Мы вернулись домой. Токито Муичиро.

— Госпожа вы в порядке? Вы уверены? — не унимался Мелти, всё ещё тревожно всматриваясь в её лицо.

— Что мне поделать, Мелти? — тихо ответила Инь, опуская взгляд. — Я слишком много возомнила о себе. Возможно, так будет лучше для всех. — Она села на таатами и слегка пригладила рукав своего кимоно.

— Но вы даже не попытались поговорить с ним. Может, хотя бы одно слово пробудит его память? — Мелти придвинулся ближе и осторожно провёл гребнем по её белоснежным волосам.

— Против судьбы я не могу идти, — сказала Инь чуть слышно. — Когда-то мастер Шу говорил: «Не тревожь сердце, что спит. Есть встречи, которые предначертано забыть, чтобы не нарушить равновесие мира».

Мелти замолчал, и только скрип деревянного гребня тихо отзывался в тишине комнаты.

— Госпожа..— произнёс он с горечью, всё так же аккуратно распутывая её длинные пряди.

— Я буду просто молиться за его здоровье и жизнь, — сказала она, словно ставя точку. — Как и за жизни остальных Хашира.

Она сложила руки, посмотрела в окно на яркий свет солнца. В её глазах мелькнула едва заметная дрожь, будто в груди боролись два чувства: желание удержать и необходимость отпустить.

Мелти, видя это, всё же решился:
— Но ведь даже если судьба указывает дорогу, выбор, как пройти по ней, остаётся за нами. Госпожа, разве вы не заслуживаете попытаться?..

— Спасибо, Мелти. Ты можешь принести мне чай? — Инь,опустила голову а тот резко встал со своего места.

— Да! Конечно! — Мелти резкими движениями вышел из поместье, но даже секунды не прошло как взглянул, — Госпожа.. а какой именно чай вам принести..? — Мелти аккуратно спросил, будто боясь.

— Если не сложно, то черный. — улыбнулась Инь от такой сцены.

— Да!

В комнате царила тишина. Лёгкий аромат черного чая наполнял воздух, а тонкая струйка пара поднималась над фарфоровой чашкой в руках Инь. Она сидела на татами, согревая руки о юноми.

— Госпожа, — тихо заглянул в комнату один из служителей, поклонившись, — к вам пришла гостья. Хашира Любви, Канроджи-сан.

Инь чуть приподняла брови.
— Попросите её войти.

В комнату почти вихрем ворвалась Мицури. Она сияла, словно сама весна: розово-зелёные локоны мягко колыхались при каждом движении, глаза блестели.

— О-о-о! Так это вы и есть Инь-сан! — едва переступив порог, Мицури почти засияла от восторга. — Какая же вы красивая! Ах, простите, я даже не представилась...

Инь мягко улыбнулась и аккуратно отставила чашку.
— А можно ваше имя?

— Канроджи Мицури! — выпалила та с пылающей улыбкой, будто в эти слова вложила всю душу. — Но все зовут меня Хашира Любви!

— Хашира Любви.. — Инь чуть склонила голову, изучая её. — Это звучит очень необычно.

— А всё потому, что я создала собственное дыхание! — глаза Мицури засветились гордостью. — Дыхание Любви! Оно похоже на дыхание Пламени, но отражает моё сердце. Я вложила в него всю себя, понимаете?

Инь на миг замолчала, а затем чуть теплее улыбнулась.
— В этом мы с вами схожи. Я тоже пошла своим путём и придумала дыхание, которого раньше не существовало.

— Правда?! — Мицури аж наклонилась вперёд, загоревшись от интереса. — Вот это удивительно! Мы с вами словно.. родные души!

Она тут же осыпала Инь комплиментами:
— Ваши волосы такие белоснежные! А ваши ярко выраженные зеленые глаза.. боже, они такие глубокие! И вы держитесь так спокойно, так грациозно.. вы точно человек, а не небесная нимфа?

Инь тихо рассмеялась, но взгляд оставался мягким.
— Вы очень открытая, Канроджи-сан.

— О, не называйте меня так официально! — Мицури покраснела и замахала руками. — Просто Мицури. Я правда так счастлива встретиться с вами!

Она ещё немного поёрзала на месте, и, уже чуть тише, добавила:
— Знаете.. я слышала о вас много всего. Но, увидев лично, понимаю, что все слова были слишком бледны.

Инь опустила глаза к чашке юноми, улыбка осталась лёгкой, но в глубине души от этой искренности стало неожиданно тепло.

Мицури устроилась на татами напротив, и служитель тут же подал ей чашку чая. Она обхватила её обеими руками и, сделав глоток, снова взглянула на Инь с сияющей улыбкой.

— Честно, я до этого много слышала о вас.. Но знаете, когда слушаешь рассказы других, всё кажется как-то далеким. А вот сидеть вот так, рядом.. совсем другое ощущение, — сказала она, чуть наклонив голову.

— И что же вы слышали? — спросила Инь спокойно, отпивая чай.

— О-о-о, где только не говорили! — оживилась Мицури. — Например, Ренгоку-сан как-то сказал: «Она словно пламя, что вырывается наружу юна, но её сила и дух зажигают сердца других».

Инь приподняла брови, слегка удивившись.

— А Узуй-сан в своём стиле заметил: «Такая молода и уже блистает. Настоящий мотиватор для новобранцев им есть на кого равняться».

Мицури рассмеялась, копируя манеру его речи и театрально вскинув руки.

Инь, хоть и старалась сохранять спокойствие, не смогла сдержать лёгкую улыбку.

— Даже Гию-сан, который обычно скуп на слова, сказал: «Только решимость. Таких мало». — голос Мицури в этот момент стал мягче, как будто даже она прониклась серьёзностью этих слов.

Она вдруг осеклась и снова заглянула на Инь сияющими глазами:
— А ещё все удивляются, как вы смогли в тринадцать лет одолеть Высшую Луну. Это же невероятно! Даже я, когда впервые услышала, просто не могла поверить.

Инь поставила чашку на столик, её взгляд был всё так же ровен и тих, но внутри мелькнуло тёплое чувство словно все эти слова сняли часть тяжести с её плеч.

— Я просто делала то, что должна была, — сказала она спокойно.

— Но именно это и вдохновляет! — воскликнула Мицури, подалась вперёд и положила ладонь на край стола, едва сдержавшись, чтобы не схватить Инь за руку. — Вы даже не представляете, сколько людей благодаря вам верят, что можно победить любого врага.

Комната снова наполнилась ароматом чая и громким смехом Мицури. Инь слушала её и думала, что, возможно, судьба всё же не всегда отнимает иногда она подводит к тем, кто может стать другом.

***

В саду Инь царила тишина. Тонкий ветер шевелил листья клёна, аромат свежего чая окутывал веранду. Инь сидела спокойно, держа чашку обеими руками. Рядом, чуть позади, как всегда находился Мелти тихий и внимательный.

Но покой был разрушен тяжёлыми шагами. Дверь в сад отъехала в сторону, и в проёме появился Шинадзугава Санеми. Белые волосы растрёпаны, на лице привычная резкая гримаса. Он даже не поздоровался лишь уставился прямо на неё.

— Так это про тебя рот не затыкают, говоря снова и снова? — голос звучал грубо, почти с издёвкой.

Мелти нахмурился, уже хотел вмешаться, но Инь жестом остановила его. Она спокойно подняла глаза и мягко улыбнулась.

— Мое имя Инь, — сказала она ровно, без тени раздражения.

Санеми шагнул ближе, хмыкнув.
— Хашира, значит? В тринадцать лет, говорят, убила высшую луну? Чушь собачья. Это больше похоже на случайность, чем на силу.

Инь аккуратно поставила чашку на блюдце и посмотрела на него чуть в сторону, словно не желая поддаваться на провокацию.
— Даже если это была случайность.. я выжила, а демон нет. Разве этого мало?

Санеми фыркнул, губы искривились в усмешке.
— Твоя мягкость бесит. Ты думаешь, что с такой добренькой мордашкой протянешь долго? Демоны тебя сожрут, и никакая улыбка не спасёт.

Он резко наклонился к ней, почти нависая, ожидая хоть малейшего страха. Но Инь не шелохнулась. Её взгляд был спокоен.

— Демоны не щадят. Но и я их не щажу, — тихо ответила она. — А моя улыбка.. не для них. Она для тех, кто ещё жив.

Санеми на миг замолчал. В его глазах мелькнула тень понимание, но он быстро её спрятал.
— Слова ничего не стоят. Если ты и правда хочешь называться Столпом - докажи это.

Он выпрямился и кивнул в сторону тренировочного поля.
— Завтра утром. Там и посмотрим, чего ты стоишь.

Резко развернувшись, Санеми ушёл так же стремительно, как и вошёл словно вихрь пронёсся по саду.

Мелти шумно выдохнул и нахмурился ещё сильнее:
— Госпожа, он был слишком груб. Вам не нужно соглашаться на его вызов.

Инь снова взяла чашку и мягко улыбнулась, будто и не было напряжения.
— Всё в порядке. Я приму его вызов. Иногда грубость рождается не из ненависти, а из боли. Возможно, так он и проявляет свою заботу, чтобы я не умерла раньше времени.

Она сделала глоток чая, и в её глазах мелькнула тихая, но твёрдая решимость.

***

Утро было тихим, как будто само солнце не решалось нарушить спокойствие сада. Инь вышла на тренировочное поле, поправляя белоснежное хаори. Мелти шёл чуть позади, молча, но настороженно: ему не нравилось, что вызов принял именно Санеми.

На поле никого не было. Показалось даже, что он не придёт. Но внезапно за спиной сорвался порыв ветра и резкий свист клинка.

Инь успела отскочить в сторону. Удар деревянного клинка Санеми врезался в землю там, где секунду назад она стояла. Земля треснула, пыль поднялась облаком.

— Вы.. — Мелти выхватил было шаг вперёд, но Санеми даже не посмотрел на него.

— Убери его, — холодно бросил он, не убирая клинка. — На поле только ты и я.

Инь подняла руку, останавливая Мелти. Сердце колотилось, но лицо оставалось спокойным.
— Всё в порядке.

Санеми не стал ждать её слов. Он снова сорвался, клинок рассекал воздух тяжело и яростно. Он не предупреждал, не говорил, что «начнём» просто бил, будто это бой не на тренировке, а с демоном.

Инь уходила от ударов шаг в сторону, резкий наклон, перекат. Он давил силой, она отвечала скоростью. Но каждое его движение было как буря, и ей приходилось читать траектории на пределе.

Её дыхание сбивалось, сердце стучало в висках, но она заставляла себя оставаться лёгкой.

Клинок скользнул у самого лица, едва не задевая кожу. Волосы взметнулись.

— Слишком медленно, — бросил Санеми, и сразу пошёл на следующий удар.

Она не отвечала словами. Лишь сосредоточенно держала ритм дыхания, стараясь не поддаться его натиску.

Но одна ошибка стоила ей удара. Санеми ударил не клинком плечом. Сильный, жёсткий толчок сбил её с ног. Инь отлетела назад, ударившись о землю, выронила воздух из лёгких.

— Ты не сможешь устоять против демона, если падаешь от такого, — его голос был сухим, холодным. Он стоял прямо, будто вырезанный из камня.

Инь с усилием поднялась, держась за клинок. Её руки дрожали, но взгляд оставался ясным. Она не ответила оправданиями. Только сделала глубокий вдох и снова встала в стойку.

Санеми дернул уголком рта, но не в улыбке скорее, в раздражении.
— Посмотрим, сколько протянешь.

Он снова пошёл вперёд, резкий, стремительный, словно хотел выжечь её слабость.

Но на этот раз она не только уходила. Она скользнула под его ударом и в ответ провела короткий, лёгкий рез по его рукаву. Её клинок едва задел ткань, не более. Но это был первый знак, что она способна не только защищаться.

Санеми резко остановился. Его взгляд был тяжёлым, и в нём не было ни капли мягкости.
— Это всё? Жалкий штрих по ткани?

Инь выдохнула тяжело, но стояла прямо.
— Я не сильнее вас, Санеми-сан и не слабее. Но я не остановлюсь. Даже если упаду, снова я встану.

Несколько секунд он молчал. Потом снова поднял клинок.
— Тогда докажи.

И бой продолжился.

Они обменялись ещё десятком ударов. Земля под ногами усеялась следами клинков, воздух был пропитан звуком столкновением двух деревянных клинков и запахом крови. Санеми давил мощью, его клинок опускался, как молот. Инь отвечала скоростью, уходила, скользила и наносила короткие, быстрые уколы. Дыхание ветра и льда.

Один её удар рассёк кожу на его щеке, другой оставил рану на плече. Но за каждую метку ей приходилось расплачиваться синяками, кровавыми полосами и вырванным дыханием.

В конце концов, они остановились. Санеми,  заметно тяжело дыша, опустил клинок к боку. Инь стояла напротив, в глазах мелькал огонь, хотя руки дрожали.

— Хватит, — сказал он глухо.

Она моргнула, не сразу веря, что уже более двух часовой бой окончен.

Санеми вытер щёку тыльной стороной ладони и скривил губы в привычной усмешке.
— Неплохо. Я конечно не подозревал господина Убуяшики, но должен был проверить сам. Ты.. прошла проверку.

Он развернулся, убирая клинок за плечо.
— Не думай, что это превосходно. Но это не плохо.

Инь осталась стоять на месте. Боль прожигала тело, дыхание было сбивчивым, но на губах появилась мягкая улыбка. Она тихо ответила:
— Спасибо.

Санеми не обернулся. Его шаги звучали резко, но чуть медленнее, чем обычно, словно он и сам признал девчонка выдержала.

Мелти подбежал к Инь, торопливо подставив плечо. Она с трудом опустилась на скамью у края поля, вытирая пот и кровь. Но улыбка всё ещё не сходила с её лица.

— Госпожа, Вы хорошо себя чувствуете? — спрашивал Мелти, держа её за руку.

— Я сейчас чувствую себя куда лучше, это самое лучшее что было за последние дни. — Инь была вся в ранах но улыбалась шире обычного, ведь действительно радовалась.

Инь сидела на татами в своём поместье. Сбитые колени, рассечённая губа и полосы порезов на руках жгли неприятным огнём, но внутри всё ещё теплилось чувство победы. Пусть маленькой, но настоящей: Санеми признал её силу.

Мелти вошёл почти беззвучно, но в руках уже держал коробку с бинтами и лекарствами. Его лицо было строгим, взгляд холодным, будто он всё ещё прокручивал в голове бой.

— Госпожа, позвольте, — произнёс он, опускаясь чуть рядом и аккуратно беря её руку. — Нужно обработать, пока раны не воспалились.

Инь чуть улыбнулась, глядя, как он сосредоточенно раскрывает повязку.

— Не стоило вам позволять ему зайти так далеко, — тихо, но с заметным раздражением сказал Мелти. — Кем бы они ни были Хашира или хоть самый сверхсильный, я больше не намерен стоять в стороне, если вас калечат.

Она посмотрела на него с лёгким удивлением. Его слова были полны уважения, но и твёрдости, которую редко от него слышала.

— Я понимаю, что вы сильная, — продолжил он, перебинтовывая её руку, — но позвольте заметить: сила не в том, чтобы терпеть удары и падать, а в том, чтобы знать, когда стоит остановиться.

Инь не ответила. Она смотрела, как он аккуратно завязывает узел, и невольно вспомнила Юичиро. Тот тоже умел говорить с ней так: жёстко, но с заботой, будто отругать значит защитить. Грусть кольнула сердце, но на лице осталась лишь мягкая улыбка.

— Госпожа, — Мелти поднял взгляд, — прошу, не подвергайте себя подобному без необходимости. Каким бы грозным ни был противник, я не позволю обидеть Вас.

Его серьёзный тон и уважительное «вы» звучали так искренне, что Инь стало чуть теплее. Пусть в груди жгла грусть от воспоминаний, но рядом был Мелти верный и прямой.

Она слегка кивнула, прижимая перевязанную руку к груди.

— Спасибо, Мелти.

Он молча поклонил голову и продолжил перевязку, будто эти слова были для него важнее любого признания Санеми.

Вечер уже опускался на поместье тихо, словно укрывал его тонким одеялом сумерек. Инь сидела на веранде, держа чашку с горячим чаем, перевязанными ладонями, наслаждаясь спокойствием. Мелти перебирал лечебные травы, но каждый его взгляд возвращался к ней будто он сторожил весь её покой.

Неожиданный стук в ворота нарушил тишину.

— Я сейчас, — сразу поднялся Мелти, шагнув вперёд. Он открыл дверь и увидел юношу лет шестнадцати-семнадцати с нахмуренным лицом.
— Ты кто такой? — голос Мелти звучал холодно. — Госпожа отдыхает. Убирайся.

Парень замялся, но всё же сказал:
— Моё имя Генья Шинадзугавa. Я.. пришёл извиниться.

Мелти скривился.
— Извиниться? Ты вообще кто, чтобы приходить сюда с извинениями? Ты не Хашира.

— Мелти, — раздался спокойный голос Инь. Она обернулась через плечо. — Впусти его.

Слуга сжал губы, но подчинился, хотя взгляд его буквально прожигал гостя.

Генья вошёл, неловко поклонился:
— Простите, что побеспокоил. Я.. хотел попросить прощения за брата. Санеми слишком горяч и.. он не должен был так с вами. Я его младший брат, Генья Шинадзугава, когда то и у меня был такой случай но я быстро пришел в себя. Хоть он и не признает что я его брат, хотел бы извиниться перед вами за него.

— Вот ещё! — резко перебил Мелти. — Его брат хам, а теперь младший пришёл прикрывать его? Забавно.

Генья нахмурился, но не стал спорить. Он повернулся к Инь:
— Я правда хотел извиниться. Это.. неправильно. — наклонился он с беспокойством.

Инь мягко улыбнулась:
— Спасибо, Генья-сан. Значит, вы брат господина Санеми. Приятно познакомиться.

Парень моргнул, будто не ожидал такой доброжелательности.
— Вы.. вы правда не сердитесь?

— Нет, — тихо сказала Инь. — Злость не лечит раны. А ваши слова да.

— Трогательно, — фыркнул Мелти. — Прямо сердце радуется. Только вот где ты был, когда твой брат бросался на Госпожу?

— Я.. — Генья запнулся. — Я не был рядом.

— Вот именно, — поджал губы Мелти. — И запомни: рядом с ней есть я, всё катись, не мешай нам. — последние слова он хорошенько выделил.

Инь прижала ладонь к губам, чтобы не рассмеяться вслух, но тихий смешок всё же вырвался.
— Мелти.. перестань.

Но тот и не думал отступать. Он встал ближе к ней, демонстративно игнорируя гостя.
— Госпожа, я серьёзен. Кем бы он ни был, Хашира он или брат Хашира, я не позволю, чтобы вас снова ранили.

Генья же смутился ещё больше и пробормотал:
— Я не хотел обидеть. Я правда уважаю вас, госпожа Инь. Я даже.. горжусь тем, что встретил вас.

— Гордишься? — мгновенно подхватил Мелти. — Тоже мне.. поводов для гордости нашёл. Она Хашира! Убила высшую Луну, а ты гордишься, что просто поговорил?

— Ты..! — Генья покраснел, но Инь подняла ладонь, останавливая их обоих.

— Достаточно. — В её голосе было спокойствие, но твёрдое.

Мелти сжал губы и отвернулся, но стоя сзади он указал пальцем на выход. И хоть не вслух но губами явно повторил «Катись».

_____________________________

Я знаю, вряд ли Генья пришел бы, но мне очень хочется чтобы они познакомились. Хотя бы знали друг друга. Поэтому сделала. Кстати у Мелти наконец характер начал развиваться.

Люблю Санеми, поэтому без него тоже не обошлось. Думаю увидели разницу их силы. Я думаю Инь на одном уровне с Мицури Канроджи.

Вроде канонного отклонения не было. Старалась сделать так чтобы она потихоньку знакомилась со столпами. А не просто оставить это