Глава 6: Когда план рушится
В бесконечной, на первый взгляд, пустоте зияло алое пространство, усыпанное руинами древних колонн.
Кенотит находился в Прунусе, пространство, которое однажды ему подарил один хороший Багрянник. К счастью, сюда можно было попасть в любой момент, и Междумирец использовал это место как гигантскую лабораторию.
Слева от массивных ворот, за которыми раскрывался космический пейзаж, стояли наклонные плавильные печи, доверху забитые углём. Под каждой из них был установлен простой, но надежный механизм, отправлявший остывшие руды в один большой сундук.
Оттуда нужные материалы переносились на противоположную сторону зала, где располагалось всё необходимое: от простейших верстаков и компрессионных устройств до алхимических столов и зельеварен. Здесь Междумирец экспериментировал, создавал, улучшал. Чаще всего это были практичные вещи — зелья, разных мастей и свойств, средства первой необходимости, оружие, инструменты.
В самом центре красовалась мини-тренировочная зона с ковриками и манекенами. Многие из них находились в плачевном состоянии: пробитые, порванные, с оплавленными участками. Эти несчастные тренировочные болванки явно пережили не одну сессию с Междумирцем и вряд ли были этому рады.
— «Всё ещё не верю, что смог превратить это пространство в хранилище, лабораторию и тренировочную в одном флаконе,»— пробормотал Кенотит, ударил кулаком по ладони и, уже громче, будто обращаясь к невидимому собеседнику, произнёс— «Что ж, пора приступать к работе.»
Спустя несколько минут из печей раздавалась тихая симфония глухого гула. Время от времени к нему примешивались едва слышные хлопки, словно внутри взрывались маленькие петарды. Но помимо этого звучали и другие, явно чуждые плавке звуки. Глухие удары.
Демиург, дожидаясь окончания переплавки, методично избивал манекен, который дергался и сотрясался от каждого точного, выверенного удара. Закончив с рукопашной тренировкой, он перешёл на меч. Каждый взмах был отточен, каждое движение целенаправленно. С каждым выпадом на манекене появлялись новые разрывы и пробоины.
Со стороны могло показаться, что Междумирец поглощен тренировкой, но в действительности его мысли блуждали в густых, тягучих лабиринтах размышлений.
— «Разговор двухдневной давности оказался весьма полезен,» — произнёс он, нанося резкий удар в бок манекена. — «Иметь рядом такую фигуру, как дочь главы Преисподней, без сомнений, облегчает мою задачу в разы... но и добавляет нестабильный человеческий фактор.»
Междумирец отпрыгнул назад, словно уклоняясь от удара, и быстрым рывком нанёс болванке серию точных разрезов, которые в бою наверняка оказались бы смертельными.
— «Неизвестно, как Чарли воспримет мои действия и слова. Проблема любого разумного существа в том, что оно способно увидеть в добродетели зло... а мне лишние сложности не нужны.»
Тёмная фигура лёгким движением кисти перевернула меч. Лезвие, теперь направленное остриём за спину Первого, выглядело как чрезмерно большой кинжал. Держать оружие таким образом — решение, мягко говоря, спорное, но Междумирца это, похоже, вовсе не заботило. Он сделал быстрый, резкий рывок вперёд.
Чарли, конечно, наивна, но отнюдь не глупа. План оставался прежним: втереться в доверие сначала к её окружению, а затем, через них, добиться её расположения.
Внезапно раздался хруст. Сам того не заметив, Кенотит срубил голову тренировочному манекену. Та, с глухим стуком, покатилась по полу, будто потеряв волю к жизни. Междумирец тихо цокнул, поднял отлетевшую голову и, осмотрев, решил, что чинить манекен бессмысленно — легче заменить.
Он ловко разобрал остатки, оставив торчать из коврика лишь металлический штырь, и закинул изношенные детали в сундук, где уже лежали такие же потрепанные фрагменты. Затем открыл другой сундук и достал новые.
Фигура быстро собрала свежего манекена. Вставив последнюю деталь, он прислушался. Переплавка почти завершилась. Подойдя к печи, Междумирец убедился в своей догадке: в её нутре мерцала мягкая, разноцветная, будто живая, стекломасса.
Демиург, как всегда, холодно окинул содержимое взглядом, затем подтолкнул к печи тяжёлый котёл и наполнил его доверху ведром воды. Лёгким движением он схватил со стола металлическую трубку и поднес ее к извивающемуся, словно в танце, стеклу, начиная дуть.
— «Жаль, что моя Пустотная магия здесь бесполезна.» — подумал он, прикрыв веки. Мимика под маской всё равно была скрыта.
Да и почему его Пустотная магия не работает? Он же Первый. Самый могущественный из мироходцев — подрасы, способной перемещаться между вселенными. Обладатель сильнейшей Искры. И почему именно «сильные заклинания» Пустотной магии? Он даже не удосужился проверить, что именно считается сильными.
Первый не заметил, как в раздумьях закончил запланированное дело. Перед ним уже стояли около трёх десятков блестящих изделий — стаканов. На каждом виднелись строгие, но изящные узоры, а на столе рядом лежал алмазный резец, которым эти узоры и были выгравированы.
— «Думаю, это должно поднять мою «репутацию» в их глазах. Как минимум Хаска.» — Междумирец окинул стаканы томным взглядом, после чего наклонился и достал из-под стола простой металлический контейнер, куда аккуратно сложил всю работу.
— «Отнесу их в бар» — подумал Демиург.
В следующую секунду он подошел к массивным воротам и с тихим скрипом распахнул их. Перед ним раскинулся космический пейзаж: тысячи звёзд мерцали вдалеке, иногда заволакиваемые облаками пыли причудливых оттенков, а на горизонте пылал фиолетовый закат. Демиург невозмутимо шагнул в пустоту. Вместо падения под его ногами зажглись зелёные искры, образуя невидимую опору. Он сделал ещё несколько шагов, и тут вокруг закружились уже искры багрового оттенка.
Мгновение, и он оказался в своей комнате, прямо у кровати. Те же багровые искры разлетелись в стороны, а контейнер по-прежнему был в руках.
— «Жаль, что старый добрый метод с «prunus» и «malus» больше не работает,»— спокойно пробормотал Первый. — «Приходится выкручиваться, привязав Прунус к своей кровати. Спасибо Пататэ, что научил меня привязывать карманное измерение туда, куда я хочу.»
Фигура выдохнула, позволив плечам чуть расслабиться, но уже через секунду вернулась в привычную стойку и вышла из комнаты. Контейнер покачивался в руках, а изнутри доносился звон стекла.
Демиург спустился по лестнице. Холл был пуст, а пол удивительно сверкал от чистоты. Не слышалось привычного гомона голосов, к которому он уже успел привыкнуть за дни проживания здесь. Но всё же, однако, это раздражало Первого куда сильнее, чем тишина. Он предпочитал спкойствие, постоянство и умиротворение. Чтобы всё шло по плану, когда все под контролем, а не когда план рушится...
Междумирец остановился перед дверью бара. Маленькая фигура суетливо возилась у замочной скважины. Глаз её был расширен от паники, а в воздухе витала ощутимая нервозность. Она отчаянно кряхтела, явно пытаясь открыть дверь.
— «Ну же!» — тихо простонала лоля-демон, полная разочарования, но всё ещё переполненная какой-то неведомой энергичностью. — «Нужно срочно починить... Он убьёт меня, если узнает, что я что-то сломала! Снова!»
Несколько секунд Междумирец молча наблюдал за маленькой фигурой, которая, подпрыгивая с ноги на ногу, что-то бессвязно бормотала своим визгливым тоном.
— «Я предполагаю, вам нужна помощь?» — холодно произнёс Первый, лишь слегка сдержав лёгкое смятение в голосе.
— «Да! Помощь очень бы не помешала бы!» — выпалила Ниффти. Но, заметив, кто именно предложил её, сначала удивлённо распахнула глаз, потом чуть расслабилась и, почти радостно, воскликнула: — «О! Я тебя знаю! Ты же тот странный тип, который всосал три бутылки самого дорогого виски!»
Взгляд Фигуры стал более озадаченным, но за маской весь спектр эмоций угадать было невозможно.
— «Я предпочитаю, чтобы меня звали Кенотит,»— холодно, но без строгости сказал Первый, сделав шаг вперёд. Он подошёл к замку, опустился на колено, поставил рядом контейнер и, оказавшись на уровне скважины, уточнил — «А вы..?»
— «О, я Ниффти» — ответила маленькая демонесса, крутя в руках связку ключей.
— «Рад знакомству, мисс Ниффти,» — произнёс Демиург, доставая из-под мантии отвёртку и принимаясь откручивать винтики замка. — «Могу ли я узнать, что случилось?»
— «Ну, я как всегда убиралась в холле,» — начала циклопка, то и дело оглядываясь по сторонам. — «И вдруг заметила одного из этих грязных вредителей — Энкрета.»
— «Энкрета?» — уточнил Междумирец, не отрывая взгляда от замка.
— «Да! Те самые мелкие пакостные существа, которые пищат и норовят всё испачкать или перегрызть!» — с раздражением пробурчала Ниффти, явно находясь не в восторге от воспоминаний. — «Так вот, я погналась за ним, чтобы поймать и прибить. Первое, что попалось мне под руку, был... гаечный ключ.»
Междумирец не перебивал и даже виду не подал, как ситуация звучит одновременно странно и комично.
Ниффти прокашлялась и продолжила:
— «Он носился по всему холлу, а потом запрыгнул на ручку двери. Я промахнулась и ударила прямо в скважину. Энкрет испугался звенящего звука и сбежал,» — её голос стал тише, а взгляд опустился, словно у маленькой девочки, пойманной на проказничестве. — «Потом я снова вернулась к уборке, а когда захотела пойти убираться в бар — дверь не открылась. Но я не виновата! Это все этот триклятый Энрект! Вот бы их всех перебить...»
— «Вот как. И если я правильно понимаю, никого в Отеле не было, чтобы вам помочь?»
Ниффти подняла голову, будто не ожидая такого спокойствия от Кенотита:
— «Ага. Хаск куда-то ушёл, сказал: «Нужно отдохнуть от этого дерьма.» Энджел на работе, Вэгги у Чарли в комнате, а сама Чарли с ней. Аластор куда-то пропал.»
— «Понятно,» — пробормотал Междумирец, сунув руку в плащ. — «Ничего критичного с замком не случилось. Просто ригель заел и элемент внутреннего замка прогнулся. Сейчас починю.»
Кенотит достал плоскогубцы, сделал уверенный, но лёгкий удар по ригелю и тот с щелчком встал на место. Затем он теми же плоскогубцами вернул изогнутый элемент в исходное положение. Завершив ремонт, он поставил панель обратно и начал закручивать винты.
Ниффти, наблюдавшая за ним с каким-то странным упоением, неожиданно спросила:
— «Мастер по замкам?»
— «Нет. Один знакомый научил. А так я просто путешественник.»
— «Как Индиана Джонс?» — в голосе демоницы появилось больше энергии.
— «Наверное,» — Демиург поднялся с колена, одной рукой поднял контейнер, а другой открыл дверь. — «Вот и всё. Ремонт окончен.»
Ниффти радостно улыбнулась и принялась рассматривать замочную скважину, словно впервые её видела:
— «Ого! Спасибочки! Даже не знаю, как отблагодарить! Теперь Аластор меня точно не прибьёт!»
— «Не за что. Если не сложно, поставьте это на барную стойку. Заранее благодарен.»
Междумирец протянул ей контейнер со стаканами. Та аккуратно взяла его, подняла над головой и стала очень похожа на мультяшного персонажа.
— «Оки-доки! А, ещё я просто уборщица, а не кто-то важный в отеле.»
— «Тем не менее, вы имеете право на уважение. Да и есть ли кто-то в отеле важнее того, кто следит за чистотой?»
Ниффти озадаченно взглянула на Кенотита, но тут же ярко улыбнулась:
— «Ладненько, мистер «Вы», раз вы такой официальный — давайте играть по вашим правилам!» — и с этими словами исчезла за дверью, всё ещё комично держа контейнер над головой.
Демиург, дождавшись, пока циклопка скроется, постоял немного, затем развернулся и направился к дверям, ведущим на улицу.
Пройдя через наружные калитки отеля, он уже оказался в шумной суете города. Повсюду — магазинчики и лавки с напитками и смузи. Кто-то спешил, кто-то спорил, а кто-то просто прогуливался. Вдалеке нетерпеливо гудели машины. В тёмных переулках прятались странные крысообразные существа, словно скрываясь от ненужных взглядов.
Междумирец, как всегда, был в своих мыслях, полностью игнорируя городской шум вокруг него. И тут на периферии его зрения появилась высокая остроухая фигура с голубым стаканчиком смузи и ярко-жёлтой трубочкой.
— «О чём думаешь?» — спросил тот, громко и уверенно отпивая из трубочки, а затем, будто невзначай, воскликнул — «М! Арбузный, мой любимый!»
— «О том, кем лучше притвориться.» — спокойно пробормотал Междумирец.
— «Хм?» — озадаченно хмыкнул Эграсса, не отрываясь от смузи.
— «Смотри,» — начал объяснять человек. — «У меня есть два варианта: притвориться грешником или демоном, то есть адорожденным.»
— «Ах, ты про это,» — подхватил Эльф. — «Если притворишься грешником, будет нормальное объяснение, почему решил остаться. Плюс Круг Гордыни — самый обширный круг в аду, так что это вписывается в твою «Легенду». Но вот что может вызвать подозрение — это то, что ты ничего не знаешь про Истребление и как выживал, не зная о нем.»
— «Вот именно,» — утвердительно кивнул Кенотит — «А если я притворюсь демоном, то моя «Легенда» будет звучать гораздо убедительнее, да и Истребление не затрагивает адарожденных, поэтому точно есть демоны которым плевать на Истребление и те сбегают с круга Гордыни во время этого события. Но этот вариант лишает меня причины оставаться во время Истребления в Отеле и меня просто могут выгнать из него, а тогда я потеряю столь ценные связи в лице Чарли.»
Демиург завернул в переулок, прислонился к стене и устало сполз с нее. Его голос наполнился легкой безнадегой.
— «У обоих вариантов есть преимущество, но и огромные недостатки» — Он почесал затылок — «Этот выбор может принести уйму проблем и мне, все-таки, хотелось бы избежать этого выбора»
Эграсса, все еще находящийся на крае взора, стоял и молча смотрел на друга, а затем спокойно отпил сок и добавил:
— «Но выбор делать придется...»
—«...Иначе этот вопрос всплывет в самый ненужный момент.» — Тихо, но судьбоносно пробормотала фигура, опустив голову.
Демиург еще несколько минут сидел в тёмном переулке, но затем медленно поднялся с земли и медленно побрёл туда, где переулок открывался в улицу. Междумирец вышел из переулка и понял, что уже полчаса бродит по пустому бандитскому району. Эграсса выразительно глянул на него — мол, «Пора убираться отсюда.»
Сделав пару шагов назад, Кенотит обернулся всем корпусом, а впереди, как будто назло, стоял весьма престижно выглядящий клуб, слишком вычурный для такого места. Явно любимое место местных «важных шишек».
Он хотел пройти мимо, но дверь распахнулась, и Кенотит, не раздумывая, юркнул обратно в переулок.
— «Выходящий с заведением в котором продают алкоголем точно будет не в трезвом состоянии. Лишняя драка нам ни к чему.» — Прошептал Эграсса, тоже прислонившись к стенке, но не отлипая от своего смузи
Их размышления перебил знакомый, чуть раздраженный голос:
— «Ебучий Вэл! Когда надо — я у него лучший актер, а потом он отправляет меня к этим пьяным уродам и в какие-то грязные ебеня!»
Кенотит осторожно выглянул из-за угла и увидел белоснежную, четрехрукая фигуру, что-то недовольно клацающую в телефоне.
— «Энджел?.. Что он здесь делает?» — пробормотал Междумирец, но, услышав очередной крик актера, снова скрылся за углом.
— «Блядь! И как назло связи нет!»
Энджел обернулся и раздраженно зашагал в противоположную сторону от Междумирца. Кенотит быстро ухватился за пожарную лестницу и поднялся на крышу. Оттуда, перепрыгивая на соседние здания, он продолжил слежку.
Эграсса, всё так же спокойно потягивая смузи, спросил:
— «Что ты делаешь?»
— «Слежу за ним. Если не смогу подружиться то хотя бы соберу на него компромат.»
Услышав друга, эльф лукаво усмехнулся:
— «Или же... ты за него волнуешься.»
— «Что?» — недовольно буркнул Демиург.
— «Да ну-у-у,» — с ленивой улыбкой протянул Эграсса. — «Ты просто переживаешь, вот и следишь.»
— «Ты издеваешься?» — Междумирец остановился и чуть обернулся, но эльф снова сместился на периферию его зрения. — «Он мне никто. Мне лишь нужно найти, чем его можно будет прижать, и тогда я—»
Вдруг внизу раздались приглушённые звуки.
— «Какого— АГХ!»
Кенотит рванул к краю крыши: двое массивных амбалов вырубили Энджела, быстро связали его руки и ноги, а затем потащили к чёрному, тонированному внедорожнику. Закинув бессознательного актера для взрослых внутрь, они сами прыгнули в машину и сорвались с места.
Кенотит ни секунды не колебался. Он сорвался, прыгая с крыши на крышу, преследуя автомобиль. Похоже, это уже не просто преследование ради компромата, а уже нечто большее. И уж точно не извращённые игры для взрослых.