13 Глава. Теплые воспоминания.
Спустя ещё несколько томительных месяцев службы и выполнения миссий, Ворон-Касугай Инь принёс потрясающую новость.
— Карр! Срочное сообщение! Камадо Танджиро, Камадо Незуко, Шинадзугава Генья, Столп Любви Канроджи Мицури и Столп Тумана Токито Муичиро - они победили сразу ДВЕ Высшие Луны! Карр! Высшие Луны Четвёртую и Пятую! — разносилось громкое, хриплое карканье Ворона.
Эта новость сильно ошеломила Инь.
Её сердце забилось до невозможности быстро и болезненно, отдаваясь глухим стуком в рёбрах. Сражение сразу с двумя Высшими Лунами! Это казалось немыслимым для тех, кто ещё недавно был на Окончательном отборе.
К счастью, Ворон тут же добавил: «К счастью, важных жертв среди истребителей нет! Карр! Победа! Огромная победа!»
Инь почувствовала огромное облегчение, но оно быстро сменилось тревогой. Несмотря на отсутствие критических потерь, её Ворон уточнил, что многие сильно пострадали физически. Ранения невероятной тяжести вот цена такого сражения.
И тут Ворон добавил ещё одну невероятную деталь: «Карр! Сестра Камадо, Незуко, победила солнечные лучи! Карр! Она больше не сгорит под солнцем! Великое чудо!»
Эта новость, невероятная и почти не поддающаяся вере, стала огромным удивлением. Но сейчас Инь не могла сосредоточиться на чудесах. Её мысли были только о нём.
— Две Высшие Луны.. — прошептала она, сжимая кулаки. — Они рисковали жизнью. Сражались в бою, где шансы были мизерны.
Страх за Муичиро.
***
— Токито.. — Инь держа его руку, сидела на краю кровати.
Сейчас он спит, слишком измотан из-за прошлой битвы против шестой и пятой высшей луны.
Инь услышав это, сразу же пошла в поместье бабочки. Где и лежал Токито Муичиро. Она хоть и понимала что тот ничего не помнит и скорее не захочет видеть её но она не могла просто сидеть.
Спустя время она так и уснула. Держа его руку. Его живот и руки были перемотаны а лицо чуть тоже.
***
Юичиро сонно прищурился, когда в окно пробились первые лучи. Комната была наполнена утренним светом мягким, теплым, чуть золотистым но не ярким. Где-то за домом щебетали птицы, и слышался тихий смех. Не просто смех знакомый, звонкий, тот, от которого у него всегда поднималась бровь.
— Опять этот Муичиро.. — пробормотал он, вставая.
Выйдя во двор, он увидел картину, от которой сразу закатил глаза. На траве сидели Муичиро и Инь. Перед ними лежала кучка смятых бумажных листов, а над головами кружились белые бумажные самолётики. Инь, смеясь, показывала руками, как правильно загибать уголки.
— Нет, не так, Муичиро. Смотри, если согнёшь слишком сильно, он просто упадёт, — говорила она, аккуратно касаясь его пальцев, чтобы поправить складку.
Муичиро мгновенно застыл. Его щёки порозовели, а взгляд скользнул в сторону, словно вдруг небо стало интереснее всех самолётов в мире.
— А.. я просто проверял баланс, — буркнул он, но уголки губ всё равно дрогнули.
Юичиро опёрся на косяк двери, ухмыльнулся:
— Проверял баланс, да? Странно, что ты краснеешь при этом.
Инь сдержала смешок, прикрыв рот ладонью.
— Не поддевай его, Юичиро. Он старается.
— Конечно, старается, — протянул тот, подходя ближе. — Только, кажется, старается впечатлить кое-кого, а не бумагу.
Муичиро фыркнул:
— Замолчи уже. Если хочешь делай свой самолёт.
— С удовольствием, — сказал Юичиро, опускаясь рядом и забирая свой лист бумаги. — Только, Инь, ты меня тоже научи. А то, видишь ли, тут некоторые не делятся секретами.
Инь улыбнулась мягко, с тем особым теплом, которое почему-то делало воздух вокруг легче.
— Ладно, садись. Только не жалуйся потом, если твой самолётик проиграет моему и Муичиро.
— Проиграет? — Юичиро прищурился. — Это битва, значит.
Муичиро тоже оживился, будто позабыл стеснение.
— Ну тогда готовься, брат. Мой точно полетит дальше всех.
Трое засмеялись. Бумага шуршала, пальцы мелькали и через минуту небо над двором заполнили десятки белых «птиц». Один самолётик ударился о дерево, другой плавно опустился в траву, а третий пролетел особенно далеко. Муичиро вскинул руку, радуясь победе, а Инь хлопнула в ладоши.
— Видишь? — сказал он, оборачиваясь к ней. — Получилось!
— Конечно получилось, — тихо ответила она. — У тебя всегда получается, если не спешишь.
Юичиро посмотрел на них и на мгновение стал серьёзным. В груди кольнуло непонятно отчего. Может, от того, как Муичиро смотрел на Инь. Может, от того, как она смотрела на него в ответ.
Но, как всегда, он быстро спрятал это за усмешкой.
— Эй, вы двое, может, хватит смотреть друг на друга, как будто вокруг никого нет?
Муичиро сразу отвернулся, пробормотав что-то нечленораздельное, а Инь рассмеялась и легонько толкнула Юичиро в плечо.
— Перестань дразнить. Лучше помоги собрать эти самолёты, пока ветер их не унёс.
— Ага, а потом он снова нас обоих победит? Нет уж, — сказал он, но поднялся и помог.
В этот момент из дома донёсся голос матери:
— Ребята! Завтрак готов! Папа уже ждёт!
Они переглянулись. Инь подняла один из самолётиков, взглянула на него и тихо сказала:
— Ладно, пусть этот останется здесь. Пусть летит, когда ветер поднимется.
Муичиро кивнул, и трое пошли к дому, споря по дороге, чей самолётик всё же был лучшим. Мама улыбнулась, встречая их у порога, а отец рассмеялся:
— Сколько шуму от трёх детей! Настоящее счастье.
Инь опустила взгляд, смущённо улыбаясь, а Юичиро, пряча ревность за бравадой, шутливо добавил:
— Да уж, особенно один тут слишком счастлив. Может, и не зря родители говорят, что вы с Инь идеально подходите, Муичиро?
Муичиро подавился рисом, покраснел и едва не сбросил палочки, а Инь рассмеялась так, что даже отец не смог сдержать улыбку.
Тот день остался в памяти как утро, где всё было просто. Смех, тепло, запах еды и белые самолётики, летящие в небо.
Вечером.
Огненные искры поднимались в небо, тая между звёздами. Возле костра сидела вся семья мама с папой, а рядом эти трое детей: Инь, Муичиро и Юичиро. Вокруг пахло жареными овощами и дымом, а свет пламени то освещал лица, то прятал их в мягкую тень.
— Смотрите, — сказала мама, улыбаясь, — как же хорошо, когда все вместе. Даже тихий Муичиро сегодня разговорился.
— Это всё Инь, — подхватил отец. — Она на него как-то по-особенному влияет.
Муичиро тут же смутился и отвёл взгляд.
— Пап, не начинай..
Инь рассмеялась, поправляя выбившуюся прядь.
— Просто мы весь день делали самолётики. Было очень весело.
Юичиро, сидевший чуть поодаль, фыркнул:
— «Весело» это слабо сказано. Вы хихикали так, будто у вас свой мир.
— Ну, может, и был, — тихо ответила Инь, улыбнувшись Муичиро.
Тот замер, а Юичиро закатил глаза.
— Вот именно об этом я и говорю! — сказал он, подбросив в костёр ветку. — Она ему улыбнётся, и он весь день потом ходит, будто солнце его обняло.
— Юичиро! — воскликнул Муичиро, краснея.
— А что? Это факт! — продолжил брат, ухмыляясь. — Даже мама заметила.
Мама, смеясь, подняла руки.
— Эй, не втягивайте меня в ваши споры. Но, если честно.. — она бросила взгляд на Инь и Муичиро, — вы и правда смотритесь красиво рядом.
Муичиро покраснел ещё сильнее, Инь опустила голову, скрывая улыбку, а Юичиро хмыкнул:
— Конечно.. теперь родители тоже заодно. Отлично.
— Ты будто против того, чтобы брат был счастлив, — сказал отец, наливая всем чай.
Юичиро не ответил сразу. Он покачал кружку в руках, наблюдая, как в отражении пламени дрожит его лицо.
— Просто.. странно это всё, — тихо сказал он. — Мы же всегда были втроём. А теперь будто мир делится вы там, а я.. здесь.
Молчание повисло. Только костёр потрескивал, и ветер нес запах сосновой хвои.
Инь подняла голову, посмотрела на него мягко:
— Юичиро, не говори так. Ты ведь часть этого мира. Без тебя мы бы вообще не смеялись.
Он взглянул на неё и впервые за вечер без иронии улыбнулся.
— Ну, может, и правда. Но всё равно, — добавил с лукавым прищуром, — если кто-то и подходит тебе, Инь, то точно не мой брат.
— Эй! — возмутился Муичиро. — Почему не я?!
— Потому что ты слишком мягкий, — сказал Юичиро, притворно вздыхая. — Она тебе руку положит на плечо и ты уже растаял, как снег весной.
Инь прыснула со смеху, а Муичиро, весь красный, отвернулся к костру.
— Ты просто ревнуешь, — тихо сказал он.
— Ещё чего! — отмахнулся Юичиро, но губы его дрогнули. — Я просто честный человек.
Мама улыбнулась, а отец хмыкнул, наклоняясь вперёд:
— Честность это хорошо. Но иногда нужно и радоваться за других.
Юичиро хотел ответить, но вдруг Инь мягко дотронулась до его плеча.
— Спасибо, — сказала она. — За то, что ты есть.
Он посмотрел на неё, чуть опешив. Потом отстранился, делая вид, что зевает:
— Да ладно тебе. Просто не хочу, чтобы мой брат опять лез под дразнилки, вот и всё.
Муичиро усмехнулся:
— А сам первым начал.
— Тсс, — мама приложила палец к губам. — Тихо, вы услышите, как костёр поёт.
Все затихли. Пламя потрескивало, где-то вдали кричала сова, а над головами рассыпались звёзды. Инь подняла взгляд, глаза её сверкали в отражении огня.
— Красиво.. — прошептала она. — Хочу, чтобы этот вечер никогда не кончался.
Муичиро кивнул, глядя на неё, будто запоминая каждую секунду.
— Он не кончится, — тихо ответил он. — Пока мы его помним.
Юичиро хмыкнул, но на этот раз без язвинки.
— Тогда я тоже запомню. Хотя бы чтобы потом дразнить вас за это.
Все рассмеялись. Отец подкинул в костёр ещё одну ветку, и огонь вспыхнул ярче, озаряя лица родные, тёплые, счастливые.
Мир вокруг будто замер, оставив им этот кусочек вечности запах дыма, вкус горячего чая, тихий смех и троих детей, которые ещё не знали, что такие вечера не повторяются.
***
Муичиро открыл глаза.
Мир вокруг плыл, как отражение в воде. Сначала белый свет, расплывчатые силуэт, неясные тени. А потом ощущение. Тепло. Чья-то ладонь на его руке. Тонкая, но удивительно крепкая. Он моргнул, и зрение стало возвращаться.
Перед ним сидела она.
Инь.
Тихая, с уставшими глазами, в которых целая буря. Казалось, она держится из последних сил, лишь бы не показать, как страшно ей потерять его снова.
Муичиро долго смотрел на неё, не дыша. В голове туман. Но где-то в глубине что-то зашевелилось. Вспышки. Огонёк свечи. Детские голоса. Бумажные самолётики, что они запускали вместе. Её смех. Её рука, потянувшаяся к небу.
И вдруг словно кто-то включил свет.
Всё вспомнилось. Резко. Больно. Настолько, что он почти застонал от этого жара в груди. И вместе с воспоминаниями пришёл ужасная боль.
Боль за тот день, когда она пришла к нему, робко улыбаясь, а он пустой, без памяти, без чувств спросил холодно:
«А ты кто?»
Эти слова звенели в голове, будто раскалённые иглы. Он не мог простить себе этого.
— Токито? — тихо позвала она, наклоняясь ближе.
Он поднял на неё взгляд. И не смог больше сдерживаться.
Медленно, будто боясь разрушить хрупкую реальность, он поднял руку и коснулся её щеки.
Инь замерла. На миг зажмурилась, будто не поверила, что это правда.
— Токито, всё в порядке?.. — прошептала она, испуганно, будто готовая услышать самое худшее.
Он покачал головой, чуть улыбнувшись, но в глазах боль, усталость, облегчение.
— Инь.. прости меня. Прошу. За всё.
Она не сразу поняла.
— Что? За что ты..
Он перебил, голос дрожал:
— За то, что забыл. За то, что не узнал тебя тогда. За то, что заставил тебя страдать.
Её губы дрогнули, дыхание сбилось.
— Токито.. ты вспомнил меня? — спросила она едва слышно.
Он посмотрел прямо в её глаза и кивнул.
— Да, Инь. Я помню тебя. Всё до каждой мелочи.
Она прикрыла рот рукой, но не удержалась слёзы хлынули, тихие, горячие, неуправляемые.
— Я думала, — прошептала она, — что потеряла тебя навсегда.. что ты никогда больше не посмотришь на меня так.
Он мягко убрал её руки, заставив смотреть на него.
— Смотрю, — тихо сказал он. — И больше не отведу взгляда.
Она всхлипнула, а потом не выдержала бросилась к нему, обняв крепко, с отчаянием, с тем самым чувством, что копилось всё это время. Муичиро тоже прижал её к себе, будто боялся, что если ослабит хватку она растворится, исчезнет, как сон.
Они сидели так долго. Он чувствовал, как дрожит её тело, как её пальцы вцепились в его тело.
— Ты не представляешь.. — прошептала Инь сквозь слёзы. — Как было тяжело. Каждый раз видеть тебя.
Он погладил её по волосам.
— Прости, что заставил тебя пройти через это.
Они замолчали. Лишь ветер тихо шевелил занавески, а за окном светило солнце мягкое, утреннее, будто само не верило, что наконец настал день, когда всё встало на свои места.
Муичиро чуть отстранился, посмотрел на неё, и в его глазах уже не было той холодной пустоты. Только жизнь.
— Обещай, что не исчезнешь. — сказал он.
Инь улыбнулась, всё ещё сквозь слёзы.
— Только если ты не забудешь меня снова.
— Ни за что, — ответил он, коснувшись её лба. — Я слишком долго искал тебя, чтобы снова потерять.
Она тихо рассмеялась, впервые за долгие месяцы по-настоящему легко.
— Тогда.. давай просто побудем так, — сказала она, обнимая его снова. — Без воспоминаний, без прошлого. Просто сейчас.
Муичиро закрыл глаза, прижимая её крепче.
— Просто сейчас, — повторил он. — И навсегда.
После слезного примирения Инь аккуратно отстранилась. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы восстановить своё ледяное спокойствие. Она вытерла следы влаги с щек рукавом и отошла, чтобы налить ему воды из стоящего рядом кувшина.
Они находились не в общем месте, а в уединённой комнате, где Муичиро остановился в поместье бабочки, чтобы полностью восстановиться.
— Ты сильно устала, — тихо сказал Муичиро. Он проследил взглядом за её движениями. — Ты не спала всю ночь.
— Мне не нужна жалость, — быстро ответила Инь, подавая ему чашку с водой.
Он взял чашку, но его пальцы на мгновение задержались на её руке.
— Это не жалость, — возразил Муичиро, и в его голосе не было и следа обычной отстранённости, только мягкая уверенность. — Это волнение. И я помню, как тебя это злит.
Инь замерла, её глаза слегка расширились. Он помнил даже такие незначительные детали её характера. Это было странно, тревожно и невероятно приятно.
— ..Я не злюсь, — пробормотала она.
— Ты просто очень устала. И ты волновалась за меня, — он улыбнулся. Это была та самая неуловимая, мягкая улыбка, которая теперь была наполнена смыслом. — Пожалуйста, позволь мне хотя бы недолго позаботиться о тебе.
Муичиро придвинулся и осторожно прислонил лоб к её плечу, как ребёнок.
— Ты пахнешь снегом и беспокойством, — прошептал он, вдыхая её холодный аромат.
Инь целиком напряглась. Оттолкнуть его? Ни за что. Она осторожно подняла руку и робко положила её на его голову, перебирая его длинные, мягкие волосы.
— Ты ведёшь себя как ребёнок, Токито, — прошептала она, но её голос был мягче тающего льда.
— Только рядом с тобой, — ответил он. — Потому что помню. А пока я помню, я буду привязываться к тебе.
Они сидели так долго. Муичиро просто наслаждался её присутствием и теплом её руки, а Инь впервые за долгое время позволила себе расслабиться рядом с ним. Она чувствовала, как её обычно ледяное сердце оттаивает.
___________________________
Я считаю, что это, одна из лучших глав, которые я писала. Мои любимые.
Честно, то очень люблю писать прошлое своих персонажей. Описывать, но иногда, мне кажется, что многим это неинтересно.
Бляяять, я совершила ошибку в прошлой главе. Ужасс, как я не заметила. Она звала его по имени там хотя не должна, пж проглотите эту ошибку и не выплевывайте. Простите.