Глава: 35 [Что тебя останавливает?]
(づ｡◕‿◕｡)づ💞
ТЕРМИНЫ ГЛАВЫ:
Адуляр¹ — (лунный камень) — относительно редкий минерал группы калиевых полевых шпатов, разновидность низкотемпературного ортоклаза. Название дано за сияющие голубые переливы (иризацию), причиной которых является тонкопластинчатое строение минерала.
Фото:
___________________________________________
Осой нервно щёлкал ручкой, сверля потолок хмурым взглядом. Прошло уже чуть больше недели, но Масаши ни разу не заходил в академию, дабы выполнить обязанности старосты. Да и к тому же на звонки и сообщения ответа так и не последовало. И это почему-то заставляет учительское сердце сжиматься от беспокойства.
Плюс к этому, дома никого не было. Или был? Осой не знает это из-за того, что никто из учителей в UA не позволяет ему совершить подобное, мол, "Ты слишком безответственный и это не по-геройски". Зачем они тогда его вообще приняли на пост учителя геройской академии, если имеют подобное о нём мнение? Не только учителя, но и ученики так думают. Даже называют «Осой-сенсей», хотя это даже не его имя, а прозвище, данное каким-то учителем. Остальные же подхватили это и началось.
Он резко поднялся со стула, собираясь покинуть кабинет, но остановился, желая вернуть себя более-менее спокойный характер. Учитель сел на пол и принялся медитировать, глубоко дыша.
— М-м-м... Только спокойствие... — сенсей вилял своим хвостом от бессилия в столь подлой ситуации, медленно погружаясь в свои мысли.
Йошито, Каори, Ёсико, Кобаяси, Айко, Масаши...
Осой тяжело вздохнул, потерев переносицу рукой от усталости. Если честно, никто из его учеников не отвечал. Словно забыли о нём, не понимая, что он может беспокоиться о их самочувствии. Сначала объединённый урок двух разных курсов, затем стажировка. А дальше идёт летний лагерь. Было очевидно, что никто не допустит его в летний лагерь, хоть и заберут его учеников туда. И это не могло не вызывать беспокойство.
— Кто вообще придумал геройскую стажировку для учеников общего курса?... И почему так резко поменяли названия классов?... Ха-а-а-а... Что за тупость... — вяло шептал свои суждения учитель общеобразовательного курса.
Хотя бы Масаши смог отказаться от этого, но что теперь происходит с остальными учениками? Происходит полный бардак, что у учителя ощущение, что весь мир перевернулся на 180°. Общий курс, в который раньше нужно было просто записаться, теперь требовал пройти геройские испытания. Курс, у который просто обучал базовым предметов почему-то резко стал напоминать ещё один геройский курс.
Вдруг послышался скрежет чьего-то голоса, заставляя кровь застыть в жилах и мурашкам пробежаться по телу. Осой моментально повернулся на звук, но после быстро скривился в лице от брезгливости. Он даже не понимал, что перед ним, но ясно осознавал: это был не человек. Эльфийские уши взрослого дрогнули.
— Σώσει... Σώσε με, Άγιε δράκε...
(«Спаси... Спаси меня, о Священный Дракон...»), — непонятно шептало существо, ползя к нему из портала и тянувшись дряблыми руками, как к солнцу.
Осой вздрогнул, не понимая, чего испугался больше – то, что какое-то существо вылазит из портала и ползёт к нему или то, что он понял каждое его слово.
— Что за ерунда? Какой ещё священный дракон? — прошептал учитель в замешательстве.
— Σώσει... Ζητήσει... («Спаси... Прошу...»), — русалка продолжала ползти к нему.
Существо хотела сказать ещё что-то, но не смогла из-за того, что кто-то проткнул ей череп копьём. Что-то капнуло с холодного оружия, прожигая собой пол. Рука, держащее копьё, выглядывала из портала, но владельца видно не было. Зато был слышен голос, звучащий злобно и грозно. Но это не помешало ему понять, кто это мог быть.
— Масаши? — неуверенно задал вопрос сенсей, с удивлением глядя на руку названного.
Но портал закрылся и вопрос не был достигнут ушей владельца руки, убившей русалку.
Не успел Осой прийти в себя после этого, как открылся другой портал справа от него и оттуда выпало два мальчика.
— Аи, ыё дюто («Ой, не туда»), — произнёс Хёк.
— Яёсйэ апходыа («Лезим обратно»), — произнёс Ю.
После непонятных для мужчины слов, оба мальца залезли в портал, исчезнув из кабинета.
Учитель в ступоре сидел на полу, переваривая произошедшее. Затем, медленно поднявшись на ноги и отряхнувшись от пыли, пробормотал:
— Пойду... Посплю немного... —
***
Масаши смотрел на Го, излучая изумление. То, ради чего он послал старшее проклятие в изнурительное путешествие, было достигуно: способ умереть и не рождаться вновь. То, что он ценил и желал заполучить больше всего.
— Дн... Ыё жюдйжъ? («Ты... Не шутишь?»), — слабо произнёс парень, разглядывая его с оттенком надеждой.
На это дядя Дайки достал из кармана небольшую деревянную коробочку, сделанную собственноручно, и положил в руки Гото. Парниша осторожно открыл коробочку, замечая содержимое: в коробке лежал брусочек камня, созданный из самого адуляра¹. Очкарик медленно взял в руки столь хрупкий, но чарующий минерал.
— Ыо ыеэ фнщохобоы эохжхюд. Л ыё юэёу рйдодъ ыо мдаэ лснгё, ыа сыоу, рда дн эашёжъ («На нём выцарапан маршрут. Я не умею читать на этом языке, но знаю, что ты можешь.»), — проинформировал Го, внимательно смотря на человека перед собой.
— Охчояйыкфо... («Архалингва...»), — прошептал сероглазый названия языка. Его родного языка.
Зелёноволосый осторожно и максимально аккуратно положил камень с выцарапанными символами, означающий точный путь к его смерти, обратно в коробку, медленно закрывая крышку и кладя её на ближайшую плоскую поверхность. Дальше Масаши медленно подошёл к проклятью, сжимая его в своих объятиях.
— ... Спасибо, — искренне прошептал парень, прижимаясь головой к грудной клетке старшего Дайки — Збозйпа... («Спасибо...»), — повторил он на проклятом языке, чтобы смысл его слов был понятен собеседнику.
Го был немного ошарашен действиями Гото, но не посмел оттолкнуть его, почувствовав человеческое тепло. Одна рука проклятья невесомо опустилась на плечи парня, словно тот был сделан из фарфора и мог разбиться в любое мгновение. Голова проклятья слегка опустилась, но он не позволил себе положить голову на плечо обнимающего.
— Фзёкто кадаф баэаръ («Всегда готов помочь»), — спокойно произнёс один из Дайки, обхватив плечи сероглазого чу-чуть сильнее.
Вторая же рука спасённого бережно коснулась волос парня, начиная аккуратно поглаживать голову ученика UA.
— Вю, фсхазянё ждюргй («Фу, взрослые штучки»), — произнёс Ю, высунув язык.
— Ыюшыа адфёхыюдъзл, рдапн ыё создодъ рёка-да бачюшё («Нужно отвернуться, чтобы не застать чего-то похуже»), — синеволосый отвернулся и заодно повернул брата.
Масаши хмыкнул, обрывая лёгкие обнимашки.
— Яотыа, бахо фасфхоцодъзл («Ладно, пора возвращаться»), — произнёс парень, начиная идти в сторону выхода.
Но затем почувствовал лёгкое прикосновение у себя на руке. Это заставило его обернуться назад и обнаружить, что старший Го осторожно обхватил пальцами его запястье, останавливая его. Из-за этого он ощутил небольшое удивление и молча смотрел на него.
— Хоын. Дёпё ыюшыа йч апхопадодъ («Раны. Тебе нужно их обработать»), — сделал замечание старший Дайки.
Гото опустил свой взгляд на себя: нога и бок живота выглядели так, словно готовы были разрушиться от любого прикосновения. Это всё действия яда русалок. К счастью, в этом месте время не текло и яд не разлагался в его теле.
— ... И почему я сам никак не могу почувствовать боль от раны, пока мне кто-то об этом не скажет? — подумал раненый.
***
— Хэй, ты видела Кобаяси? — спросила девушка-радар.
— Видимо он снова спрятался, — ответила Асуи.
Сота сидел недалеко в подсобке, загородившись швабрами.
— Ответь... Пожалуйста... — шептал парень, неустанно глядя в телефон.
Это был уже 147 звонок без ответа.
Черноволосый не мог найти себе места, чувствуя нестерпимую тревогу безвыходность. Кобаяси ещё толком не отошёл от случая с Накамурой, а Гото снова не отвечает.
Ихтиандр сделал очередной звонок, однако ответа не последовало. На это он лишь прижал телефон к груди, желая ощутить Масаши через телефон, его теплоту и узнать, что он в порядке. Да, он сейчас выглядит жалко. Синеглазка это и не отрицал. Если Гото ответит ему, то он готов быть самым жалким существом на свете.
— ... Малыш... Я скучаю... —
***
Масаши медленно вышел из-зо стены, молча замерая в тёмной комнате. Все Дайки отправились к себе обратно, сказав на последок, что парень может позвать их в любое время.
Очкарик молча смотрел на деревянную коробку, держащую в руках. Осталось только следовать указанию на адуляре и всё. Конец. Так что его останавливало?
Телефон, который лежал на столе, разрывался от сообщений и звонков, но даже тогда сероглазый не шелохнулся. Единственное, на что он сейчас обращал внимание – минерал в руке.
Гото мог прямо сейчас отправиться. Исчезнуть отсюда, ничего не сказав. Но нет. Он не мог этого делать. Не хотел исчезнуть и ничего сказать.
«Семья»
Вроде бы обычное слово, но от его произношения остаётся неописуемое ощущение глубоко в сердце. Это ощущение не позволяло ему уйти без предупреждения. Кто бы мог подумать, что назвав людей общего курса семьёй, его руки будут по локоть связаны этими людьми? Одно слово без какого-либо масштабного смысла, однако, оно остановило его. Так необычно и неожиданно, что ему хотелось разбить этот камень в руках. Но так он тоже не мог поступить: Го рискнул своим существованием ради этого. Ради Масаши.
Противоречия в груди прервались, как по щелчку пальцев, стоило тихому голосу зазвучать в комнате:
— Где ты был? —
Гото повернулся в сторону голоса.
Это был Шигараки.
___________________________________________
Вот так как-то.
+ История, как я встретила Масаши на просторах интернета:
Хе-хе~
Написано:
10~15.06.2025.
Опубликовано:
15.06.2025.
1421 слово