Мы вернулись домой. Токито Муичиро.

— Я думала, что способность твоей сестры будет.. ну, более зловещей. — сказала Инь, медленно ступая рядом с ним.

Инь помогала Танджиро спускаться с горного склона, пока Незуко, свернувшись калачиком, спала в деревянном ящике за его спиной.

— Что, правда? — Танджиро тихо усмехнулся, но его улыбка была печальной. — Многие видят в моей сестре только опасность, но это не так. Она.. она видит в каждом свою часть семьи. Она не забыла, что значит быть человеком.

— Будь осторожен с ней, Танджиро. Она единственная твоя родня. Я думаю, найдется способ превратить её обратно в человека. — сказала Инь, впервые за долгое время посмотрев на него. Также называя его по имени.

Танджиро удивленно вскинул бровь, а затем на его лице расцвела яркая, но хрупкая улыбка надежды.

— Ты, значит, уверена, что она станет человеком? — спросил он, и в его голосе звенела такая искренность, что Инь не могла отвести взгляд.

— Я не говорила, что уверена, но.. — Инь прервалась, словно боролась сама с собой. Потом посмотрела на него и кивнула: — с такой решимостью, как у тебя, она обязана стать человеком. Поэтому.. это возможно. — Инь улыбнулась, но затем ее голова опустилась, и она тихо усмехнулась, горько.

— А? Ты чего? — удивился Танджиро, заметив её странное поведение.

— Впервые в жизни я говорю такое.. о демоне. Это не в моих правилах.

— Инь?

— Чего? — Инь ускорила шаг, не глядя на него.

— Так ты знаешь Токито? — спросил он почти шепотом, аккуратно, словно боясь разбить хрупкий лед.

— Знаю. — ответила она быстро, снова не взглянув. Инь почувствовала, как в горле встал комок холодный и острый, как воспоминание о потерянном рае.

— Что вас связывает? — Танджиро чувствовал, как сильно она страдает, и ему нестерпимо хотелось ей помочь. — Я ведь был при смерти, думаю, могу спросить это, верно? — он попытался неловко улыбнуться, чтобы разрядить обстановку.

— Это долго.

— Мы не скоро дойдем до Поместья Бабочки. Думаю, ты можешь поделиться со мной.

Боль и запах вины. Инь тяжело вздохнула.

— Знаешь, Танджиро, я с рождения была в руках разных людей. И ни один из них не считал меня человеком. Я помню лицо родной матери, которая, кажется, сейчас мертва.

— Что? Почему ты так считаешь? — резко спросил он.

— Мой отец был тираном. Он хотел продать меня и моего брата.. Токито не мой брат, это не он. Я его не знаю. Возможно, мой брат сейчас тоже мертв, как и мать. Отец продал меня ведь моя внешность отличалась. После этот человек таскал меня по разным местам, где хотел продать подороже, но никак не вышло.

— Продать.. ребенка? Из-за внешности? — удивился Танджиро. — Это ужасно. — хмурившись сказал он.

— Но меня нашел один человек. Когда я была при смерти. Это был отец Муичиро. Семья Токито приютили меня. Я жила там более пяти лет. Это были самые счастливые моменты в моей жизни. Я обрела покой и счастье среди этой семье.

— Что потом случилось? — спросил он, заметив, как потемнело ее лицо.

— Знаешь, из-за кого умер отец Муичиро?

— Из-за демона? — предположил он.

— Да. Из-за демона. Этим демоном.. являюсь я. Из-за меня погиб отец Муичиро и Юичиро.

— Что..? — Танджиро невольно остановился.

— Мама заболела. Тяжело, что с постели не могла встать. Папа искал лекарства, но ничего не помогало. И тогда я сказала, что знаю, где есть одно растение, которое поможет. Мы с отцом отправились за ним. Шли три дня. Погода была ужасной, шторм, ливень. Он не хотел ждать утра. Он упал с вершины, так и не достав этот цветок. — Голос Инь был низким, полным подавленной боли.

— Сочувствую, что так произошло..— Танджиро поднял голову и прямо посмотрел на неё. Он почувствовал сильный, едкий запах горечи и самобичевания, исходящий только от неё. — Но.. при чём здесь ты, Инь?

— Что?

— Ты сделала всё, что могла. Твой отец, ради спасения жены, сделал всё, что мог! Вы оба боролись с самой судьбой, с самой природой. Но.. порой даже самые благие намерения приводят к трагедии. Это был несчастный случай! — Танджиро подошел ближе. — Я чувствую этот запах, Инь. Это не запах вины. Это запах глубокой, незаслуженной скорби, которая отравляет тебя изнутри. Ты не демон! Ты не была демоном! Как можно винить себя за то, что неподвластно ни тебе, ни отцу Муичиро? Виня себя, ты не помогаешь им. Ты лишь позволяешь этой тьме уничтожить ту добрую часть, которую в тебе воспитала их семья.

— Танджиро..

— Неужели из-за этого Токито..

— Он меня не помнит. — Инь перебила его, опустив голову, и это прозвучало как смертный приговор. — И, скорее всего, не вспомнит никогда.

— Инь, а почему ты так думаешь?

— Танджиро, почему ты так стараешься? Твоя сестра ведь демон. Ни один демон прежде не смог стать обратно человеком. Как у тебя появляется сила? Бороться каждый день, зная, что, возможно, ты проиграешь? — Инь резко остановилась, ее глаза были полны отчаяния. Она искала в его ответе оправдание своей собственной безысходности.

— Потому что она моя единственная, бесценная семья. — Танджиро остановился, его решимость закалилась, а глаза горели теплым, непоколебимым огнем. — Я не могу и не позволю себе оставить её. Инь, я дал клятву, высеченную на моей душе, что я верну её в человеческое тело, и я сдержу её! Я готов отдать жизнь за Незуко, потому что она всегда была готова отдать жизнь за меня! Это не просто сила это решимость, подпитанная любовью. Никто не может сказать, что что-то невозможно, пока мы не попробовали всё! Я буду искать выход до самого последнего вздоха, и я знаю, что я его найду!

— Я.. я не знаю, как мне поступить. Я просто живу, чтобы убивать демонов, и в один день умереть от их руки. Больше меня ничего не держит.

— Нет, тебя держит! У тебя есть свет! — Танджиро быстро подошел к ней, его руки легли на ее плечи. Он не сжимал их, но его прикосновение было сильным и уверенным.  — Ты сильная! Слишком сильная, чтобы просто ждать смерти! Сильный не живет ради конца, сильный живет, чтобы защищать. Разве не в этом закон мира? Ты должна стать тем, кто защитит то, что осталось от этой семьи!

— Но..

— Разве ты не хочешь, чтобы Токито вспомнил тебя? — Он резко, но тихо перебил ее, заставляя сосредоточиться только на его глазах.  — Разве тебе спокойно жить, пока другие, кто напоминает тебе о твоем прошлом счастье, гибнут от демонов? Ты говоришь, что тебя ничего не держит? Это ложь! Твое прошлое, Муичиро, та семья они держат тебя! Не как цепи, а как якорь надежды!

Его взгляд был полон сочувствия, но и непреклонной веры.

— Отпусти вину. Обрети цель. Не дай этой тьме, Инь. Та тьма, что отравляет тебя изнутри, это и есть твой главный демон. Позволь мне помочь тебе вытащить себя из этой пропасти. Ты должна жить, чтобы снова увидеть его счастливым. Мы можем сделать это вместе.

Инь впала в ступор, расширив глаза и приоткрыв губы.

Путь до Поместья Бабочки занял ещё несколько часов. Последние метры они преодолевали молча, но теперь уже не в тягостном напряжении, а в тихом размышлении. Инь помогла Танджиро аккуратно опустить ящик с Незуко перед входом.

— Мы пришли, — тихо сказала Инь.

Танджиро, прислонившись к ящику, выпрямился. Он выглядел измотанным, но его глаза сияли.

— Спасибо тебе, Инь. За то, что не оставила нас. И.. за то, что веришь в нас, — его голос был искренним и мягким.

Инь слегка кивнула. Её обычно холодное лицо смягчилось.

— Это я должна тебя благодарить, Танджиро. За твои слова. Ты.. ты открыл мне глаза. Я должна идти.

Она повернулась, чтобы уйти, но Танджиро окликнул её.

— Инь! — Он поднял руку и помахал ей широкой, солнечной улыбкой, в которой не было ни тени сомнения или осуждения, он видел её насквозь. — Помни, что я сказал! Мы можем сделать это вместе!

Инь не обернулась, но почувствовала, как эта улыбка проникает ей в спину, словно тёплый луч солнца. Она лишь подняла руку в знак прощания и ушла, растворяясь в зелени поместья.

Инь шла через двор Поместья Бабочки, механически обходя тренировочные площадки, не обращая внимания на суету вокруг. Ей казалось, что её тело двигается само, в то время как её разум оставался стоять на горном склоне рядом с Танджиро.

«Отпусти вину. Это был несчастный случай. Ты боролась за семью..»

Слова Танджиро звенели в голове, ясные и настойчивые. Он говорил это с такой уверенностью, с такой чистой, непоколебимой верой, что на мгновение Инь почувствовала, как что-то внутри неё тяжёлое, каменное сдвинулось.

Он прав? Неужели.. неужели я так долго истязала себя за то, что не в моих силах? Как можно винить себя за дождь, за туман, за оступившегося человека?

На секунду ей показалось, что она дышит полной грудью. Появилась лёгкость, которую она не испытывала с тех пор, как потеряла дом Токито. Танджиро не просто утешал. Он видел её боль, но не видел в ней монстра. Он увидел в ней лишь человека, который слишком долго нёс чужую смерть.

Но это ложь.

Внезапно эта хрупкая, новая надежда разбилась вдребезги.

Чувство вины не ушло. Оно было слишком старым, слишком глубоко вросшим в её душу. Оно было её постоянным спутником, её наказанием, и отпустить его значило бы предать память о том, кого она любила.

Я была там. Я знала об этом цветке. Это я повела его! Если бы я не вмешалась, он бы.. Он был бы жив!

Она зажмурилась. Звук шагов Танджиро, его дыхание, его запах решимости.. всё померкло. Перед её внутренним взором возник образ. Образ отца Муичиро. Он стоял на коленях, его одежда промокла до нитки, а лицо было измученным, но полным решимости, прежде чем он начал подъём.

Демоном являюсь я.

Внезапно её окружение поплыло, и Инь почувствовала ледяной холод на своей коже, хотя на дворе было тепло. Воспоминание стало почти физическим.

— Ты не виновата, моя девочка, — послышался знакомый, ласковый голос.

Она резко остановилась. Прямо перед ней стоял папа. Не призрак, а яркое, мучительное воспоминание. Он выглядел уставшим, но в его глазах светилась та же доброта, которую она помнила.

— Ты сделала это ради моей жены. Ради матери. Ради её спасения. Я сам принял это решение. Я сам полез туда. — Он протянул к ней руку, но она была прозрачной. — Ты моя дочь, Инь. Моя. Не вини себя за любовь.

Слёзы обожгли ей глаза.

— Нет! — вырвалось у неё. — Это я! Я привела тебя к этому месту! Я виновна, и я должна заплатить! Я должна быть сильной, чтобы.. чтобы отомстить демонам. Но..

..Разве ты не хочешь, чтобы Муичиро вспомнил тебя?

Снова голос Танджиро. Он прорвался сквозь этот болезненный монолог.

Муичиро. Он не помнит. Но он жив. Он не сломлен виной.

Инь опустила голову, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Чувство вины никуда не делось. Оно осталось. Но теперь.. рядом с ним появился маленький, еле заметный росток цель.

Танджиро.. он такой сияющий. Может быть, если я не могу избавиться от тьмы, я могу использовать свою силу, чтобы защитить его свет.

Она вытерла слёзы. Боль осталась, но теперь к ней примешивалась стальная, новая решимость. Она не отпустит вину, но она больше не позволит ей парализовать себя. Теперь она будет бороться за то, чтобы Муичиро вспомнил, и чтобы такие, как Танджиро и Незуко, могли найти свой путь.

Я не знаю, как жить дальше.. но я буду сражаться. Может быть, он прав. Может быть, я сильна, чтобы защищать. А не просто ждать смерти.

И снова ее поймал белоснежный ворон, тяжело приземлившись прямо на голову. Она даже не успела насладиться видом своего поместья.

— Кар! Кар! Деревня Инунаки! Демон скрывается в тумане! Кар! Вместе со столпом Токито Муичиро! Кар! — Прокричал Ворон.

Глаза Инь расширились. Столп Тумана? Эта новость на миг заставила ее улыбнуться уголками губ. Токито Муичиро чуть ли не единственный из Столпов, с кем ей не приходилось работать за весь этот год. Отбросив прочь усталость, она немедленно последовала за своим вороном, который указывал ей дорогу.

Дорога была длинной, но не утомительной. Инь все равно понимала его «рассеянность» и апатичное поведение, которое она видела, наблюдая за его общением с обычными Охотниками или даже служителями. Но главное, они наконец-то хотя бы немного пообщаются, выполняя задание.

Она увидела его, едва различимого в сгущающихся сумерках, возле старого кедра. Столп Тумана спал, облокотившись на ствол.

Время близилось к закату, но солнце еще не село окончательно. Инь приблизилась к нему. Он выглядел спокойным и почти невесомым в своем широком хаори. Будить его сейчас, до наступления ночи, казалось не самой лучшей идеей, ведь в запасе оставались еще драгоценные минуты дневного света.

Она присела на корточки рядом, еще раз оглядев его тонкое лицо. И тут ворон, сидевший на ветке, резко и громко закаркал, словно пытаясь отпугнуть.

— Кар! Кар! Не подходи к нему! — Птица рванулась, выставив когти.

Инь, двигаясь с той же невероятной скоростью, что и всегда, ловко перехватила ворона.

— Какой же ты громкий, — прошептала Инь, несильно сжав клюв птицы. — Будь потише.

Ворон отчаянно замахал крыльями. Инь осторожно взглянула на Муичиро, ожидая, что он проснется от такого шума. Но он оставался неподвижным.

— Видно, устал.. — подумала она, но внезапно ее глаза резко расширились. Она мгновенно отпустила ворона, который взлетел, но замолчал.

Инь наклонилась к нему и легко прикоснулась тыльной стороной ладони к его лбу, проверяя температуру. Она с облегчением вздохнула жара не было. Но отстраниться она не смогла. Глядя на его лицо, ее сердце сжалось от странной, мимолетной жалости. Ее рука снова потянулась к его лицу, чтобы убрать прядь, закрывавшую лоб.

— Почему ты касаешься меня? — спросил Муичиро, приоткрыв один, совершенно безразличный глаз.

Инь резко дернулась и, сама не заметив как, отскочила на несколько метров. Ее глаза расширились от неожиданности. Муичиро скептически, с легким недоумением посмотрел на неё.

— Зачем ты так далеко отпрыгнула? — спросил он ровным, апатичным голосом, слегка наклонив голову на бок, как это делает ребенок, не понимающий причину чьей-либо реакции.

— Я.. хотела проверить твое состояние. Думала, ты не в порядке, — ответила Инь, стараясь вернуть себе спокойствие, но все еще стоя на том же месте.

— Я в порядке, — просто ответил он, медленно поднимаясь. — Ты кто такая?

— Я Столп Льда. У нас совместное задание в деревне Инунаки.

— А.. вот значит как, — Муичиро осмотрел ее, его взгляд не задерживался ни на чем конкретном. — Ты знаешь, где это находится?

— Да. Идем. — Инь, опустив голову, поспешила вглубь леса.

Инь чувствовала на себе осуждающий взгляд ворона и этот безразличный, оценивающий взгляд Токито за своей спиной. Ее сердце колотилось. Они оба бежали быстро, и через некоторое время ворон, не сумевший их догнать, наконец улетел, оставив их одних.

— Нам нужно придумать план, — проговорила Инь, не сбавляя скорости. — Демон, способный сливаться с туманом, будет непрост.

— Как только придем в деревню, быстро разделимся, — без малейшей эмоции ответил Муичиро, бежавший рядом с ней, легко поддерживая ее темп. — Я пойду на восток, а ты на север.

Инь кивнула, хотя этот план казался ей странным и нелогичным для совместного задания. Но она промолчала.

Как только они достигли окраины, где воздух сгустился в тяжелый, едва различимый глазом туман, Столпы в ту же секунду разделились, исчезнув в противоположных направлениях.

Инь продолжила свой путь в северной части деревни. Она не слышала ни шагов, ни звуков демона. Закончив обследование своей части, она немедленно направилась на восток, где должен был находиться Муичиро.

Она быстро нашла его. Он стоял на одном месте, абсолютно неподвижно, его клинок был вынут и направлен в клубящийся туман. Эта напряженная тишина сразу насторожила Инь. Она приготовилась подойти, предполагая, что демон скрывается совсем близко.

— На севере его нет, — фигура сказала, и голос был неожиданно теплым и дружелюбным. — Я решил, что тебе здесь понадобится помощь!

Эта неожиданная теплота в голосе была тем, что сработало как тревожный сигнал. Это было слишком не похоже на Столпа Тумана. В последний миг Инь, прежде чем ответить, оттолкнулась и оказалась на толстой ветке дерева.

Лицо фигуры Муичиро исказилось, и в ту же секунду она взорвалась клубами едкого, ядовитого тумана. Инь почувствовала волну жара и газа, но прежде чем ей пришлось активировать Дыхание, ее слуха коснулся плоский, лишенный эмоций голос.

— Не отвлекайся, — сказал настоящий Муичиро, который появился позади нее, стремительно, словно мираж. Он взяв ее, быстро ушел в другую сторону леса.

Оказавшись на земле, Инь мгновенно приняла боевую стойку, вынимая свой клинок.

— Демон-иллюзионист? — спросила она.

— Может создавать иллюзии и взрывать их. Это все, что я знаю, — ответил Муичиро, его взгляд скользил по туману, сосредоточенный.

— Дай мне несколько секунд. Прикрой меня на всякий случай, — попросила Инь.

Она опустилась на колени и закрыла глаза, приложив рукоять клинка к земле. Муичиро стоял рядом. Он не задал вопросов, что она делает, его выражение не изменилось, но его внимание было полностью приковано к окружающей среде.

— Он в круге этого тумана, — Инь резко открыла глаза, ее зрачки стали острыми, как лед, и в ту же секунду она вскочила, схватив клинок. — Дыхание Льда, Третья Ката, Касание Зимы.

Инь сделала резкий выпад, от которого ее клинок начал мгновенно охлаждать и замораживать частицы тумана, заставляя их кристаллизоваться и оседать на землю плотными, тяжелыми хлопьями и инеем. Туман вокруг них мгновенно рассеялся, открывая взору демона, который только что планировал свое следующее нападение.

— Дыхание Тумана, первая Ката, подвешенные небеса, далекий туман, — прозвучал голос Муичиро.

Он не реагировал, а действовал, используя свою непредсказуемую скорость. Демон даже не успел понять, что его маскировка раскрыта. Едва только он появился из своего укрытия, как клинок Муичиро уже прошел мимо, отсекая голову.

Инь стояла, удивившись не столько мастерству, сколько эффективности. Задание было выполнено. Быстро. Без ранений.

Муичиро убрал клинок в ножны, бросил быстрый, безразличный взгляд на развеивающееся тело демона, а затем повернулся, чтобы осмотреть деревню.

— Готово, — констатировал он и, посмотрев вперед, осматривая опустевшую деревню. Его работа была закончена.

Инь убрала свой клинок, ощущая странную смесь раздражения и восхищения его эффективностью.

Небо, которое до этого было в сумерках, полностью поглотило последние лучи света. Густые, тяжелые облака, словно войлок, заволокли луну и звезды. Наступила абсолютная, чернильная тьма. В такой темноте Инь, которая полагалась на зрение и ледяную свежесть для ориентирования, потеряла всякую видимость.

— Вот же.. — прошептала Инь, вытянув руку перед собой. Она не боялась темноты, но не видела буквально ничего.

Она услышала, как Муичиро остановился в нескольких шагах от нее.

— Ты не видишь в такой темноте? — спросил он, его голос был ровным.

— Нет.. Это слишком плотная тьма. Мне сложно ориентироваться, — честно призналась Инь.

В следующий момент она почувствовала легкое прикосновение к своему запястью. Муичиро обхватил ее руку своей, его хватка была не сильной, но твердой и уверенной.

— Иди за мной, — сказал он.

— Но.. ты знаешь дорогу? — с сомнением спросила Инь.

Муичиро промолчал, и его выражение усилилось. Его взгляд был направлен куда-то в пустоту.

— Нет, — наконец ответил он. — Не помню. Я всегда забываю дорогу, как только сворачиваю.

Инь тихо вздохнула, понимая, что его амнезия снова дала о себе знать. Они вдвоем застряли в абсолютной тьме: Инь, которая не видела, и Муичиро, который не помнил.

Они двинулись медленно, Муичиро вел, а Инь шла рядом, полностью полагаясь на его руку. Он передвигался, скорее, на рефлексах Охотника, чем на памяти.

— Твоя рука.. — вдруг сказал Муичиро.

— Что с ней? — Инь насторожилась.

— Она мягкая. И теплая. — сказал будто ребенок, хотя так и есть.

Инь не знала, как реагировать. Это было неожиданно личное замечание(?) от Столпа Тумана.

— Ты мне кого-то напоминаешь, — продолжил Муичиро, его голос был теперь более тихим и задумчивым, чем обычно. Это была редкость. — Смутно. Я не помню, кого, но..

Инь почувствовала, как ее сердце сжалось от понимания. Она крепче сжала его пальцы, но тут же ослабила хватку, боясь оттолкнуть его.

— Я.. мы были неразлучны в детстве, — ответила Инь, стараясь говорить как можно более нейтрально, чтобы не произнести имя Юичиро и не ранить его чувства воспоминаниями, которые он все равно не мог бы вернуть.

Муичиро остановился. Он был в недоумении. Он посмотрел на ее темный силуэт, его глаза казались впавшими в тень.

— Неразлучны?

Он не стал спрашивать, почему он не помнит. Он просто крепко, почти болезненно сжал ее руку своей.

— Будь аккуратна, — сказал он, его голос был резким и непривычно настоятельным. — Ступай аккуратно.

Они снова двинулись. Муичиро шел медленно, осторожно, прокладывая им путь. Инь шла за ним, держась за его руку и ощущая его внезапную, странную потребность защитить ее. В эту ночь Столп Тумана не оставил ее, даже если и не помнил, почему они «неразлучны».

— Муичиро, подожди, — Инь поспешно шагнула вперед. — Послушай, нам обоим нужно отдохнуть.

Он остановился, его тело было повернуто к ней.

— Зачем?

— Ты не помнишь, но я не вижу вообще. Если мы будем блуждать без цели, мы только потратим силы. А вороны не прилетели значит, они не могут нас найти в такой густой тьме плюс ещё и в тумане. Лучше подождать рассвета.

Муичиро слегка наклонил голову, обрабатывая информацию.

— Логично, — признал он. — Но зачем тебе свет? Ты Столп. Почему ты не тренировалась, чтобы видеть в темноте? — спросил он с тем же бесстрастным любопытством.

Инь глубоко вздохнула.

— Я пыталась, — ответила она тихо. — Но несколько месяцев назад, в глаз попал небольшой яд демона. Не смертельный, но он сделал сетчатку слишком чувствительной. В такой полной темноте мои глаза не могут адаптироваться.

При этой информации Муичиро удивился. Риск для глаз для Охотника это серьезно. На мгновение его апатия сменилась сосредоточенностью, почти как во время боя.

— Понятно, — его голос стал чуть глубже. Он не стал задавать вопросов о лечении или слабости. — Тогда мы не будем ходить. Бессмысленно тратить силы.

Он подошел к самому толстому кедру рядом, оперся на него спиной и опустился на землю.

— Будем ждать здесь, — сказал Муичиро.

Инь была рада его нехарактерной уступчивости. Она осторожно опустилась рядом, прислонившись спиной к дереву. Она сделала глубокий вдох и очень осторожно опустила голову на его плечо. Это был почти невидимый, но глубоко личный жест.

Муичиро мгновенно напрягся. Он не дернулся и не оттолкнул ее, но его плечо стало жестким, как камень. Это было не привычное безразличие, а оцепенение.

— Что ты делаешь? — спросил он, его голос был резким и лишенным апатии.

— Пытаюсь уснуть, — тихо ответила Инь, не убирая головы. — Так теплее. И это безопаснее, если нас попытаются найти.

Он замолчал, его разум, казалось, яростно искал логическое обоснование, чтобы отрицать эту бессмысленную тактильность. Но не нашел. Это не мешало, не требовало расхода сил.

Вместо того чтобы оттолкнуть ее, Муичиро подсознательно совершил движение: он чуть-чуть сместил свое тело, чтобы Инь было устойчивее, и очень медленно опустил руку на ее макушку, лишь кончиками пальцев касаясь ее волос.

В этот момент его разум пронзила острая вспышка, которая была не просто образом, а физическим ощущением.

Он почувствовал вес на своем плече, тот самый упрямый взягляд и легкий вес. Он сидел не под кедром, а в крошечном доме дровосеков, и его плечо ломило от чужой усталости. Это было холодное утро. Кто-то хмурился рядом напротив, а кто-то спал точно также. Он не помнил их лица, не помнил слова, но он помнил ощущение тепла и хрупкости рядом с собой.

***

Муичиро сидел возле стены их маленького дома. Солнце уже поднялось высоко, и тонкий, яркий луч пробился сквозь щель в досках, упав прямо на лицо Инь.

Рядом с Муичиро на его плече лежала Инь. Ее дыхание было тяжелым и неровным, лоб был горячим состояние было уже лучше, чем было утром, но далеко от нормы. Родители ушли в лес.

Напротив сидел Юичиро, его брат-близнец. Юичиро выглядел раздраженным и испуганным, его руки были скрещены на груди.

— Муичиро, хватит, — сказал Юичиро строгим, низким голосом. — Это будет твое последнее предупреждение. Ей нельзя быть на солнце.

— Но я не мог отказать ей, — прошептал Муичиро, глядя на Инь. — Она попросила пойти с нами, чтобы помочь..

— Ты понимаешь, что из-за твоего «не мог отказать» ей стало плохо?! — Юичиро цокнул языком, его глаза метали гнев. — Ну? Отвечай!

— Да.. — ответил Муичиро, опустив голову.

— Она слабее нас! — Юичиро поднял палец, угрожая. — Неужели нельзя было подождать, пока солнце скроется за самой густой облачностью? Я не понимаю вас обоих!

— Утро было прохладным, — пробормотал Муичиро, защищаясь. — Мы не думали, что лучи солнца так быстро прорвутся..

Юичиро резко подался вперед, его голос стал тихим и абсолютно устрашающим.

— Я предупреждал вас! Я говорил об этом десять.. нет, сотни раз с того дня, как мама это объяснила! Почему вы не слушаете меня? — Он схватил Муичиро за плечо. — Ты должен быть осторожен! Ты не должен забывать, что она больна!

Юичиро отпустил его. Он медленно поднял руку и погладил Инь по голове.

— Если ты не будешь осторожен, — прошептал Юичиро, обращаясь больше к себе. — Ты потеряешь и себя, и ее.

***

Он помнил, как его рука, совсем маленькая, сжимала чужую руку, которая всегда была теплой. И он помнил голос, говорящий ему: «Не будь таким слабым.. но не отпускай»

Муичиро не вспомнил. Но его тело помнило, что этот вес на плече это то, что нужно защищать(?).

Он еще сильнее, хотя все еще очень легко, прижал кончики пальцев к ее волосам.

— Спи, — сказал он, и этот тихий приказ был наполнен не апатией, а смутной, непонятной для него самого, но важной необходимостью.

Инь почувствовала, как под ее щекой напряжение в его плече начало уходить. Она услышала его тихое, ровное дыхание. Его пальцы, лежащие на ее голове, были почти невесомыми. Она уснула, зная, что Столп Тумана, сам того не осознавая, оберегает ее.

Инь проснулась, увидев, что Муичиро сидит рядом, совершенно неподвижный и сосредоточенный, словно он ждал здесь целую вечность. Увидев его спокойное лицо в мягком утреннем свете, Инь улыбнулась.

Она нежно ткнула его плечо:

— Муичиро, рассвет. Нам пора идти, — прошептала Инь.

Он не двинулся.

— Муичиро? — Она повторила, голос стал чуть громче. — Столп Тумана..

Никакой реакции. Он сидел, полностью расслабившись, его дыхание было ровным.

Инь удивилась. Она знала, что Столпы спят чутко, готовые к мгновенной атаке.

«Наверное, он действительно очень устал..» подумала она.

Инь наклонилась ближе, чтобы говорить ему прямо в ухо, и аккуратно ткнула его пальцем в щеку.

— Муичиро, Проснись.

Муичиро только нахмурился, но глаза не открыл.

Она приблизилась еще больше, ее лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от его. Она увидела его длинные ресницы, тонкие брови.

— Муичиро! — почти крикнула она, но сдержалась, чтобы не напугать.

Его брови дрогнули, но он медленно пробормотал, не открывая глаз:

— Бессмысленно.

— Что бессмысленно?

— Кричать. — Он снова замолчал.

Инь поняла, насколько крепок его сон. Он был настолько расслаблен и уверен в своей безопасности что даже крик не вывел его из этого состояния.

Инь все еще находилась очень близко, ее щека почти касалась его волос. Она смотрела на него, и ее сердце начало стучать быстрее от осознания их близости.

«Я никогда не была так близко к нему. Он
так мирно спит»

Она подняла руку, чтобы снова легонько подтолкнуть его, когда Муичиро вдруг глубоко вздохнул.

В ту же секунду, его тело обмякло и повалилось на нее. Муичиро, полностью расслабившись и бессознательно ища тепла, резко рухнул, его вес полностью припечатал Инь к земле. Его голова уткнулась ей в шею, а руки обвили ее нежно, но крепко.

Он спал дальше, его дыхание было ровным и тихим.

Инь была в полном смущении. Ее сердце заколотилось с бешеной скоростью. Она лежала, прижатая к прохладной земле Столпом Тумана, который, не осознавая, творил такое. Она чувствовала его полный вес, его силу.

«Вот же!» пронеслась в голове мысль. «Я сделала только хуже! Почему он такой тяжелый?!»

Она лежала так, не в силах пошевелиться, чувствуя, как ее лицо пылает от неловкости, в ожидании, что Муичиро вот-вот проснется.

Инь замерла. Она чувствовала его тяжесть и тепло, его сильную руку на своей спине. Ее смущение было глубоким, но она не запаниковала. Она просто лежала, не двигаясь.

— Подожди.. ещё немного, — пробормотал Муичиро хриплым, сонным голосом. Его речь была более ясной. Это звучало, как приказ?

Инь не могла удержать румянца.

— Муичиро, ты.. ты не должен так спать, — сказала она, ее голос был еле слышным. — Ты на миссии.

Он не ответил словами. Вместо этого, его рука на ее спине слегка сжалась, а его голова чуть глубже уткнулась ей в шею, как будто он пытался проверить, действительно ли она настоящая. Это было бессознательное проявление необходимости убедиться в ее присутствии.

Этот жест заставил Инь затаить дыхание. Это не было грубостью, это было что то другим.

Лучи солнца стали ярче проникли в лес. И Муичиро мгновенно проснулся. Он резко открыл глаза, и в этот момент его взгляд был чистым и сфокусированным. Он увидел, что лежит на Инь.

Он сразу же поднялся, опираясь на локти, и посмотрел на нее с явным недоумением. В его глазах не было стыда, но было странное, рассеянное любопытство.

— Почему ты лежишь на земле? — спросил он прямо и безэмоционально. Он полностью забыл о своих действиях и решил, что это Инь.

Его вопрос, его абсолютное незнание того, что произошло, вызвал у Инь волну облегчения и смущения.

Инь быстро оттолкнулась и взлетела, не прыгнула, а именно взлетела на ветку высокого кедра. Она сидела там, ее щеки были ярко-розовыми, а сердце колотилось.

Муичиро медленно встал, глядя на нее, сидящую на дереве.

— Странно, — пробормотал он, обращаясь к дереву, а не к ней. — Зачем лезть на дерево, если можно просто встать с земли? Ты боишься меня?

Инь резко спрыгнула и приземлилась перед ним, ее смущение смешивалось с решимостью.

— Нет. Конечно, нет! — Ее голос звучал твердо, но с легкой дрожью. — Я не боюсь тебя. Я просто.. проверяла дорогу.

Она глубоко поклонилась.

— Ладно, извини. Ты, — она сглотнула. — Ты спишь очень крепко, Муичиро.

Муичиро уставился на нее, его лицо было недоуменным.

— Крепкий сон? — Он посмотрел на восток, где уже рассеивался туман. — Это хорошо. Это эффективно.

Он повернулся и начал идти, не задавая лишних вопросов.

— Я иду на юго-запад. Идем ты ведь знаешь дорогу, — приказал он.

Они шли и наконец почти выбрались, Муичиро уже шел впереди. Инь шла за ним, наслаждаясь этим немым, аккуратным вниманием.

Они уже почти вышли из леса впереди виднелась поляна, залитая ярким, светом солнца.

Внезапно Муичиро резко остановился.

Инь, которая шла слишком близко, врезалась прямо ему в спину. Она почувствовала, как его тело напряглось.

— Муичиро, что случилось? — спросила Инь, потирая нос.

Он не двинулся и не повернулся. Он просто стоял, его голова была чуть опущена.

— Тебе нельзя туда, — сказал он, его голос был резким и неожиданно тревожным.

— Что? Почему? — Инь была озадачена.

Муичиро медленно повернулся, его взгляд был напряжен. На его лице читалось смутное, нелогичное беспокойство.

— Ты не должна выходить на такой яркий свет. Это.. — он замялся, его глаза безуспешно искали в памяти слово или причину. — Это вредно для твоего тела.

Инь застыла.

— Откуда.. откуда ты это помнишь? — спросила Инь, ее голос дрожал от осознания.

Муичиро не смог ответить. Он только уставился на нее, его глаза были растерянными. Он не помнил лица, но его тело и разум выбросили наружу этот критический, защитный факт.

— Не помню, — честно ответил он, его голос был тихим. — Просто.. не знаю.

Не дожидаясь ответа, он вновь сделал шаг вперед и встал прямо перед ней, его тело полностью закрыло ее от яркого света. Он прикрыл ее собой, его форма развевалось, создавая глубокую тень. Это был чистый жест защиты из прошлого.

Инь ярко улыбнулась, ее глаза наполнились теплом. Это был самый милый и самый значимый намек, который он мог ей дать.

— Спасибо, Муичиро, — сказала она. — Но все в порядке. Я больше не та девочка. Мое тело теперь выдерживает солнце с помощью тренировки с Шинадзугавой.

Муичиро посмотрел на нее с сомнением.

— Ты уверена? — Он внимательно посмотрел на ее глаза, его взгляд был ищущим.

— Абсолютно, — подтвердила Инь, ее улыбка стала шире.

Муичиро коротко кивнул. Он повернулся и пошел, но теперь он постоянно, едва заметно, наклонял голову, чтобы боковым зрением контролировать ее состояние.

— Твои глаза, — снова сказал он. — Как ты видишь сейчас? Ты не щуришься?

— Я не щурилась, — рассмеялась Инь, и ее смех прозвучал легко и радостно. — Они в порядке. Ты внимателен, Муичиро.

Муичиро остановился и медленно посмотрел ей прямо в глаза. Его взгляд был ищущим, словно он впитывал эту информацию, чтобы не забыть ее снова.

— Важно следить за деталями, — сказал он, его голос был тихим. — За тем, что может навредить. — Он снова не смог найти логическую причину, но это было уже не важно.

Он не отстранился от нее. Он просто продолжил идти, но теперь он шел не впереди, а чуть сбоку, чтобы его тело всегда создавало небольшую, ненавязчивую тень для нее.

____________________________

Сказать, это было тяжело писать. Старалась максимально написать тяжесть своего персонажа. Где она реально винит себя, где она реально причастна смерти близкого человека. И чтобы не было простого «Я не виновата».

Ебать я устала писать это. Нормально ли подобрала слова Танджиро? Думаю да.

Кстати в следующем главе уже Му вспомнит.

Спасибо что читаете.