Глава 7: Четыре мёртвых тела.
Большая, сырая комната с облупленными стенами пахла пылью, железом и старым маслом. Под потолком тускло горела одинокая лампочка, отбрасывая длинные, рваные тени. Свет удобно падал прямо на фигуру, привязанную к стулу в центре.
Даст медленно открыл глаза. Сначала всё было мутным, словно он смотрел сквозь слой воды. Последним, что он помнил, был резкий разряд, пронзивший позвоночник... а потом темнота.
Зрение постепенно прояснилось. Верхняя пара его рук была прикована к спинке стула, нижняя крепко связана с телом. Ноги так же намертво зафиксированы.
— «Какого...?» — пробормотал он, дернувшись. Верёвки не поддались. План Б — «ПОМОГИТЕ! СПАСИТЕ!»
Из темного угла донесся хриплый, басистый голос:
— «Кричи, кричи... всё равно никто не услышит.»
Шаги приближались. Из тени вышло высокое, гибкое животное с длинными мускулистыми лапами. Небольшая округлая голова, янтарные глаза, золотисто-песочная шерсть в чёрных пятнах. От уголков глаз вниз тянулись темные полосы, хвост с кольцами и белым кончиком чуть подрагивал. Одет он был просто, но в аккуратно деловой стиль.
— «Ладно, эффектное появление засчитано,» — присвистнул Энджел. — «Ещё плюс балл за сексуальность, красавчик. Так чего ждёшь? Возьми меня, папочка.»
Гепард молниеносно схватил его за челюсть и зажал рот. Хищная ухмылка блеснула в полумраке:
— «Похоже, ты не понял.» — Он наклонился ближе. — «Твой «настоящий» папочка должен мне денег. Но возвращать их он, видишь ли, не хочет.»
Вторая рука достала складной нож. Лезвие блеснуло у кисти актёра.
— «Подумал я... весточка в виде одной твоей руки станет охуительнвм напоминанием для Вэла про долг. Не возражаешь? У тебя ведь останется ещё три.»
Глаза Энджела расширились. Лезвие слегка надавило на кожу. Он дернулся, но веревки держали крепко.
Внезапно со стороны двери за спиной гепарда послышались странные, прерывистые звуки — то тишина, то лёгкий скрежет. Ухо похитителя дернулось.
— «ЗАВАЛИТЕСЬ, ПРИДУРКИ!» — взревел он. — «ИНАЧЕ Я ВАМ КИШКИ ВЫРВУ!»
Шум на секунду стих... и вернулся снова.
Гепард раздраженно выругался, ударил ножом в дерево стула в опасной близости от паха Энджела. Тот завизжал, почувствовав, как холод пробежал по позвоночнику. Похититель тяжело выдохнул, развернулся и зашагал к двери, бормоча что-то про «ебланов».
Не теряя ни секунды, Энджел дотянулся нижней рукой до ножа, извернувшись и повернув корпус. Лезвие впилось в верёвку. Сначала освободил нижнюю пару рук, потом верхнюю, затем ноги.
Вскочил. В комнате лишь ржавая дверь, облупленные стены, лампа и большая вентиляционная решётка. Выбора не было.
— «Ну что, погнали нахуй» — пробормотал он, выкручивая винты ножом и ныряя в темноту вентиляции.
***
Кенотит лежал на краю, бинокль в руках. Через линзы — тот самый склад в который и увезли Даста. А рядом клочок бумаги, с его темного блокнот, на котором были короткие пометки.
Эграсса тоже лежал рядом, покачивая ногами, и с ленивым удовольствием допивал смузи:
— «За последние полчаса туда заехали четыре машины,» — спокойно начал перечислять он. — «Легковушка, джип и два грузовика.»
Кенотит, не отрывая взгляда от бинокля, сухо заметил:
— «Камеры фиксируют всё, что происходит в кабине машины с трёхсот метров, начиная с поворота. И в каждой, рядом с водителем, есть рация. Что думаешь?»
Эграсса прищурился, улыбка кривая и чуть насмешливая, как всегда:
— «Думаю, ты упрямо не хочешь признать очевидное — ты волнуешься о Дасте.»
— «Я о нём не волнуюсь» — холодно отрезал мироходец, делая пометку на бумаге.
— «Конечно,» — ухмыльнулся эльф — «Именно поэтому ты гонялся за машиной по крышам через полгорода.»
Междумирец выпрямился, взгляд из-под маски стал жестким:
— «Ты серьёзно хочешь продолжать этот разговор? Прекрати. Тебе самому не надоело?»
— «Нетушки,» — задорно ответил Эграсса. — «Я закончу только тогда, когда ты признаешь, что заботишься о Дасте.»
— «Этого никогда не будет. Причина — ложь, а я не признаю ложь, как факт.»
— «Никогда не говори «никогда».» — Эльф сделал глоток из стаканчика, но тот с хрустом сжался. — «Вот блин, закончилось.»
Он небрежно отпустил пустой стакан за край крыши и тот полетед в мусорку, а в следующую секунду в его руке с шипением вспыхнули зелёные искры, и появился новый, полный.
Кенотит перевёл взгляд на улицу. К складу подкатывал еще один фургон. Он убрал бинокль в плащ.
— «Это мой шанс. Но как быстро и незаметно попасть в машину, чтобы спрятаться.?»
— «В чём проблема? Сломай камеру у входа и всё.»
— «Не сработает. Слишком много внимания привлекает. Камер внутри гаража нет, но до него ещё нужно добраться.»
— «Я проблемы не вижу» — спокойно хмыкнул эльф.
— «Что?»
— «У тебя уже есть всё, что нужно.»
— «Что это значит?» — Междумирец нахмурился. — «Искра? Она не работает.»
Эграсса вскинул бровь, явно не воспринимая это всерьёз.
— «Я проверял,» — продолжил Демиург. — «Не сработала, когда я пытался переместиться в другую вселенную...»
Он запнулся, а в голосе прозвучало осознание:
— «Ну конечно! Я пытался выйти за пределы этой вселенной, а не переместиться внутри нее. Здесь пространственные пути нормальные.»
— «Бинго» — спокойно произнес эльф и, сделав последний глоток, рассыпался в облако золотистых искр.
Междумирец остался на крыше один. Он закрыл глаза, сосредоточился и представил, что уже сидит внутри фургона. Вокруг него вспыхнули золотистые искры, закружились, и через мгновение его силуэт растворился, повторяя исчезновение Эграссы.
Темнота. Пахло металлом, пылью и чем-то затхлым. Он сидел на холодном полу, в кромешной тьме кузова. Машина повернула за угол, проехала ещё немного и остановилась. Скрежет ворот, гул двигателя, и фургон заехал в помещение.
Кенотит прислушался, крепче сжав в ладони кинжал из чёрного, как безлунная ночь, материала.
— «База, мы на месте. Вытащим груз и отдыхать.» — сказал басистый голос в рацию.
— «Вот это куш!» — пискляво взвизгнул другой. — «Столько отмытых денег Босс еще точно не видел! Доволен будет — сто процентов.»
— «Не то слово,» — лениво бросил третий, с гнусавым баритоном. — «Может, даже повысит.»
— «Меня другое смущает,» — вмешался молодой, чуть хриплый голос. — «Купюры мелкие... насколько чистые они хоть?»
— «Чистые, как попка младенца» — усмехнулся басист.
— «Или как у твоей мамки, Мивьес» — хмыкнул гнусавый, и вся компания разразилась смехом.
Дверь кузова скрипнула. В тот же миг Кенотит рванул вперёд. Лезвие полоснуло по горлу демона, распахнувшего двери, и тёплая кровь брызнула на порог фургона.
Не давая остальным опомниться, он схватил обмякшее тело и с нечеловеческой силой метнул его в двух ближайших бандитов. Они рухнули в кучу, сбив дыхание.
— «А ТЫ Ч—» — начал третий, но договорить не успел. Кинжал вошёл в его сердце, и демон, сделав полшага назад, обмяк и рухнул.
Кенотит молча подошел, выдернул лезвие и тут же перехватил движение: один из заваленных успел выкарабкаться, выдернул пистолет и наставил его прямо в сторону мироходца.
Междумирец даже не дрогнул. Он медленно, демонстративно, щелкнул пальцем по выключателю на стене, смотря преступнику в глаза. Свет погас. Тьма накрыла всех, как одеяло.
В темноте взвился крик. Вспышки выстрелов озарили помещение резкими рывками света: силуэт Кенотита мелькал то слева, то справа, а потом звон металла о бетон и тишина.
Глухой удар и последний из бандитов полетел через пол, врезавшись спиной в стену. Лопаткой он случайно включил выключатель. Лампочки под потолком мигнули, и свет вернулся.
К нему уже шагала фигура в темно-фиолетовой маске, а стреляющий уже лежал с пробитым виском. Кинжал лёг к его горлу — холодный, как ледяная змея.
— «Имя.» — это был не вопрос. Это был приказ.
— «М-Мивьес...» — заикаясь, выдохнул бандит.»
— «Сколько камер. Где.»
— «П-пять... две у заднего входа... три у переднего.»
— «Слишком мало.» — холодно заметил Кенотит.
— «Н-не вру! Мы недавно сюда перебрались... Ещё не всё поставили!»
Междумирец молчал несколько секунд, будто взвешивая, верить или нет.
Потом так же ровно произнёс:
— «Где он.»
— «К-кто?..» — Мивьес осёкся, когда кинжал слегка надавил на кожу. — «О-о... Заложник... в южном крыле.»
Тишина. Только учащенное дыхание бандита. Затем лезвие исчезло, и плечи Мивьеса обмякли, будто с него сняли груз. Не удостоив его взглядом, Кенотит вернулся к фургону и начал копаться внутри. Бандит лежал, судорожно хватая воздух, пальцы вцепились в горло, будто это могло удержать жизнь внутри. Он бросал короткие, полные ужаса взгляды на фургон, кузов которого слегка покачивался от движений Первого.
Краем глаза Мивьес заметил на полу темный прямоугольник — пистолет.
Внутри фургона Междумирец безмятежно раскрывал чёрные сумки, доверху забитые пачками купюр. Мелкие — брал целыми стопками; крупные — по одной, чтобы не привлекать внимания. Для него это не выглядело воровством — просто перераспределение ресурсов. Да и все таки минус на минус дает плюс.
Раздались шаги. Кенотит поднял голову, лениво повернул её в пол-оборота... и замер лицом к лицу с Мивьесом.
Лицо Мивьеса было перекошено. Губы дрожали, но были сжаты в тонкую линию. Ноздри расширены, дыхание прерывистое. Брови сведены к переносице, но в глазах — не только ужас, а и яркое, почти безумное пламя. Взгляд метался между стволом пистолета и вырезами для глаз в маске Междумирца, будто решая, дрогнет ли палец. Казалось, лицо разрывают две силы: животный страх и кипящая ненависть. Наконец, решившись, бандит сморщился с такой силой, что аж заболела голова. Палец свело, и он резко нажал на спуск. Тишина. Не вспышки, не хлопка не послышалось — только тихий щелчок, ознаменовавший осечку.
Мивьес удивленно распахнул глаза и посмотрел на пистолет, а затем с ужасом осознал — магазина нет.
Междумирец уже возвышался над ним. Первый, резко, коротко ударил его под дых правой ногой. Пистолет, будто находясь в невесомости, полетел наверх и Демиург, схватил его с непринужденной легкостью. Пока демон приходил в себя, Междумирец, быстрым движением руки, спрятал пистолет в складках плаща.
Движением, быстрым и отточенным, он сорвал ремень с сумки и, перепрыгнув через бандита, закинул петлю на его шею. Натяжка — и кожа под ремнём побелела. Мивьес дергался, хватал воздух ртом, пытался сбросить удавку, но хватка Первого была непреклонна. Через несколько секунд тело обмякло. Кенотит даже не проверил пульс — просто скосил взгляд на лежащего.
Междумирец в пол оборота смотрел на обмякшее тело.
Безэмоционально, будто это ничего для него не значило, хотя, наверное, так и есть. Он дал парню шанс сбежать, хотя бы помчаться к своим. Его друзья и так до этого померли — у него не было причины играть в героя.
Мультивселенная не прощает глупость — и он тоже.
Развернувшись, он извлёк магазин из кармана, вставил его в пистолет с тихим, но выразительным щелчком, и, не спеша, направился в южное крыло, оставив позади четыре мёртвых тела.