Глава: 34 [Вперёд назад]
ᘛ⁐̤ᕐᐷ🧀
___________________________________________
Масаши сделал очередной рывок копьём, безжалостно расправляясь с русалками, которые тошнотворно рычали от боли. Парень снова проткнул живот одной из русалок и моментально достал его обратно вместе с тонкими кишками на остром и ядовитом наконечнике.
У русалок не было крови. Присутствовали не все органы. У некоторых даже части тела не все имелись. Однако они всё равно чувствовали боль от столь жестокой расправы в лице мальчика с зелёным оттенком волос.
— Υποχώρηση! Δεν είναι ο εαυτός του!
(«Отступаем! Он не в себе!»), — гадким и мерзким голосом кричала русалка, пытаясь отплыть от чужестранца как можно дальше.
Из-за её крика Гото молнилостно повернулся к ней и разбил её хрупкий череп оружием, заставляя чувствовать подводного человека нестерпимую боль. Она схватилась за свою голову, которая буквально разваливалась на части от удара.
— ΠΟΝΆΕΙ! ΑΑΑ! ΠΟΝΆΕΙ! ΣΏΣΕ ΜΕ, ΆΓΙΕ ΔΡΆΚΕ! ΣΏΣΕ ΜΕ! Αχ-Αχ-Αχ-Αχ! («БОЛЬНО! ААА! БОЛЬНО! СПАСИ МЕНЯ, О СВЯЩЕННЫЙ ДРАКОН! СПАСИ МЕНЯ! А-А-А-А-А!»), — как сумасшедшая молила русалка, пытаясь удержать свою разваливающийся голову.
Ей это не помогло. Голова кричащей русалки начала моментально разлаживаться на мелкие чешуйки до тех пор, пока голова полностью не превратилась в горстку чешуек и от тела не осталось праха. Однако была одна вещь, которая заставила сероглазого парня ненадолго остановиться: чешуи от головы подводного существа начали медленно, но уверенно и прямо, плыть к трупу священного дракона.
Масаши проследил за ними, впиваясь в них взглядом до того, как они не исчезли из виду. После он резко повернул голову и схватил за шею русалку, которая желала напасть на него из-под тишка. Точнее это была не русалка, а русал, но они все были на одно лицо: безжизненные, злобное и противные.
— Πες μου: πού πήγαν τα ερείπια αυτής της γοργόνας? («Отвечай: куда поплыли останки от той русалки?»), — холодно, но предельно ясно и тихо задал вопрос парень с очками.
— Πώς θα μπορούσε ένας καταραμένος ξένος να γνωρίζει τη θεϊκή μας γλώσσα? («Откуда чёртвому чужестранцу знать наш божеподобный язык?»), — шипеляво от стальной хватки на шее прошипел русал.
Гото ненавистно и молча смотрел ему прямо в глазницы, в которых были почти слепые глаза от нахождения под водой. Подводный человек дрогнул своими дряблыми руками, понимая, что не хочет иметь дела с этим чужестранцем.
— ... Το μόνο που μας έχει απομείνει μετά το θάνατο είναι οι κλίμακες. Ο Ιερός δράκος έχει κάνει τόσα πολλά για εμάς που είμαστε έτοιμοι να δώσουμε τον εαυτό μας για να διατηρήσουμε την ιερή αύρα του... («... Единственное, что у нас остаётся после смерти – чешуя. Священный дракон так много сделал для нас, что мы готовы отдать самих себя на поддержании его священной ауры...»), — робко ответил русал, скрепя своими зубами, которые уже почернели.
— Γιατί το έκανες αυτό? («Зачем вам это делать?»), — спросил парень, с некой опаской глядя на водное существо.
Подводная тварина не сказал ни слова, мешкаясь и скрепя своими гнилыми зубами. Масаши сжал свою руку на его шее сильнее, заставляя того заговорить:
— Μας διέταξαν! («Нам приказали!»), — залепетал житель океана, слабо ухватившись дряблыми руками, дабы хоть как-то уменьшить чуствово удушья.
— Ποιος? («Кто?»), — полюбопытствовал зелёновласый, сузив глаза в подозрении.
— Αυτό!... («Это!...), — русал не сумел договорить – его перебил звонкий вскрик.
— Эозожй! («Масаши!»),— братья Дайки одновременно позвали старшего.
Ю держался стальной хваткой за плечо, дрожа от сильного яда в теле. Хёк же придерживал своего брата, чтобы в случае чего помочь уклониться от атаки. Но было ясно одно: они долго не продержаться, учитывая то, что браслеты на их руках начали потихоньку рассыпаться в прах, намереваясь исчезнуть с лица вселенной.
Гото взглянул на русалку и, прошептав:
— Δεν σε χρειάζομαι πια. («Ты мне больше не нужен»), — он быстро проткнул копьём черепушку подводного существа.
Затем парень засунул гниющую руку во внутренний карман пальто и достал оттуда красные браслет. Он вздохнул: барьер не разрушился и браслет был в целости и сохранности.
— У, Чег («Ю, Хёк»), — обратился к проклятьям сероглазый — Л адбхофяу фоз апходыа. Л зоэ таздоыю Ка, аздояазъ, ыа фн ыё фнтёхшйдё («Я отправлю вас обратно. Я сам достану Го, осталось немного, но вы не выдержите»), — парень щёлкнул пальцами.
Из-за этого вода начала сама выталкивать туши проклятий на поверхность, чтобы потом вернуть их обратно.
На это Ю вздрогнул, а Хёк прокричал:
— Ёзяй дн мда зтёяоёжъ, да тхлыыол тёфго соэёдйт дё-! («Если ты это сделаешь, то дрянная девка заметит те-!»), — ему не позволили договорить.
— Л зоэ хоспёхюзъ («Я сам разберусь»), — Масаши вытолкнул их силой воды на поверхность, а после занёс их обратно в портал.
Зелёноволосый огляделся, чтобы убедиться в отсутствии русалок: больше рядом никого не было. Все мертвы, что даже трупов не было. Он лишь хмыкнул на это и начал стремительно плыть к мёртвому телу священного дракона, используя магию, позволяющая ускориться.
***
— Стебли роз обрезают под углом 45°, — сделал замечание Рейнольд.
— ... Бесишь, — недовольно пробормотал Накамура, продолжая резать стебли роз.
— Ты сам пошёл на эту работы. И у тебя нет права относиться к начальнику неуважительно, — добавил Экхарт, аккуратно подрезав стебель розы.
— Вы бесите меня, босс, — исправил обращение беловласый.
— Заткнись, — грубо сказал босс.
На это Дик и вправду замолк, переходя к другой партии цветов.
— ... Зачем ты вообще пошёл сюда? Знаешь же, что могу рассказать Милисе о твоём местоположении, — спокойно произнёс сын знатной семьи, оборвав тишину.
— Я знаю, что ты не скажешь, — спокойно заявил голубоглазый.
— С чего ты взял? — красноволосый злобно хмыкнул на него.
— Пенелопа, —
Всего лишь из-за одного слова Экхарт замер, перестав обрабатывать стебли и шипы роз. Накамура лишь зевнул, не обратив внимания на реакцию своего начальника.
— ... Всё ещё сохнешь по Масаши? — поинтересовался Рейнольд, желая надавить на больное.
И у него это получилось. Как он понял? Всё просто: ножницы пролетели возле его головы, намертво воткнувшись в стену.
— Не смей говорить о том, чего не знаешь, ясно? У нас отношения будет получше, чем у тебя с Пенелопой, — бешено прошептал парень с белыми волосами.
Парень с зелёными глазами раздражённо хмыкнул, чувствуя капельку удовлетворения.
— Ты действительно так думаешь? Зачем тогда насиловал его? — с холодным оттенком парень проявил любопытство.
— ... Тебе никогда не понять, что значит разбитое сердце, — прошипел Дик, взяв в руки другие ножницы, чтобы продолжить выполнять свою работу.
Подчинённый Милисы взглянул на 067-ого заключённого.
Прервав тишину, он продолжил:
— Милиса рассказывала, что что-то произошло во второй перезагрузки. Это как-то связано с твоим "разбитым сердцем"? — но ответа не последовало.
Дик молча поставил цветы в вазу.
— Почему ты солгал, что насиловал Масаши и в других перезапусках? Ты прикоснулся к нему только сейчас. Да и откуда ты знаешь, что он выдерживает только два часа? Нравится быть насильником? Звучит как-то... — продолжил Экхарт.
— В тебя сейчас ещё одни ножницы полетят, но в этот раз я не промахнусь, — отстранённо сказал работник.
В этот раз ответа не последовало от Рейнольда.
Они оба продолжили работать в тишине, погружаясь в предоставленную работу.
— Стебли роз?... — Накамура.
— Под углом в 45°, — Экхарт.
***
Гото наконец-то доплыл до трупа священного дракона, отчётливо ощущая присутствие Го. Парень крепко обхватил руками копьё, желая начать разделывать тушу дракона, но, уже замахнувшись, остановился. Он остановился из-за голоса, который звучал где-то рядышком
— Эо... Зожй («Ма... Саши...»), — шептало старшое проклятие, повернув голову в сторону названного.
Тело Го наполовину выглядывало из пустой глазницы дракона. Зелёновласый неуверенно посмотрел на него, тчательно оглядывая его с головы до ног, всё ещё чуствовую некое сомнение в происходящем.
Проклятье снова начало шептать:
— Л... Бхётбарея пн бёзёздодъ эасаяйдъ кяосо тхогаырйго («Я... Предпочёл бы перестать мозолить глаза дракончика»), —
Очкарик облегчённо вздохнул.
— Дн ый гобёяъгй фё йсэёыйязл («Ты ни капельки не изменился»), — с лёгким оттенком радости произнёс парниша.
Старший Дайки безразлично хмыкнул.
— ...Яутй... Яутй паяъжё дог ыё жюдлд? Хоыъжё дн чадл пн тёяоя фйт, рда дёпё зэёжыа... («...Люди... Люди больше так не шутят? Раньше ты хотя бы делал вид, что тебе смешно...»), — он легонько потянул к нему руку, дабы выбраться отсюда.
— ... Дарыа ыё йсэёыйязл («... Точно не изменился»), — Масаши быстро надел на его руку красный браслет.
Го повёл себя так, словно зная значение этого браслета.
— Кадаф? («Готов?»), — парень обхватил его за плечи, опираясь ногами об мёртвое тело священного дракона.
Проклятие, взаимно обхватив его плечи, решительно кивнул.
Сероглазый сделал сильный рывок, достав тело друга из трупа священного подводного существа. Затем, без лишних слов и действий, он начал стремительно плыть к поверхности, крепко держа проклятье и желая как можно быстрее покинуть столь отвратное и обворожительное место.
***
— ... Гакто аый юшё фёхыюдъзл? (... Когда они уже вернуться?») — Ю сидел на полу, изредка цокая.
— Згаха («Скоро»), — Хёк торопливо обрабатывал рану своего брата.
Внезапно из портала рядом с ними выпало двое сплочённых тел.
На это братья вздрогнули, а после моментально вскрикнули:
— Тлтл! («Дядя!»), —
И вцепились в него крепкими объятиями.
Названный удовлетворённо хмыкнул.
— Л ф бахлтгё, бхазда ыак ыё рюфздфюу («Я в порядке, просто ног не чувствую»), — произнёс Го, похлопав маленьких проклятий по волосам.
После старшое проклятие взглянуло на кое-кого.
— Эозожй («Масаши»), — позвал он.
— Рда? («Что?»), — парень взял в руки бинт, дабы обработать свои раны.
— Л ыожея («Я нашёл»), —
Только из-за этих слов Масаши выранил бинты и в ожидании смотрел на него, цепляясь в него взглядом. Дайки Го взглотнул, закончив:
— Л ыожея збазап, дёбё юэёхёдъ («Я нашёл способ, как тебе умереть»), —
___________________________________________
Вот такие пироги •3•
Куда с обувью на постель? 😡🤬
Написано:
05~08.06.2025.
Опубликовано:
08.06.2025.
1481 слово