёзный взгляд и только тихо кивнул. Он и сам понимал тело ныло, усталость давила, а тепло воды действительно было необходимо.
Спустя некоторое время ему выдали чистую
черную юкату. Он вернулся, всё ещё слегка влажный после ванны, волосы мягко прилипали к шее.
Мелти уже ждал в комнате, держа в руках бинты и лекарственные средства.
— Госпожа, столп Тумана, он что, останется у нас? — осторожно спросил он, протягивая всё необходимое.
— Да, — без раздумий ответила Инь. — Я слишком скучала по нему. Не хочу отпускать.
Эти слова прозвучали так искренне, что даже Мелти перестал дышать на секунду. Он помнил, какой холодной и отстранённой она была всё это время. А сейчас рядом с Муичиро она выглядела живой. Нежной. Даже счастливой.
И почему-то внутри Мелти кольнуло что-то очень похожее на ревность.
В дверь постучали. Услышав «войдите», фусума плавно отъехала в сторону.
Муичиро стоял на пороге. Волосы чуть влажные, взгляд усталый но в его присутствии было что-то родное.
— Присядь, я перевяжу бинт, — Инь мягко улыбнулась.
Он подошёл и сел напротив неё. На мгновение его взгляд скользнул к стоящему позади Мелти. И тут же потемнел.
— Эй. Ты можешь уйти, — ровным, но холодным тоном сказал Муичиро, даже не отводя взгляда.
Мелти молча проигнорировал его, будто слов не слышал.
— Ах, да точно. Мелти, спасибо, можешь отдыхать, — обернулась к нему Инь.
— Госпожа, я подожду в коридоре. Ваши покои готовы, — всё ещё сдержанно произнёс он.
— Не нужно. Инь ведь будет спать рядом со мной, — спокойно сказал Муичиро.
Мелти резко вскинул голову.
— Что?! — глаза стали в два раза шире.
— Чего..? — даже Инь растерялась.
— Мы ведь всегда спали вместе в детстве, — он слегка наклонил голову и посмотрел ей прямо в глаза. — Ты ведь помнишь? Я думал, ты не против.
Его голос.. его выражение.. тёплая улыбка. Всё вернуло её в прошлое.
— ..хорошо, — тихо, но с улыбкой кивнула она, беря его руку, чтобы начать перевязку.
Мелти только сжал губы. Он прекрасно понимал своё место он служитель. И ничего не может сказать.
Он поклонился и вышел, пожелав тихое «Доброй ночи..».
Когда фусума закрылась, в комнате стало удивительно спокойно.
Инь сосредоточенно обматывала бинт вокруг его руки. Движения были мягкими, аккуратными. Каждое прикосновение осторожным, как будто она боялась причинить боль. Муичиро молчал, но не сводил с неё взгляда.
Белые волосы. Глубокие глаза. Бледная кожа. Его взгляд задерживался на каждой детали.
Её пальцы тёплые. Лёгкие. Чуткие.
— Так.. с руками всё, — тихо сказала Инь, отступая на шаг. — Остались ребра, верно?
Муичиро кивнул и сел к ней спиной. Затем медленно стянул низ юкаты с плеч.
Инь на секунду замерла, густо покраснев. Сердце будто перескочило удар.
Тёплая кожа. Крепкие мышцы. Почти уже прошедшие раны от боя. Он раньше был хрупким.. но сейчас выглядел сильнее, взрослее.
Она глубоко вдохнула, взяла вату, аккуратно обработала раны. Потом обошла его и присела спереди. Чтобы перебинтовать ребра, ей пришлось почти прижаться к нему, обхватив бинтом вокруг его тела.
Её дыхание касалось его груди. Его тепло обжигало.
Муичиро даже слегка опустил голову, чувствуя её так близко.. и не желая, чтобы этот момент заканчивался.
— Готово, — наконец сказала Инь, отступая. Розовый оттенок на щеках почти исчез, но взгляд всё ещё был тёплым, взволнованным.
Она аккуратно убрала лекарственные средства на место.
Футон уже был разложен. Широкий, достаточно просторный для двоих.. но всё равно казался слишком тесным, если лечь как чужие.
Инь остановилась у края, не зная, как правильно. Лечь поодаль? Повернуться спиной? Или как раньше?
В детстве она всегда засыпала, положив голову ему на плечо. Он обнимал её, и ей было спокойно. Безопасно.
— Инь, — позвал Муичиро.
Она подняла взгляд.
Он уже полулежал и тихо постучал ладонью по месту рядом.
Она подошла. Легла возле него.
И почти сразу ощутила тепло. Очень мягкое, родное, нежное тепло.
Не душно. Не холодно. Просто идеально.
Она осторожно придвинулась ближе, как будто боялась нарушить момент. Положила голову на его предплечье, как раньше. Осторожно обняла его за локоть, пальцы слегка сжались.
Муичиро расслабил плечо, чтобы ей было удобнее. Его волосы всё ещё были немного влажные, касались её лба, но это не раздражало наоборот, напоминало детство, ночи под одним одеялом, когда дождь бил по крыше, а они делили друг с другом тепло.
Она закрыла глаза на секунду, позволив себе просто быть с ним.
Его голос прозвучал тихо, почти шёпотом.
— Помнишь, как мы однажды..
***
Они сидели на полу, прижавшись друг к другу, пока мама тихо, но строго объясняла: «Дети, ночь это не время для прогулок. Тем более, на вершину. Там холодно и опасно». Отец поддержал: «В следующий раз. Обещаю, вы увидите его».
Инь опустила голову. Она так много читала о Северном Сиянии, что это стало её мечтой.
Рядом, Муичиро чувствовал, как сжимается его собственный маленький кулак. Он не мог понять, почему родители отказывают в такой простой радости. Он не хотел, чтобы она грустила. Его взгляд зацепился за бледный, расстроенный профиль Инь, и он принял решение, о котором не сказал никому.
Когда дом погрузился в плотный, скрипучий сон, Муичиро осторожно ткнул Инь. Луна едва освещала пол.
— Инь, — прошептал он, едва касаясь ее плеча. — Инь.
Она открыла глаза, испуганно моргнула, пытаясь сфокусироваться.
— Муичиро? Что случилось?
— Мы можем уйти. Сейчас. И увидеть его. А потом вернуться.
Ее глаза расширились. Она приподнялась на локтях, напуганная смелостью его предложения.
— Нет, Муичиро! Нас накажут! А если родители проснутся?
— Они не проснутся. И даже если узнают, я.. я смогу вытерпеть наказание, — его слова звучали неуверенно, но твердо. Он подошел ближе. — Ты очень хотела. Я не хочу, чтобы ты грустила.
Этот аргумент сломил ее. Увидеть его расстроенным из-за ее печали было хуже, чем страх наказания.
— Хорошо, — шепнула она, быстро натягивая самую теплую одежду. — Но мы должны быть очень тихими!
Спустя минуту, они стояли перед входной дверью. Муичиро осторожно открыл засов, и они выскользнули наружу.
Как только они оказались под открытым, звездным небом, страх мгновенно отступил, уступив место эйфории. Они взялись за руки и засмеялись. Это был беззвучный, задыхающийся смех, сотрясавший их плечи от возбуждения, когда они побежали к подножию холма.
Вскоре их бег сменился быстрым подъемом. Они тяжело дышали, пробираясь через заросли.
— Муичиро, — пропыхтела Инь, прислонившись к дереву, чтобы перевести дух. — Ты не обязан был.. Если нас поймают, накажут и тебя.
Он обернулся. Лунный свет падал на его лицо, и впервые за долгое время его обычно рассеянное лицо просияло той редкой, чистой улыбкой.
— Я знаю, — ответил он. Он подошел к ней и легонько сжал ее руку. — Но ты важнее. Наказание.. я могу его вытерпеть. А твою грусть нет.
Ее сердце сжалось от этой простой и непоколебимой искренности. Она снова крепко взяла его за руку, и они продолжили свой путь.
Они добрались до вершины, запыхавшиеся, но ликующие. Инь замерла, переводя взгляд с него на небо.
И оно началось.
Тишина. И сквозь эту тишину Северное Сияние. Оно взорвалось в ночи, волнами чистого, фантастического света: изумрудные, лиловые и золотые потоки, словно невидимый художник разлил краску по воздуху. Это было нечто живое, пульсирующее, заполняющее собой весь небосвод над Хоккайдо.
Инь забыла обо всем. Она стояла с запрокинутой головой, чувствуя, как чуть морозный воздух обжигает легкие. Она видела, как сияние отражается в глади озер, и как его свет скользит по одежде Муичиро. Это было абсолютное, ошеломляющее чудо, и она никогда не забудет того, что он сделал, чтобы показать его ей.
Муичиро не отрывал глаз от ее лица. Он видел этот свет в ее широко распахнутых, блестящих от восторга глазах. Видел, как она дрожит от волнения, и чувствовал, что отдал бы все на свете, чтобы сохранить этот момент.
Инь повернулась к нему, её глаза всё ещё сияли. Она крепко-крепко обняла его, уткнувшись ему в плечо.
— Спасибо, Муичиро. Спасибо. Ты самый.. самый лучший!
Он лишь обнял ее в ответ, чувствуя себя невероятно счастливым и гордым.
Они просидели почти до рассвета. Когда небо начало светлеть, их охватила паника.
— Бежим! — воскликнул Муичиро.
Они помчались вниз, теперь уже не со смехом, а с тревогой. Лучи восходящего солнца уже пробивались сквозь кроны деревьев, а это означало, что родители скоро проснутся.
Они, запыхавшиеся, подбежали к двери.
— И куда это мы ходили?
Из темноты коридора, как демон, вынырнул Юичиро. Он сидел, подперев щеку рукой, и его лицо выражало высшую степень недовольства.
Инь вскрикнула и прикрыла рот рукой. Муичиро лишь молча уставился на брата, готовясь принять наказание.
— Это было невероятно глупо и безответственно! Вы знаете, как опасно ходить ночью! — прошипел Юичиро, чтобы их не услышали взрослые. Но затем его губы слегка дрогнули. — И я.. я тоже хотел пойти. Вы могли бы и меня разбудить!
Он выглядел так нелепо в своей раздраженной обиде, что Инь и Муичиро снова не сдержали беззвучного смеха.
— Я расскажу, — пригрозил Юичиро. — Вот увидите, я расскажу!
В этот самый момент послышался скрип двери спальни родителей. Из коридора вышел отец, сонно потирая глаза.
— Юичиро? Ты что-то сказал о «рассказать»? В чем дело?
Юичиро, вздрогнув, быстро выпрямился. Он посмотрел на перепуганных брата и Инь, а затем, к их удивлению, спокойно ответил:
— Ничего, папа. Просто Муичиро украл моё одеяло, и я собирался рассказать об этом маме.
Отец вздохнул и, махнув рукой, вернулся в спальню.
Муичиро и Инь, стоявшие ни живы ни мертвы, ошарашенно уставились на Юичиро. Тот лишь бросил на них гневный, но слегка виноватый взгляд, фыркнул, и молча удалился в их общую комнату.
— Чего стоите там? Хоть опишите что увидели..
***
— Да.. я тогда так переживала за тебя, — с мягкой теплотой посмеялась Инь, приоткрыв глаза и не отрываясь глядя на него.
— И я тоже, — Муичиро ответил ей тихим, едва слышным вздохом. Он слегка наклонил голову, прижимаясь волосами к её лбу, наслаждаясь этим простым, детским ощущением безопасности.
— Юичиро всегда был таким угрюмым, но без него мы бы вряд ли смогли справиться, — Инь улыбнулась. — Но, всё же, надо было и его тоже разбудить! — Она снова легко посмеялась.
Муичиро прикрыл глаза. В темноте его памяти это воспоминание было самым ярким и тёплым.
— Даже если бы он рассказал, и мы получили бы наказание, это того стоило бы. Наказание это просто факты и временная боль. Но то восхищение, которое ты испытала, оно остаётся навсегда, — его голос был тихим, но в нём звучала невероятная глубина.
— Ты про Северное Сияние? — приподняла голову Инь.
Муичиро открыл свои невероятно чистые, голубые глаза и посмотрел прямо на неё. В его взгляде не было той отрешённости, которую он часто демонстрировал Столпам, только мягкий, сосредоточенный свет.
— Я про тебя, Инь, — он произнёс её имя, и оно прозвучало как нечто драгоценное. — Я про то выражение лица, которое ты показала, увидев это сияние. Ты светилась ярче, чем весь небосвод. Это было моё первое осознанное желание: сделать тебя счастливой, чего бы это ни стоило.
Её сердце забилось тревожным, быстрым ритмом. Это было не просто детское воспоминание; это была основа его сути.
— Мне правда жаль, что те дни так быстро закончились, — сказал он, его голос стал ещё тише, почти неразличимым. — Мне жаль, что мы больше никогда не сможем так просто сбежать, чтобы посмотреть на чудо. Теперь всё, что мы видим, это лишь тень и кровь.
— Перестань, — Инь, движимая внезапным, обжигающим порывом, приподнялась на локте, нависая над ним. Её длинные волосы щекотали его лицо, спускаясь водопадом.
— Ты говоришь так, будто тот мир исчез навсегда. Мы же сейчас рядом. И будем рядом друг с другом. Мы будем существовать, вопреки всему. Верно ведь?
Их лица были так близки, что она ощущала тепло его дыхания на своих губах. Её зрачки расширились, пытаясь удержать в себе всю глубину его глаз, в которых отражался свет луны, превращая их в два далёких, но тёплых огонька.
— Инь, ты - самое ценное, что осталось у меня от той жизни..
— Ты так говоришь, как будто собираешься оставить меня, — попыталась пошутить Инь, но в её голосе была мольба, и она не отдалилась от него.
Муичиро сжал её руку, которую она держала на его локте, его взгляд стал еще более решительным, его рука на её затылке чуть заметно притянула её.
— Я не оставлю. Никогда. Давай мы проживём вместе? Проживем так, словно завтра наступит конец, и это будет наш последний, самый важный день. Каждый вздох, каждый раз. Я хочу, чтобы моя жизнь имела смысл только рядом с твоей.
Он говорил это с такой искренностью, что Инь почувствовала: он не просто Столп, он четырнадцатилетний мальчик, который отчаянно ищет свет в мире тьмы.
Глаза Инь наполнились слезами, но не от горя, а от осознания. Жизнь теперь не только долг. Это его слова, его тепло, его существование. Он.
— Давай мы будем всегда вместе. Я хочу, чтобы каждый мой день был твоим. Муичиро, — пообещала она.
Муичиро улыбнулся ей. Это была та редкая, настоящая, тёплая улыбка, которую она помнила с детства.
После этих слов, он чуть приподнял голову. Его рука на её затылке, словно в той детской клятве, легла с нежным, но уверенным нажимом, притягивая её вниз, к себе. Нависая над ним, Инь закрыла глаза и без всякого сопротивления поддалась его движению.
Её губы коснулись его.
Это был краткий, невесомый, но абсолютно целостный поцелуй. На миг. Но этот миг показал и объяснил ей всё. Он был чистым, как лёд, и обжигающим, как осознание: это их общая, нерушимая клятва, вырванная у жестокой судьбы.
Когда Инь отстранилась, глаза Муичиро всё ещё были закрыты, его дыхание было глубоким, как после долгого боя.
Инь, едва дыша, была в ошеломлённом состоянии, потеряв контроль. Всё сводилось к одному, единственному ощущению: Муичиро.
— Муичиро, — вымолила она лишь его имя. Она всё ещё нависала над ним, не в силах сдвинуться, и в её глазах сияла кристальная ясность. — Я буду жить для тебя.
И, не дожидаясь его ответа, она осторожно опустила голову на его предплечье, обнимая его за локоть. Теперь их объятие было не только тёплым воспоминанием, но и абсолютной клятвой на будущее, которое они построят вместе.
Раннее утро, пропитанное морозной свежестью. Инь рядом не оказалось. Заметив сразу, Муичиро уже сидел в веранде, наблюдая. Его рука, перевязанная, лежала на колене он был вынужден бездействовать, и это бездействие его раздражало. Ему нужно было очистить разум, но все, что он видел сквозь утреннюю дымку, было лицо Инь.
Он нашел её на тренировочной площадке. Она не была одна. Рядом с ней, оттачивая форму, был Мелти, её правая рука, рослый парень, безупречный вид с энергичными движениями. Инь и Мелти работали в строгом ритме.
Инь отрабатывала сложное перемещение быстрое, почти невидимое. Её лицо было маской. Хладнокровие, полное отсутствие эмоций. Она даже не смеялась; лишь изредка, после особенно удачного блока Мелти, её губы слегка приподнимались в почти незаметной, сухой усмешке оценка.
Он встал, тихо, как тень, и направился к ним.
Когда Муичиро подошел к краю площадки, Инь резко остановилась. Не потому, что увидела его, а потому, что её разум внезапно восстановил память о поцелуе. Ощущение его губ, его клятва все это нахлынуло разом, на секунду засмущал её.
— Мы продолжим позже, Мелти, можешь пока уходить, — сказала она, её голос был ровным и бесцветным.
Мелти, удивленный внезапной остановкой, обернулся и поклонился Муичиро.
— Да, госпожа!
Когда Мелти ушел, Муичиро шагнул вперед.
— Муичиро, тебе стоит отдохнуть, — сказала Инь, шагнув на встречу.
— Я уже в хорошем форме, могу с тобой потренироваться. — улыбнулся Муичиро.
Внезапно разговор тренировочной площадки разорвал панический, надрывный крик.
— Карр-Карр! Срочное задание высочайший приоритет!
Над их головами, неловко махая крыльями, кружил её Касугай. Он выглядел взъерошенным и напуганным.
— Столп Льда! Немедленно в город Кишин! Демон высшего эшелона! Демон высшего эшелона!
Инь мгновенно остановилась. В её глазах промелькнула та самая холодная, решимость, которую она всегда демонстрировала.
— Муичиро, — начала она, но он уже был рядом.
Он подошел, его лицо было идеально невозмутимо.
— Я иду с тобой, — сказал он. Его голос был спокоен, но под ним скрывалась стальная ярость.
— Нет, — Инь впервые не позволила ему закончить. Она жестом указала на его перевязанную руку. — Твоё ранение. Ты не можешь держать клинок. Ты будешь только обузой.
Это было жестоко. Но Инь знала, что только такая жёсткость заставит его подчиниться. Она не могла позволить, чтобы он рисковал собой.
Муичиро посмотрел на свою руку, затем на неё. В его глазах отражалась чистая, непередаваемая злость, злость не на неё, а на свою физическую слабость, которая прямо сейчас разрывала их.
— Я могу сражаться левой, — его аргумент был слабым, и он знал это.
— Не лги себе. Не лги нам, — Инь впервые использовала это «мы». — Наш договор не включает безрассудство. Наша клятва включает выживание. Ты должен остаться и вылечиться. Иначе, к чему все эти клятвы?
Муичиро медленно кивнул, его челюсть напряглась.
— Хорошо. Но ты должна взять Мелти. И взять мою часть ответственности.
— Я справлюсь, — ответила Инь. Она быстро повернулась, чтобы не дать ему увидеть, как её губы дрожат. Страх одиночества вернулся с утроенной силой. Но теперь она знала, ради чего должна вернуться.
Инь развернулась и побежала, оставив Муичиро стоять в одиночестве, глядя в небо, которое теперь несло для него не пустоту, а угрозу. Его раненая рука сжалась в кулак. Впервые он чувствовал не злость на демонов, а страх за свою жизнь потому что теперь он не мог позволить себе умереть.
Ночь была долгой и полной губительного тумана, Инь была неслышимой скрывая вмё свое присутствие. Но ее движения были чисты, а воля непоколебима. Она сражалась не за победу, а за возвращение.
И вот, на рассвете, когда город Кишин был спасен, а демон рассыпался в прах, Инь двинулась обратно.
Она как только сделала первый шаг через ворота поместья, и напряжение, державшее ее всю ночь, наконец схлынуло. Она была цела. Ни единой царапины, ни единого пореза.
— Госпожа!
Раздался громкий, почти плачущий возглас. Инь едва успела осознать, что произошло, как её обхватили сильные, но немного неуклюжие руки.
Это был Мелти. Его лицо было бледным и мокрым от пота, а глаза красными, будто он не спал всю ночь. Видимо так есть. Он прижимал её к себе с такой силой, что хладнокровие Инь дало сбой.
— Слава богу! Я боялся! Боялся, что вы не вернетесь, госпожа! Я думал, я.. я потерял вас! Навсегда! — Мелти говорил быстро, задыхаясь от облегчения.
Он отстранился, его большие глаза лихорадочно осматривали каждый сантиметр её формы, щупая руки и плечи, словно ища проколы.
— У вас рана? Вы ранены? Почему вы так долго?! Я приготовил бинты!
Инь позволяла ему это, почувствовав, как часть её внутреннего напряжения исчезает под этим избытком заботы. На её губах появилась та самая, очень редкая, искренняя улыбка.
— Перестань, Мелти, — сказала она, её голос был усталым, но мягким. — Ты что, считаешь меня настолько слабой?
Мелти тут же выпрямился, возмущенный.
— Нет! Конечно нет! Вы для меня сильный Столп! Просто..! Просто.. этот господин Муичиро меня побил, — он потер затылок с виноватой гримасой.
— Побил? За что? — Инь приподняла бровь, чуть нахмурившись.
— За то, что я сказал, что очень боюсь. Он сказал, что страх это для демонов, и что я не должен сомневаться в вашей силе. А потом.. он сказал, что если я буду так беспокоиться, то рассеюсь в тумане раньше вас, — пожаловался Мелти, но в его глазах всё ещё было облегчение. Он снова быстро обнял её. — Я рад, что вы вернулись, госпожа.
— Спасибо, Мелти, — ответила она.
— Вы должно быть устали! Вам нужна горячая ванна! Я сейчас же приготовлю её! — Мелти мгновенно переключился на заботу и помчался прочь.
Оставшись одна, Инь сделала глубокий вдох. Смех ушел, оставив после себя то самое, глубокое осознание.
И она увидела его.
Муичиро стоял в тени веранды, опираясь спиной о столб. Его раненая рука была обмотана новыми бинтами. Возможно Мелти помог ему. Он не двинулся с места, но его взгляд был абсолютно прикован к ней. Он не смотрел на неё, как Мелти, чтобы проверить раны. Он смотрел, чтобы убедиться, что она рядом.
Инь улыбнулась ему. Это была улыбка, полная облегчения, радости и подтверждения. И в отличие от прошлого раза, она не стала ждать.
Она подошла к нему и, не говоря ни слова, обняла его первой. Крепко, утыкаясь лицом в его шею. Она чувствовала тепло его тела, слышала мерный ритм его сердца, и это было самое убедительное доказательство жизни.
Муичиро ответил не сразу. Он медленно обнял её неповрежденной рукой, прижимая к себе.
— Ты вернулась, — его голос был тихим. Это не был вопрос или удивление. Это было констатацией факта, который он ждал.
Он притянул её ближе, чтобы только он мог слышать.
Он смотрел на неё, и его голубые глаза были яркими от эмоций, которые он обычно прятал.
Инь почувствовала, как её прежний страх одиночества полностью исчез. Она не была обузой. Она была желанным человеком.
— А теперь иди. Мелти приготовит ванну. Ты должна быть готова к следующему дню.
Она отстранилась и, улыбнувшись ему на этот раз без смущения, уверенно пошла прочь, чувствуя на спине его взгляд. Впервые она знала, что уходит, но при этом ни на секунду не остается одна.
Инь вышла из горячей ванны обновлённой, но всё ещё чувствуя отголоски ночной битвы. Она надела простое белое кимоно, и её волосы, чуть влажные, пахли свежестью. Муичиро уже ждал её в своей комнате. Они сидели на полу, вокруг низкого столика. Мелти, неустанный в своей заботе, наливал им травяной чай.
— Вот, Инь-сан. Идеальная температура, — Мелти отошел на шаг, но остался стоять неподалеку, как преданный часовой.
Инь взяла чашку, согревая ладони. Муичиро сидел напротив, его поза была непринуждённой, но его взгляд цепким.
— Я думала о сегодняшнем задании, — начала Инь, нарушая тишину. — Демон был вполне силён хоть и не был высшей луной. Но даже так я не получила метку.
Муичиро кивнул, его взгляд стал серьёзным, как и подобает, когда речь заходит о силе.
— Ты спрашиваешь, как её получить?
— Да, — Инь опустила глаза на чай. — Ты получил свою метку в критический момент. Я старалась, но я чувствую, что мне не хватает.. этого последнего шага.
Муичиро сделал глоток, его голос стал холодным и точным, словно он читал инструкцию.
— Метка не появляется по желанию. Это предел. Чтобы её пробудить, твое тело должно быть на грани разрушения. Температура тела должна превысить тридцать девять градусов, а пульс двести ударов в минуту. Это состояние, когда ты почти мёртв, но заставляешь себя жить.
Инь тихо поставила чашку. Она помнила свои самые тяжелые бои, но никогда не испытывала такого.
— Я никогда не чувствовала такого предела, — она подняла голову, и в её голосе звучало искреннее разочарование. — Значит, я ещё недостаточно сильна. Я недостаточно сильно хочу жить?
— Нет, — Муичиро покачал головой. — Это значит, что ты контролируешь себя слишком хорошо. Ты не позволяешь своему телу войти в это состояние. Это твоя сила, но это и преграда.
Наступила тяжелая тишина. Инь боролась с осознанием того, что её столь ценимый самоконтроль мешает достичь высшей силы. Она погрузилась в анализ, её глаза остекленели, а разум уже был далеко.
Мелти, заметив, что Инь выглядит расстроенной и рассеянной, тут же шагнул вперед, встревоженный.
— Госпожа! Может, я принесу вам те сладкие рисовые шарики, что вы любите? Они отвлекут!
Инь не услышала. Она продолжала смотреть в одну точку.
— Госпожа! — Мелти повысил голос, его беспокойство нарастало. — Что вам принести? Может вам сладкие Моти принести? Я хоть сейчас для вас сделаю! — Мелти кружил вокруг стола, его движения были слишком быстрыми и слишком близкими для Муичиро. Он чуть ли не заглядывал Инь в глаза.
— Эй, ты кто, чтобы так приближаться? — ровно и холодно спросил Муичиро. Его тон был низким, а взгляд Столпа Тумана мгновенно сосредоточился на Мелти. Рассеянность исчезла.
Мелти, однако, был ослеплен своей преданностью. Он не был Столпом и не понимал всей опасности.
— Я беспокоюсь о Госпоже! Она выглядит расстроенной, господин Токито, Мой долг позаботиться о её комфорте!
— Её настроение не твоя забота, — отрезал Муичиро. — Вернись на свой периметр. Ты нарушаешь пространство. — его голос был ровным, вроде агрессии нет но аура чувствует.
— Вы пытаетесь меня контролировать? — Мелти был зол. — Я знаю свои обязанности. Я должен быть рядом с ней.
Муичиро едва заметно наклонил голову.
— Ты путаешь долг с навязчивостью. Идиот. Если ты не можешь сосредоточиться на своей задаче, ты не достоин находиться в этом поместье. — сказал он серьезно, без гнева.
— Я не отойду, пока не убежусь, что ей хорошо!
— А ведь если я буду заморожена, то буду на грани гибели, и тогда я могу получить метку. Верно? — вдруг спросила Инь. Её голос, пришедший из ниоткуда, был чистым и абсолютно спокойным. Она наконец-то нашла логическое «решение» своей проблемы.
Муичиро и Мелти мгновенно замолчали. Напряжение в воздухе сменилось леденящей тишиной. Они оба уставились на Инь.
— Госпожа! Нет! Прошу вас! Не оставляйте меня! Я не проживу без вас! — Мелти, забыв о ссоре, рухнул на колени, его глаза наполнились слезами. Он умолял, чтобы она даже не думала о таком.
— Чего? — Муичиро был в недоумении, но теперь его непонимание был направлен на Инь. Он быстро переключился, его взгляд был полон упрёка.
Инь, казалось, только сейчас заметила, что они вдвоем смотрят на неё.
— Я говорю о контроле температуры, — пояснила она, не меняя тона.
— Инь, ты не так поняла, это демон должен довести тебя до грани. Не ты сама должна себя убивать, — Муичиро говорил резко, его тревога была почти осязаема.
— Вы что, мою Госпожу хотите убить?! Я не допущу! — Мелти вскочил и встал между ними, словно защищая Инь от его слов.
— Она не твоя госпожа, Идиот — рявкнул Муичиро, впервые повысив голос, его глаза сверкнули от чистой ярости. — Она связана со мной а не с тобой.
Инь посмотрела на них обоих. На внезапно агрессивного Муичиро и на плачущего Мелти. Она поняла, что они ссорятся, но причина их ссоры была такой.. нелепой, на фоне вопроса о метке.
Она спокойно взяла свою чашку.
— Мм, какой вкусный чай! — произнесла Инь, делая глоток.
Она действительно игнорировала их. Полностью. Она пила чай, наслаждаясь моментом, давая им понять, что их спор не имеет для неё никакого значения. Муичиро и Мелти, стоявшие на коленях, готовые вцепиться друг другу в глотку, замолчали, глядя на неё в полном недоумении и ступоре.
Спустя несколько дней, за эти дни и прошло собрание столпов, Муичиро Токито, Столп Тумана, получил от Ворона-почтальона свиток, который гласил: «Срочно! Проверить Деревню Кузнецов. Обязанность!»Муичиро, который только-только приклеил обратно половину своего разума, согласился. Что поделать, долг.
Ранним-ранним утром, когда даже птицы ещё думали, стоит ли чирикать, Муичиро уже стоял, безупречный, в своей новенькой, идеально отглаженной униформе. Его глаза-озёра были сосредоточены на горизонте.. или, может быть, на бабочке, пролетающей мимо.
Он направился к воротам, где его уже ждали Инь и Мелти. Муичиро уже собирался выдать свое стандартное, немного туманное прощание, но..
— Муичиро.. а можно с тобой? — спросила Инь, нежно перебирая край своей хаори. Её взгляд был таким щенячьим.
Лицо Муичиро которое обычно выражало что-то среднее между «Я задумался» озарилось таким искренним и приятным удивлением, что можно было подумать, он впервые увидел радугу. Он мгновенно согласился, сжав её руки в своих.
По дороге, ведущей в никуда именно так выглядит путь в секретную деревню.
Служители, которые вели их, предусмотрительно завязали им глаза как обычно, чтобы никто не узнал секретное местоположение.
Когда повязки сняли, они оказались возле главных ворот. Один из кузнецов, важный и с большим молотом, поклонился:
— Ремонт уже закончился, господин. Всё блестит! Как ваша катана, только больше.
— Я тебя помню! Ты тот, кто меня запомнил! — резко, как выстрел, послышался тоненький, но очень высокий голос.
— М? Котецу? — спросил Муичиро, слегка наклонив голову, когда маленький мальчик в огромной маске Хёттоко (Кузнеца) на всех парах помчался прямо к ним.
Котецу проигнорировал Столпа Тумана. Он подбежал прямо к Инь и, прыгнув, резко обнял её, прижавшись маской к её шее.
— Инь! Рад тебя видеть! — выпалил Котецу.
— Котецу! Я тоже очень рада тебя видеть, — улыбнулась Инь, легко приподняв его на руках, как перышко.
Муичиро, который только что был готов «аккуратно» убрать маленького хулигана от своей спутницы, застыл, медленно моргая.
— Вы что.. знакомы? — спросил он, его голос был смесью недоумения и лёгкой замешательстве.
Котецу, наконец, слез с Инь и посмотрел на них обоих, наклонив свою большую маску:
— А вы тоже? — спросил он с ещё бóльшим недоумением. — Это.. это так странно! Вы оба такие.. ну, такие.. разные! И вы знакомы?
— Господин Токито! Извините, что прервал, но вы должны увидеть наш законченный ремонт! Мы все.. просто не можем выразить, как благодарны вам за спасение деревни! — Кузнец, массивный мужчина с силой, достойной быка, не дожидаясь ответа, сграбастал Столпа Тумана за рукав и потащил вперёд.
Муичиро, чьё лицо было выражением лёгкого недоумения, вяло сопротивлялся, его взгляд, казалось, был устремлён куда-то мимо макушки кузнеца.
В этот же момент Котецу, мальчик в маске кузнеца, поспешно схватил Инь за руку и потянул её в противоположную, левую сторону деревни.
В момент их разделения, Инь и Муичиро успели встретиться взглядами через плечо кузнеца. Инь широко, ободряюще улыбнулась и подняла свободную руку, махнув ему. Муичиро кивнул движение было коротким и едва заметным, словно говоря: «Хорошо. Я закончу с этим..»
— Куда же мы так спешим, Котецу? — спросила Инь, поспевая за мальчиком, чья хватка на её руке была на удивление крепкой.
— Идём! Идём! — Котецу говорил быстро, его голос был приглушён маской. — Вы знаете, как Столп Токито спас меня? Он был таким крутым! Быстрым! Сильным! Хотя, когда он только появился.. — Мальчик запнулся, притормозил и, наклонившись к Инь, прошептал в отверстие маски: — ..он был тем ещё.. идиотом. Только вы ему не говорите!
Инь прикрыла рот рукой, скрывая тёплую улыбку.
— Идиотом? Что он такого делал?
— Ну.. ничего! Просто! — Котецу явно не хотел очернять своего спасителя, даже если первые впечатления были не самыми лестными. — А как вы вообще познакомились? Вы же были знакомы, да?
— Да, ты прав. Мы знакомы, — тепло подтвердила Инь.
— Правда?! Я подумать не мог.. Точнее, мог, конечно! Но не думал, что вы настолько близки! О! — Котецу резко остановился и указал вперёд. — Смотри! Смотри, как тут красиво, да?!
Они стояли у входа в небольшой, но невероятно живописный сад. Он был полон цветущих кустов с сильным, сладким ароматом. Мягкий, тёплый, но уже угасающий свет заходящего солнца золотил лепестки, делая место похожим на иллюстрацию из сказки.
— Котецу, как ты нашёл это место? Тут просто дух захватывает, — Инь огляделась, восхищённо улыбаясь.
Они расположились под старым, ветвистым дубом, ствол которого был почти скрыт клумбами.
— Я с детства знаю этот сад. Это моё секретное место! Ты только никому не говори! Хорошо?
— Обещаю. Котецу, я хочу поблагодарить тебя, — сказала Инь, обращаясь к мальчику.
— М? За что?
— За спасение Муичиро. Вчера было собрание Столпов. Он рассказал, что мальчик.. а именно ты, смог спасти его. Он мне очень дорог. Я правда очень благодарна тебе.
Через отверстия в маске было видно, как Котецу мгновенно покраснел. Его руки нервно затеребили рукав кимоно.
— Что? Это пустяки! Это самая мелочь, — пробормотал он. — Любой бы так поступил!
— Нет, не мелочь, — голос Инь стал мягче и настойчивее. — Котецу, ты даже не представляешь, насколько ты помог. Для меня это не просто «спасение Столпа». Ты спас.. очень важного для меня человека. Спасибо.
Инь улыбнулась так искренне, что тепло этой улыбки, казалось, пробилось даже через маску.
В этот момент они заметили, что солнце окончательно скрылось. Мягкие, серебряные лучи полной луны, ещё не высоко поднявшейся, начали пробиваться сквозь ветви дуба.
— Рад это слышать, Инь. Меня впервые так благодарят, — Котецу почувствовал, как отлегло от сердца.
Позже, под начинающим сиять лунным светом, Инь учила Котецу плести венок из мелких полевых цветов. Сначала у него получалось «так себе» он сам назвал это «спутанным комком мха», но через час на траве лежали два аккуратных, пусть и немного угловатых, венка.
— Как классно! Я думал, что это будет очень тяжело! — Котецу сиял гордостью, но его глаза заметили, что Инь смотрит куда-то вперёд. Переведя взгляд, он удивлённо ахнул.
Муичиро, совершенно поникший, со следами усталости на лице, шёл прямо к ним.
— О, Муичиро, ты выглядишь..вымотанным, — тихо посмеялась Инь.
— Они показали каждый угол. Каждую трещину и каждый засов. Но да, всё уже окончено, — сказал Муичиро безэмоциональным тоном, словно отчитывался.
— Стоп.. но как ты нашёл моё секретное место?! — возмутился Котецу, вскочив на ноги.
— Секретное место? — Муичиро, у которого на лице отражался вялость от долгого дня, огляделся обычным голосом. — Это место просто за рощей. Недалеко от деревни.
— Муичиро, присядь к нам, — Инь похлопала по месту рядом, между собой и Котецу, под ветвями дуба.
— Что вы тут делаете? — спросил Муичиро, опускаясь на траву между ними с лёгкой, почти незаметной тяжестью.
— Венок! Инь учит меня делать венок из цветов, — ответил Котецу и, ни секунды не сомневаясь, взял свой творение и надел его на голову Муичиро.
Муичиро застыл, венок из мелких синих и белых цветов сидел немного криво. Он едва успел осознать это, как второй венок, из нежных розовых бутонов, оказался на его голове, надетый Инь.
Он поднял взгляд, чтобы увидеть мягкие, серебристые цветы над собой, затем посмотрел на них.
— Скажи, что красиво! — Спросил Котецу, сияя от гордости и предвкушения.
— Да. Красиво, — ответил Муичиро. Он осторожно, почти бережно, подхватил упавший с венка лепесток.
Внешне его лицо было серьёзно, но что-то внутри него смягчилось. Цветы были нежные и пахли травой, а тишина и покой этого места были приятны после «осмотра».
Некоторое время они сидели молча, наблюдая, как полная луна поднимается всё выше. Затем Муичиро почувствовал, как что-то тёплое и тяжёлое опустилось ему на плечо. Это был Котецу, совершенно измотанный плетением и переживаниями, который заснул.
— Вы даже схожи, — улыбнулась Инь, глядя на их головы, украшенные венками под лунным светом.
— Что? Не думаю, — ответил Муичиро, но он не двинул плечом, боясь разбудить мальчика.
Инь придвинулась ближе к нему с другой стороны, опираясь головой на его свободное плечо. Тепло её тела было мягким и успокаивающим.
— Я рада, что мы сейчас здесь. Вместе, — прошептала Инь, глядя на серебряный диск луны, висящий над верхушками деревьев.
Муичиро аккуратно прислонился своей головой к её. Венок Инь, украшенный мелкими колокольчиками, тихо зазвенел и щекотал его волосы.
— Я тоже рад, — его голос стал тихим и глубоким, лишившись всякой отстранённости. — Мне всегда.. спокойнее, когда ты здесь.
Он медленно, словно боясь нарушить хрупкий, волшебный мир сада, повернул голову и нежно, почти невесомо поцеловал Инь в висок. Лунный свет падал на них, делая цветочные венки похожими на серебряные короны. Это было уютное, красивое и совершенно их мгновение.
____________________________
Не люблю когда человек кроме самого себя становится центром жизни, но это ведь это аниме да и фанфик.
Но на эту главу потратила больше всего времени. Надеюсь вам понравится! В самом начале Мелти не узнал его, это ошибка (ведь видел), но думаю не помешает вам.
Также хотела полностью написать собрание столпов, вот только не думаю что это прям ключевая сцена. Кроме как о разговоре про тренировку охотников. Следующая глава как раз об этом.
Спасибо что читаете!