Глава 5. Пленница желаний
« я был пленником её глаз, её смеха, её голоса, её запаха, её души, а главное - сердца.
Я всегда считал себя человеком, который всё держит под контролем.
Я привык командовать. Привык заставлять людей подчиняться одним взглядом.
Но с Элизабет всё было иначе.
Она подчинилась на бумаге. Подписала контракт.
Сказала мне «да».
Но каждый раз, когда я смотрю в её глаза, я понимаю — она всё ещё борется.
****
Я сидел в своём кабинете, уставившись в одну точку на массивном столе из красного дерева. Передо мной лежала папка с финансовыми отчётами. Но слова расплывались. Цифры ничего не значили.
Я видел только её лицо.
Тонкие губы, которые дрожат, когда она говорит «нет», хотя тело тянется ко мне.
Глаза цвета дождя, в которых бьётся страх и что-то ещё — что-то, что сжигает меня изнутри.
Я щёлкнул пальцами. Луиджи появился у двери мгновенно.
— Она где?
— В саду, босс. С книгой.
— Одна?
— Всегда одна. Она никого не подпускает. Даже слуг.
Я хмыкнул.
— Хорошо.
****
Я вышел во двор.
Вечерний воздух был прохладным, пахнул скошенной травой и мокрыми розами. Фонари отбрасывали длинные тени на белый гравий.
Элизабет сидела на скамье. На коленях у неё лежала раскрытая книга, но глаза её были устремлены в пространство. Она не читала. Она думала.
Она чувствует себя пленницей.
Но пока она здесь, она моя.
Я подошёл ближе.
— Что читаешь? — спросил я.
Она вздрогнула и захлопнула книгу.
— Ничего.
— Ложь, — сказал я мягко. — Ты никогда не смотришь так, если тебе нечего читать.
Она не ответила. Только опустила взгляд.
Я сел рядом. Наклонился к её уху.
— Ты всё ещё злишься, что подписала контракт?
Она стиснула зубы.
— Я не злюсь. Я… чувствую себя как в клетке.
Я коснулся её подбородка, приподнял лицо.
— Ты в золотой клетке. Здесь тебе ничего не угрожает.
— Кроме тебя.
Я усмехнулся.
— Да. Кроме меня.
****
Мы сидели молча. Минуту. Две.
Я взял её руку. Она хотела отдёрнуть её, но я сжал пальцы крепче.
— Ты понимаешь, что я не могу тебя отпустить? — сказал я. — Даже если бы захотел.
— Почему? — её голос дрогнул. — Почему я?
— Потому что я не выбираю. Я беру. И держу.
— Так же, как убиваешь? — спросила она. — Без сожаления?
Я улыбнулся.
— Ты не труп. Ты — жизнь. Единственная, что мне сейчас интересна.
Она посмотрела на меня так, словно я ударил её.
— Значит, всё это… только потому, что я интересная игрушка?
— Нет, — сказал я тихо. — Ты — мой наркотик.
****
Она резко встала.
— Я не могу дышать здесь. Везде твои люди. Везде камеры. Я выхожу во двор — и меня снимают. Я живу в твоём доме, но это не дом. Это тюрьма.
Я тоже поднялся. Медленно, без спешки.
— Не ври себе, Элизабет. Ты можешь дышать. Ты просто не хочешь признать, что начинаешь привыкать.
— Нет! — выкрикнула она. — Я никогда к этому не привыкну!
Я подошёл ближе. Прижал её к стене, рукой обхватив её талию.
— Не врёшь ли ты сейчас?
Она трепетала, как птица в кулаке. Её губы были приоткрыты.
— Отпусти меня…
Я провёл пальцами по её губам.
— Скажи честно. Когда я тебя целую… ты чувствуешь отвращение? Или ты чувствуешь это… — я положил её руку себе на грудь. — Это, что бьётся здесь.
Она всхлипнула.
— Я не знаю… Я просто хочу, чтобы всё закончилось…
Я вцепился в её волосы, заставил посмотреть мне в глаза.
— Никогда не закончится. Потому что я хочу тебя больше воздуха. Потому что я думаю о тебе даже тогда, когда отдаю приказы убивать.
Она закрыла глаза.
— Я не могу так. Я не могу спать в доме человека, который приказывает убивать людей.
— А кто сказал, что можешь? — сказал я. — Ты не можешь. Но ты здесь. И останешься.
****
Я выпустил её волосы и шагнул назад.
— Завтра ты поедешь со мной.
— Куда?
— На встречу. К людям, которые должны видеть тебя со мной.
— Ты хочешь… показать меня, как трофей?
— Нет. Я хочу, чтобы они знали, что у меня есть слабое место. Чтобы они думали, что могут его использовать. И чтобы потом пожалели об этом.
Она потрясённо смотрела на меня.
— Ты сумасшедший…
Я засмеялся. Тихо.
— Возможно. Но теперь это и твоя реальность.
****
Вечером я сидел в зале перед камином. Элизабет вошла в комнату тихо, будто боясь потревожить зверя.
— Можно сесть? — спросила она.
Я кивнул.
Она села напротив. Подтянула ноги под себя.
— Я думала… — сказала она тихо, — …что если соглашусь, если подпишу контракт, всё станет проще. Но всё только хуже.
— Почему?
Она посмотрела на меня с болью.
— Потому что я начинаю… видеть в тебе что-то человеческое. И мне страшно. Потому что я не должна.
Я медленно улыбнулся.
— Вот поэтому ты остаёшься. Потому что в аду проще, если видишь в демоне человека.
Она отвернулась.
— Я ненавижу тебя.
— Хорошо. Ненавидь. Но будь со мной.
Она всхлипнула.
— Ты убьёшь меня.
Я наклонился к ней. Касаясь губами её уха.
— Нет. Я сделаю тебя моей. И хуже смерти — быть моей. Потому что ты перестанешь хотеть свободы. И начнёшь хотеть меня.
Она закрыла глаза, и слеза скатилась по её щеке.
Я поймал её слезу пальцем и поднёс к губам.
— Такая солёная. Такая настоящая.
****
Позже, когда я вернулся в кабинет, Луиджи вошёл с осторожным выражением лица.
— Босс, у нас проблемы. Похоже, люди Карини начали интересоваться мисс Мортон.
Я медленно поднял взгляд.
— Убери всех, кто хоть слово скажет о ней. Без следов. Без разговоров. Она вне игры.
— Понял.
Когда он ушёл, я медленно налил себе виски.
Я сказал ей, что она пленница.
Но это ложь.
Я — пленник.
Пленник её слёз. Её запаха. Её боли.
И хуже всего — я начинаю понимать, что ради неё готов предать всё, что строил всю свою жизнь.