Мы вернулись домой. Токито Муичиро.

— Можешь считать, что я демон. Я могу напасть в любой момент. В любую секунду. А ваша концентрация и рефлексы должны работать на все сто, — голос Инь, сдержанный и требовательный, разносился по лесу эхом, не уходя из головы охотников, сидящих в разных точках чащи.

С клинками, положенными на землю, они сидели на корточках с закрытыми глазами. Любой звук был помехой, любой шорох потенциальной угрозой.

— Она нападет в любой момент.. Мое сердце, кажется, сейчас выпрыгнет из груди.. — прошептал дрожащим голосом охотник Мурата.

Передвижения Инь были абсолютно бесшумны. Она была словно тень, выбирающая жертву. Остановившись на ветке, она уставилась прямо на спину Мураты.

— Посмотрим, — подумала Инь. Достав деревянный клинок, она прыгнула, мгновенно преодолев расстояние.

Она нанесла несильный, но резкий удар по его спине.

— А-а! — вскрикнув, Мурата резко подскочил. Его клинок инстинктивно взметнулся, отражая второй удар.

— Отлично, Мурата! Твой прогресс очевиден, — Инь улыбнулась, останавливая атаку.

— Что? Правда?! — Мурата удивленно распахнул глаза.

— Да! В прошлый раз ты не успевал даже поднять катану до второго удара, а сейчас ты его отразил. Это большой шаг, — подтвердила Инь, снова становясь бесстрастной.

— О-о! А как вы.. помните меня? — пробормотал он, но тут же обнаружил, что Инь уже исчезла. — Хорошо, теперь надо снова ждать, — он сел на корточки, закрыл глаза и с силой сконцентрировался на ощущениях вокруг.

Инь атаковала каждого на рандом, запоминая имя и реакцию абсолютно каждого охотника с первого взгляда. Её фотографическая память позволяла фиксировать даже мельчайшие детали, замечая малейший прогресс или регресс в рефлексах каждого.

Так прошли дни. На третий день в поместье вошел он.

— Инь! Я уже пришел к вам! — Танджиро Камадо с широкой, открытой улыбкой вошел во двор.

— Тш-ш! — со всех сторон раздалось шипение тренирующихся охотников, призывающих к тишине.

— Танджиро! Как же я рада тебя видеть! — Глаза Инь почти что заблестели, и она тут же легко приземлилась на землю, встречая его с искренней, теплой улыбкой.

Охотники в лесу в шоке распахнули глаза. Три дня она была молчаливой, неприступной и строгой, отказываясь даже шептать ради их концентрации, а тут такой открытый голос!

— Я..

Танджиро не успел ничего сказать, как в дверях с диким криком появился парень в маске кабана. Его голос был громок и резок, заставляя голову разболеться.

— Я готов порвать вас всех! Я, Хашибира Иноске, величайший охотник, здесь! Скоро.. скоро стану Столпом! — проревел он с гордостью.

— Тихо! — Инь, не раздумывая, ударила его кулаком по голове. Иноске, разъяренный, уставился на нее, но тут же почувствовал странное, необъяснимое тепло, пронзившее его. Ему хотелось кричать и драться, но он не мог.

— Иноске! Прекрати! — Танджиро хотел вмешаться, но тут появился третий.

— Я умру.. я скоро умру. Пожалуйста, хоть воды.. — Зеницу Агацума, шагая еле как, со слезами на глазах, поднял голову. Увидев Инь, он вскрикнул: — Девушка! Прошу, спасите меня от этой пытки! Спасите! — он бросился к ней.

В этот момент Инь, слегка раздраженная суматохой, оказалась за несколько метров от них, стоя рядом с Танджиро.

— Как вас зовут? — спросила она.

— В маске это Иноске..

— Я сам представлюсь! — Иноске резко перебил. — Я Хашибира Иноске!

— Я Агацума Зеницу! — снова, с резким движением, подскочил Зеницу.

— Что ж, приступим к тренировке, — Инь снова улыбнулась. — Но, Иноске, прошу снять сперва свою маску. Ты можешь положить ее рядом, но надевать ее я запрещаю.

Иноске, впервые за долгое время, послушно стянул маску, обнажив свое удивительно красивое, женственное лицо. Она чувствовала к Иноске необъяснимую симпатию, какой-то родственный(?), который подавлял её обычную строгость.

— Моя тренировка заключается в полном концентрации, рефлексах и ловкости тела, — начала Инь. — Вы будете сидеть ровно, концентрируясь на дыхании. Деревянный клинок лежит рядом. Глаза закрыты или опущены вниз. Я могу напасть в любой момент, с любой стороны, с той же бесшумностью, что и демон, которого вы не слышите. Ваша задача отбить мои два взмаха. Если вы не успеваете, я ударяю вас клинком.

— Чего?! Как мы это вообще должны предвидеть, если наши глаза закрыты?! Это же бред! Я умру! — заныл Зеницу, уже готовясь к обмороку.

— Проще простого! — Иноске с уверенностью вскинул голову. Благодаря своим диким инстинктам и обостренному осязанию, он чувствовал воздух и вибрации вокруг себя, что давало ему преимущество.

— Молодец, Иноске, молодец, — Инь, не сдержавшись, приблизилась и погладила его по голове. Иноске, обычно не терпящий прикосновений, даже не дернулся, стоя на удивление спокойно.

— Чего?! — Зеницу был в полном шоке.

— Эй, Зеницу, тебе не кажется, что они похожи? — Танджиро, наблюдая за ними, задумчиво прищурился, уловив тонкую, невидимую связь между строгой Инь и диким Иноске.

— Похожи..? — скептически отреагировал Зеницу. — Скорее, ты похож на нее, чем этот чертов кабан, — пробормотал он тихо, не желая снова привлечь внимание Инь.

Тренировка, которую проводила Столп Льда, была изнурительной и психологически тяжелой. Она была направлена не на выносливость как у столпа Звука, а на рефлексы, инстинкты и полную концентрацию. Цель была проста: научить охотников реагировать быстрее, чем они успевают осознать опасность, словно на них напал невидимый демон.

— Можете считать, что я демон, который нацелился на вашу жизнь, — голос Инь, сдержанный и требовательный, разносился эхом по лесу. Он был серьёзным и строгим, но никогда не переходил на крик. — Ваша концентрация, рефлексы должны работать на пределе. Если вы промахнетесь, вы умрете.

Охотники сидели на корточках, с закрытыми глазами, их клинки лежали на земле. Любой звук был помехой, любой шорох потенциальной угрозой.

Инь была абсолютной тенью. Её движения были настолько бесшумны, что даже Танджиро с его обонянием и Зеницу с его слухом не могли определить её точное местоположение, пока она не оказывалась в непосредственной близости.

Её техника передвижения требовала безупречного контроля дыхания и легкости тела, что позволяло ей быть «невидимой» и неслышимой, подобно демону, владеющему Техникой Крови, скрывающей присутствие.

Она наносила два удара деревянным клинком:

Первый удар: Был намеренно несильным, но резким, чтобы вызвать инстинктивную, паническую реакцию. Цель: заставить охотника поднять клинок.

Второй удар: Следовал мгновенно, в ту же долю секунды, когда тело охотника начинало движение для отражения первого. Цель: проверить рефлекс, который должен работать без участия мозга и вторичной мысли.

Большинство охотников, как Мурата и Зеницу, проваливали тест. Они успевали среагировать на второй удар, но их мозг требовал доли секунды на осознание и планирование ответа. В нападание первого удара они не успевали.

— Твоя катана должна двигаться, когда твой мозг ещё спит. — холодно констатировала Инь, отходя от плачущего Зеницу.

Танджиро был близок. Его сильные рефлексы и дисциплина позволяли ему парировать второй удар, но его движения были слишком замедленными для первого.

— Танджиро, — голос Инь был серьёзным, но тёплым. — Ты думаешь о движении, а не чувствуешь его. Ты можешь быть быстрее.

Хашибира Иноске был единственным исключением. Инь атаковала его с максимальной скоростью, но Иноске легко отбивал оба удара. Его дикие инстинкты и обостренное осязание позволяли ему чувствовать смещение воздуха и вибрацию земли от приближения Инь. Он не думал, он просто реагировал.

Инь восхищалась этим. После его безупречного отражения, на её лице расцветала тёплая улыбка. Она подходила и гладила его по голове, демонстрируя своё искреннее одобрение, что было величайшей наградой и мотивацией для всех присутствующих.

Тренировка была жестокой, но честной. Инь добивалась того, чтобы их рефлексы стали острее и быстрее, чем любой Демон, которого они когда-либо встретят.

Вечер принёс долгожданное облегчение. Охотники, избитые, но воодушевлённые прогрессом, собрались у костра. Танджиро взял на себя роль шеф-повара: он с радостью готовил простое, но сытное рагу, смеясь с Муратой и другими. Зеницу ныл меньше обычного, сосредоточившись на еде, а Иноске сидел, нетерпеливо ожидая, его прекрасное лицо было полно предвкушения.

Инь не присоединилась к ним. Она стояла чуть позади, в тени павильона, наблюдая за ними. Её поза была расслабленной, а строгий взгляд сменился мягкой, тёплой улыбкой.

Её внимание было целиком приковано к Иноске. Она смотрела, как он, нетерпеливо подпрыгивая, ждёт еды, и чувствовала ту самую странную, необъяснимую теплоту, которую не могла испытывать ни к одному другому ученику.

Внезапно, на границе двора раздался едва слышный шаг.

Этот звук был настолько правильным и размеренным, что немедленно привлёк внимание всех охотников. Зеницу, Танджиро, даже Мурата мгновенно вздрогнули. Их головы резко повернулись в сторону звука, клинки, лежащие рядом, были уже почти схвачены инстинктивно.

Инь, заметив их мгновенную реакцию, широко улыбнулась и громко хлопнула в ладоши.

— Отлично! — Голос Инь был полон гордости. — Вы слышите шаг, а не страх! Это успех! Тренировка действует!

Все охотники, осознав, что это был не демон, а лишь кто-то, кто вошел во двор, с облегчением опустили руки.

«Виновником» был Мелти, её личный служитель. Он был одет безупречно: темная юката идеально отглажено, волосы аккуратно уложены, а походка была чёткой, размеренной и уважительной. Он нёс небольшой поднос с личным сервизом Инь и дымным чаем.

Мелти, заметив, как все на него уставились, слегка нахмурился.

— Я.. что-то не так? — спросил он, смущенный таким вниманием, не понимая, что охотников поразила его безупречность, контрастирующая с их собственным беспорядком.

— Вовсе нет, Мелти, — сказала Инь, её улыбка адресовалась уже ему. — Ты просто доказал им, насколько остра стала их реакция.

Мелти приблизился и поставил поднос на столик рядом с Инь.

— Я закончил все поручения, Госпожа. Свитки для отчётов подготовлены, — доложил он тихо, его тон был уважительным и немного напряжённым. — Я также приготовил вам горячий чай из свежих трав.

— Ты всегда такой заботливый, Мелти, — Инь взяла чашку. Она смотрела на него с искренней признательностью, не замечая беспокойства в его глазах.

Мелти, понизив голос, чтобы не слышали охотники, осторожно начал:

— Госпожа Инь, я вижу, как вы истощены. Ваша тренировка.. Вам нужно отдохнуть. Я волнуюсь, что вы не даете себе времени на восстановление.

Инь сделала глоток, её улыбка стала усталой, но упрямой.

— Ты преувеличиваешь, Мелти. Я восстановилась достаточно. И я не могу отдохнуть.

— Почему? — спросил Мелти. — Задания нет. Вы заслужили покой.

— Это не задания, Мелти. Это эти охотники. Я должна сделать их сильными, — Инь кивнула на костёр, где Танджиро смеялся, а Иноске пытался отнять у Зеницу кусок мяса. — Я вижу их слабость и их потенциал. Я должна выковать из них оружие. Я не могу отдыхать, пока не буду уверена, что они выживут в этом бою.

Мелти сжал кулаки за спиной. Он хотел, чтобы она заботилась о себе, а не об этих шумных охотниках, которые сидели так громко что голова гудела.

— Но, Госпожа Инь, — сказал Мелти, его голос стал холоднее, это был его способ установить барьер и выразить протест. — Вы должны ценить свой собственный статус и силу больше, чем потенциал этих.. учеников. Здоровье столпов приоритет для Корпуса.

Инь, не уловив его скрытой обиды, приняла его слова за профессиональное беспокойство.

— А вот здесь ты не прав, Мелти, — ответила Инь, мягко, но твёрдо. — Моя сила бесполезна, если под моим началом умрут слабые. Мой долг не только в том, чтобы сражаться. Мой долг создавать тех, кто будет сражаться.

Она снова посмотрела на костёр, её глаза теплели при взгляде на Иноске.

— Я не могу уйти. И я не устала, — сказала она, и в её тоне была окончательная точка.

Мелти понял, что проиграл. Он смирился.

— Как прикажете, Госпожа, — сказал он, его голос был снова безупречно вежлив, но его взгляд, направленный на Иноске, был полон скрытого недовольства. — Позвольте мне тогда отнести ваш чай в павильон и приготовить вам футон. Вам понадобится сон перед завтрашней тренировкой.

Он ушел, оставив Инь наслаждаться видом своих учеников. Инь была слишком погружена в свои мысли о долге и новой родственной связи с Иноске.

Тренировка продолжалась. В течение следующих дней Инь не давала охотникам ни минуты расслабления. Её метод был бесчеловечно эффективен: постоянный стресс заставлял их инстинкты закаляться. Инь, сама измотанная, черпала силы в своём долге и наблюдении за учениками.

Благодаря бесшумности Инь, которая требовала непрерывной концентрации от охотников, прогресс шёл невероятными темпами.

Иноске Хашибира показал самый быстрый и самый безупречный прогресс. Ему потребовалось всего два дня. Его инстинкты были абсолютны с самого начала. Тренировка Инь лишь научила его доверять им в ситуации полного отсутствия информации.

На второй день Инь стояла перед ним во дворе, его маска кабана лежала рядом.

— Иноске, ты самый первый, кто может идти к следующему Столпу, — с улыбкой произнесла Инь.

— Чё? Правда? — Иноске резко вскинул голову.

— Конечно! У тебя уже есть то, чему тебя не надо учить. У тебя чистая реакция. Смело можешь отправляться.

Иноске, вместо того чтобы немедленно убежать и орать о своей величайшей силе, задержался. Он смотрел на Инь с недоумением, а не с гордостью.

— Эй, как тебя ещё раз зовут? Инь?

— Верно.

Иноске сжал кулаки, его глаза, обычно дикие, были полны непонятного смятения.

— Ты кто? И что это за чувство такое?! — В его тоне была агрессия, но она исходила от непонимания своих собственных эмоций. Он не хотел уходить.

Инь удивилась. Она поняла, что он чувствует то же самое, что и она: необъяснимую, родственную связь.

Она не ответила словами. Инь лишь сделала то, что делала всегда, когда не знала, как выразить эмоции: она подошла и погладила его по голове, её улыбка была печальной и очень нежной.

— Иди, Иноске, — сказала она тихо. — Твои инстинкты тебя не обманут.

Иноске замер, позволяя Столпу гладить себя. Это прикосновение успокоило его внутреннюю бурю. Он резко развернулся и, не сказав больше ни слова, убежал в лес, чтобы его не видели в этой странной слабости.

Наступил четвёртый день тренировки. Инь не давала пощады. Танджиро уже почти мог отразить её удары, полагаясь на обоняние и прогрессирующую интуицию. Зеницу визжал, но его слух становился невероятно острым.

Инь стояла в центре, её строгий взгляд фиксировал каждый промах. Все вечером уже собрались чтобы поесть у костра. Мелти, её служитель, стоял на веранде, его внимание было целиком сосредоточено на соблюдении порядка.

Внезапно, Танджиро резко повернул голову, его обоняние уловило особый, чистый аромат, который не должен был быть здесь. Все охотники замерли, тоже заметив.

___________________________

Да, я знаю, что у людей нет инстинктов. Но было бы странно если бы я писала снова и снова Рефлексы. Да и другие синонимы чтобы описать «инстинкты» не могла.

Думаю также понятно кто является её братом.

Спасибо что читаете!