Шум в тихой зоне

Резкие, радостные крики где-то в коридоре вырвали Мариамм из тяжелого, беспокойного сна. Она еще не успела как следует открыть глаза, понять, где находится, как дверь в комнату со скрипом распахнулась, и на ее кровать с разбегу прыгнула Эйми.

— Наконец-то ты здесь! Я так по тебе скучала! — почти завизжала Эйми, обвивая руками шею Мариамм и прижимаясь к ней всей своей легкой, живой массой.

Мариамм, все еще ошеломленная, машинально обняла подругу в ответ, чувствуя, как по ее щеке трется холодная куртка Эйми. — Мы не виделись всего пару дней, — пробормотала она хриплым от сна голосом, пытаясь прийти в себя.

— Неважно! — отстранилась Эйми, ее глаза сияли возбуждением. — Для меня это вечность!

Она спрыгнула с кровати и плюхнулась на свою, напротив, усаживаясь по-турецки и смотря на Мариамм сияющим взглядом. Мариамм села, опершись спиной о холодную стену, и провела рукой по лицу.

— Как задание? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— О, просто отлично! — Эйми захлопала в ладоши. — Все прошло как по маслу. Без единой осечки. Спасибо тем, кто прислал нам такую ценную информацию вчера. Не знаю, откуда Орден ее берет, эти тайные источники... но я им так благодарна! Мы бы никогда не справились сами.

Мариамм почувствовала, как у нее внутри все похолодело. Она сделала вид, что поправляет одеяло, чтобы скрыть дрожь в руках. На ее лице появилась слабая, поддельная улыбка.

— Да... не знаю. Но это здорово.
Мысли неслись вихрем.

Вчерашний конверт.

Холодные глаза Троя. Его саркастическая улыбка. Именно эта информация, переданная ею с таким страхом и унижением, позволила ее лучшей подруге вернуться живой и невредимой. Горькая ирония ситуации сдавила горло.

— Ладно, — Эйми спрыгнула с кровати, ее настроение было заразительным. — Идем пить чай! На кухне уже кто-то есть, пахнет чем-то вкусным.

Мариамм позволила подруге стащить себя с кровати и поволочь в общую кухню. Воздух там был густым и теплым, пах настоящим, свежезаваренным чаем и дешевым, но сытным печеньем. За столом, оживленно о чем-то споря, сидели Марк и Тед. Увидев девушек, они разразились приветственными криками.

Марк, Тед, Эйми и Мариамм.
Когда-то они были неразлучным квартетом, ядром молодого сопротивления. Но война, ранения, ее бесконечные дежурства в госпитале — все это постепенно отдалило Мариамм от парней. Они уходили на задания, возвращались, снова уходили, а она оставалась под землей, слыша лишь отголоски их подвигов. Но сейчас, глядя на их улыбающиеся, знакомые лица, она почувствовала, что старая связь никуда не делась. Они все так же любили друг друга, как братья и сестры, прошедшие через ад. И сейчас, несмотря на тайну, давившую на ее сердце, она была рада этой маленькой, украденной у войны минуте нормальности. Она улыбнулась им по-настояшему и потянулась за кружкой с горячим, обжигающим чаем.

Вечером, когда в комнате уже сгустились сумерки, а Эйми ушла на очередной инструктаж, дверь скрипнула без стука. На пороге стоял Арден. Его фигура заполнила проем, а лицо в полумраке казалось высеченным из камня. Он вошел, закрыл за собой дверь и, не предлагая ей сесть, уставился на нее своим тяжелым, непроницаемым взглядом.

— Встреча сегодня. Ты знаешь, что делать, — его голос был низким и лишенным всяких интонаций, как будто он отдавал приказ машине. — Вытяни из него все. Каждую мелочь. Каждую деталь, которая может быть нам полезна. Используй его. Он — инструмент. Твоя задача — заставить этот инструмент работать на нас максимально эффективно.

Слова повисли в воздухе, тяжелые и безжалостные. В любой другой ситуации у Мариамм могло бы сжаться сердце от жалости к человеку, которого так цинично используют. Но не в случае с Троем. Мысль о нем вызывала не жалость, а холодную, ядовитую волну ненависти.

Он не был жертвой.

Он был архитектором страданий, беспощадным исполнителем воли Кассиана, тем, кто отдавал приказы, обрекавшие целые кварталы на смерть. Он заслуживал не сочувствия, а самого страшного возмездия, и мысль о том, что его просто «используют», казалась ей слишком мягкой карой.

Ненависть закипала в крови, горячей волной подступая к горлу. Она чувствовала, как сжимаются кулаки, а зубы стискиваются сами собой. Но она сделала глубокий, беззвучный вдох, заставив себя успокоиться. Ее личная месть ничего не значила по сравнению с планами Ордена. Ее чувства были лишь помехой, которую нужно было подавить.

Ровно за час до встречи она осталась одна. Достав из-под матраса небольшой, потрепанный блокнот и короткий карандаш, она села на кровать и принялась писать. Она выводила на бумаге все, что знала о Трое. Каждый факт, каждое наблюдение, каждую деталь, подмеченную за их короткой, напряженной встречей. Его сарказм. Его холодная оценка. Его странная, почти хищная внимательность. Пока что список был до смешного коротким. Она почти ничего о нем не знала. Не знала его слабостей, его страхов, его мотивов. Чтобы манипулировать им, нужно было войти в его доверие. А как войти в доверие к человеку, который видит в тебе лишь «испуганного оленя»?

Она смотрела на свои скупые записи, и чувство бессилия снова пыталось подступить. Но она гнала его прочь. Она должна была найти способ.

Взглянув на часы, она отложила блокнот, спрятала его и вышла из комнаты. Дорога к порталу показалась ей бесконечно длинной. Каждый шаг отдавался эхом в ее пустой голове. Она произнесла пароль, и мир снова завертелся.

Оказавшись в знакомой лощине, она потянула носом холодный воздух, пытаясь собраться с мыслями, и направилась к хижине. Но на этот раз дверь была уже приоткрыта. Сердце ее на мгновение замерло. Она толкнула ее, и взору Мариамм предстала та же картина, что и в прошлый раз, с одним лишь ключевым отличием.

Трой уже был внутри. Он стоял спиной к ней, у того самого грубого стола, изучая что-то на поверхности дерева. Он не обернулся на звук ее шагов, но его спина, мощная и неподвижная, словно излучала осознание ее присутствия.

Он ждал ее.

И это небольшое изменение в сценарии заставило девушку внутренне сжаться. Инициатива была снова у него.

Мариамм сделала глубокий вдох, вбирая в себя влажный, холодный воздух хижины, и заставила свои ноги двигаться вперед уверенной, почти вызывающей походкой. Каждый шаг по скрипящему под ногами полу был осознанным, выверенным. Она расправила плечи, подняла подбородок, а ее взгляд, обычно скрывавшийся под ресницами, теперь был твердым и решительным. Она направлялась к Трою, не сбавляя шага.

Он  стоял к ней спиной, словно погруженный в созерцание грубых бревен стены. Трой обернулся на ее приближение с той медлительной, почти ленивой небрежностью, которая ясно говорила, что ее присутствие ничего для него не значит. Его темные глаза скользнули по ней, холодные и оценивающие, без тени интереса.

Мариамм заставила свои губы растянуться в слабую, стараясь выглядеть мягкой и искренней, улыбку. Она остановилась в паре шагов от него, подобрав слова.

— Твоя информация... она очень помогла Ордену вчера, — начала она, голос ее звучал тише обычного, она нарочно сделала его немного теплее, заботливее. — Спасибо.

Уголок его рта дрогнул в саркастической усмешке, которая, казалось, была его второй натурой.

— Орден все равно не победит в этой войне, — произнес он спокойно, его голос был ровным, как поверхность озера перед бурей. — Это лишь вопрос времени.

Его уверенность ударила ее, как пощечина, но она не дрогнула.

— Тогда зачем ты нам помогаешь? — спросила она, делая вид, что искренне не понимает.

— Мне это выгодно, — парировал он, его взгляд стал еще более насмешливым. — Я многое получаю взамен за свой... шпионаж.

Мариамм сделала самое невинное и любопытное лицо, какое только смогла изобразить.

— А что именно? Что Орден дает тебе? — она слегка наклонила голову, словно делясь секретом.

Его тихий, низкий смех прозвучал в хижине, как скрежет металла.

— Я ни с кем не делюсь личной информацией, — он презрительно оглядел ее с ног до головы. — И уж тем более с такой наивной трусихой.

Ком неприязни и горечи подкатил к ее горлу, но она заставила себя его проглотить. Она не могла сорваться. Не сейчас.

— У тебя есть новая информация? — спросила она, возвращаясь к делу, но сохраняя мягкую интонацию.

Его выражение лица сменилось на более серьезное, деловое.

— Если сумеешь добраться до вашего штаба целой и не испугаешься своей тени, — его голос снова зазвучал ядовито, — передай Ардену, что он мой должник. Новой информации не будет, пока он не решит этот вопрос.

Мариамм промолчала, опустив взгляд на грубые половицы, пытаясь скрыть вспышку ярости и унижения от его слов. Затем, собрав всю свою волю, она подняла глаза и посмотрела на него прямо, ее голос прозвучал ровно и холодно:

— Это все?

Он холодно, без эмоций, уставился на нее, выдерживая ее взгляд.

— Все.

Не говоря больше ни слова, Мариамм развернулась и вышла из хижины. Она не побежала, как в прошлый раз, а пошла спокойно, ровным шагом, чувствуя его взгляд у себя в спине. Только оказавшись у портала и произнеся пароль, она позволила себе выдохнуть, и все напряжение выплеснулось наружу легкой дрожью в коленях.

В штабе она сразу направилась к кабинету Ардена. Она передала ему слова Троя коротко, без эмоций, глядя куда-то мимо его плеча. Арден лишь хмуро кивнул, не выразив ни удивления, ни возмущения, и отвернулся к картам на столе, давая понять, что разговор окончен.

Мариамм развернулась и вышла. Она прошла по коридору до своей комнаты, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. В тишине и одиночестве она наконец позволила себе ощутить всю горечь и унижение от этой встречи. Она использовала все свое актерское мастерство, пытаясь казаться мягкой и вызвать его доверие, а он лишь смеялся над ней, называя трусихой. И теперь еще какие-то таинственные долги Ардена... Она сжала кулаки, чувствуя, как бессилие смешивается со жгучей ненавистью. Игра только начиналась, и первая партия осталась за ним.