Глава 10: День только начинается
Комната, погруженная в убаюкивающую тьму, наполнялась шелестом переворачиваемых страниц. Демиург сидел на краю кровати, чуть склонив голову к книге и беззвучно, но с интересом проглатывал строчки. В такие минуты время теряло смысл.
За эти недели Междумирец обжился не только вещами, но и знаниями — от «Земной» истории до химии, от «Фауста» до «Краткого курса термодинамики».
Библиотека, расположенная по соседству с Отелем, стала для него настоящим убежищем. Пустая, пахнущая пылью и старой типографской краской, с тихим скрипом половиц — она давала ту самую тишину, которой не мог дать весь Ад, который бурлил какофонией звуков.
К сожалению, идиллия закончилась.
Старушка-библиотекарша сообщила, что библиотеку временно закроют — энкреты и прочие мерзкие вредители прогрызли нижние полки. Женщина была поражена, увидев живого любителя книжной литературы в Аду, и сперва устроила Демиургу взбучку, поняв, что именно он тот самый «хамло», что бросает книги на пол, «из-за которого старая, беспомощная тащит эти тома обратно, словно каторжанка». Но стоило Первому достать пару зеленых купюр, как буря мгновенно утихла, и он спокойно ушёл, держа в руках стопку разрешённых к выносу книг.
И... если быть честным, это последняя неделя была худшей неделей в этом проклятом Отеле. И всё — из-за нового жильца.
Змееподобного идиота по имени Сэр Пентиус, поселившегося, как назло, на том же этаже, что и Первый. Поначалу Междумирец пытался игнорировать шум. Запереться в комнате, читать, не обращать внимания — отличная стратегия. Но очень скоро она потерпела крах.
Сначала — грохот. Каждые десять минут где-то за стеной взрывался его очередной «инновационный проект». Порой это сопровождалось вспышками света, треском электричества и криком:
— «Великая механика не прощает ошибок!»
Потом — запах. Смесь машинного масла, серы и чего-то подозрительно напоминающего подгоревшую курятину.
Иногда за стеной что-то реально взрывалось — один раз он услышал визг:
— «ПУШКА НОМЕР ТРИ ГОТОВА, МОИ ЯЙЦА!»
Однажды, выходя из комнаты, Междумирец едва не наступил на что-то скользкое. Это оказалось... яйцо. А точнее, один из его «помощников» — яйцеобразное существо в цилиндре и жилетке. Завидев его, оно просто уставилось пустым взглядом и, издав тонкое «месье, простите», поволокло по полу гаечный ключ, оставляя за собой жирный след чёрного масла.
Позже Междумирец понял, что это масло въелось в ковровое покрытие и теперь воняет гарью и металлом.
Другие яйца, похоже, страдали хроническим отсутствием мозга. Они путались в коридорах, натыкались на двери, оставляли куски скорлупы и странные детали — то винты, то медные трубки, то, как однажды выяснилось, половину ржавой и полуживой антенны.
Иногда он замечал, что одно из них стоит под его дверью и... поёт.
А иногда все вместе — словно хор на утренней молитве — фальшиво бормотали что-то на непонятном языке. Стоило открыть дверь, как они падали навзничь и катились вниз по лестнице, весело звеня цилиндрами.
Как-то раз Демиург застал одного из них, катавшегося по полу, будто пытаясь вытереть разлитое масло своим телом. Другой сидел у стены и, с серьезностью хирурга, пытался вкрутить болт... в розетку. А третий — видимо, главный — притащил к его соседней двери табличку «Опасно для жизни! Не входить!» и приклеил её... вверх ногами.
Сам Пентиус, похоже, считал себя гением инженерии. Его вдохновлённые вопли гремели по всему этажу:
— «ГЕНИАЛЬНО! ЕСЛИ ДОБАВИТЬ БОЛЬШЕ ВЗРЫВА — ОНО НЕ УЛЕТИТ!»
После очередного «гениального» эксперимента в комнате Междумирца треснуло зеркало, а из вентиляции несколько часов валил густой дым с запахом серы и поджаренного белка.
Междумирец пару раз пытался поговорить с Пентиусом лично.
Змееподобный инженер лишь театрально изогнулся, зашипел и заявил, что «гений требует пространства для экспериментов!»
Кенотит даже пытался оповестить о происходящим Вэгги, но та лишь отмахнулась:
— «Пентиус старается исправиться. Дайте ему шанс.»
В итоге Междумирцу пришлось самому чинить вентиляцию и делать фильтры. С тех пор он перестал просить помощи. Просто поставил под дверью толстую стопку книг, чтобы хоть немного приглушить внешний шум.
Но даже это не помогло.
Однажды кто-то постучал в дверь, и прежде чем он успел ответить, под неё просунули записку:
«Прошу прощения, мы случайно взорвали кусок потолка над вашей дверью. Это был эксперимент во имя науки и прогресса, сэр!»
Кусок потолка действительно отсутствовал.
Теперь, сидя на краю кровати, Междумирец ловил себя на мысли, что впервые за долгое время он по-настоящему скучал по тишине. Даже библиотекарша, ворчащая над стопками книг, казалась ангелом спасения по сравнению с этим карнавалом безумия.
Он больше не открывал дверь вовсе. Просто сидел в темноте, читая под светом настольной лампы, и мысленно прикидывал, сколько нужно тротила, чтобы взорвать весь этаж, не зацепив осколками библиотеку.
Короче говоря: новый гость был не просто раздражающим — он был воплощением хаоса, живой пародией на само понятие порядка. И с каждым его «изобретением» Междумирец всё сильнее терял веру в слово «тишина».
Пелена мыслей Демиурга была развеяна резким, почти взрывоопасным стуком, который рассёк вязкую тишину комнаты, будто стекло. Звук эхом прокатился по стенам, заставив Междумирца на секунду оторваться от книги.
Он медленно поднял взгляд от страницы и уставился на дверь:
— «Яйца Пентиуса так не звучат...» — машинально подумал он, а затем, осознав как это прозвучало, скривился от недовольства.
Отложив книгу на тумбочку, он нехотя поднялся, поправил маску и шагнул к двери. Взгляд в глазок показал ему фигуру, которую он не ожидал увидеть.
Снаружи стоял белоснежный демон, лениво клацающий по экрану телефона, опирающийся плечом о косяк двери. Полуопущенные веки придавали ему вид усталого лиса, а на губах играла фирменная, лукавая улыбка — та самая, что могла ввергнуть окружающих в смущение, раздражение или и то и другое сразу.
Порнозвезда явно скучал, но в его расслабленной позе чувствовалась привычная уверенность.
Он почесал затылок, поправил бабочку и постучал снова, чуть громче, как будто проверяя, есть ли там вообще кто живой:
— «Ау? Мужик, ты здесь?» — протянул он, прикладывая ухо к двери, а затем, чуть отстранившись, пробормотал себе под нос — «Блядь, да как там его звали... Кенотис... Кентотик... Надеюсь, не ошибся комнатой, а то опять буду выглядить как долбоёб...»
С другой стороны послышался щелчок. Кенотит мгновенно узнал голос и испытал тихое, но искреннее облегчение — не эти гремящие чертовы яйца. Он ногой отодвинул баррикаду из книг, часть которых с глухим стуком рассыпалась по полу, и одним резким движением отворил дверь.
Даст чуть дернулся назад — не то от неожиданности, не то потому что внезапно оказаться лицом к лицу с Междумирцем всегда вызывало ощущение, будто перед тобой открылось бездонное темное зеркало:
— «Звали, мистер Даст?» — холодно и вежливо произнес Кенотит.
— «Наконец-то!» — простонал Энджел, убирая телефон в карман нижней рукой. — «Я уже думал, ты там сдох. Короче, тебя зовут. Говорят, какая-то «мега-супер-пупер» важная хрень.»
Он выразительно покрутил пальцами в воздухе, изображая кавычки.
Демиург молча смотрел на него несколько секунд и лишь только далекий треск ламп наполняли момент какими либо звуками.
Потом он спокойно сказал:
— «Благодарю за сообщение, но мне это не интересно.»
Энджел моргнул, потом нахмурился:
— «Ты серьёзно? Даже этот змеинояйцеголовый долбодятел идет.»
— «Тем более я не пойду.» — отрезал Кенотит — «Я занят.»
— «Занят?» — Даст фыркнул, скрестив руки и прищурившись. — «Чем, мать твою, ты можешь быть занят в четырёх стенах? Медитируешь? Или читаешь, как правильно быть скучным?»
Первый не ответил. Он просто посмотрел на него — медленно, как будто взглядом прожигая шутки и раздражение. Потом, с лёгким, почти вежливым кивком, начал закрывать дверь.
Даст вставил одну из своих верхних рук между дверью и косяком, не дав Междумирцу снова захлопнуть перед ним дверь:
— «Эй-эй-эй!» — с раздражением выдохнул он — «Я искал тебя, сука, полчаса по всему Отелю, чтобы что? Получить ебучий отказ?!»
Он нажал плечом, пытаясь открыть дверь шире:
— «Все всё равно будут страдать какой-то хуйней. Ты ничего не потеряешь, а я хоть оправдаюсь, что не зря время проебал. А то потом начнут грызть, что я полчаса тратил, чтоб услышать «мне не интересно».»
Демиург молча слушал, слегка приподняв голову. В его взгляде на секунду промелькнула тень размышления. Он уже хотел снова ответить холодным отказом, но вдруг... остановился.
Несколько секунд он стоял неподвижно, будто мысленно просчитывая ситуацию, после чего спокойно спросил:
— «Сколько там всего?»
— «А?» — Энджел прищурился, не ожидая такого вопроса — «Ну... все, кто живёт в Отеле, разумеется.»
— «То есть всего семь?»
— «То есть всего семь,» — подтвердил Даст, уже немного с иронией — «Если, конечно, не считать яйца Пентиуса. Эти ходячие омлеты вроде как тоже живые.»
И тут по лицу Междумирца скользнула почти незаметная тень довольной мысли. Все в одном месте. Идеальный шанс изучить окружение Чарли. Узнать привычки, характеры, слабые точки.
Если он хочет укрепить контакт с ней, то это — лучший момент, чтобы внедриться в доверие. Отказываться сейчас — было бы большущей, нет, наигромаднейшей ошибкой.
Он тихо кивнул и ровным тоном сказал:
— «Ладно.»
— «Чё?» — Энджел нахмурился.
— «Я согласен. Я иду с вами на это «мега-супер-пупер важное собрание».»
— «Ого,» — протянул Даст, ухмыляясь— «Ебать, как-то резко ты переобулся. Уже думал, у тебя ботинки к полу комнаты приросли.»
— «Вы хотите, чтобы я снова поменял решение?»
— «Да мне, если честно, похуй, лол» — Даст лениво ковырнул мизинцем в ухе.
— «Как вам угодно,» — спокойно ответил Междумирец. — «Ну что, пойдемте?»
— «Ага, пошли, Абсолютный Эмо» — усмехнулся Энджел, закинув обе верхние руки за голову и встал в расслабленную позу.
— «Кто бы говорили, Самец чёрной вдовы.»
— «Вот именно. Поэтому я ебусь только с мужиками.»
После этих слов Демиург остановился как вкопанный. Энджел сделал ещё пару шагов, прежде чем заметил, что фигура застывшая позади не двигается.
Он обернулся, прищурившись:
— «Не притворяйся, что не знал,» — ухмыльнулся он — «Или что, твоя холодность не выдержала моей шедевра ответки?»
— «Нет,» — спокойно ответил Кенотит, подходя ближе. — «Я догадывался, что вы нетрадиционной ориентации.»
Он наклонил голову чуть набок, добавив с лёгкой, но ощутимой тенью издёвки:
— «Я просто думал, стоит ли предупредить автора этого «шедевра» ответки о луже масла, на которую он наступил. Но потом решил, что это не имеет смысла.»
Даст озадаченно нахмурился:
— «Какой, нахрен, луже...»
Он опустил взгляд вниз — и его глаза расширились. Его туфли утопали в чёрной, густой субстанции, которая липко растекалась по полу, образуя след, уходящий куда-то за поворот.
Он резко отдёрнул ногу, оставив на плитке чёрный отпечаток подошвы:
— «Блядь!» — заорал он с омерзением. — «Эти яйца, чтоб их Пентиус сварил в собственном масле!»
Тем временем Междумирец уже спокойно продолжил путь вперёд, будто ничего не произошло. Его шаги были ровными, как метроном, а за спиной слышалось раздражённое фырканье и плеск прилипшей обуви.
— «Ненавижу эту жизнь...» — бубнил Энджел, догоняя его — «И твоё ебучее спокойствие тоже!»
— «Благодарю» — сухо ответил Междумирец, не оборачиваясь.
Междумирец, не сказав ни слова, уже направился вниз по лестнице. Энджел, все еще ворча, поспешил за ним. Его шаги отдавались громким стуком, перемешиваясь с лёгким шелестом плаща Первого.
Через несколько минут они уже были в основной комнате. Демиург, как всегда, занял свое излюбленное стратегическое место — у барной стойки. В его руке покоился карамельный напиток, а сам он выглядел спокойным и собранным, будто часть интерьера.
За стойкой, с неизменным ленивым выражением лица, стоял Хаск. Бармен, лениво полирующий бокалы и неторопливо хлещущий свое фиолетовое пиво из бутылки с толстым стеклом.
Их разговор тянулся фоном, негромкий, будто ритм фоновой музыки. Время от времени они перекидывались редкими фразами — то про скуку будней, то про качество напитков, то про красивую посуду. Хаск, наконец, признал, что новые стаканы у барной стойки действительно чертовски хороши, хоть и не понимал, откуда у этого «чужака в маске» вкус к изяществу. Демиург лишь вежливо кивнул, не уточняя, что сделал их сам.
Рядом, закинув одну ногу на другую, сидел Энджел. Он, все еще, улыбался — лукаво, почти издевательски. В одной руке телефон, в другой бокал.
Иногда он что-то быстро набирал, а потом начинал ржать в голос, так громко, что несколько раз даже Хаск недовольно цыкнул:
— «Да ну нахуй... ахах, блядь!» — сквозь смех выдыхал Даст, не замечая, как его визг эхом отдаётся под потолком.
Тем временем Ниффти, вертлявая и жизнерадостная как всегда, носилась по комнате, держа в руках пипидастр, совок, ведро и ещё какой-то уборочный инструмент, название которого мог бы выдумать только маньяк чистоты, одной из которых лоля демон и являлась. Она яростно драила огромный телевизор, на котором прилипли отпечатки чьих-то пальцев и даже... след маленького ботинка.
В другой части зала, у большой двери, стояли Чарли и Вэгги. Они возились с огромной белой простынёй, на которой синими, чуть кривоватыми буквами было выведено: «С ПЕРВОЙ НЕДЕЛЕЙ, СЭР ПЕНТИУС!»
Простыня была украшена примитивными, но душевными рисунками: змея с крыльями и сердечко.
Два крошечных козла, которые летали рядом и помогали подругам все это время куда-то поспешили после окончания дела, будто хотели сбежать от всей этой самодеятельности:
— «Просто шикарно!» — радостно воскликнула Чарли. Она стояла на лестнице, подняв обе руки вверх, словно дирижер перед оркестром, и сияла так, будто сама стала источником света. — «Я так рада, что Сэр Пентиус остаётся в отеле-е-е!»
Последнее слово она протянула с оперной интонацией, откинувшись назад и придерживаясь рукой за перила.
Вэгги, стоявшая внизу и державшая лестницу, закатила глаза и скрестила руки:
— «Эм, он буквально пару дней назад пытался захватить весь Пентаграмм-сити своим ебучим стимпанковым драндулетом» — сухо заметила она.
— «Ну, здесь он ничего подобного не вытворял» — С искренней улыбкой ответила Чарли, спускаясь вниз.
— «Ага, не вытворял...» — Подумал про себя Демиург, делая глоток и не отрывая взгляда от янтарной жидкости.
Когда Чарли спрыгнула с предпоследней ступеньки, Вэгги чуть дернулась, будто собиралась поймать её, но тут же сделала вид, что просто поправляет лестницу. Чарли, заметив это, тепло улыбнулась — мягко, с благодарностью. Вэгги тут же покраснела и отвернулась, сосредоточенно глядя в стену.
И вдруг, словно сама вселенная решила подшутить, дверь распахнулась и в комнату с грохотом въехал Сэр Пентиус. Он торжественно катил перед собой массивную пушку, похожую на сплав чайника и дирижабля, украшенную латунными пластинами и стеклянными окошками, внутри которых мерцали шестерёнки и редкий пар. На пушке, словно на карусели, ехали его яичные приспешники — весёлые, но безумные. Один свистел в импровизированную трубу из жестянки, другой вертел флаг с надписью «ДА ЗДРАВСТВУЕТ ГЕНИЙ!», третий зачем-то размахивал гаечным ключом, который при каждом движении стукался об его голову, но тот настырно продолжал. Под ними лежал аккуратно сложенный коричневый платок — видимо, чтобы яйцам было «удобнее сидеть».
Хаск, взяв новую бутылку пива, открыл ее с характерным пшиком, выпуская небольшой шлейф пенного аромата:
— «Видимо, оружие массового раздражения прибыло,» — холодно пробурчал он, не поднимая взгляда.
Энджел прыснул от смеха, чуть не уронив телефон:
— «Ха! Да ты бы видел своё лицо, когда они закатились! Чисто будто тебе в душу насрали и пиво забрали!»
Хаск только тяжело вздохнул, не ответив ни слова. Междумирец и вовсе не удостоил прибывших ни малейшего внимания — он, как ни в чём не бывало, чуть приподнял голову и сделал глоток янтарного напитка, будто каждый их звук растворялся в его безмолвии. Тем временем глаза Чарли округлились, а сама она застыла в неподдельном изумлении.
Вэгги же, наоборот, сразу нахмурилась — её раздражение чувствовалось даже на расстоянии:
— «Ну и чё это за хрень?!» — резко бросила она, выставив руки вперёд, будто требуя объяснений.
Сэр Пентиус, сияя от гордости, снял свой цилиндр с алым глазом и театрально поклонился:
— «Ох, здравствуйте, лиловая женщина!» — протянул он с преувеличенной галантностью. — «Это моё новое творение — Сдиратель-Кожи 11000! Уже руки чешутся испытать его на других постояльцах!»
Он захихикал своим фирменным металлическим смешком, потирая ладони так, будто готовился не к испытанию, а к торжеству. А в этот момент его яйцеподобные приспешники с радостным писком спрыгнули с пушки и дружно побежали за кошкой, которая, в ужасе взвизгнув, скрылась за диваном. А затем начал убегать от яичных преследователей по всему залу. Главное — куда подальше.
Чарли смогла вырваться из цепких лап озадаченности и удивленно спросила:
— «Что? Зачем тебе вообще такое делать?» — удивлённо спросила Чарли, всё ещё надеясь, что это очередной его «невинный» проект.
Пентиус, разумеется, воспринял вопрос как приглашение к выступлению. Он высоко вскинул руки и с воодушевлённым шипением произнёс:
— «Все тут такие паиньки. Очевидно тут все обман.» —Он подозрительно оглянулся, будто действительно ожидал нападения из за каждого угла, а потом, картинно выпятив грудь, добавил — «Чую вы планируете убить меня, но когда? И чем? Я должен быть готов.»
В этот момент внимание его отвлекло появление двух новых фигур у входа.
Первая — высокая, до абсурда аккуратная девушка в белом лабораторном халате и очках с красными линзами. Её волосы были собраны в хвост, а в руках она держала планшет-доску для подписей.
Вторая — не ниже, с тёмной кожей и кудрявыми волосами, одетая гораздо проще. Она толкала перед собой платформенную тележку, груженную деревянными ящиками, на которых виднелись наклейки с логотипом «Carmine».
Как только Сэр Пентиус их заметил, он просиял, будто ребёнок, увидевший подарки под ёлкой:
— «О! Вот и новые детали!» — воскликнул он, торопливо подскальзываясь на чистом поле, которую так чисто помыла Ниффти, но всё же успев выровняться и броситься к ним.
Девушка, спокойная и собранная, передала доску и ручку Пентиусу и сказала:
— «Подпишите.»
Пентиус с восторгом принял ручку, размашисто поставил свою причудливую подпись и, буквально дрожа от нетерпения, глядел, как кудрявая помощница ставит платформенную тележку ящики чуть поодаль него:
— «Благодарим за покупку. Наслаждайтесь продукцией Кармайн.» — монотонно сказала ученая, забрала доску и, вместе с напарницей, развернулась на каблуках, удаляясь прочь.
Оставив после себя только легкий аромат машинного масла и тишину, нарушаемую лишь радостным шипением Пентиуса, который, кажется, уже строил планы, как именно его новая игрушка «осчастливит» весь Отель. Он схватил рукоятки платформенной тележки, и та, визгливо скрипнув металлическими колёсами, нехотя покатилась по полу. Шипение колёс мгновенно стало последней каплей для Вэгги.
Она зло выдохнула и, не стесняясь повышать голос, рявкнула:
— «Реально? Кармайн? Та самая Кармилла Кармайн?!» — она шагнула ближе, ткнув пальцем в тележку. — «Ты покупаешь детали у оверлорда?!»
— «Эм... конечно?» — с искренним недоумением произнёс он, приподняв руки, будто пытаясь успокоить шипящую женщину — «Она главный поставщик оружия в Аду.»
Это стало спусковым крючком. Вэгги, вспыхнувшая яростью, рванула к тележке так быстро, что даже Чарли не успела её остановить. В её движениях не было сомнений — лишь чистая решимость, присущая ей.
Вэгги уверенно и прямо заявила:
— «ЛАДЫ, это сейчас же прекратится!» — заявила она, и, сжав кулаки, толкнула тележку.
С оглушительным грохотом та прокатилась через комнату, снесла по пути пару ведер Ниффти, врезалась в кладовку и, разбудив сонный пыльный хаос, осталась стоять, перекосившись, как проигравший боец:
— «Хей!» — зашипел Сэр Пентиус, всплеснув руками и поставив цилиндр набок.
Он упёр руки в бока и демонстративно выпрямился, но Вэгги лишь скрестила руки и холодно прищурилась:
— «В отеле категорически нельзя строить оружие. Никто тебя не убьёт, ясно?» — её голос звучал как стальной трос, натянутый до предела. — «Тут все приветливы, чтобы ты чувствовал себя как дома.»
Пентиус, всё ещё шипя от обиды, спрятался за пушку, как за щитом, и оглядел комнату. Его взгляд пробежал по всем обитателям, и каждая пара глаз будто давила на него. Хаск сидел за стойкой, делая вид, что ему абсолютно плевать и хлестал напиток прям с горлышка бутылки. Он размеренно пил, лениво жмурясь, но когда заметил взгляд Пентиуса что тот наблюдает, бармен не опустил бутылку и даже показал ему средний палец. Энджел, не отрываясь от телефона, тоже заметил как Пенитус на них таращиться и сделал то же самое, не меняя расслабленного выражения лица.
Затем змей встретился взглядом с Демиургом, который просто тихо пил померанцевый напиток из граненого стакана. Когда он сделал пару глотков, то чуть опустил стакан, а затем показательно, но плавно повернулся к горе инженеру. Тот не шевелился — просто смотрел. Его глаза, холодные и спокойные, были похожи на два зеркала, в которых отражалась пустота. Но эта пустота жгла. Ни слова, ни движения — лишь взгляд, и от него у Пентиуса прошёл холодок по позвоночнику. А потом он перевёл глаза на Ниффти. И пожалел. Её взгляд был противоположностью — не холод, а безумный огонь. Радостный, возбуждённый блеск в зрачках, который говорил о том, что она обрадуется, если кто-то потеряет конечность.
После этого между Пентиусом и Вэгги началась маленькая перепалка. Чарли сначала пыталась все перевести в русло в котором они могут устроить «Вечер доверия», но Вэгги начала зачитывать правила и приказала Пентиусу убрать своих яичных приспешников, указывая на них, пока тем временем двое из них тянули белую трубку с серой рукояткой и красными кнопками на нем. Когда один с силой потянул его на себя, чтобы забрать его из рук соперника, то тот выстрелил красным лучом, который сопровождался мини взрывом и тот выстрелил в потолок создавая в нем дырку.
Пока Вэгги пыталась унять хаос, Ниффти резко повернулась на звук взрыва, с восторгом в глазах:
— «Взрыв?! Кто-то пострадал?!» — счастливо воскликнула она, оглядывая всех, будто надеясь увидеть хотя бы немного крови.
В процессе своих поисков она случайно задела локтем пульт, и телевизор, стоявший в углу, ожил, озарив комнату холодным светом. На экране появилась демонесса с идеальной кожей и хищной улыбкой — Кэти Киллджой. У неё были короткие светлые волосы, уложенная набок чёлка. Глаза у неё большие, светло-красного оттенка, с маленькими жёлтыми зрачками. У телеведущей были большие чёрные стрелки и красную помаду. Кожа идеально белая, острые ногти покрашены красным лаком. У неё тонкая длинная шея и очень тонкая талия.
Её голос, наполненный профессиональным ядом, прорезал комнату:
— «Что ж, а с вами снова я — Кэти Киллджой, и мы возвращаемся к одному из самых обсуждаемых событий последних недель — кровопролитному и насильственному убийству банды «Легион»!»
Ниффти мгновенно застыла, а затем, с маниакальным восторгом в глазу, повернулась к экрану, как ребёнок, увидевший торт:
— «О-о-о! Кровопролитие!» — восторженно прошептала она. — «Обожаю хорошие новости!»
Кэти Киллджой, с той самой хищной улыбкой, начала перечислять подробности инцидента, а её голос, обволакивающий и холодный, будто стягивал воздух в комнате.
— «Здание, по предварительным данным, было подожжено почти дотла. Внутри обнаружены останки нескольких членов банды, но опознать их невозможно из-за состояния тел. Пламя было настолько сильным, что даже эксперты из отдела Инфернальной криминалистики затрудняются сказать, кто именно сгорел первым — жертвы или те, кто поджёг базу. По неподтверждённым сведениям, это могла быть разборка между бандами, однако...» — она чуть приподняла бровь и сделала характерную паузу — «...никто не взял на себя ответственность за атаку.»
Пока дикторша продолжала свой холодный отчёт о сгоревшей базе, Энджел почувствовал, как что-то внутри него похолодело. Его усмешка медленно сползла с лица. Каждое новое слово Киллджой будто било в виски: пожар, вырезали, неопознанные тела. Он прекрасно знал, о какой базе шла речь. О той самой, где его когда-то держали, связанного. И о тех, кто тогда умер — не от огня, а от рук Междумирца. Энджел тихо повернул голову. Демиург сидел спокойно, словно новостной выпуск говорил о погоде. Его лицо оставалось каменным, взгляд — пустым. Когда их глаза встретились, Кенотит даже не моргнул. Только слегка наклонил голову, безмолвно говоря: делай вид, что ничего не знаешь.
Энджел шумно выдохнул, отвёл взгляд и, словно по команде, уткнулся в телефон, снова напуская на себя привычную маску насмешливого равнодушия. Он не знал, что было страшнее — то, как легко Демиург уничтожил ту банду, или то, как спокойно он теперь пил свой напиток, будто ничего не произошло. Тем временем, пока телевизор продолжал гнать эфир, Вэгги наконец избавилась от яичных приспешников Пентиуса. Она буквально запихнула их под ответственность Аластора, который, как обычно, с улыбкой согласился «прогуляться».
Радио-демон прошёл мимо стойки. Его походка была медленной, нарочито плавной. Когда он проходил через комнату, он скользнул взглядом по Междумирцу. И тот ответил — лёгким движением руки. Обычным, почти незаметным жестом... но слишком точным, слишком осознанным. Аластор улыбнулся чуть шире и, поняв то, что Демиург заметил его взгляд, не произнеся ни слова, исчез за дверью.
Как только за ним закрылась дверь, Чарли, сияющая оптимизмом, хлопнула в ладоши:
— «Ребята! Можете, пожалуйста, подойти?»
Демиург встал первым. Ни секунды колебаний — просто плавное, уверенное движение. Он подошёл к центру комнаты, где уже стояли Чарли и Вэгги. Энджел нехотя поднялся следом, демонстративно потянувшись и зевнув. Хаск буркнул что-то про «тупую трату времени», но резкий взгляд Вэгги быстро отбил желание спорить. Сэр Пентиус плёлся позади, всё ещё размазывая по лицу сопли и жалобно всхлипывая — прощание с его «яйцами» явно стало для него личной трагедией. Ниффти же металась по комнате с тряпкой, вытирая всё подряд, будто готовилась к параду чистоты.
Когда все собрались, Чарли прокашлялась и, улыбаясь, начала:
— «Привет, ребята! Спасибо, что пришли. До нас дошло, что у нас тут... мале-е-е-ненькая напряженка в Отеле!»
Сэр Пентиус фыркнул и, воспользовавшись моментом, схватил хвостом Ниффти, прижимая её к себе. В его руках уже оказалась игрушечная, на первый взгляд, пушка. Вэгги моментально оказалась рядом.
Одной рукой она сжала его плечо так сильно, что змей непроизвольно прищурился:
— «Напряженка, которая может негативно сказаться на нашей работе.» — Она жестом показала отпустить Ниффти.
Пентиус, недовольно шипя, кинул Ниффти, и та весело завизжала, перелетев через полкомнаты и шлёпнувшись на багровый диван прямо рядом с Хаском.
Чарли взяла пушку, открыла безымянный ящик и просто выбросила её туда, даже не глядя:
— «И мы подумали вам всем было бы очень полезно пройти тест...» — Чарли подняла указательный палец, а затем весело прыгнув, докончила мысль, приземлившись на ноги — «НА ДОВЕРИЕ!»
— «На доверие- Ох, бля.» — простонала Вэгги, пытаясь подыграть и подпрыгнув, но неловко упала прямо на пятую точку.
Ребята просто молча пялились на эту картину.
Чарли помогла ей встать, что-то шепнула, и снова продолжила:
— «Пробуем тест на доверие»
— «Как? И что делать?» — пробурчал Хаск, недовольно поднимая взгляд — «Я не собираюсь выебываться перед этими уебанами-»
— «А я буду,» — немедленно вставил Энджел, закинув ноги на колени Хаска, от чего второй сделался недовольным вдвойне — «Но бабки вперед. Вот например этому змееподобному дебилу я не по карману.»
— «Ужас! От пауков я не в восторге,» — язвительным тоном заявил Пентиус — «Лучше обратись к этому холодному мужчине, а меня не трогай. Я все еще в трауре!»
Он театрально всхлипнул, выпуская фальшивую слезу из одного глаза:
— «Прошу не втягивать меня в ваши распри,» — спокойно произнёс Демиург, не меняя тона. — «Я лишь жду окончания этого собрания.»
Вэгги быстро хлопнула в ладоши, чтобы сбить волну раздражения:
— «Так, что ж, приступим. Чарли?»
— «Вообще, я подумала, может ты возьмешь инициативу в руки?» — Весело передала эстафету Чарли. — «Я доверяю всем, но может ты разбираешься в этом чуть лучше?»
Все повернулись к Вэгги. Она глубоко вдохнула, бросила короткий взгляд на Междумирца, потом на остальных и с мрачным выражением лица произнесла:
— «Ладно... если хотите доверие — вы его получите.»
А Демиург, чуть опустив взгляд, с холодной полы-улыбко, спрятанной под маской, подумал:
— «Идеально. Именно это мне и нужно.»
Вэгги выпрямилась, держа руки за спиной, словно сержант на плацу. Её голос стал жёстким, почти военным:
— «Итак! Правила просты. Каждый рассказывает немного о себе, потом падает спиной — остальные ловят. Это упражнение на доверие. И попробуйте подвести друг друга!»
Слова звучали не как дружеская инициатива, а как приказ. Демиург слегка кивнул сам себе — такая прямолинейность и порядок ему импонировали. Наконец хоть кто-то здесь знал, что такое дисциплина. Первой вышла Чарли.
Она грациозно забралась на импровизированную трибуну, почти сияя своим энтузиазмом:
— «Я так горжусь вами, ребята!» — начала она с искренней теплотой. — «Вы все стараетесь стать лучше, и это... прекрасно!»
Она скользила взглядом по каждому из присутствующих. Когда очередь дошла до Демиурга — её глаза дрогнули. Мгновение — и она отвела взгляд, будто обожглась. Первый тихо хмыкнул, прикрыв эмоцию за сдержанным лицом, которую сверху прятала еще и маска. Он уже давно привык, что хорошие личности инстиктивно чувствуют от него опасность, поэтому весь этот план с втиранием в доверие окружающих Чарли личностей и был нужен.
Чарли, завершив речь, повернулась спиной и упала. Её поймала Вэгги — и комната наполнилась ее радостным визгом:
— «Следующий — Энджел!» — объявила Чарли.
— «Ага-ага...» — неохотно вздохнул Даст, забираясь на трибуну. — «Ну... я люблю сосать большие, сочные...»
— «Я клянусь, если ты скажешь члены, я тебя прибью!» — взревел Хаск, угрожающе подняв указательным палец.
— «Леденцы, идиот. Высунь уже мозги из трусов!» — Он демонстративно повернулся спиной и упал прямо в руки Хаска. — «...А вообще, члены тоже!»
Хаск рявкнул что-то нечленораздельное и, не выдержав, отпустил его.
Даст шлёпнулся на пол, чертыхнулся и, потирая спину, процедил:
— «Ну давай теперь пусть этот змеиный урод выступит!»
Сэр Пентиус, не заставив себя ждать, театрально поднялся. Его голос звучал как неудачная опера:
— «Ах, как же я скучаю по своим яйцам! Они были не просто подчинёнными — они были моей семьёй! Моей сутью! Моей...»
Междумирец опустил взгляд. Сколько звука, и ни грана смысла. Даже здесь, в аду, столько не нужной болтовни и излишней сентиментальности. Он явно был недовольным излишней театральностью Пентиуса. Лица Даста и Хаска выражали то же недовольство.
Вдруг змей странно изгонулся:
— «Ах, не ловите меня!» — выкрикнул Пентиус и, перекинувшись через край трибуны, рухнул вниз.
Поймали его, конечно, только Чарли и Вэгги. Остальные даже не пошевелились:
— «Эу, ты скользкий!» — передёрнулась Вэгги, отталкивая его. — «Фу. Ладно, кто теперь?»
— «О-о! Давайте его!» — весело взвизгнула Ниффти, указывая на Демиурга.
— «Что?» — спокойно переспросил он, чуть приподняв бровь.
— «Ага, давай! Мы же о тебе почти ничего не знаем.» — добавил Энджел, игриво подмигнув.
— «Решено!» — объявила Чарли, сдерживая лёгкое волнение. — «Твоя очередь, Кенотит!»
Первый несколько секунд молча стоял, будто размышляя — отказываться или нет. Потом медленно шагнул вперёд. Его шаги звучали тяжело, размеренно, будто марш. Когда он проходил мимо Чарли, та неосознанно повернулась вслед, и её улыбка стала мягче, чем обычно — почти человеческой. Он остановился на трибуне. Пауза. Комната стихла. Даже Хаск на мгновение перестал выглядит угрюмом и стал чуть заинтересованным. Если он планирует внедриться глубже — придётся сыграть роль. Малую жертву ради большой выгоды. Кенотит поднял взгляд на всех присутствующих, его глаза, спрятанные под фиолетовой маской, блеснули в полумраке. Пора было говорить.
Он начал говорить — спокойным, как всегда, глухим и чуть металлическим голосом:
— «Я люблю читать книги. Но не фантастику или прочие сказки. Предпочитаю научные издания и историю. Люблю спокойствие и уединение. Предпочитаю, как вы уже могли заметить, общаться на «Вы».» — Вдруг он резко повернул голову в сторону Пентиуса и холодно добавил, чуть сделав тон строже — «И не люблю, когда рядом с моей комнатой тестируют взрывоопасное оружие, ломая мне вентиляцию.»
Даст прыснул со смехом, Пентиус же озадаченно оглянулся, будто не понял, что обращаются именно к нему, а потом указал на себя с выражением полного непонимания. Демиург же спокойно повернулся спиной к толпе — и вместо того, чтобы просто упасть... сделал сальто, перелетел через всех и грациозно приземлился на ноги прямо за спинами остальных.
— «Нихуя себе.» — удивлённо выдохнул Хаск, распахнув глаза.
— «Откуда ты такому научился?!» — выпалил Энджел, искренне впечатлённый.
— «Вы. Откуда вы научились.» — безэмоционально поправил его Демиург.
В этот момент к нему подошла Вэгги с недовольным выражением лица:
— «Ты должен был упасть, а мы — поймать. В этом и смысл теста на доверие, а не в устраивании цирка с акробатикой.»
— «Прошу прощения, мисс Вэгги, но я не вижу смысла рисковать чьими-либо спинами. Даже если бы вы меня поймали — я не самый... лёгкий экземпляр. В отличие от мистера Даста.»
— «ЭЙ!» — возмутился Энджел, но его моментально проигнорировали.
Вэгги смотрела на Демиурга пристально, пытаясь хоть как-то прочитать эмоции за этой непроницаемой маской. Но, кроме холода и абсолютного контроля, не почувствовала ничего.
Она сдалась:
— «Эх, ладно. Чёрт с тобой.» — Вэгги повернулась к остальным — «Ниффти, теперь ты!»
Маленькая циклопка радостно подпрыгнула и, встав у края трибуны, гордо выкрикнула:
— «Иногда я давлю мам-жуков перед их детёнышами, чтобы они боялись и оставались сиротами!»
И, не дожидаясь реакции, с восторгом прыгнула вниз.
Все, в полном шоке, инстинктивно отступили на шаг и Ниффти смачно шлёпнулась об пол:
— «О, да! Боль!» — радостно завизжала она и снова забралась наверх, чтобы повторить.
И снова. И снова. И снова.
Все просто стояли и смотрели, как она с фанатичным восторгом падает и поднимается обратно. Даже Демиург, обычно непоколебимый, чуть приоткрыл рот — пусть и безэмоционально, но с явным удивлением.
Тем временем Чарли отвела Вэгги в сторону и, шепотом, сказала:
— «Не думаю, что всё идёт как мы планировали... Может, нам стоит...»
Вэгги тяжело выдохнула и положила ладонь подруге на плечо:
— «Милая, доверься мне. Я разберусь. Придумаю что-нибудь...»
Но к ним уже успел подойти Даст — с ухмылкой, лукавым прищуром и той самой полуигривой интонацией:
— «Если вам нужны идеи, у меня есть одна — для укрепления доверия...»
— «Если вы собираетесь предложить оргию, то я сразу отказываюсь.» — холодно вставил из-за спины Энджела Кенотит.
— «Блядь! Ты что, собираешься всех в отеле пугать своими неожиданными появлениями?!» — возмутился Энджел, а потом, вздохнув, добавил — «Ну ладно, мистер «я сама охуенность в пальто», предлагай, если есть идея получше.»
— «Рад, что вы спросили,» — невозмутимо ответил Демиург. — «Предлагаю разойтись по комнатам и заняться своими делами.»
— «Так, стоп!» — перебила Вэгги, вставая между ними. — «Никто никуда не расходится и уж точно не устраивает оргии. Есть место, где можно по-настоящему укрепить доверие. Но пешком туда идти несколько часов...»
— «А с машиной?» — с намёком произнёс Даст, и Демиург мгновенно понял, куда тот клонит.
— «С машиной — раза в три быстрее. А что?» — настороженно спросила Вэгги.
— «Да ничего. Просто у нашего Эмо есть охеренная тачка. Влезем все. Даже тот змеёныш.» — Даст кивнул на Кенотита, будто бы ища подтверждения словам.
— «Я просил не называть меня Эмо. Или вам напомнить про масло?» — холодно произнёс Демиург, и Энджел мгновенно посмотрел вниз на свои ботинки, криво скривившись.
— «У вас есть машина?» — удивлённо спросила Чарли.
— «Да.» — коротко ответил Первый.
Она подошла ближе и, глядя прямо ему в глаза, мягко спросила:
— «Тогда, можете нас подвезти?»
Он едва заметно улыбнулся глазами под маской. Идеальная возможность укрепить позиции.
— «Конечно. Но никто, кроме меня, за руль не садится.»
— «Супер!» — воскликнула Чарли и сразу позвала остальных.
Когда все задвигались, собираясь выходить, Междумирец бросил последний взгляд на них и подумал:
— «Кажись, день только начинается.»