Глава 44
Лалиса
Между дверью и косяком засунута записка, больше похожая на официальное письмо вроде старомодной визитки. Я замечаю ее, когда подхожу к двери своей квартиры. Сбавляю шаг, преисполнившись любопытства. Я вытаскиваю записку, поразившись плотности бумаги. Карточка из толстого картона кремового цвета с изящным объемным шрифтом черного цвета.
Приглашение.
Вы сердечно приглашены на ужин
Джексоном Майклзом Четвертым.
Ресторан Guy Savoy.
В пятницу 22 апреля
в 8 вечера.
Просьба ответить на приглашение.
Я с улыбкой захожу в свою квартиру, закрываю дверь и, прислонившись к ней, набираю ответ Джексону.
«Я: Получила твое приглашение. Отвечаю.»
Он быстро присылает ответ.
«Джексон : Прекрасно. Это самое дорогое заведение с самой вкусной едой, в котором тебе доведется побывать»
«Я: Ну конечно. Кто еще пойдет?»
«Джексон: Люди.»
Вот и все, что он отвечает. Люди.
«Я: Сколько?
«Джексон: Достаточно, чтобы стало интересно»
«Я: Как мне одеваться?»
«Джексон : Сексуально и элегантно. Наверное, надо было указать это в карточке.»
« Я: Не могу поверить, что ты так сильно постарался ради приглашения в ресторан»
«Джексон : Я ничего не делаю спустя рукава. Ты уже должна это знать.»
Я отправляю ему череду смеющихся эмоджи.
Вчера я пригласила Джексон в гости выпить перед ужином. Ему претила каждая проведенная здесь минута. Он сказал, что в моей маленькой квартирке у него начинается клаустрофобия. Я лишь рассмеялась и позволила ему поныть, пока мы не отправились ужинать в один из ресторанов на берегу Сены. Стоял прекрасный вечер, вокруг нас были пары. Влюбленные.
Из-за этого мне стало недоставать мужчины в жизни. Хотя я даже не имею представления, каково быть в нормальных отношениях. Длительных, полных любви. Я молода, мне почти двадцать один, и впереди еще много времени.
Но я страстно хочу этого. Мужчину, который будет смотреть на меня голодным взглядом. Будет стремиться ко мне, будто не может устоять. Я хочу, чтобы меня обожали. Восхищались мной. Любили. Хочу, чтобы было масштабно, прекрасно, хаотично и ошеломляюще.
Я хочу того, что было у меня с Чонгуком .
Телефон сигналом возвещает о новом сообщении от моего друга.
Я хмурюсь, глядя в телефон. О чем это он?
Джексон присылает мне два ряда эмоджи, показывающих средний палец, и я смеюсь.
Что он имел в виду, сказав, что все будет сделано? Я не понимаю.
Но теперь мне не терпится узнать.
* * *
Я приезжаю в магазин на улице Камбона ровно в два часа дня. Внутри меня встречают три великолепные, статные женщины, с ног до головы одетые в черное.
- Bonjour, - приветствуют они нежнейшими голосами.
- Bonjour, - отвечаю я и останавливаюсь посреди магазина. Все вокруг гладкое и белое, в зале выставлено очень мало одежды.
- Вы мадмуазель Сэвадж? - спрашивает одна из женщин.
Я киваю, оглядывая магазин в поисках Джексона.
- Мистер Майклз уже здесь?
- Месье Майклз должен скоро подойти. Но мы подготовили множество платьев специально для вас. Хотите, я провожу вас в примерочную?
- Будьте добры, - говорю я и иду за ней в заднюю часть магазина.
Остальные женщины кивают и улыбаются, когда прохожу мимо, и я невольно чувствую, что одета слишком просто. На мне джинсы со свитером, поскольку утром я была на занятиях и не могла переодеться во что-то более, не знаю, подходящее?
Но что считается подходящим для шопинга? Мне кажется глупым наряжаться для похода в магазин, даже если речь о дизайнерских бутиках.
В Париже к шопингу относятся очень серьезно.
Женщина отодвигает тяжелую сверкающую штору серого цвета, а за ней открывается просторная примерочная с двумя стульями и вешалкой, полной платьев разнообразных фасонов и цветов. Длинных и коротких. Черных, белых и всех прочих. Я подхожу к платьям, перебираю, и у меня перехватывает дыхание, пока я рассматриваю их.
Ни на одном нет ценника. Я не могу позволить себе покупку в этом магазине. Поворачиваюсь к консультанту и спрашиваю:
- Кто выбирал эти платья?
Она вежливо улыбается, сложив руки за спиной.
- Я и мои сотрудники, мадмуазель. Надеюсь, они придутся вам по вкусу.
- Они очень красивые, merci. - Я колеблюсь, не уверенная, как сформулировать. - Кто... это подбирал?
Она хмурится.
- Ваш друг. Месье Майклз.
- И больше никто? - Не знаю, почему я думаю, что к этому приложил руку кто-то еще. Все это... странно.
Да, я знаю, что Джексон любит шопинг. С тех пор как приехал в Париж, он несколько раз водил меня по магазинам. Но я не понимаю, зачем он заставляет меня выбрать роскошное дизайнерское платье, которое, вероятно, стоит несколько тысяч евро, чтобы я надела его лишь раз? Да еще и в дорогущий ресторан, чтобы... что? Выставить меня напоказ?
Я не понимаю.
- Никто, - говорит она, выражение ее лица становится ясным. - Не желаете ли шампанского?
- Было бы здорово, - отвечаю я со слабой улыбкой.
Я провожаю ее взглядом и принимаюсь снова просматривать платья Они красивые. Большинство довольно откровенные. Короткие. Без бретелей. С глубоким декольте. Вырезом на спине. Оголяющие ноги.
Вспоминаю платье, которое я давным-давно надела для Чонгука в канун Дня благодарения. Он тогда трахнул меня на заднем сиденье «линкольна».
Кожу обдает жаром от воспоминания.
- Дорогая.
Я поднимаю взгляд и вижу Джексона который выглядывает из-за шторки, закрыв глаза ладонью.
- Ты одета?
Я смеюсь.
- Совершенно голая.
Он убирает руку, и на его лице отражается разочарование.
- Черт возьми, ты врунья.
Я хохочу еще сильнее.
- А ты в самом деле хотел увидеть меня голой?
- Ты великолепное маленькое создание. Конечно, я хочу увидеть тебя голой. Но трахать не хочу, так что со мной тебе ничто не угрожает. - Он уже сжимает пальцами бокал шампанского, когда подходит ко мне и начинает перебирать одежду на вешалке. - Вижу, тебе подобрали очень качественные вещи.
- Все такие красивые. И откровенные, - говорю я.
Он ухмыляется.
- Чем больше оголенной кожи, тем лучше.
- Для кого? Я замерзну. - Пускай сейчас весна, но в апреле в Париже очень холодно.
- У тебя невероятно гладкая кожа. Покажи ее, - говорит он, наклоняясь ближе. - В Guy Savoy много богатых мужчин. Может, найдешь себе нового любовника в пятницу.
- Я не хочу нового любовника, - тотчас возражаю я.
- Почему? Разве ты не одинока? Я не могу так долго быть один. В итоге всегда начинаю тосковать по члену. - Он дуется.
- Я давно ни с кем не спала, - признаюсь я.
- Как давно?
- С тех пор, как рассталась с Чонгуком .
Монти замирает, в недоумении открывает рот на пару мгновений, а потом залпом выпивает шампанское.
- Да ты шутишь.
- Я серьезно.
- Боже, ты еще не изголодалась? Я бы умер. Точно развалился бы на части, - серьезно говорит он.
- Я сосредоточилась на самой себе, - признаюсь я.
- А пальцы еще не устали от мастурбации? - Он приподнимает брови.
- Я же не делаю это постоянно, - тихо говорю я.
- Лгунья. - Он смеется при виде моего шокированного лица. - Да я шучу. Поторопись и примерь что-нибудь. Вот, я выберу первое.
Платье длинное, без бретелей. А когда я снимаю одежду, Джексон машет мне пальцами.
- Снимай лифчик.
- Но...
- Оно без бретелей. К тому же в пятницу вечером ты не станешь надевать белье. Поверь мне, - многозначительно сообщает он.
Я хмурюсь.
- Не стану?
- Захочешь, чтобы одежда сидела хорошо, и швы лифчика и трусиков под ней не выступали. Фу. - Он притворно содрогается.
Он прав. Я знаю. Поэтому снимаю лифчик и надеваю платье, но Джексон сразу же отметает этот вариант. Он отметает все длинные платья, как и большинство коротких. Пока на вешалке не остаются только очень короткие и откровенные платья.
Я беру одно из них и рассматриваю его. Оно тяжелое, сделано из черно-серебристой сетчатой ткани, и такое короткое, что у меня наверняка будет видна вагина.
- Выглядит опасно.
- Скорее прекрасно, - манерно тянет он. - Надень.
Я надеваю платье через голову, и оно безупречно садится по фигуре. Одна сторона платья серебристая, вторая черная, и обе части перекрещиваются спереди на правом бедре, оголяя его почти до тазовой кости. На груди глубокий вырез, почти до пупка, и держится оно на двух тонких бретелях. Вот и все.
Я чувствую себя совершенно голой.
- Повернись, - велит Джексон, и я поворачиваюсь, глядя на себя в зеркало через плечо.
Вся спина тоже открыта, сетчатая ткань доходит до поясницы, почти обнажая ягодицы. Подол платья касается верхней части бедер. Сетка настолько прозрачна, что я вижу сквозь нее свои черные трусики, а когда поворачиваюсь лицом к зеркалу, то мне видно и соски.
- Я не могу это надеть, - твердо говорю я. - Я похожа на проститутку.
Джексон встает позади меня и легко опускает руки мне на плечи.
- Ты должна его надеть. И ты не похожа на проститутку. Поверь мне. Черт возьми, ты сразишь каждого мужчину, который на тебя взглянет.
- Я не хочу сражать мужчин. Я вообще не хочу, чтобы они на меня смотрели. - Я поворачиваюсь в сторону, и ткань скользит по телу, отчего кожу начинает покалывать от волнения. Платье чувственное. Откровенное. Невероятно сексуальное. Я еще никогда не надевала ничего подобного. - Сколько оно вообще стоит?
- Точно не знаю. Наверное, пару тысяч евро, - небрежно отвечает он.
Я чуть не давлюсь слюной.
- Да какого черта? Ты серьезно, Джексона? Оно сшито... из ничего. - Я провожу рукой по сетке, соски твердеют. Я все равно что коснулась своей кожи, насколько оно тонкое.
- Оно дизайнерское, - поправляет Джексона . - И я считаю, что оно безупречно. Ты великолепна.
- Как эскортница, - отвечаю я.
Он смеется с явным восторгом.
- Ох, дорогая, только в твоих мечтах.
- Скорее уж в эротических снах какого-нибудь мужика. - Я сердито смотрю на него в зеркало, отчего он хохочет еще больше. Не сдержавшись, тоже начинаю смеяться.
- Тебе нужны серебристые туфли, - выдавливает он, все еще посмеиваясь. - На шпильке, чтобы ты была невероятно высокой. Как амазонка. Но с тонкими, едва заметными ремешками. Они не должны отвлекать внимание. Хочу, чтобы люди видели только платье и твое тело.
- Зачем? - спрашиваю я, мой голос, как и взгляд, полны искренности. - На кого конкретно я пытаюсь произвести впечатление?
Его едва сдерживаемая улыбка нервирует меня, заставляя насторожиться.
- На одного из самых влиятельных мужчин в мире.