Глава 39. Кулинарная катастрофа.
Утро в убежище Хуа Чэна начиналось не с тревожных новостей или криков, а с глубокой, обволакивающей тишины. После всех потрясений - бегства, мести, крови - эта тишина стала для Се Ляня своего рода лекарством.
Он проснулся. Солнечный свет мягко пробивался сквозь плотные шторы. Хуа Чэн уже не спал. Он сидел у низкого столика, перебирая какие-то бумаги, которые ему передали ночью, и держал в руках чашку с чаем. Его присутствие было тихим и ненавязчивым.
Се Лянь решил, что сегодня он сам позаботится об их завтраке. Хуа Чэн постоянно готовил для него, заботился, следил, чтобы он ел и отдыхал. Се Лянь чувствовал, что должен ответить тем же, хотя бы в мелочах.
- Сань Лан, я приготовлю. - сказал Се Лянь, направляясь на кухню.
Хуа Чэн поднял на него бровь, и в его взгляде читалось сомнение, смешанное с нежностью.
- Гэгэ, ты должен отдыхать. И у нас прекрасный повар, я могу приказать ему...
- Нет.. - мягко настаивал Се Лянь. - Ты так много для меня делаешь, Сань Лан. Сегодня моя очередь.
Хуа Чэн не стал спорить, но вернулся к своим документам с выражением, которое можно было бы назвать фатализмом.
Через десять минут кухню наполнил резкий, едкий запах. Се Лянь пытался приготовить что-то простое - жареные яйца и овощи, но, кажется, он перепутал соль с сахаром, а масло с уксусом. Пахло так, словно в доме сгорело дерево, трава и, возможно, пара невезучих жуков.
Хуа Чэн вошел на кухню без стука. Он стоял в дверях, его лицо было абсолютно невозмутимым, но он держал рукав своего халата у носа.
- Гэгэ. - сказал он, его голос был странно ровным. - Что это за аромат?
- Я... я пытался сделать тебе завтрак, Сань Лан... - Се Лянь опустил голову, виновато глядя на дымящуюся сковороду. - Не знаю, почему не получается.
Хуа Чэн подошел, аккуратно отодвинул его от плиты и, мгновенно взяв ситуацию под контроль, открыл все окна.
- Это не твоя вина, Гэгэ. Есть вещи, в которых ты непобедим, и вещи, в которых тебе лучше не участвовать. - он говорил это совершенно серьезно, словно это была важная жизненная истина. - Давай я.
В считанные минуты Хуа Чэн приготовил простую, но ароматную рисовую кашу и тонкие блинчики. Се Лянь смущенно наблюдал за его быстрыми и точными движениями.
- Спасибо, Сань Лан, - тихо сказал Се Лянь, когда они сели завтракать.
- Пожалуйста, ешь, Гэгэ, - Хуа Чэн наполнил его миску. - И не беспокойся о таких мелочах.
***
Остаток дня прошел в тихом, уютном сотрудничестве. Се Лянь занялся своими аналитическими записями, раскладывая спасенные бумаги и составляя отчет о событиях, пытаясь систематизировать хаос. Хуа Чэн сидел за столом напротив, погруженный в свои дела. Он не вмешивался, не отвлекал, но его присутствие было постоянным, как якорь.
Время от времени, когда Се Лянь слишком долго хмурился над каким-нибудь отчетом, Хуа Чэн поднимал взгляд. Он не говорил ни слова, но его единственный глаз передавал немой вопрос: *«Все ли в порядке?»*
Се Лянь, чувствуя эту тихую заботу, улыбался и кивал.
Он не чувствовал себя одиноким или под надзором, а наоборот - защищенным. Хуа Чэн создал вокруг них маленький, идеальный мир, где внешняя угроза не могла проникнуть, и где он мог просто быть самим собой, не требуя от себя героизма.
### Вечернее Спокойствие
Когда солнце начало садиться, Се Лянь закончил свою работу. Хуа Чэн сразу же заметил это.
- Пойдем, Гэгэ, - предложил Хуа Чэн. - Прогуляемся по саду. Воздух сегодня чистый.
Они вышли в небольшой, тщательно ухоженный дворик за домом. Аромат цветущих камелий, который Хуа Чэн привез сюда специально для него, был нежным и успокаивающим.
Они шли рядом, не говоря ни слова. Это была самая обыкновенная, ничем не примечательная прогулка, и именно в этой обыденности Се Лянь нашел самое глубокое утешение. Его рука, естественно, нашла руку Хуа Чэна, и они шли так, рука в руке, под мягким светом луны.
Сегодня не было ни мести, ни драмы, ни сложных учений. Был только покой, и это было самое важное.