Глава 27
Лалиса
В пятницу накануне каникул частная школа «Ланкастер» отказывается от всех претензий на статус учебного заведения. Половина учеников разъехалась, многие из них уже летят в невероятное путешествие, и все хотят «начать пораньше». Я проснулась в семь утра и сейчас смотрю в окно на сменяющиеся на парковке машины. Родители с улыбками забирают своих детей. Некоторые с хмурым видом. Другие прислали вместо себя слуг, которые провожают угрюмых парней и девчонок в салоны черных блестящих «мерседесов».
Я прижимаю ладони к стеклу и гадаю, куда они все едут. Мне бы тоже хотелось уехать.
А потом вспоминаю, что в самом деле уезжаю, и тогда головокружение и блаженство смешиваются с нарастающим страхом. Возможность сбежать из кампуса на неделю похожа на настоящий отпуск.
Но целая неделя в компании Чонгука и его семьи? Дикий ужас.
Пожалуй, ничего глупее я в жизни не делала, а я успела натворить много глупостей. Я пыталась донести Джени, что это плохая идея, но она настаивала. Не хотела ехать домой одна и заверила меня, что Чонгук редко будет рядом. Уверена, как только он поймет, что я тоже там, то решит, будто я поехала с Джени , лишь бы быть ближе к нему, а это не так.
Но лучше я столкнусь с гневом Чонгука, чем проведу всю неделю в одиночестве в школе «Ланкастер», пребывая в унынии потому, что меня все бросили.
Все будет нормально. Я смогу пережить неделю с Ланкастерами. Рядом будет Джени. По ее словам, у них огромный дом, так что, возможно, я даже не столкнусь с Чонгуком.
Идеально.
В дверь стучат, и я хмурюсь, глядя в телефон. Еще нет и половины восьмого. Подхожу к двери и, отперев ее, медленно приоткрываю.
На пороге стоит Джени в школьной форме с безупречной прической, из которой не выбился ни один волосок, и улыбается.
- С днем рождения! - произносит она, держа перед собой белый пакет.
- Спасибо, - отвечаю я со слабой улыбкой и открываю дверь шире, чтобы она могла войти. - Что там?
- Открой и посмотри, - радостно предлагает она, протягивая мне пакет, и проходит в мою комнату. А потом резко останавливается, озираясь вокруг. - А тут по-прежнему ничего нет.
Я открываю пакет и вижу в нем пончик с розовой глазурью и декоративной посыпкой.
- Спасибо. Что ты имеешь в виду?
- На стенах. На твоем столе. - Она указывает рукой. - Ни фотографий. Ни свечей, или растений, или разных безделушек. Ты будто вовсе тут не живешь, хотя провела здесь уже несколько месяцев, Лиса. Комната похожа на тюремную камеру.
- Я здесь временно, - говорю я, пожимая плечами, достаю из пакета пончик и откусываю. Он приторно сладкий. Хруст обсыпки пробуждает аппетит. Я уплетаю его за четыре укуса, жалея, что нечем запить.
Если бы мама меня сейчас увидела, ее бы, наверное, хватил сердечный приступ.
Джени даже не обратила внимания. Она расхаживает по моей комнате, трогая все руками. Зарядку для айфона, лежащую на тумбочке. Рюкзак, стоящий на стуле возле стола. Светло-голубое одеяло на незаправленной кровати. Я пытаюсь увидеть свою комнату ее глазами и быстро понимаю, что она права. Здесь скучно. Просто. Нет характера.
- Клянусь богом, ты будто живешь в лечебнице, - удивляется Джени , медленно поворачиваясь кругом посреди комнаты. - Даже календарь на стену не повесила с зачеркнутыми огромными крестиками днями.
Я понимаю, что она пытается пошутить, но сразу начинаю оправдываться.
- С колько мне здесь осталось? Шесть месяцев? Какой смысл пытаться тут все украшать?
- Чтобы чувствовать себя как дома, - говорит она, делая акцент на последнем слове.
До того как приехала сюда, я вообще не чувствовала, что у меня остался дом. Мне было нечего взять с собой, и мама ничего не предлагала. Она купила мне новое постельное белье, и, глядя на него сейчас, я понимаю, что Джени права.
- Тебе понравился пончик? - спрашивает она, меняя тему.
- Уже весь съела, - признаюсь я, чувствуя себя обжорой.
Джени смеется.
- На здоровье. Сегодня мы всей семьей собираемся за ужином, чтобы отпраздновать день рождения Чонгука. Погоди, вот увидишь меню! Это мое любимое заведение.
О господи, на слух все это ужасно неловко.
- Ты уверена, что мне стоит с тобой идти?
Она гримасничает и машет рукой, будто я раздуваю из мухи слона.
- Поверь, все нормально. Я уже поговорила с родителями. Папа любит, когда я приглашаю друзей. Всегда беспокоится о моем положении в обществе. Боится, что я слишком изолирована из-за болезни.
Наверное, ее отец прав. У Джени , как и у меня, мало друзей, но по иным причинам. Более тревожным и печальным.
- А как же Чонгук - спрашиваю я еле слышно. Я редко произношу его имя вслух перед Джени. Будто это какое-то колдовство. Едва его имя слетит с моих губ, и появятся духи. Дьявол закружится в воздухе, а потом набросится на меня.
Я драматизирую, но, стоит мне подумать о ночи Хэллоуина, как бросает в дрожь.
- А что Чонгук? - уточняет она нарочито невинным тоном.
- Ты сказала ему, что я поеду с тобой домой?
- Нет. - Джени смеется, когда видит ужас на моем лице. - Не волнуйся! Он нормально к этому отнесется. Может, вам даже удастся устраивать там тайные встречи, кто знает. Будет весело! Я знаю, что он все еще интересуется тобой.
Ей не стоит обнадеживать меня историями о тайных встречах.
- Вовсе нет. У него новая девушка.
И вот еще. Слово «веселье» я бы ассоциировала с Чонгуком в последнюю очередь.
- Он не сводит с тебя глаз, когда вы оказываетесь в одном помещении, - замечает Джени.
Я наклоняю голову и смотрю на нее, нахмурившись.
- Что это ты имеешь в виду?
- Именно то, что сказала. Он смотрит на тебя, Лиса. Постоянно. А Чонгуку ни до кого нет дела, по крайней мере, до всех девчонок в нашей школе. Кейтлин - отвлекающий маневр. Не знаю, почему он держит ее при себе, но у него есть причины. Его волнуют только друзья, обычно только они для брата и важны.
- Я знаю, что его взгляды ничего не значат, - говорю я небрежно, не желая себя обнадеживать. - Он меня теперь ненавидит. Не забывай, что в какой-то момент он настроил против меня весь кампус.
- Верно, а сейчас все оставили тебя в покое. И ты по большому счету призналась мне, что между вами что-то было. Теперь ничего нет. В чем дело? - спрашивает она, вскинув брови. - Все из-за того, что случилось с Брайаном?
От воспоминаний лицо обдает жаром. Все знают, что Брайан пытался меня изнасиловать, после чего Чонгук его избил.
- Я не хочу об этом говорить.
- Ого. - От хитрого выражения ее лица я смущаюсь еще больше. - Ну, что бы ни случилось, сомневаюсь, что Гук тебя ненавидит.
- Он точно по-прежнему меня ненавидит, - говорю я слишком поспешно.
Джени , судя по выражению лица, мне не верит.
- Ну конечно. Хотя я понимаю, что ты делаешь. И, наверное, ты права. В любом случае не стоит обольщаться насчет Чонгука. Как жаль.
Выражение лица Джени становится невыносимо печальным.
- О чем жаль? - спрашиваю я, желая узнать о Чонгуке все, что только можно. Стоит ей упомянуть его имя, и я подаюсь вперед, как всегда стремясь выведать больше.
- О том, что у него нет сердца.
***
Я захожу на первый урок. Мистер Фигероа сидит за столом и, как обычно, болтает с девчонками. Они всегда толпятся вокруг него перед уроком. Флиртуют с ним, хлопая ресницами, излишне громко смеясь над его шутками, даже несмешными. Я слышала парочку его шуток, и они были плоскими.
Как и всегда, я прохожу мимо на свое место, как вдруг слышу, что Фигероа окликает меня по имени.
Медленно оборачиваюсь, вопросительно глядя на него. Он жестом велит мне подойти, давая понять, что хочет поговорить, и я иду к его столу. Другие две девушки (они вообще не из нашего класса) смотрят на меня с явным отвращением. Я даже не удостаиваю их взглядом, а смотрю на Фигероа, который слегка улыбается мне с открытым выражением лица. Дружелюбным.
Его отношение сильно изменилось с прежней враждебности, которую он испытывал ко мне, когда вынужден был принять в класс в первый учебный день.
- Лалиса, - обращается он приятным тоном. - Есть минутка?
Я киваю. Не утруждаюсь ответить. Он смотрит на девушек и бросает им взгляд, от которого они мигом выбегают из класса, не сказав ни слова. Когда мы остаемся одни, учитель прокашливается и едва заметно улыбается.
- Мне очень понравилось твое последнее эссе, - начинает он, удивляя меня похвалой. - Ты умеешь обращаться со словами так, что все оживает.
- О, - я не знаю, что сказать. - Спасибо.
- Честно? Как только ты попала в класс, я думал, что ты не сможешь поспевать за остальными, но ты доказала, что я ошибался. - Улыбка не сходит с его лица. - Я заметил, что после обеда у тебя окно в расписании.
- Да, - отвечаю я, слегка нахмурившись. Он что, следил за мной? Откуда ему известно мое расписание?
- Я хотел спросить, не будет ли тебе интересно побыть в перерыв моим ассистентом? Мне нужна дополнительная помощь с подготовкой заданий и тому подобным. Ничего слишком утомительного, - заверяет он с теплой улыбкой. - Что скажешь?
Мне хочется сразу же отказаться, сказать, что я не заинтересована. Он мне совсем не нравится, и я искренне считала, что это взаимно. Но все же обдумываю возможность, которую, вероятно, не стоит упускать.
- Можно мне подумать? - спрашиваю я, наморщив лоб, будто пребываю в замешательстве.
- Конечно, - отвечает мистер Фигероа непринужденно. - Возьми паузу и подумай. Дай знать, если возникнут вопросы. Я буду свободен. У тебя ведь есть моя электронная почта?
- Да, - говорю я, кивая. - И спасибо за возможность.
- Я не предлагаю эту должность кому попало, - говорит он, понизив голос. - Но я кое-что вижу в тебе, Лалиса. Что-то особенное.
От его слов по спине пробегает неприятная дрожь. Что-то особенное. Звучит довольно-таки жутко, особенно из уст учителя, которому около сорока.
- Спасибо, - повторяю я, а потом разворачиваюсь и налетаю на кого-то, кто только что вошел в класс.
Чонгук.
Он машинально хватает меня за плечи и слегка отталкивает.
- Смотри, куда идешь, - тотчас выпаливает он, но, едва внимательно смотрит на меня, выражение его лица смягчается. Не знаю, что сейчас написано на моем, но Чонгук крепче сжимает мои плечи, вместо того чтобы отпустить, и, склонив голову набок, задумчиво меня рассматривает. - Все нормально?
Я смотрю на него, ошарашенная его вопросом и заботой во взгляде. А то, что он все еще прикасается ко мне после того, как игнорировал меня почти... три недели? Кажется, мы не общались уже целую вечность.
Я не понимаю его. И пойму ли когда-нибудь?
- Нормально. - Я натянуто улыбаюсь ему, и он отпускает меня. Решаю прощупать почву. - С днем рождения.
Чонгук хмурится.
- Как ты узнала?
-Джени мне сказала. У меня сего...
-Чонгук . Лалиса. Рассаживайтесь по местам, пожалуйста, - голос мистера Фигероа полон раздражения.
Чонгук бросает на него испепеляющий взгляд, разворачивается и идет к своей парте.
Мне остается только последовать его примеру. Весь путь я словно иду по воздуху, не касаясь ногами земли. В кои-то веки Чонгук не стал ужасно со мной обращаться. Да и вообще казалось, что он беспокоится за меня и...
Наверное, я надумываю лишнего.
Но мне сложно как обычно притворяться, будто его нет в классе. Мистер Фигероа начинает лекцию, расхаживая в передней части класса перед десятью учениками, вместо привычных двадцати. Я чувствую на себе взгляд Чонгука, который прожигает дыру в моей голове, в спине. Наблюдает за мной.
Фигероа все говорит и говорит, и каждый раз, когда я поднимаю голову, то чувствую на себе тяжесть его взгляда под нахмуренными бровями, будто он тоже пытается меня понять. Возможно, я озадачила его, спросив, можно ли мне подумать над его предложением занять должность ассистентки. Хорошо. Все остальные девушки бросаются к его ногам, желая урвать хоть частичку, минуту его времени, смешок, мимолетный взгляд. Они изголодались по его вниманию , и я понимаю их чувства, хотя сама изголодалась по другому.
Стараясь вести себя как можно более незаметно, я поворачиваю голову влево. На долгий миг почти прижимаю щеку к плечу и жду. Чувствую себя полной дурой. Открываю глаза, высматриваю Чонгука и сразу же его нахожу.
Он уже наблюдает за мной, зажав карандаш между губами. Я смотрю как завороженная, пока он водит карандашом по губам, будто целует его. Даже мельком замечаю его язык, когда он приоткрывает рот.
Я отворачиваюсь, прерывисто дыша. Голова кружится. Я сбита с толку. С чего он вдруг обращает на меня внимание? Он не знает, что я тоже поеду к нему домой и пробуду там целую неделю.
С ним.
Наконец звенит звонок. Урок окончен. Я неспешно собираю вещи, раздражаясь из-за того, что Фигероа стоит возле двери и желает всем счастливого Дня благодарения. Я просто хочу уйти, оставшись незамеченной.
Чонгук встает из-за парты одновременно со мной, и мы встречаемся у выхода, но Фигероа даже не смотрит на него.
Его взгляд прикован ко мне.
- Подумай об этом, - таинственно говорит он мне. - Счастливого Дня благодарения, Лалиса.
- Вам тоже, - отвечаю я и пулей вылетаю из кабинета.
Чонгук спешит следом, хватает меня за руку и не дает убежать.
- Это что было, черт возьми?
В коридоре почти никого, но он все равно прикасается ко мне на глазах у посторонних, и это поражает меня.
- А тебе какое дело?
- Не надо играть со мной в игры, Сэвадж. - Он сжимает пальцами мое запястье и тащит за собой по короткому коридору, пока мы не оказываемся в тихой нише, где остаемся одни. - О чем говорил Фигероа?
Пульс стучит под кожей там, где он меня касается. Он чувствует это? Знает, как сильно по-прежнему на меня влияет? Боже, какая я слабачка. Я должна злиться на него, но вместо этого взволнована и надеюсь, что он не заметит.
- Да ерунда.
Чонгук подходит ближе, касаясь грудью моей груди и заставляя меня сделать резкий вдох.
- Скажи мне, - едва не рычит он.
- Он хочет, чтобы я стала его ассистенткой, - признаюсь я, гадая, почему он так себя ведет. - Ничего особенного.
- Он извращенец, который пытается затащить своих учениц в постель. И почти всегда все начинается с должности его ассистентки, - объясняет Чонгук с отвращением. - Никакая это не ерунда.
У меня округляются глаза.
- Да ты шутишь.
- Зачем мне врать о таком?
- Почему его никто не остановит? - «Например, ты», - хочется добавить мне, но я молчу.
- Потому что никто ни разу не поймал его с поличным. И никто из девушек, с которыми он был, на него не доносит, - объясняет Чонгук. - Всякий раз, когда кто-то поднимает эту тему, у него всегда есть наготове история. Оправдание. С девушками то же самое. Он никогда не связывается с ученицами младших классов. Почти всегда с выпускницами. Это известный всем секрет, о котором никто никогда не говорит.
- Ты ведь мог бы что-то с этим сделать. Твоя фамилия написана на вывеске над входом. Ты можешь избавиться от человека, - напоминаю я, думая о Брайане. И Эллиоте.
- Его пока не поймали за совершением чего-то криминального. Он просто жуткий. - Чонгук отпускает меня и делает шаг назад, будто нуждается в личном пространстве. Проводит рукой по волосам, его недовольство ощутимо. Он недоволен мной? Самим собой? Фигероа? Я никогда этого не узнаю, ведь он никогда мне не скажет. - И зачем я пытаюсь тебе это объяснить? Просто будь осторожна, ладно? Его мотивы нечисты.
Говорит парень с самыми нечистыми на свете мотивами.
- Ты меня предостерегаешь?
- Для твоей же безопасности, - поясняет он. - Для сестер я бы сделал то же самое.
- Значит, теперь ты воспринимаешь меня как сестру?
Он хмурится. Я улыбаюсь.
- Конечно нет, - с раздражением говорит он. - Трахать свою сестру мне, слава богу, не хочется.
Кожу обдает теплом от его признания, и я решаю сменить тему.
- Ты знал, что мы родились в один день?
- Что ты... у тебя сегодня день рождения? - Судя по голосу, он озадачен.
Я киваю. Протягиваю руку, опускаю на его грудь и слегка тяну за галстук.
- Исполняется девятнадцать.
- Мне тоже, - говорит он с едва заметной улыбкой.
Я не отпускаю его галстук. Не понимаю, откуда во мне берется вся эта смелость, но пользуюсь ей. Подумываю сказать Чонгуку, что еду с ними на каникулы, но решаю не испытывать удачу. Очень скоро он сам обо всем узнает, хотя, уверена, как только это случится, он придет в ярость.
- Мы уже целую вечность не разговаривали.
Он фыркает и прячет руки в карманах брюк.
- После случившегося в Хэллоуин я решил, что лучше тебя избегать. Подумал, что ты бы сама этого хотела.
Я смотрю на него, испытывая противоречивые эмоции, которые ведут битву в моем сердце.
- Ты спас меня от Брайана, Чонгук. Он собирался меня изнасиловать. А потом ты выгнал его из кампуса. Изгнал, будто ты король и можешь избавляться от людей.
- Могу, - говорит он со зловещей ухмылкой. - Продолжишь влезать в неприятности, Сэвадж, и от тебя я тоже избавлюсь.
- Ты никогда этого не сделаешь, - говорю я, замечая блеск в его глазах. Признак слабости? - Будешь слишком сильно по мне скучать.
- Теперь меня согревает Кейтлин, - дразнит он. - Она не такая развратная, как ты, но сойдет.
Я хмурюсь, не сдержавшись.
- Ты представляешь, что она это я, когда целуешь ее?
- Я представляю, что она - это ты, когда целую ее, ласкаю ее маленькую сухую киску и когда трахаю тоже, - говорит он, заставляя меня вздрогнуть, и смеется. - Продолжай верить, во что хочешь, Сэвадж. Мне это нравится.
Его слова сбивают меня с толку. Я смотрю на него, не зная, что ответить.
- И никакого игривого ответа? Или тебя в самом деле беспокоит, что я трахаю Кейтлин каждую ночь с тех пор, как ты ушла из моей жизни? - Чонгук посмеивается. - Она всюду ходит за мной по пятам. Умоляет, чтобы я дал ей прикоснуться к моему члену, но я не позволяю.
- Почему же? - огрызаюсь я.
- Она слишком сильно старается угодить. - Он пожимает плечами.
- Я думала, тебе нравятся покорные.
Чонгук хватает меня за руку и рывком тянет к себе.
- Я предпочитаю вздорных, чтобы я мог поставить их на место. Таких, как ты.
Кожу обдает теплом от его слов, от его взгляда.
- Знаешь, - говорю я, снова потянувшись к его галстуку, и веду по нему пальцами, докуда могу дотянуться. - Ты ведь так и не вернул мне дневник.
Его взгляд темнеет, становясь грозным.
- Так вот в чем дело? Трешься об меня в надежде, что я верну тебе дневник?
Я лишаюсь дара речи.
- Я не трусь о тебя.
Чонгук опускает взгляд, я тоже - и замечаю, как близко мы стоим. Я чуть не наступаю на его ботинки.
- Осмелюсь не согласиться, - тихо бормочет он и снова смотрит на меня ледяными голубыми глазами.
Я с силой дергаю его за галстук и спешно отступаю назад, закипая от злости.
- Не представляю, чего ты от меня хочешь.
- Ничего, - отвечает он. - Как я уже говорил, пытаюсь тебя избегать.
Его слова ранят, и я не понимаю почему.
- У тебя есть то, что мне нужно.
- А я тебе это не верну, - категорично отвечает он. - Так что перестань просить.
Дело вовсе не в дневнике, и мы оба это знаем.
- Зачем он тебе? Какая тебе разница? Просто верни его. Пожалуйста. - Я едва не умоляю его и чувствую себя глупо. - Воспринимай это как подарок на день рождения.
- Я бы предпочел подарить тебе что-нибудь другое, - говорит он тихо.
С намеком.
Расстроившись, я отворачиваюсь и иду прочь.
Чонгук мчится за мной, хватает меня за локоть и разворачивает к себе лицом. Я смотрю на его равнодушные красивые черты. Приоткрываю рот, готовая обозвать его последним засранцем, но он подлетает ко мне, обхватывает лицо ладонями и целует.
Руки беспомощно опускаются по бокам под дурманящей силой поцелуя. Чонгук поглощает меня, скользя языком в рот и крепко держа пальцами лицо. Он стонет, когда наши языки соприкасаются, и мы стоим на месте, даже не дотрагиваясь друг до друга, если не считать его ладоней на моем лице и наших слившихся губ.
Чонгук первым разрывает поцелуй, тяжело дыша, убирает руки от моих щек и медленно отступает.
- С днем рождения меня, черт подери, - говорит он.
А я стою, дрожа и лишившись дара речи. Да и что бы я сказала?
Он смотрит на меня долгое мгновение, а потом разворачивается и уходит.