Глава 19
Лалиса
Меня будит звук собственного имени, произнесенного шепотом в темноте. Сперва я подумала, что мне это приснилось. Голос звучал низко. Знакомо. Напомнил мне голос Чонгука.
Я снова слышу свое имя и ворочаюсь под одеялом, и зо всех сил стараясь не просыпаться. Если в нем Уит, сон будет хорошим. Я не хочу ничего пропустить.
Крепкие пальцы сжимают мое плечо.
- Сэвадж.
Я открываю глаза и вижу темную фигуру, нависшую надо мной. Размыкаю губы, в горле зарождается крик, но облаченная в перчатку рука накрывает нижнюю часть моего лица, заставляя замолчать. Сердце рвется из груди, крик звучит приглушенно, и я пытаюсь вырваться из его хватки.
Он приближается лицом к моему лицу. Острые скулы. Квадратная челюсть. Мягкие губы и ледяные глаза.
Чонгук Ланкастер. Собственной персоной.
- Тише, - шепчет он, и в его голосе слышится угроза. Смертельная.
Я мечусь, поражаясь силе его руки, которой он прижимает мою голову к кровати. Запах дорогой кожи дурманит, и мне хочется укусить его пальцы через перчатку. Он тянется ко мне, удерживая другой рукой и накрывая меня своим телом, чтобы не дать пошевелиться.
- Что за хрень, Сэвадж?
Сердце бьется так сильно, что, кажется, готово вырваться из груди. Наверняка он это чувствует. Наверняка знает, как я напугана.
- Это я, - говорит он шепотом. - Успокойся.
Его тон звучит необычайно мягко, и я тотчас слушаюсь его. Тело замирает, а с ним и мои мысли. Я делаю судорожный вдох, что не так-то просто под его обтянутой кожаной перчаткой ладонью, и, будто почувствовав мою внезапную покорность, он убирает руку от моего рта.
Я громко выдыхаю, наблюдая, как Чонгук встает и начинает мерить комнату шагами. Он весь в черном. Черная толстовка с капюшоном и черные спортивные штаны. На ногах черные кроссовки, а волосы прикрывает черная шапочка.
- Почему ты так одет? - спрашиваю я хриплым ото сна голосом.
- Не хотел, чтобы меня увидели, - отвечает он, стоя ко мне спиной, подходит к окну, отодвигает занавеску и смотрит на улицу.
- Так попроси сестру взломать систему видеонаблюдения, - предлагаю я.
Он оглядывается через плечо.
- Ее здесь нет. Я в буквальном смысле слова пробрался в твое общежитие, держась в тени.
- Зачем? - спрашиваю я в неверии. - Сегодня суббота. Я думала, ты уедешь на выходные.
- Я рано вернулся. - Он упирается руками в оконную раму, выставив одну ногу вперед, и отвечает, не сводя глаз с улицы. - Не мог перестать думать о тебе.
Я сажусь на кровати и выпаливаю в ответ на его признание единственное слово, которое приходит мне на ум.
- Почему?
Он отходит от окна, возвращается к кровати и, обхватив мое лицо ладонями, заставляет посмотреть на него.
- Кажется, будто все мои мысли поглощены только тобой. Вчера ночью я дрочил, думая о тебе. Сегодня утром снова дрочил с мыслями о тебе. Мы еще даже не трахнулись, а я, черт возьми, уже одержим.
Он отпускает мое лицо, отскакивает от меня, как от чумы, и принимается снова расхаживать по комнате.
- Ты оделся, как будто собрался на ограбление, - мой голос дрожит. - Ты сильно рискуешь, прокрадываясь в мою комнату.
- Я вообще не рискую, потому что школа принадлежит моей семье, и у меня не будет неприятностей. Даже если меня застанут в твоей кровати, пока ты сидишь на моем члене, никто ни черта не сделает. - Он грозит мне пальцем. - Чем я сейчас рискую, так это своим будущим. Хотя тебе все равно плевать.
Я хмурюсь, не понимая, что он имеет в виду.
- Какое я имею отношение к твоему будущему?
- Ты влезла в мою голову, а я вообще не должен был о тебе думать, Сэвадж. Ты мне никто.
Его слова жестоки, но за ними не кроется никаких настоящих чувств, поэтому я не обижаюсь.
- Тогда зачем ты пришел? - тихо спрашиваю я.
Чонгук запускает пальцы в волосы и убирает их со лба, изучая меня взглядом.
- Я не знаю. - В его голосе слышна явная мука.
В его мучениях - моя сила. Именно я делаю это с ним. Не вполне понимаю, что он имеет в виду под своим комментарием о будущем, но сейчас это неважно. Важно то, что он вернулся. Вернулся в кампус из-за меня. Ради меня.
Я откидываю одеяло, встаю на колени и берусь за край безразмерной футболки, в которой ложилась спать. Одним плавным движением снимаю ее и отбрасываю в сторону. На мне одни только трусики, и взгляд Чонгука устремляется к моей груди, а глаза вспыхивают. Я встаю на четвереньки и ползу по кровати, пока не оказываюсь на самом краю. Он останавливается прямо передо мной, опускает руку под мой подбородок и приподнимает голову, пока у меня не остается иных вариантов, кроме как подняться на колени.
- Предлагаешь мне себя? - спрашивает он обманчиво мягким голосом, его глаза блестят.
Прохладный воздух окутывает меня, вызывая дрожь. Соски твердеют почти до боли.
- Если хочешь меня, то да.
- Тебя я хочу всегда.
Я смотрю на него, шокированная его признанием, явной жаждой в его глазах, пока он всматривается в мое лицо. Он проводит рукой по моей шее, по ключицам. Гладкая черная кожа перчатки ощущается мягкой и прохладной на моей разгоряченной коже, и я закрываю глаза. У меня перехватывает дыхание, когда он ведет костяшками по груди.
- Ты заставляешь меня желать то, что я не могу иметь.
Чонгук прищипывает сосок между большим и указательным пальцами, а затем тянет. Заставляет меня вздрогнуть. Он проделывает то же самое со вторым соском, выкручивая его, пока у меня не вырывается вскрик. А потом отпускает его, наклоняется и ласкает языком пульсирующий участок кожи, но вовсе не так долго, как мне того хочется.
Чонгук отступает от кровати, не отводя взгляда от моего блестящего соска.
- И какого хрена мне всегда хочется причинить тебе боль?
Его голос звучит измученно. Будто он пытается запугать меня, но ничего не выходит.
Я обхватываю грудь, лаская себя.
- Ты не сможешь.
- Почему это? - хмурится он.
- Потому что мне слишком сильно нравится, как ты прикасаешься ко мне. - Я провожу большим пальцем по влажному соску, между ног становится мокро от тепла его взгляда, с которым он наблюдает за каждым моим движением. - Мне даже нравится боль.
Его глаза темнеют от возбуждения.
- Ты такая же ненормальная, как и я.
Я киваю.
- Мы стоим друг друга.
Чонгук с усилием сглатывает, дернув кадыком, а потом произносит:
- Засунь руку в трусики.
Я послушно запускаю пальцы в бледно-розовые трусики. В них нет ничего особенного. Но Чонгук смотрит так, будто я специально для него надела дорогое нижнее белье. От этого взгляда я становлюсь вся мокрая, и пальцы легко скользят между складок. Я такая мокрая, что уверена, он это слышит.
- Дай мне свою руку, - велит он, и я вынимаю ее из белья с блестящими от влаги пальцами. Чонгук делает резкий вдох, его грудь вздымается и опускается, а затем, потянувшись к моему запястью, он подносит руку ко рту.
Высовывает язык и медленно проводит им по каждому пальцу. Мое дыхание становится поверхностным, взгляд прикован к его языку, и я возбуждаюсь от того, как он облизывает мои пальцы, будто наслаждается вкусом.
- Сделай так снова, - тихо говорит он, уткнувшись в мою ладонь. Я встречаюсь с ним взглядом, и он целует мою руку. - Дай мне услышать, как сильно я тебя возбуждаю.
Я снова опускаю пальцы между бедер, оттягивая розовый хлопок рукой. Клитор пульсирует, пока я тру его, увеличивая темп, и комнату наполняют влажные хлюпающие звуки. Чонгук наклоняется, обхватывает мое запястье и останавливает меня. Мы оказываемся лицом к лицу, его дыхание овевает мои губы.
- Сегодня я тебя трахну, - шепчет он.
Я киваю, хлопая округлившимися глазами.
- Но сначала хочу, чтобы ты кончила, - продолжает он, крепче сжимая мое запястье. - Ты хочешь этого?
- Да, - выдыхаю я, не колеблясь.
- Не двигайся, - говорит он.
Я лежу неподвижно, когда он отпускает мое запястье и забирается на кровать позади меня. Ложится и опускает голову между моих ног, пододвигаясь ко мне лицом.
- Убери руку, - велит он, и я вытаскиваю ее из трусиков, задыхаясь от предвкушения.
Уит по-прежнему полностью одет, облаченные в перчатки руки надавливают на внутреннюю поверхность моих бедер, раздвигая их шире. Он осторожно отодвигает трусики в сторону, обнажая меня, и я наблюдаю, как он рассматривает мою киску, разомкнув губы и высунув язык в уголке рта.
- Такая мокрая, черт возьми.
Мои бедра дрожат, все тело дрожит, пока я жду, когда он что-то предпримет. Чонгук приподнимает голову, а его рот оказывается прямо у меня между ног, когда он утыкается в меня носом. Дразнящими, легкими движениями, от которых у меня кружится голова, а сердце норовит вырваться из груди.
- Сядь мне на лицо, - шепотом велит он, но я не делаю этого. Вдруг я его задушу? А что, если...
Чонгук сжимает ладонями мою задницу и притягивае т, так что мне ничего не остается, кроме как сделать, что он требует. Он высовывает язык, лижет мои складки, клитор. Кружит им, исследуя меня всю. Его пальцы скользят все ближе к моему влагалищу, поглаживая, дразня меня, пока я попросту трусь о его лицо. Мы встречаемся взглядом, и меня завораживает пыл в его глазах, внимание, с которым он наблюдает за мной, пока поглощает губами.
Он проводит указательным пальцем между ягодиц легким как перышко прикосновением. По мне пробегает дрожь, которая возвещает о приближении оргазма, и я, раздвинув ноги шире, бесстыдно трусь о его рот. Сжав мои ягодицы, он двигает меня, все быстрее шевелит языком, и я прижимаюсь к его волшебному рту, отчаянно желая большего.
Меня пронзает оргазм, и имя Чонгука срывается с губ, пока я скольжу по его лицу. Он ласкает языком клитор, прижав палец к заднему проходу. Мышцы между ног сводит, перед глазами все плывет, и я с гортанным стоном запрокидываю голову. Он не останавливается. Продолжает ласкать меня ртом и поглаживать задницу пальцем в перчатке, а второй рукой с силой прижимает меня к себе.
За первым оргазмом почти сразу наступает второй, застигая меня врасплох. Он не такой сильный, но все равно посылает судорогу по телу, заставляя беспомощно хватать ртом воздух. Мышцы бедер напрягаются, когда я пытаюсь приподняться, и Чонгук отпускает меня, позволяя упасть рядом с ним. Я закрываю глаза, стараясь успокоить свои мысли и сердце.
Боже, это было мощно. То, как он смотрел на меня. Как прикасался ко мне. Меня еще никто там не трогал, и я не знала, что это может быть так... приятно.
Я слышу, как Чонгук скатывается с кровати. Снимает перчатки, и кожа издает шлепок, когда он бросает их на мой стол. Слышен шорох снимаемой одежды, а я продолжаю лежать с закрытыми глазами и с предвкушением жду его возвращения.
Матрас проседает под его весом, и я чувствую, как он пальцами касается моих бедер, когда спускает растянутые трусики по ногам, а потом окончательно их снимает. Чонгук переворачивает меня на спину, забирается сверху, и его тяжесть едва ли не дарит успокоение, когда он прижимает меня к кровати. На удивление нежным прикосновением он смахивает мои волосы со лба, и, медленно открыв глаза, я вижу, что он наблюдает за мной, а привычная холодность в его взгляде сменилась явным пылом.
- Ты жива? - язвительно спрашивает он.
Я потягиваюсь под ним, его твердый член упирается мне в живот.
- Не уверена.
- Как нетерпеливо ты скакала на моем лице, грязная девчонка. - Чонгук наклоняется, припадая к моим губам и погружая язык мне в рот. Он окутан моим запахом, я чувствую собственный вкус. Солено-сладкий.
- Было приятно, - тихо говорю я ему в губы, обнимая его и водя руками по спине.
Он приподнимается, упершись руками в матрас по обеим сторонам от моей головы, и нависает надо мной.
- Не стоило мне сегодня приходить.
Я не слушаю его, предпочтя вместо этого закрыть глаза и прильнуть к нему всем телом.
Чонгук прижимает мое плечо к матрасу, с силой удерживая меня на месте.
- То, что происходит между нами, ничего не значит.
Вот он опять пытается убедить самого себя.
- Я использую тебя, потому что у меня твой дневник, - напоминает он, внезапно приблизившись губами к моему уху. - Я узнаю все твои грязные секреты, Сэвадж. Ты была первоклассной шлюхой с начала старшей школы.
Внезапно меня переполняет злость. И почему ему обязательно надо открыть рот и сказать такую мерзость? Он все портит. Пытаюсь спихнуть его с себя, но он слишком тяжелый. Слишком сильный.
- Слезь с меня.
- Маленькой девятикласснице Лалисе Сэвадж нравилось сновать по кампусу и трахаться с ее восемнадцатилетним парнем, - напевает он мне на ухо, нежно водя пальцами по моей руке, нащупывая запястье и обхватывая его будто в тиски. - А Дэниел был тупым придурком, разве нет?
Все нежные чувства, которые я испытывала к Чонгуку, испаряются с каждым его жестоким словом.
- Заткнись.
- Правда ранит? Твои записи становятся все лучше и лучше. - Он поднимает мою руку над головой и удерживает там, блуждая по мне взглядом. - Хотя, сдается мне, кое-что останется в них недосказанным.
Страх окутывает своими щупальцами, сжимая все сильнее и сильнее. Когда наши отношения с Дэниелом закончились, Кай наконец окончательно вонзил в меня свои когти. А как только Чонгук прочтет эти записи?
Предполагаю, что он не захочет иметь со мной ничего общего.
- Ты даже от самой себя хранишь секреты? - Он прижимается ко мне верхней частью тела, я чувствую, как его член упирается возле моего входа. Перехватив второе мое запястье, он поднимает другую руку над головой и удерживает их обе, заставляя меня почувствовать себя в ловушке. Беспомощной.
Возбужденной.
Я не понимаю, почему его злость и жестокие слова так сильно меня заводят, но я не в силах устоять. Мы ненормальные. А то, что мы делаем, попросту... порочно.
Чонгук опускается ниже, касаясь ртом груди, осыпая чувствительную кожу прямо-таки сладкими поцелуями. Берет один сосок в рот и ласкает его, заставляя меня извиваться под ним. Проделывает то же самое со вторым соском, прикусывает кожу, вонзая в нее зубы, а я с криком вырываюсь из его хватки.
Чонгук отпускает сосок, мягко на него дует, и кожа пульсирует после его укуса. Он возвращает внимание ко второму соску. Лижет. Посасывает. Прикусывает. Причиняет боль. Я чувствую, как его зубы впиваются в кожу, и ощущение отзывается томительной болью между бедер. Я обхватываю его ногами, желая, чтобы он вошел в меня.
- Я не буду надевать презерватив, - бормочет он, отпуская меня, чтобы просунуть руку между нами и обхватить член у основания. - Хочу почувствовать тебя.
- Я пью противозачаточные, - говорю я.
Чонгук смеется.
- Конечно пьешь. Хорошенькая маленькая шлюшка. Полностью готова трахаться, с кем пожелаешь, безо всяких последствий.
Не раздумывая, замахиваюсь, готовая отвесить ему пощечину, но он оказывается быстрее и перехватывает мое запястье, прежде чем я успеваю ударить его по самодовольной физиономии. Выражение его лица становится мрачным, пока он удерживает меня. Мы неотрывно смотрим друг другу в глаза, я молча закипаю от ярости. Он безумно меня злит, когда говорит такие гадости.
Но в глубине души... мне это в то же время нравится. Порой слишком сильно.
- Не нравится, когда я называю тебя шлюхой? - насмехается он. - Вот же жалость.
Он входит в меня, погружаясь до самого основания. У меня вырывается резкий вздох, и, отпустив мою руку, Чонгук начинает двигаться, почти полностью выходя, а затем снова проникая. Он неумолим, врывается в меня в уверенном темпе, и от каждого его толчка я сдвигаюсь на матрасе.
Черт возьми, мне нравится. Приятно, как он входит в мое тело. В его движениях нет колебаний. Нет никакой неуклюжести и вопросов о том, уверена ли я, все ли хорошо. Никаких осторожных прикосновений и нежной ласки. Он груб. Трахает меня, как машина; его бедра движутся, член погружается в меня снова и снова. Кажется, будто с каждым его движением я все больше оживаю, пока не прижимаюсь к нему, наши потные тела не прилипают друг другу, и мы двигаемся как одно целое.
- Черт, ты такая узкая, - произносит он со стоном, уткнувшись лицом мне в шею и сильнее вдавливая меня в матрас. Я веду руками вниз, пока не останавливаюсь на его ягодицах и чувствую, как с каждым толчком напрягаются мышцы. Я надавливаю, желая большего, желая его. Он облизывает мою шею. Посасывает ее.
Я блуждаю руками всюду, куда могу дотянуться. У него красивое тело. Гладкое, мускулистое, безупречное. Его член идеально помещается во мне, будто мы созданы друг для друга. Каждый раз, когда он входит, перед глазами пляшут звезды. В животе сводит. Я вот-вот кончу снова.
Сжимаю его затылок, запуская пальцы в шелковистые волосы, и тяну. Чонгук стонет, замерев надо мной, член пульсирует внутри, а потом его сотрясает дрожь.
- Ах черт, - цедит он сквозь зубы, безумно дергая бедрами и теряя контроль. Меня наполняет струя горячей жидкости, и я понимаю, что он кончает. Сжимаю его внутренними мышцами, намеренно пытаясь продлить его оргазм, и с губ Чонгука срывается череда проклятий. Он делает один толчок. Второй. Третий.
А потом падает на меня.
С мгновение я просто лежу и пытаюсь собраться с мыслями. Я не кончила. Все мое тело напряжено до предела, готовое к разрядке, но он не двигается. Меня охватывает разочарование, и я толкаю его в плечи, отчаянно пытаясь сбросить с себя.
Он выходит из меня, и поток спермы выплескивается наружу, оставляя мокрое пятно. Я отодвигаюсь от него и прижимаюсь к Чонгуку, пока мы оба пытаемся отдышаться.
- Ты не кончила, - еле слышно говорит он спустя несколько мгновений.
Я мотаю головой.
- Нет.
Чонгук опускает руку между моих ног, находя клитор умелы ми пальцами. Водит по нему кругами, набирая темп, пока не становится неистовым в стремлении довести меня до разрядки. Плевое дело. Всего несколько уверенных движений его длинных пальцев, и я взмываю к небесам, снова и снова повторяя «о боже, о боже», пока меня сотрясает оргазм.
Я открываю глаза, когда Чонгук убирает руку, и успеваю увидеть, как он слизывает наши смешавшиеся жидкости с указательного пальца.
- Говорил же, что будет и три.
Мысли путаются, и, когда я вспоминаю недавно сказанные им слова, Чонгук уже встает с кровати и неспешно натягивает одежду. Я сажусь, смыкая дрожащие бедра, и пытаюсь придумать, что сказать, пока смотрю, как он одевается.
- Ненавидишь меня? - небрежно спрашивает он, надевая спортивные штаны и забыв о белье.
Я смотрю на него, не понимая толком, чего он от меня хочет.
- Должна ненавидеть, - продолжает он, натягивая толстовку, и его красивый торс скрывается от моих глаз. - Я обращаюсь с тобой как с дерьмом, но ты все равно кончила. Несколько раз.
- Я ненавижу тебя, - соглашаюсь я, отодвигаясь подальше, когда он плюхается на край кровати и надевает обувь, сидя ко мне спиной.
- Хорошо. - Похоже, он доволен. - В конце концов я выброшу тебя из головы, верну тебе весь этот бред, который ты считаешь своими глубокими мыслями, и мы сможем забыть, что это вообще было.
Я смотрю, как он встает и тянет руки к потолку. Толстовка задирается, обнажая сексуальную полоску живота. Рот едва не наполняется слюной при мысли о том, чтобы лизнуть его.
Облизать его везде.
- Потому что, поверь мне, тебя легко забыть. - Я моргаю и фокусирую на нем взгляд, но слишком поздно понимаю, что он оказался невероятно близко. Чонгук хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть на него. - Спасибо за секс.
Он припадает к моим губам в грубом поцелуе, отпускает меня и идет к двери, даже не оглянувшись. Осторожно открыв ее, выходит и так же тихо закрывает за собой.
Его слова вновь и вновь проносятся в голове, и я понимаю, что он просто трепло. Он вернулся в кампус раньше срока только из-за меня. Не мог перестать думать обо мне. Он сам так сказал.
Я незабываема. Просто он пытается убедить себя в том, что это не так.
Уголки губ начинают приподниматься, и я прижимаю к ним пальцы, пытаясь сдержать улыбку, но тщетно.
Глупый, своенравный мальчишка.