Часть 12
Спустя две недели неукоснительного приема таблеток в жизни Мариамм наступила пора, которую со стороны можно было бы назвать идиллической. Она проснулась как-то утром и поняла, что тяжесть, давившая на плечи и виски, исчезла. Вместо нее внутри разливалось ровное, теплое, почти золотистое чувство покоя и удовлетворения. Тело стало легким и послушным, мысли — ясными, без тревожных завихрений и мучительных вопросов. Она чувствовала себя не просто здоровой — она чувствовала себя прекрасно. Идеально отлаженным механизмом, каждая деталь которого работает безупречно.
С этого утра ее дни обрели новый, стройный ритм. Она с искренней, неподдельной радостью начала провожать Троя на работу, стоя у двери и оправляя складки на его безупречном пиджаке, а вечером встречать его тем же светящимся, безмятежным взглядом. Ей нравилась эта предсказуемость, этот порядок. По радио теперь часто играли передачи с одним диктором, голос которого был бархатным и убедительным. Он говорил о важности дисциплины, о красоте послушания, о мире, который рождается из принятия своего места. Мариамм могла часами заниматься домашними делами, слушая эти плавные, разумные речи, и они находили в ее душе самый живой отклик. Она с удовольствием готовила, тщательно выверяя рецепты, с наслаждением наводила блестящую, стерильную чистоту в доме. Каждое действие было наполнено простым, немудреным смыслом.
Однажды раздался звонок Эйми. Ее голос в трубке звучал весело и беззаботно, она приглашала Мариамм к себе, чтобы поболтать и поплавать в бассейне. Мариамм с готовностью и той же ровной, солнечной улыбкой согласилась.
Они прекрасно проводили время. Вода в бассейне была освежающей, солнце приятно грело кожу. Они болтали о пустяках — о новых нарядах, о светских новостях, о книгах, которые Мариамм теперь читала — легких и приятных. Потом, растянувшись на шезлонгах, Эйми обернулась к подруге, и в ее глазах на мгновение мелькнула тень былой тревоги.
— А как твое здоровье, Мари? — спросила она осторожно. — Все в порядке? Ничего... ничто не беспокоит? Не возвращаются ли эти... видения?
Мариамм повернула к ней свое умиротворенное лицо. На нем не дрогнул ни один мускул. Ее глаза были чистыми и абсолютно спокойными.
— О, я прекрасно себя чувствую! — ее голос прозвучал искренне и легко. — Лучше некуда. Честно говоря, я уже даже и не помню толком, о каких таких видениях ты говоришь. Как будто это приснилось кому-то другому.
Она мягко улыбнулась, и улыбка эта была лишена всякой горечи или напряжения. Эйми в ответ тоже улыбнулась, ее лицо заметно просветлело, будто с нее свалили тяжелый груз. Тень рассеялась.
— Ну и прекрасно! — воскликнула она с облегчением. — Просто забыть и не вспоминать!
И девушки легко и естественно вернулись к своему легкому, ни к чему не обязывающему разговору о тканях для нового платья и предстоящем приеме, словно та пропасть ужаса и боли, что разверзалась здесь всего несколько недель назад, была всего-навсего дурным сном, который растаял без следа в лучах нового, ясного дня.