Глава 46
Чонгук
Я жду ответа Лалисы, а внутри все сводит от нетерпения. Скорее всего, она пошлет меня куда подал ьше. Было бы заслуженно. После всего, что я заставил ее пережить, пока мы были вместе, а потом обманом вынудил со мной сегодня встретиться, она должна навсегда послать меня к чертям и покончить на этом.
Я это заслужил.
Чертов Джексон и чертово платье. Он сыграл роль феи-крестной за мой счет и одел Лалису в такой сексуальный наряд, что я не могу сосредоточиться, не то что мыслить рационально. Руки чешутся от желания прикоснуться к ней. Задрать сетчатую ткань по ее почти обнаженному телу и провести губами по мягкой коже. Вылизать ее маленькую вкусную киску. Сводить ее с ума языком, пока она не кончит мне на лицо.
Член дергается от этой мысли. От воспоминаний. О ее запахе на моем лице и пальцах. О том, как она облизывала мои пальцы, когда кончила. О том, как я засовывал член в ее притягательный рот. Мы были ненормальными в самом ужасном смысле слова, но понимали друг друга. Наша тьма была для нас естественна. Как и наши испорченные мысли и слова. Изначально я хотел наказать Лису за то, что ее мать сделала моей семье, но вместо этого совершил настоящее безумие.
Взял и влюбился в нее.
Впрочем, я не могу произнести эти слова. Она рассмеется мне в лицо. И, возможно, будет права. Я не имею представления, что такое любовь. Мои родители никогда не вели себя как любящая пара. Они просто терпели друг друга на протяжении большей части своего брака. Если они и были когда-то счастливы и влюблены, то либо до моего рождения, либо я просто такого не помню.
Лиса заставила меня сходить с ума от страсти, но вместе с тем... сделала меня мягче. Заставила улыбаться. Сделала меня счастливым, черт подери. А я вообще не верил, что способен испытывать это чувство.
Только она так на меня влияла. И я не чувствовал ничего подобного с тех пор, как она ушла из моей жизни.
Ни разу.
- Мы не будем заказывать десерт? - внезапно спрашивает Лиса, пропустив мои слова мимо ушей.
Она устремила взгляд на пустой стол, на котором лежит ее дневник, будто насмехаясь над нами обоими. Все это началось из-за дурацкого дневника. Я бы сжег его, если бы мог. Но, может, она хочет его вернуть. Чувствует себя безопаснее, когда он в ее руках, и я дам ей эту безопасность. Я дам ей все что захочет, лишь бы она согласилась продолжить со мной видеться.
Ей нужно только попросить.
- Я подумал, ты сама могла бы стать десертом, - непринужденно говорю я, но мысли мои греховны.
Ее темные глаза вспыхивают, пока она рассматривает меня с настороженным выражением лица.
- О чем ты?
Можно подумать, она не знает.
- Позволь, я покажу. - Я подхожу к ней, и она прижимается спиной к окну, вздрагивая, когда касается холодного стекла. Я слышу, как на улице завывает ветер. - Ты не доверяешь мне?
- Нет, - отвечает она, не колеблясь.
Я делаю еще один шаг к ней, тайком вдыхая ее аромат.
- Я не причиню тебе боли. Если только ты сама этого не захочешь.
Ее глаза округляются от последних слов, и я не могу сдержать улыбку.
- Ты хочешь этого? - я протягиваю к ней руку и провожу пальцами по передней стороне платья, намеренно задевая теплую гладкую кожу. - Или хочешь, чтобы я заставил тебя кончить?
- Думаешь, ты все еще можешь это сделать? - спрашивает она дрожащим голосом.
- Это вызов? - Я приподнимаю бровь. Она не отвечает. - Давай я покажу, что я могу для тебя сделать.
Я отвожу ее от окна и прижимаю к стене своим телом, оттесняя ее, пригвождая к месту. На каблуках она выше, ее лицо почти на уровне моих глаз, и, не разрывая зрительного контакта, я тянусь к подолу ее платья. Медленно задираю его по бедрам, пока оно не собирается на талии, обнажив нижнюю часть ее тела.
Слегка отстранившись, чтобы посмотреть на нее, вижу ее длинные гладкие ноги и стринги телесного цвета. Она худее, чем я запомнил, бедренные кости выступают, а живот такой плоский, что кажется почти впалым. Я прикасаюсь к ней в этом месте и чувствую легкую дрожь.
- Ты вообще не ешь? Одна кожа да кости, - спрашиваю я шепотом, проводя пальцами по ее левому бедру и поглаживая кожу.
- Я очень занята, - признается Лиса. - У меня нет времени.
- Если бы ты была со мной, я бы следил за тем, что ты ешь, - я скольжу пальцами по ее животу, погружая один в пупок. - Я бы кормил тебя завтраком в постели. Свежими круассанами с маслом, лучшими, какие только можно пожелать.
- Я бы стала толстой.
- Толстой и красивой. - Я наклоняюсь к ее лицу, почти касаясь губ своими. - Я бы делал все, что ты пожелаешь, если это доставляет тебе удовольствие.
- Да что ты? - Ее голос звучит невозмутимо. Очевидно, что она мне не верит.
- Да. - Я легонько целую ее и отстраняюсь, но Лиса тянется за моими губами, что вызывает у меня улыбку. - Идем со мной.
Я беру ее за руку и веду к столу. Хватаю дневник и бросаю его на пол. Он падает с громким хлопком, отчего Лиса вздрагивает.
- Забирайся на стол, - тихо велю я.
Она хмурится.
- В смысле?
- Я хочу, чтобы ты легла на стол. - Я подхожу к ней, беру за талию и усаживаю на край. - Давай, - подначиваю я, отпустив ее. - Ложись.
Она оглядывается назад, а потом снова смотрит мне в глаза.
- Зачем?
- Я сказал тебе зачем, - нетерпеливо отвечаю я. - Ты десерт.
-Гук, я не ду...
- Ох, да твою мать. - Я обхватываю ее затылок и приникаю к ее манящим губам в грубом поцелуе.
Она сразу же открывается мне, из ее горла вырывается низкий стон, язык танцует с моим. Она хочет этого. Хочет меня. Все ее возражения и недовольство - притворство. Уловка.
Лалиса может притворяться, сколько хочет, но мы были созданы для этого. Созданы друг для друга.
Мы целуемся несколько долгих минут. Сплетаемся языками, покусываем зубами, прикасаемся нетерпеливыми голодными губами. Я подталкиваю ее дальше по столу, пока она не оказывается почти на середине, свесив ноги с края. Я разрываю поцелуй, мы оба тяжело дышим, глядя друг на друга, грудь у обоих поднимается и опускается в такт.
- Ляг на спину, - хрипло требую я, и на этот раз она не колеблется и не спорит. Откидывается назад, опершись на локти и все так же неотрывно глядя мне в глаза.
- Вот так? - спрашивает она, разводя бедра чуть шире и давая мне мельком взглянуть на ее стринги под сетчатой тканью платья.
- Именно так. - Я снова берусь за подол платья и задираю ей до талии, а затем и до груди. - Сними его.
Она садится, сбрасывает платье и остается передо мной в одних трусиках. Я хочу снять их тоже и скоро это сделаю.
- Красивая, - я тянусь к ее груди и обхватываю ладонью, водя пальцами по возбужденным соскам.
Издав вздох, она подставляет мне грудь, и я глажу чувствительную кожу. Опускаю голову, высовываю язык и обвожу им один сосок. Потом второй. Лиса дрожит, ножки стола скрипят под ней, и я очень надеюсь, что он не рухнет из-за нас.
Это здорово испортило бы настрой.
Ее грудь с красивыми розовыми сосками так и манит меня, блестя от моей слюны. Я беру один в рот и ласкаю языком, втягивая его губами, наслаждаясь ею. Она обхватывает мой затылок и прижимает к себе, пока я сосу. Лижу и дразню. Мы только начали, и я никак не могу насытиться.
А смогу ли когда-нибудь?
Я уделяю такое же внимание второй груди, а потом начинаю спускаться вдоль ее тела. Провожу губами по животу, бедренным костям. По плоскости под ее пупком. Я чувствую, как ее яркий, мускусный запах касается ноздрей, и рот наполняется слюной от желания попробовать ее на вкус.
Боже, я уже так давно не был с ней. Член возбужден так сильно, что это, мать его, причиняет боль, но я ничего не стану с этим делать.
Этот момент посвящен только ей одной.
- Чонгук, - шепчет Саммер, когда я провожу языком по ее трусикам.
Поднимаю взгляд и вижу, что она наблюдает за мной.
- Да?
- Сними их, - велит она дрожащим голосом.
Я улыбаюсь. Скольжу языком по передней стороне влажных стрингов, и Лиса хнычет.
- Не ты сейчас контролируешь ситуацию, ведь так?
- Пожалуйста, - просит она еле слышно, пока я продолжаю лизать и покусывать ее. Стринги сшиты из тончайшей ткани, и мне кажется, будто я ласкаю ее кожу. Но преграда делает момент особенным, и я пока не готов от нее избавляться.
- Тебе не нравится? - спрашиваю я, а потом вновь припадаю языком к пульсирующей плоти.
Она шумно выдыхает и закрывает глаза, пока я продолжаю ее поглощать. Вспоминаю, почему выбрал этот зал, и, оторвавшись от нее, смотрю на висящее над нами зеркало. На Лису, распростертую на столе с широко разведенными ногами и прекрасным телом, выставленным напоказ. Ее голова не попадает в отражение, а потому мне не видно ее восхитительного лица и промелькнувшего на нем яростного разочарования. А мне бы так этого хотелось.
- Подними взгляд, - говорю я шепотом, и она слушается, а затем округляет глаза. - Смотри на меня.