Часть 1. Глава 2-5
Бабах! Снизу раздался оглушительный грохот. Он был настолько громким, что пол ощутимо дрогнул. Разбуженный этим звуком, Лорд вместо того, чтобы бежать наружу и проверять в чём дело, сначала с трудом поднял своё ноющее тело и подошёл к окну. Его привлёк свет, просачивающийся сквозь плотные шторы. Он был неестественно красным для солнечного, да и время для заката давно прошло. Предчувствуя неладное, он поспешно отдёрнул штору.
С высоты вся деревня предстала перед ним как море огня. Из-за расстояния невозможно было разглядеть, тушит ли кто-то пожар, но поскольку все жители были зверолюдьми, способными в любой момент превратиться в волков и сбежать, он мог сильно не беспокоиться о жертвах. Гораздо важнее сейчас было спасти самого себя.
Внезапный пожар и грохот, который пару минут назад сотряс всё поместье. Оба события явно были связаны каким-то общим злым умыслом. Несмотря на то, что после утренней близости тело Лорда было в плачевном состоянии, выбирать не приходилось. Стиснув рукой ноющий низ живота, он, пошатываясь, вышел в коридор.
Стоило выйти, как звуки снизу стали куда отчётливее. По каменному полу стучали чьи-то шаги — трудно сказать, сколько их было. Слушая, как они рыщут внизу и без разбора крушат всё на своем пути, Лорд легко мог представить, что произойдёт, если они наткнутся на него.
Если первый этаж уже захвачен, то слишком поздно бежать к парадной двери. А это был единственный выход из поместья. Хладнокровно отбросив безнадёжный маршрут отступления, Лорд отказался от побега наружу и оглядел коридор второго этажа, в котором стоял. Ещё два дня назад он бродил здесь в поисках Зены. Тогда, в одиночку, это место казалось огромным и запутанным, но, учитывая толпу внизу, где бы он не спрятался, обнаружение его укрытия было лишь вопросом времени.
Пока он колебался, раздались шаги — кто-то поднимался по лестнице. Не видя другого выхода, Лорд метнулся обратно в комнату и запер дверь. Комната была устроена так, что спрятаться там было практически негде. Он вышел на террасу, которой ни разу не пользовался за всё время прибывания здесь, и выглянул вниз, держась за перила. Поскольку это было не просто поместье, а скорее крепость, даже со второго этажа высота была приличной. Прыгнуть отсюда — значит наверняка переломать обе ноги. А если ноги сломаны, скрыться от нападавших всё равно невозможно.
В этот момент запертая дверь с треском распахнулась — её выбили. Лорд прижался к стене, в слепой зоне, спиной к выходу на террасу. Человек, обыскивающий комнату, был один. «Стоит ли сразиться с ним, пока не прибежали другие? В таком разбитом состоянии, без оружия? Даже если повезет вырубить его, что делать дальше?» Для Лорда, чья жизнь следовала строгой логике и чётким планам, такое бессилие было невыносимым, и, сколько бы он ни сталкивался с подобным, привыкнуть не мог. Но сейчас нужно было действовать.
Пока противник не подошёл к террасе, Лорд взобрался на узкие перила. Сильный ветер трепал мокрые от холодного пота волосы. Вскоре он увидел мужчину: тот вышел на террасу, сжимая в руке кинжал. Слегка осмотревшись, тот наклонился вперёд, свесившись за перила. Это был единственный шанс. Лорд со всей силы ударил его ногой в спину, сбрасывая вниз. Мужчина в панике взмахнул кинжалом в воздухе, но Лорд успел отшатнуться — лезвие лишь задело бровь и срезало несколько прядей волос.
Мужчина полетел вниз с пронзительным криком. Его голова с тошнотворным хрустом ударилась о каменные плиты. Лорд не хотел проверять результат своими глазами. На подкашивающихся ногах он поспешно покинул террасу. Выйдя в коридор, он услышал, как несколько человек выбегают наружу, чтобы проверить, что произошло. Как только они обнаружат тело, то поймут, что оно упало со второго этажа, и начнётся полноценный обыск. Его неизбежно схватят.
Его нынешнее положение напоминало тот первый день, когда за ним гнались охотники. Вспомнился момент, когда он, глядя на нацеленную стрелу, равнодушно принял смерть. Ситуация ничуть не изменилась, и Лорд сам не понимал, почему сейчас так отчаянно пытается отсрочить неотвратимое. Ведь он всегда подчинялся здравому смыслу и никогда не пытался бороться с тем, что неизбежно.
Уперевшись рукой в стену, Лорд заставил себя двигаться и пересёк пустой коридор. В конце находилась открытая спальня. Он зашёл внутрь и заперся. Прислонившись мокрой от холодного пота спиной к двери, закрыл глаза. Дыхание было горячим. Видимо, поднималась температура.
Издалека донеслись шаги по лестнице. Начиная с дальних комнат, поочерёдно открывались двери. Он старался не вслушиваться в звуки погрома. Измождённое тело, требующее отдыха, почти валилось, но он понимал: если упадёт, то больше не встанет.
Шаги приближались, и вскоре остановились прямо перед дверью. В отличие от предыдущих комнат здесь незнакомец вдруг замешкался. Затем — треск. Сломанный замок возвестил о конце этой короткой отсрочки. Собравшись с мыслями, Лорд выпрямился, оторвался от стены и встал лицом ко входу. Дверь распахнулась бесшумно. Вырванная из косяка ручка покатилась по полу.
— ...
Лорд был уверен, что даже летящий нож не заставит его дрогнуть, но эта невозмутимость мгновенно рассеялась, как только он увидел знакомое лицо. Перед ним стоял Зена.
В направленном на Лорда взгляде бушевало так много эмоций, что их тяжесть казалась почти что физически ощутимой. Он не знал, что довело его до такого состояния. Даже стоя перед ним, Зена будто тонул, проваливаясь куда-то вглубь. Подхваченный волной неясного страха, Лорд потянулся к нему. Как только кончики пальцев коснулись окровавленной щеки, тело Зены будто освободилось от пут и опасно качнулось.
— Зена!
Лорд успел подхватить его прежде, чем он упал. Сдавленный звук сорвался с губ, голова, упавшая ему на плечо, безжизненно качнулась. Дыхание было прерывистым, неровным, словно воздух застревал где-то посередине и не находил выхода. Лорд не размышлял, тело сработало само. Он вжал наклонившегося Зену в дверь, поднял его опущенный подбородок и прильнул к губам. Запертый внутри воздух рванулся наружу и наполнил его рот.
Каждый раз, когда прижатый волк инстинктивно дёргался, пытаясь отстраниться, он крепче сжимал объятия, удерживая его. Этот изнурительный процесс — принять его хаотичное дыхание и вернуть ровное, продолжался снова и снова. Они оставались в таком положении, пока ритм его вдохов не начал выравниваться. Лорд долго гладил тяжело вздымающуюся спину и несколько раз коснулся губами дрожащих губ Зены — так же, как сегодня утром тот сам целовал его, успокаивая.
Только когда дыхание у его губ окончательно успокоилось, Лорд поднял голову и посмотрел Зене в глаза. Взгляд, к которому вернулся фокус, казался смертельно уставшим, но то тревожное ощущение, будто он тонет, исчезло. Едва Лорд успел почувствовать облегчение, как губы напротив снова медленно потянулись к нему.
Будто пытаясь убедиться в чём-то, Зена поцеловал Лорда, неловко провёл по щеке, дотронулся до уха. Его пальцы так сильно дрожали, и Лорд, не отстраняясь, осторожно накрыл их своей ладонью. Два мокрых лба прижались друг к другу, кончики носа соприкоснулись. Так, лицом к лицу, они простояли долгое время.
Наконец, Зена отстранился и, не говоря ни слова, пристально посмотрел на него. Лорд подумал, что эти глаза — как топь. Безмолвное болото, скрывающее глубоко на дне мёртвые останки.
—...Ты, как всегда, ни о чём не спрашиваешь.
Было бы ложью сказать, что Лорду не было любопытно, что за обломки покоятся в этом мрачном омуте. «Что за тени тянут тебя вниз?» Хотелось рискнуть и ступить в эту тьму, чтобы понять. Но он молчал, потому что боялся, если спросит, то потревоженное болото снова поглотит Зену. Лорд не знал, как тогда вытащить его из этой глубины, и не был уверен, хватит ли у него самого на это сил.
Зена, прочитав его колебание, медленно протянул руку, коснулся его рассечённой брови и мягко провёл по веку, а затем отстранился.
— Когда смотрю на тебя, мне вспоминается кто-то, кого я убил.
Голос был сух и безжизнен.
— Глядя на неё, безвозвратно сломленную...Я думал, что для неё сама жизнь теперь худшая из мук.
Слушая его, Лорд вспомнил утро, когда проснулся и увидел Зену, неподвижно стоящего у кровати. Он понял причину его внутренней борьбы, самобичевания и того, почему он так и не объяснился. Это означало, что Зена не хотел делить с ним ответственность за то, чего они оба не хотели. Зена, которого знал Лорд, был именно таким — готовый принять осуждение и нести весь груз в одиночку.
— Но правда в том, что я просто...не мог вынести её вида, который напоминал мне о том, что она сломана по моей вине, из-за моей ошибки... Когда я сжимал ей горло, мне кажется...Я думаю, что почувствовал облегчение. Я...её...
Исповедь Зены, тягучая и вязкая, душила его самого же, перекрывая ему дыхание. «Хватит». Не позволяя ему и дальше тонуть в собственном болоте, Лорд схватил его руку и резко втянул Зену в свои объятия.
— Вы не такой. Я знаю это.
— Я...
— Даже если вам кажется, что всё было именно так...
Безвозвратно сломленная жизнь. Он сам убил человека, который жил так. В последний день на Земле, когда произошла авария, тот человек отказался от борьбы, охотно принимая смерть. Это было самоубийство, но для него — освобождение. Лорд прошёл через всё это: он прожил такую жизнь, убил и был убит.
Какое слово способно описать акт прекращения жизни, для которой смерть единственное освобождение? В этом мире только Лорд мог бы сказать наверняка.
— Для того человека...это было спасением.
Бремя, которое нёс Зена, было платой за чьё-то спасение. Он был милосердным убийцей и одиноким спасителем. Лорд крепче обнял Зену, словно вытаскивая его из трясины, в которой тот в одиночестве тонул уже очень долго.
Cледующая глава выходит раньше в тг-канале @p2nkmamba, буду очень рада всем ❤