Глава 47
Лалиса
Когда я вижу наше отражение, все тело покрывается мурашками. Чонгук стоит между моих разведенных ног, запрокинув голову, чтобы наблюдать за мной в зеркале. Я попадаю в отражение только по плечи, лица не видно, но в этом есть нечто сексуальное. Словно я могу абстрагироваться от происходящего и понаблюдать за собой. Словно все это происходит не со мной.
Но на самом деле со мной. Я чувствую прикосновение его рук. Больших, теплых, властных. Заявляющих на меня права, будто я всегда принадлежала ему.
Полагаю, так и есть.
Чонгук снимает с меня трусики и, стащив их с туфель, бросает на пол.
- Согни колени и поставь ноги на стол, - требует он.
Я без лишних раздумий делаю, как он велит, будто не могу сдержаться. Тяжело дыша, смотрю, как он опускается, скользя руками по внутренней стороне моих бедер и разводя их в стороны. Розовая блестящая плоть оказывается прямо на виду.
Я думаю о сотрудниках ресторана. А вдруг они войдут? Вдруг застукают нас? Я умру от стыда.
Но потом вспоминаю, что Чонгук забронировал на ночь весь ресторан. Наверное, предупредил всех, что нам нужно побыть наедине, чтобы никто внезапно не вошел и не потревожил нас.
Он прикасается ко мне ртом, и я издаю такой протяжный стон, что становится немного неловко. Заставляю себя открыть глаза и наблюдаю, как его голова движется между моих ног, руки крепко меня обнимают. Я провожу пальцами по его мягким волосам, не в силах отвести взгляда, пока его неумолимый язык и губы сводят меня с ума.
Все это время я смотрю, как мой личный порнофильм воплощается в жизнь.
Я приподнимаю бедра, прижимаясь к нижней части его лица, и, просунув под меня руки, Чонгук притягивает меня ближе и жадно лижет мою дрожащую плоть. Он не останавливается. Ни разу, и я всего на миг закрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями. Взять себя в руки. То, что он вытворяет со мной, настоящая пытка. Восхитительная, почти болезненная пытка, но я знаю, что в итоге оно того стоит.
Видя, как он ласкает меня ртом, мне гораздо проще достичь оргазма. Я уже готова кончить. Чувствую, как удовольствие нарастает во мне. Больше. И больше. Тихие стоны срываются с моих губ, пока он продолжает вылизывать меня, щелкая кончиком языка по клитору. Затем полностью накрывает ртом, и мне хочется умереть, когда он начинает трахать меня языком. Входит и выходит. Входит и выходит. Я не могу сдержать всхлипы. Стоны. Движения. Он прижимает меня к себе, дразня пальцами задний проход, проникая ими между ягодиц и нащупывая отверстие. Надавливает пальцем, поглаживая меня, и этого оказывается достаточно.
Я с криком кончаю, покрывая его лицо следами своего возбуждения, пока бесстыдно трусь о него, выгибаясь спиной. Клитор горит, пока он продолжает его посасывать и сводить меня с ума своими пальцами. Он нависает надо мной, не убрав пальцев от моей задницы, припадает к моим губам, и я самозабвенно целую его, посасывая его язык и чувствуя собственный вкус. Протягиваю руку и, нащупав его член, начинаю гладить его через ткань брюк, желая, чтобы он уже был во мне.
- Я не могу тебя здесь трахнуть, - он тяжело дышит мне в губы. Я нахожу застежку на его брюках и расстегиваю ее.
- Почему?
- Это не входило в мои планы, - признается он, прижавшись лбом к моему лбу.
Я расстегиваю молнию, просовываю руку в его брюки и, запустив пальцы в боксеры, нащупываю бархатистую, гладкую, возбужденную плоть. Он сочится мне в ладонь, когда я начинаю его поглаживать.
- Я хочу почувствовать тебя внутри.
Чонгук стонет, толкаясь мне в руку.
- Не так.
- Возьми меня, Гук, - требую я, отпустив его член, и неловко спускаю с него брюки, слишком возбужденная, чтобы беспокоиться о чем-то еще.
Он смахивает мою руку, хватает меня за бедра и подтягивает к себе по столу, пока я не оказываюсь на самом краю. Спускает одежду, вынимает член, а потом входит в меня до самого основания.
Мы замираем, только его член пульсирует во мне. Тяжело дыша, внимательно изучаем друг друга взглядом, и я сжимаю его внутренними мышцами так крепко, как только могу.
Чонгук стонет.
- Черт.
Запрокинув голову, он смотрит в зеркало. На наши соединенные тела. Покусывая нижнюю губу, я тоже смотрю, как он медленно выходит, вынув покрытый моей влагой член почти до конца, а потом входит снова.
Ничего сексуальнее я в жизни не видела.
Чонгук трахает меня в ленивом темпе, точно у него уйма времени. Я наслаждаюсь неспешностью и тем, как он полностью наполняет меня, овладевает мной с каждым толчком. Напоминает мне, что я принадлежу ему.
Ведь так и есть. Я всецело принадлежу ему, но не хочу говорить этого вслух. Признаться в этом значит, что придется признаться и кое в чем еще, а я пока не готова.
Вместо этого я сосредотачиваюсь на том, как он берет меня. Почти с благоговением, будто тоже хочет насладиться моментом. Меня восхищает его самообладание. Неужели он демонстрирует его только ради меня?
Порой я гадаю, не сошлись ли звезды в тот вечер в квартире его родителей на Манхэттене. Будто нам было суждено встретиться. Поцеловаться. Прикоснуться друг к другу.
Мы целовались. Прикоснулись к душам друг друга. Отметили друг друга. Обрели связь.
Навсегда.
- Только посмотри, как ты прекрасна, - хрипло шепчет Чонгук, поймав мой взгляд в отражении зеркала.
Я смотрю и вижу в нем все свое тело. Мы не сводим глаз друг с друга, пока он продолжает двигаться во мне. Моя кожа раскраснелась, соски возбуждены, а между ног так мокро, что я слышу каждый толчок.
- Я скучал по тебе, - признается он. - Мне так тебя не хватало.
Сердце щемит от его слов, от эмоций в его голосе.
- Я тоже по тебе скучала, - шепчу я.
Он отрывает взгляд от зеркала и целует меня. Наши губы слились, языки ведут битву друг с другом. Он увеличивает темп, жестко трахает меня, и внутри зарождаются признаки очередного оргазма. Я лежу в неудобной позе, спина болит оттого, что он всем телом прижимает меня к столу, но я не возражаю. Только не в преддверии еще одного невероятного оргазма.
Чонгук без предупреждения просовывает между нами руку и нащупывает клитор. Кружит по нему пальцами, сводя меня с ума и заставляя задыхаться. Все тело замирает на несколько мгновений, а потом меня накрывает оргазм, заставляя содрогаться снова и снова.
Я ритмично сжимаю его член, подталкивая вслед за мной к разрядке, и Чонгук, со стоном вонзившись в меня, выкрикивает мое имя. Я прижимаю его к себе, пока он дрожит, до краев наполняя меня спермой.
Нависает надо мной несколько мгновений, пока не проходит дрожь, а я глажу его по спине, жалея, что он не раздет. Он молча выходит, вынув опадающий член, и его сперма вытекает, покрывая мои бедра и задницу. Скорее всего, капает на скатерть.
- Неряшливая девчонка, - говорит он, напоминая мне о восемнадцатилетнем Чонгуке . О парне, в которого я так сильно влюбилась. - Взгляни на себя.
Я опускаю руку между ног, окунаю пальцы в его сперму, а потом подношу их к губам и облизываю, не отрывая от него взгляда.
Его глаза вспыхивают, и он убирает член в боксеры, застегивает молнию и приводит себя в порядок.
- Маленькая грязная шлюшка.
- Тебе это нравится, - я не обижаюсь на сказанное им оскорбление.
Он произносит его с любовью. Я больше не чья-то маленькая грязная шлюшка.
Только Чонгука.
* * *
Чонгук помогает мне одеться, затем забирает мою шубу и накидывает ее мне на плечи. Крепко прижимает к себе, когда мы выходим из отеля, и все еще держит в руке мой чертов дневник. В нас ударяет порыв холодного ветра, и я рада, что его машина подъезжает уже через несколько секунд. Он открывает передо мной заднюю дверь, и я забираюсь в салон. Голова идет кругом, когда он садится вслед за мной, запускает пальцы мне под юбку и поглаживает ягодицы.
Как только машина отъезжает от обочины, он набрасывается на меня, заключает в объятия и целует, будто мы видимся в последний раз. Я отвечаю на поцелуй с равным пылом, смакуя его безупречные губы, и тянусь руками всюду, до чего могу достать. Он так же нетерпеливо, так же жадно спускает лиф моего платья и снова припадет ртом к соску.
- Ты поедешь со мной в отель, - рычит он, уткнувшись в мою кожу, а потом прикусывает ее.
Я взвизгиваю и тут же хочу, чтобы он сделал это снова.
- Хорошо, - говорю я, тяжело дыша.
- Я буду трахать тебя всю ночь. - Он опускает руку, засовывает пальцы в мои трусики и обнаруживает одну только влажную плоть. - Буду трахать жестко. Пока ты не начнешь умолять меня остановиться.
В жи воте разливается тепло от этой мысли, и я снова притягиваю его к себе и целую, вкладывая все подавленные чувства, которые я приберегала для него последние полтора года.
- Я бы трахнул тебя и в машине, но мы недалеко от отеля, и на дорогах нет пробок, - радостно говорит он, оторвавшись от моих жадных губ. - Ты такая ненасытная, Сэвадж.
- Ты такой же ненасытный, Ланкастер, - напоминаю я и провожу рукой по отчетливо выступающей эрекции.
Чонгук улыбается, и какое же это приятное зрелище. Парень, которым он когда-то был, улыбался мне так только под конец наших отношений, когда мы провели вместе неделю в особняке его родителей. Пока все не пошло прахом.
Нахмурившись, я убираю руку от его брюк, воспоминания накатывают одно за другим, наполняя меня печалью.
Тревогой.
Улыбка Чонгука исчезает, сменившись вопросительным взглядом.
- Что не так?
Я отворачиваюсь, глядя в окно машины на проносящиеся мимо огни города.
- Ничего.
Он пододвигается ко мне на сиденье и едва ощутимо кладет руки мне на плечи. Будто боится ко мне прикоснуться.
- Ты врешь.
Я опускаю голову и делаю вдох, когда чувствую прикосновение его губ у основания шеи. Такое нежное. И милое. А Чонгук никогда не бывает нежным и милым.
- Все это похоже на ложь.
Он замирает.
- Что именно?
- Это. Между нами. Тот момент в ресторане. И то, как вы с Джексоном меня провели. А я до сих пор не знаю, чего ты от меня хочешь.
Он не убирает руки с моих плеч, удерживая меня на месте. Хотя я все равно не смогла бы от него сбежать, учитывая, что мы в движущейся машине.
- Я просто хочу тебя.
- На ночь? - Я поглядываю через плечо и вздрагиваю от того, как близко его лицо оказывается к моему. - Трахнуться в последний раз, прежде чем уйти к будущей невесте?
Он хмурится.
- У меня нет невесты. Я уже говорил, что между мной и Летицией все кончено. У меня больше никого нет.
- Уверена, мать кого-нибудь тебе нашла. - Я отворачиваюсь и снова рассматриваю ночной город. Глядя в голубые глаза Чонгука, я лишаюсь самообладания.
Я должна злиться на него. И на Джексона. Они оба обманули меня, и мне это не нравится. Я бесконечно доверяла Джексону, но он все это подстроил, хотя знал о моих чувствах по отношению к Чонгуку и нашим с ним отношениям. К тому, какими ненормальными они были.
Какими ненормальными остаются до сих пор. Я вижу его больше года спустя после страшного предательства, и вот снова оказываюсь добровольной участницей наших сексуальных игр.
Я зависима от него, и, полагаю, могла бы найти утешение в том, что он тоже от меня зависим, но не нахожу. Все это лишь подтверждает, что у нас обоих бардак в голове. Наш с ним союз лишен всякого смысла.
Меня подмывает сказать это вслух, но я помалкиваю.
- Мать не лезет в мою личную жизнь, - говорит Чонгук, вырывая меня из мыслей.
- Да что ты. - Мой голос полон сомнений.
- Да. - Он наклоняется ко мне и касается губами уха. - Я могу быть, с кем захочу. Ни отец, ни мать не могут указывать мне, что делать.
Сердце колотится в груди, угрожая прорваться через кожу. Я хочу спросить, хочет ли он быть со мной, но боюсь. Прошло слишком много времени с нашей последней встречи, и я выставлю себя навязчивой глупышкой, которая умоляет его принять меня обратно. Будто бы он вообще когда-то был моим.
- Ты ведь даже не собираешься спросить у меня, чего я хочу. - Он водит губами по моему уху, щекоча кожу. - Боишься?
- Я злюсь на тебя.
- Злишься на меня, хмм. - Непохоже, что он мне верит. Я громко втягиваю воздух, когда он запускает руку мне под платье и обхватывает грудь. - Похоже, твое тело на меня не злится.
- Мое тело лжет, как и ты. - Закрываю глаза, когда он начинает пальцем выводить круги по соску. Снова и снова. Туда и обратно.
- Посмотри на меня, Лиса.
Я не поднимаю головы, сосредоточившись на том, чтобы сохранить ровное дыхание, но тщетно.
- Посмотри на меня, - велит он.
Я поворачиваюсь к нему, ожидая, что он разозлится. Будет полон ненависти и направит на меня все свои неистовые эмоции.
Но Чонгук смотрит на меня с нежностью. Словно я лучшее, что он видел в жизни.
- Поедем со мной в мой номер в отеле. Дай мне объяснить.
- Что объяснить? Что еще тебе нужно объяснять? Разве мы недостаточно поговорили? - восклицаю я, поддавшись разочарованию, которое вынуждает меня сжать лежащие на коленях руки в кулаки.
Чонгук тянется ко мне и, нежно разжав мои пальцы, переплетает их со своими. Его прикосновение успокаивает, хотя так быть не должно.
- Ты ведь заставишь меня говорить это в машине, да?
- Прошу, не говори ничего, - шепчу я, рассматривая его.
Кровь стучит в ушах, отчего кружится голова. Я смотрю на его губы, завороженная тем, какие они красные и припухшие. От наших поцелуев. От всего, что он делал со мной. Не сдержавшись, я тянусь к нему и опускаю руку на перед его брюк. У него огромный член. Твердый и толстый. Я поглаживаю его, и Чонгук шумно втягивает воздух сквозь зубы. Подается бедрами мне навстречу, пока я продолжаю его гладить.
- Хочешь, чтобы я кончил в штаны? - Он приподнимает бровь.
- Да, - отвечаю я, не колеблясь.
- Этот костюм стоит пятнадцать тысяч долларов, - сообщает он.
Я улыбаюсь. Не могу сдержаться. Лучше всего нам удается общаться через секс. Я не хочу слышать всякую чушь. Потоки бессмысленных слов, которым он не станет следовать. Он лжет. Быстро меняет свое мнение, а я в итоге оказываюсь беспомощной. Беззащитной. Я не должна этого делать. Не стоило позволять ему взять меня в ресторане и точно не стоит развлекаться с ним на заднем сиденье машины, но я будто бы ничего не могу с собой поделать.
Это не оправдание, но это правда.
- Тем больше причин заставить тебя кончить в нем, - усмехаюсь я.
- Господи, ты прекрасна, - с благоговением говорит он, рассматривая меня.
Смех стихает, меня переполняет чистейшая радость. Я не отвожу от него взгляда, все так же сжимая пальцами его член. Мы поглощены друг другом, с каждой секундой пространство между нами становится все более напряженным.
Машина останавливается, и водитель на французском сообщает нам, что мы приехали к отелю. Чонгук отстраняется, и в следующий миг мы уже выходим из машины. Он ведет меня по вестибюлю, снова накинув мне на плечи шубу и плотно ее запахнув.
Здание отеля великолепно, под потолком висит множество сверкающих люстр, большие цветочные композиции наполняют пространство сладким ароматом. Он не такой изысканный, как Ritz, но все равно впечатляет, хотя меньшего от Ланкастера я и не ожидала.
Мы вдвоем входим в лифт, и Чонгук нажимает кнопку верхнего этажа.
- Люкс в пентхаусе? - спрашиваю я.
- Почти, - протяжно говорит он, блуждая взглядом по моему телу под расстегнутой шубой. - Платье просто неприличное.
- Я сказала Джексону то же самое. Он настоял, чтобы я его взяла, - объясняю я.
- Он сделал это для меня. - Чонгук прожигает меня взглядом. - Я велел ему найти платье, которое будет лучше всего подчеркивать твое тело.
Я сердито смотрю на него.
- Все так же выставляешь меня проституткой?
- Ни в коем случае. Я хотел видеть тебя. Всю тебя. Хотел, чтобы ты дразнила меня, не произнося ни слова и не бросая взгляда. Это платье - произведение искусства, но ему с тобой не сравниться. Твое тело - совершенство.
Я смотрю на него во все глаза, потрясенная его щедрыми комплиментами. Это не тот Чонгук, которого я знала в частной школе «Ланкастер».
Даже непохож на него.
Лифт останавливается, двери с тихим свистом разъезжаются, и Чонгук, опустив руку на поясницу, ведет меня по короткому коридору и останавливается перед внушительными двойными дверями. Достает ключ-карту, открывает одним взмахом руки, и я слышу отчетливый щелчок замка.
В считаные мгновения мы оказываемся в номере, окутанные тишиной и обманчивым спокойствием. Я отнюдь не спокойна. Во мне царит настоящий хаос. Сердце готово вырваться из груди. Дыхание учащается, в горле встает ком, руки заметно трясутся.
Дверь захлопывается, погружая нас в темноту. Чонгук берет мою дрожащую руку и ведет меня вглубь номера.
- Иди сюда, посмотри на этот вид, - говорит он, окутывая меня своим низким голосом и напоминая о том, что я в самом деле здесь, и, да, мы в самом деле вместе. В этом гостиничном номере в центре Парижа холодной ночью ранней весной.
Это не сон. И не кошмар.
Чонгук подводит меня к окну, распахивает его легким толчком, и по мне ударяет поток холодного воздуха, отчего и без того возбужденные соски отзываются болью. Я выглядываю вслед за ним, высовываюсь из окна и любуюсь восхитите льным видом. Город простирается перед нами, как одеяло. Вдалеке виднеется Эйфелева башня, которая являет сверкающее световое шоу. Я смотрю, как завороженная, позволяя себе проникнуться романтизмом момента.
Чонгук стоит позади, едва ощутимо прикасаясь руками. Спускает шубу по плечам, по рукам, пока она не падает ворохом у моих ног. Он прижимается ко мне своим твердым теплым телом, придерживая меня, и я никак не могу подавить дрожь. Из-за холода.
Из-за него.
- Мне кажется, все это не по-настоящему, - шепчу я.
- По-настоящему, - отвечает он, уткнувшись мне в шею, обнимая меня и опуская ладони мне на живот. - Я наконец-то нашел тебя, Сэвадж. И больше не отпущу.
Его слова и то, как он их произносит, нисколько не изменились. Они звучат как обещание.
Угроза.
Я рада обоим вариантам.
Рада быть с ним.
Невзирая на все, что между нами произошло, и все, что он мне сделал, я счастлива.
Очень счастлива.