Глава 18. Окончательное решение.
Се Лянь стоял, опустив руки, позволяя слезам высохнуть на щеках. Взрыв эмоций оставил после себя опустошение, но и странную, жесткую ясность. Предложение Хуа Чэна, чудовищное по своей сути, было единственным выходом из морального ада, в котором он оказался. Хуа Чэн предложил ему перестать лгать друзьям, предложил разорвать этот ужасный двойной контракт.
Он поднял голову и посмотрел на Хуа Чэна. Тот все еще стоял у камина, отстраненный, ожидающий.
— Я согласен, — сказал Се Лянь, и его голос был тихим, но твердым. — Я увольняюсь. Я буду работать на тебя. Но я не буду участвовать в твоих делах и не буду никого искать. Я буду делать только одно: защищать тебя в битвах. Больше ничего.
Хуа Чэн повернулся. Его лицо оставалось холодным, но в его единственном глазу мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.
— Условия приняты, — ответил он, и его голос вернулся к прежнему, контролирующему тону. — Ты будешь моей охраной, а я буду обеспечивать тебе безопасность и средства. И это означает, что ты будешь продолжать находиться рядом со мной.
Он сделал паузу, оценивая состояние Се Ляня.
— Ты принял правильное решение, Се Лянь. Из всех детективов, которых я знаю, ты единственный, кто имеет достаточно чести, чтобы нести правду, даже если она сломает тебе карьеру. Хорошо. Ты свободен.
Это "свободен" означало, что он свободен от лжи, но не от Хуа Чэна. Се Лянь кивнул. Он не стал ждать, пока Инь Юй отвезет его. Он пошел пешком, чувствуя, как холодный ночной воздух закаляет его решимость.
***
На следующее утро Се Лянь пришел в Управление, зная, что это его последний день. Он не зашел к Фэн Синю и Му Цину, чтобы избежать любых разговоров, которые могли бы его сломить. Он сразу направился в кабинет Цзюнь У.
Начальник сидел за своим огромным столом, просматривая отчеты. Кабинет был спокойным и светлым, что делало предстоящий разговор еще более сюрреалистичным.
Се Лянь положил на стол конверт с заявлением.
— Господин Цзюнь У. Я увольняюсь.
Цзюнь У поднял голову. Он не выглядел ни удивленным, ни рассерженным. Только спокойным.
— Ты выглядишь бледным, Се Лянь.
— Я устал. Я хочу взять паузу, — голос Се Ляня был бесцветным.
Цзюнь У отложил отчеты. Он медленно встал, обошел стол и подошел к Се Ляню. Се Лянь чувствовал себя пойманным.
Цзюнь У положил свою большую, теплую руку на плечо Се Ляня. Это было отеческое, успокаивающее прикосновение, от которого Се Лянь почувствовал себя еще хуже.
— Тебя что-то беспокоит, Се Лянь, — сказал Цзюнь У, глядя ему прямо в глаза. Его взгляд был проницательным, но мягким. — Я ведь знаю тебя хорошо. Просто так ты бы не уволился. Твоя страсть к справедливости, твое упорство... это то, что отличает тебя.
— Нет, сэр, — ответил Се Лянь, стараясь, чтобы его голос не дрогнул. — Я просто выгорел. Дело Мин И, последние события... Мне нужно время.
— Ты уверен? — Цзюнь У слегка сжал его плечо, как бы призывая к доверию. — Если на тебя кто-то давит... или если ты что-то знаешь, что может навредить Управлению... Раскажи мне Се Лянь.
Се Лянь посмотрел на руку Цзюнь У, лежащую на его плече, и ему стало невыносимо. Он понимал, что Цзюнь У действительно беспокоится о нем, но его решение было окончательным. Он не мог больше лгать.
— Нет, сэр. Всё в порядке, — сказал Се Лянь.
Он соврал Цзюнь У в глаза, но это была последняя ложь, которую он произнес в этом здании. Он сделал шаг назад, высвобождая свое плечо из хватки Цзюнь У.
— Я прошу принять мою отставку немедленно.
Цзюнь У, видя его решимость, больше не настаивал. На его лице мелькнула тень разочарования, но он тут же взял себя в руки.
— Что ж. Если это твое решение. Я сожалею, что теряю лучшего детектива. Твоя папка будет подписана сегодня. Удачи тебе, Се Лянь.
Се Лянь не ответил. Он развернулся и быстро вышел из кабинета, не оглядываясь. Он прошел через коридоры, мимо столов, где сидели Фэн Синь и Му Цин, обсуждая его "информатора". Он не мог их видеть, не мог слышать их вопросы. Он просто шел, как приведение.
Се Лянь уволился, даже не попрощавшись со своими друзьями. Его принципы были разбиты, но его ложь прекратилась. Он вышел из здания Управления, чувствуя себя абсолютно одиноким, но свободным от оков. Теперь его единственной задачей была защита Хуа Чэна.