Вечеринка на двоих.

« любовь такая штука - смесь соли и сахара, еще и лимонной
кислоты. »

С того момента, как Луиджи сообщил мне о Карини, я знал — у меня больше нет времени.

В нашем мире слухи — это яд. Они пускают корни быстрее, чем пули находят цель. И если хоть один человек решит, что может использовать Элизабет против меня — значит, я уже мишень.

Но хуже всего то, что я сам сделал её уязвимостью.

****

Утро пахло дождём и опасностью.

Я стоял у окна, наблюдая за мокрыми дорожками на стекле. В отражении видел себя: тёмный костюм, белая рубашка, глаза, в которых слишком много усталости.

В дверях появилась Элизабет.

Она всегда входит в комнату тихо, будто опасаясь потревожить меня. Но сегодня в ней было что-то другое.

Глаза блестели. Кожа чуть розовее, чем обычно. На губах — еле заметная трещинка от прикуса.

Она была бомбой с замедленным механизмом.

— Что случилось? — спросил я.

Она прикусила губу.

— Луиджи сказал, что из-за меня начнутся проблемы. Что я… слабое место.

Я развернулся к ней. Медленно подошёл ближе.

— Тебе не о чём беспокоиться. Я решу всё.

Она покачала головой.

— Ты не понимаешь. Всё это… твой мир… Я не могу. Я не могу быть частью того, что убивает людей.

Я засмеялся тихо, без радости.

— А ты уже часть этого. Хотела или нет.

Она отвела глаза.

— Я не хочу, чтобы за меня убивали.

Я сжал её лицо ладонями.

— Слишком поздно.

****

Я вёл её к машине через длинный коридор особняка. Мраморный пол сиял так ярко, что отражал наши силуэты, словно две фигуры на шахматной доске.

Она пыталась замедлить шаг, но я не позволял.

— Куда мы едем? — спросила она.

— В клуб. У меня встреча. Ты будешь со мной.

— Зачем?

— Потому что мне нужно, чтобы все знали: ты — под моей защитой.

— Или под твоим контролем?

Я посмотрел на неё сверху вниз.

— А разве это не одно и то же?

****

Мы приехали к клубу на окраине города.

Снаружи он выглядел, как заброшенный склад: облупленная штукатурка, выбитые окна. Но внутри — красные бархатные стены, неоновый свет, музыка, гремящая так, будто бьёт в грудь кулаками.

Там сидели люди, которые когда-то видели меня с пистолетом в руке и лицом, измазанным кровью. Люди, которые знали цену каждому предательству.

Элизабет прижалась к моему плечу, когда мы вошли.

Все взгляды впились в неё.

Мужчины. Женщины. Охранники с тяжёлыми цепями на шеях.

И я почувствовал, как внутри меня поднимается ярость.

Я прижал её ближе.

— Никому даже не смотри в глаза.

Она подняла на меня взгляд.

— А если посмотрю?

— Тогда я вырежу им глаза.

****

Мы вошли в VIP-комнату.

За столом уже сидел Марко Савини — человек, с которым приходилось считаться. Его группа поставляла оружие половине города.

Он поднялся, когда увидел меня.

— Дэвид! Я слышал, у тебя новая слабость? — сказал он, кивнув на Элизабет.

Я не сел. Оставался стоять, заслоняя её собой.

— Она не имеет отношения к делу.

— О, да брось. Здесь всё имеет отношение к делу, — Марко рассмеялся. — Особенно такие красивые вещи, как она.

Я медленно опустил ладонь на рукоятку пистолета под пиджаком.

— Говори о бизнесе. Не о ней.

Марко усмехнулся.

— Ты меня пугаешь, Дэвид. Но я скажу тебе правду. Люди Карини теперь хотят её. Они считают, что через неё смогут добраться до тебя. И если ты не решишь это быстро… тебя сотрут.

Элизабет вцепилась в мой локоть. Я почувствовал, как она дрожит.

Я склонился к её уху.

— Всё хорошо. Просто держись за меня.

Марко сделал паузу.

— Я могу убрать тех, кто говорит о ней. За цену.

Я посмотрел на него. Холодно.

— Я сам уберу. Не вздумай лезть в это.

Он кивнул.

— Как хочешь. Но ты слишком мягкий, Дэвид. Ради бабы терять хватку — плохая идея.

Я медленно вытащил пистолет. Навёл ствол ему на голову.

В комнате повисла мёртвая тишина.

— Скажешь ещё раз «баба» — вытащу тебе язык.

Марко побледнел. Поднял руки.

— Ладно… Ладно… Успокойся.

Я опустил оружие.

— Больше никаких разговоров о ней. Она вне игры.

****

Когда мы вышли из клуба, Элизабет едва дышала.

— Ты бы убил его… прямо там… — прошептала она.

Я посмотрел на неё.

— Если бы он сказал ещё одно слово про тебя — да.

Она прикрыла лицо руками.

— Это безумие… Я не могу быть частью этого мира…

Я взял её за подбородок.

— Ты уже часть. Потому что я сделал тебя ею. И потому что ты сама остаёшься.

Она отшатнулась.

— Я остаюсь ради Софии. Не ради тебя.

— Врёшь. Ты остаёшься, потому что хочешь знать, что я сделаю дальше. Потому что ненавидишь меня — и не можешь оторваться.

Она всхлипнула.

— Нет… Я просто хочу, чтобы всё это закончилось…

Я наклонился ближе.

— Это никогда не закончится. Потому что ты в моих венах. Как яд.

****

Вечером она пришла ко мне в кабинет.

Я сидел за столом, перебирая бумаги — заказы, счета, контракты. Всё это казалось пустым.

Она остановилась у двери.

— Я не могу так больше. Я чувствую, что теряю себя.

Я отложил бумаги. Подошёл к ней.

— Ты не теряешь себя. Ты находишь.

Она посмотрела на меня, глаза блестели от слёз.

— Я боюсь тебя. Но когда ты рядом… мне меньше страшно.

Я взял её за руку.

— Я тоже боюсь тебя. Потому что ты единственная, ради кого я готов сжечь всё к чертям.

Она выдохнула.

— Почему ты просто не отпустишь меня?

Я провёл пальцем по её щеке.

— Потому что я не умею отпускать. Я привык забирать. А тебя я заберу полностью.

Она отступила на шаг.

— И что тогда? Что ты со мной сделаешь?

Я улыбнулся. Медленно.

— Научу жить в аду. И получать от этого удовольствие.

Она разрыдалась. Я притянул её к себе, крепко прижал.

И в этот момент я понял, что уже слишком поздно.

Я не просто взял её в плен.

Она захватила в плен меня.