Глава 7
Это было похоже на «святую инквизицию» в начале пятнадцатого века. Но все же чуть слабей: не было нюрнбергской девы и разных других предметов. В воздухе витал не только запах эфирных масел, но и запах кожи (наверное настоящая кожа). Свет был мягкий, приглушенный, источника не видно, рассеянное сияние исходило откуда-то из-под потолочного карниза. Выкрашенные в темно-бордовый цвет стены и потолок зрительно уменьшали достаточно просторную комнату, пол сделан из старого дерева, покрытого лаком.
Прямо напротив двери к стене крест-накрест прибиты две широкие планки из полированного красного дерева с ремнями для фиксации. Под потолком подвешена большая железная решетка, площадью не меньше восьми квадратных футов, с нее свисали веревки, цепи и блестящие наручники. Рядом с дверью из стены торчали два длинных резных шеста, похожих на балясины лестницы, только длиннее. На них болталось удивительное множество всяких лопаток, кнутов, стеков и каких-то странных орудий из перьев.
С другой стороны стоял огромный комод из красного дерева: ящики узкие, как в старых музейных шкафах. Интересно, что в них может быть?
В дальнем углу – скамья, обтянутая темно-красной кожей, и рядом с ней прибитая к стене деревянная стойка, похожая на подставку для бильярдных киев; если присмотреться, на ней можно было увидеть трости различной длины и толщины.
Однако большую часть комнаты занимает кровать. Она крупнее обычной двуспальной, с четырьмя резными колоннами в стиле рококо по углам и плоской крышей балдахина. Похоже на девятнадцатый век. Под пологом видны еще какие-то блестящие цепи и наручники. На кровати нет постельных принадлежностей – только матрас, обтянутый красной кожей, и красные шелковые подушки, сваленные грудой на одном конце. Захватывающе и одновременно страшно.
- Итак,- начинает он,- когда я говорю тебе идти сюда, ты должна выполнять и идти. Ты будешь только в нижнем белье и только в кружевном. Понятно?
- Да, а ты садист?
- Почти, но это только когда я буду тебя трахать.
Мне становится страшно, но и хочется чтобы он очутился во мне.
- Где твой телефон?
- Зачем он тебе?
- Чтобы с тобой никто не связывался.
Это уже перебор, я могу понять, что я буду жить у него, чтобы никто не узнал про нас или точнее про меня. Но забирать мой телефон...
- Лиза, если я сказал, то надо делать.
Я покорно отдала свой телефон, это был не самый новый, но он просто положил его в карман.
- Также ты должна принимать противозачаточные, я выдам тебе таблетки, они от проверенных специалистов.
Я была не готова услышать такое, но надо это принять, тем более от хороших специалистов. Потом затруднений не будет.
- У тебя есть книги?
- Библиотека, на втором этаже. Ты любишь читать?
- Да, - отвечаю я, когда мы выходим из комнаты пыток и наслаждения.
- Тогда отдам тебе ключ от библиотеки, и это будет твой уголок спокойствия.
Владимир провел меня до комнаты, пожелал приятных снов и ушел. Переодевшись в пижаму, я легла спать. Я посмотрела в окно, там было много больших сосен, и где-то вверху виднелись звёзды. Подоконник был широким и несильно маленьким, я взяла подушку и легла туда. Там не продувало, снизу было тепло, так как там находилась батарея. Глядя на звёзды, я уснула.
Я проснулась от того, что меня разбудил властный голос. Потянувшись, я открыла глаза, и увидела недовольный взгляд, отчего забоялась так, будто сейчас меня съедят заживо.
- Ты в своем уме?- поинтересовался он, смотря как я встаю.
- Что такое?
- Спят на кровати, не на подоконнике. И уже полдень, я думал ты придёшь завтракать, а тебя нет, я думал что ты в душе. Я не сдержался и вошёл в твою комнату,- почти криком стал он говорить.
Я просто молча и смотрела на него.
- Ты хочешь, чтобы я тебя наказал?
Я молчу, мне нечего сказать. Я хочу, чтобы он меня наказал, но и страшно. Он просто хватает меня за запястье, сам садится на кровать. Подводит к себе и приказывает лечь на его колени вниз животом, что я и выполняю. Он снимает с меня шортики.
- Мы пообедаем и поедем в магазин за новой одеждой.
Я его слушаю, вися вниз головой, и вижу только его ноги. Я чувствую, как с меня снимаются мои трусики и лёгкий шлепок по ягодицам. Из моих уст вырывается небольшой стон, я начинаю дышать тяжелее. Снова удар, но чуть больнее и приятнее, и снова стон. И последний раз. Он помогает мне встать.
- Если подобное повторится, и ты снова будешь спать не на кровати и до обеда - будет хуже. Одевайся и кушать, - сказал он, стоя возле двери, смотря, как я сижу на коленях на белом ковре.
- Можно тебя попросить,- говорю я, смотря на него снизу вверх,- можешь, пожалуйста, сделать так чтобы подоконник был помягче и с кучей подушек? Я мечтала об этом с детства. Обещаю, спать на нем я не буду.
- Посмотрим. Но сначала то, что я сказал.
Я переоделась и спустилась вниз, но когда зашла в столовую, никого не было, просто стояло блюдо с едой. Поев,я ушла переодеваться. Надела черные брюки с завышенной талией и блузку бежевого цвета, накрасила ресницы, нанесла тени и губную помаду. За мной зашёл Владимир, он был одет как всегда в костюме.
***
Мы едем в магазин фирменной одежды. Он что-то пишет в телефоне, а я просто смотрю в окно, ведь телефона у меня нет. Но тут он убирает устройство и смотрит на меня.
- Обновим твой гардероб, давно ты его меняла?
- Да, я ведь в нем только на учебу хочу, и мне больше не куда ходить.
- Опиши свой день.
- Какой именно, рабочий или выходной?
- Оба.
- Они ни чем не отличаются. В рабочие дни я встаю рано, прихожу после обеда и делаю уроки. Когда работала ресторане, шла туда, а так - читала. А в выходные дни либо работала, либо читала, ещё могла убираться в комнате. И все. А твой?
- Работа и работа.
- Ты женат на работе,- улыбнулась я и он.
- Сколько было таких девушек до меня?
- Не больше пятнадцати.
Я была в шоке. Через полчаса мы приехали в большой магазин и сначала пошли за новым нижним бельем.
Когда мы зашли в «Victoria's Secret», к нам сразу подошла продавец-консультант. Улыбаясь, она поздоровалась, но у меня было такое чувство, что эту улыбку натянули.
- Чем могу помочь?- спрашивает она своим слащавым голосом.
- Мне бы кружевное белье.
- Хорошо, пройдем,- мы пошли дальше, и даже Вова пошел, но потом ему кто-то позвонил, и он отошёл,- Какой у вас размер?
- Двоечка,- чуть покраснела я, стоя возле девушки, у которой четвертый размер.
Она дала мне несколько цветов бюстгальтеров, а это был комплект (так как нельзя примерять трусы по законам). Я прошла в пример очную и как только сняла одежду и лифчик, ко мне зашел Владимир. От неожиданности я инстинктивно закрыла грудь руками.
- Ты меня боишься, - спрашивает он, зайдя в примерочную, а я вся краснею.
- П..п.. просто, я испугалась, думала кто-то другой,- все ещё держу руки возле груди.
- Так, примеряй,- он взял ещё бюстгальтер, только там был фатин, а не ткань, которая закрывает соски.
- Я ещё то не успела.
- Ничего, у меня время есть.
- Я думала, это будет сюрприз.
- Не люблю сюрпризы,- монотонно ответил он.
Я стояла и смотрела на него, все ещё закрывая свою грудь. Я поняла без слов, что он смотрит на мои руки.
- Я стесняюсь.
Закатив глаза он сказал:
- Нечего стесняться,- он властно сказал и подошёл ближе, я слышала его тяжелое дыхание.
Его руки накрыли мои и убрали от груди. Я повернула голову от него и от зеркала, мое сердце стало стучаться сильнее. Его пальцы взяли меня за подбородок, тонкие, теплые и большие, и властно повернули к себе так, чтобы я видела его зелёные глаза.
- Не смей, от меня закрываться и отворачиваться, ты поняла?- монотонно спросил он, смотря в мои глаза.
Я кивнула. Как я хочу его, что со мной происходит?!
Он отошёл, а я стала мерить бюстгальтеры, смотря в зеркало. Я видела как он следил за всем процессом: как я надевала, застегивала, поправляла и снимала. Все они были красивы, но я выбрала: бежевый, два черных и два белых. Когда я стала мерить вариант с фатином, он подошёл ко мне. Я надела и стала застегивать, но он убрал мои руки и сам сделал это. Я ощутила на своей спине пальцы, они спокойно то поднимались, то отпускались. По моему телу прошел миллион мурашек, дыхание участилось. Пухлые горячие губы коснулись моей спины, его следы были мокрые и жгучие. Поцелуи подходили к шее, ключице. Рука легла мне на живот и подвинула меня к его паху, я ощутила своими ягодицам бугорок на штанах, другая рука поглаживая мой сосок. Из моих уст донесся лёгкий стон, я была мокрая.
Это была бы красивая фотография: я стою напротив зеркала, он смотрит на меня через стекло, а я на него. Владимир поднялся к уху и прошептал: «-Ты вкусно пахнешь ,- помедлил и добавил,- я хочу тебя,- прошипел он мне в ухо». После он просто отошёл и начал расстёгивать.
- Одевайся.
- А как же,- повернулась я к нему, а он взял бюстгальтеры, которые понравились мне и ему.
- Я возьму тебя дома, чтобы трахнуть и наказать. И слушать, как ты стонешь.
Владимир вышел, а я осталась одна, я хотела, чтобы он меня целовал и целовал. Одевшись, я вышла и подошла к нему возле кассы. Блондинка улыбнулась, но ее была улыбка глупа, как и она сама.
После мы пошли докупать и другие некоторые вещи, как, например: пижама, спортивная одежда, одежда для прогулок и прочее.
Приехав домой, Вова сказал, чтобы я его ждала в комнате наслаждения в красном фатиновом комплекте.
- Но оно грязное!
- Я его отправил домой, после того как купили, чтобы оно было чистое, и ты тоже помойся.