Часть 1. Глава 2-4
Лицо невыносимо горело. Раздраженный излишним вниманием, Зена не выдержал и поднял голову. За спиной занятого докладом Тайруна, командира дозорных, на него исподтишка поглядывали молодые волки, казалось, только-только вступившие в отряд. Их затуманенные глаза и подрагивающие ноздри совершенно не вязались со строго натянутой осанкой. Зена скривил губы.
«И как этот человек всё это время спокойно терпел на себе такие взгляды?». В памяти всплыло раскрасневшееся лицо, которое он видел совсем недавно. Поскольку они были сцеплены в узле несколько часов, феромоны Лорда, должно быть, покрывали его с головы до ног, так же, как и его собственные человека. Если даже отголоски реального запаха Лорда, оставшиеся на нём, вызывают такой одурманивающий эффект, понятно, почему волки с их острым чутьём до сих пор не заподозрили его настоящую сущность. Зена всё больше мрачнел, наблюдая за тем, как эти щенки сглатывают слюну от сладкого аромата.
— ...поэтому мы усилили патруль. Хон, вы слушаете?
— Отлично.
Зена похлопал Тайруна по плечу, благодаря за усердную работу, и встал. Доклад можно было получить и в письменном виде, но он пришёл лично, чтобы подбодрить их. После недавнего появления охотников на зверолюдей возле деревни боевой дух дозорного отряда был подорван. «Вот бездельники!» — на крик Тайрунa новобранцы тут же вытянулись и принялись спешно отдавать честь, пока Зена выходил из здания стражи.
Он направился к Ильме, которая сейчас должна была готовить алтарь к завтрашней церемонии. Из-за вчерашнего ему было неловко встречаться с ней. Он прекрасно понимал, что означал тот её последний вопрос.
Три года назад его мать, Калиму, у них отняли люди, а отец, обезумевший от потери пары, нарушил законы деревни, покинув Рамденский лес, и был исключён из стаи. Брат с сестрой потеряли обоих родителей разом. Удивительно, что Ильма, которая ненавидела людей не меньше брата, догадалась о личности Лорда, но решила оставить всё как есть. Зена испытал невероятное облегчение. Облегчение от того, что не нужно было придумывать оправдания собственным поступкам, которые он даже себе не мог чётко объяснить.
Он шёл, погруженный в размышления, как вдруг почувствовал — кто-то стремительно приближается. Судя по направлению из здания стражи, это кто-то из патрульных. Зена остановился, и мгновение спустя к нему подбежал волк. Задыхаясь, он доложил:
— Хон, Альтима только что пересекли северную границу!
Смысл сказанного был предельно ясен. Случилось то, что рано или поздно должно было произойти. «Значит, полномасштабная война...».Кто бы мог подумать, что эти ублюдки, которые только и умели, что тянуть время, так резко отреагируют на провокацию во время переговоров. Церемонию придётся отложить, но сейчас это не имело значения. Теперь, когда враг первым обнажил клинки, старейшины больше не станут заикаться о каком-то там жалком перемирии. Мысль о том, как он вцепится в глотки этих мерзавцев, заставила челюсти болезненно запульсировать. Подавив вскипающее возбуждение, Зена отдал приказ:
— Всех воинов, кроме дозорных, собрать на Северной башне.
— Слушаюсь. Кому поручить боевое командование отрядом тхаэ?
Должность Та, командующего воинами тхаэ, три года назад занимал его отец. Мир длился слишком долго, настолько, что никого так окончательно и не назначили на это пустое место. Хотя Зена и стал Хоном по воле предыдущего вожака, изначально он должен был стать Та, следуя по стопам своего отца.
— Я возьму командование на себя.
Если медлительный медвежий клан только что пересёк границу, то времени было ещё достаточно. Но не для подготовки к обороне, а для того, чтобы ударить им в тыл.
∗ ∗ ∗
Акемун представлял собой огромную природную крепость, окружённую со всех сторон отвесными скалами. Каждый зверочеловек в Рамденском лесу знал: проникнуть в глубь ущелья незамеченным невозможно. Именно поэтому Альтима выбрали северную границу. Хотя эта местность была обнажена и их легко могли заметить, это был самый короткий путь к деревне. Медведи решили устроить волкам гонку на скорость — что может быть абсурднее? И последующий бой получился столь же нелепым.
Пересекавшие ущелье Альтима на последнем подходе к деревне попали в засаду Акемуна. Они и представить не могли, что волки откажутся от выгодной оборонительной позиции и устроят внезапный удар. Оказавшись в ловушке, окружённые акемунцами, они всё равно были вынуждены вступить в заведомо проигрышный бой. В этом хаотичном бою среди волков тоже были потери, но они не шли ни в какое сравнение с почти полным уничтожением медвежьего клана.
Лишь после того, как более сорока медведей пали, нескольким командирам удалось прорваться через кольцо. Причина, по которой волки, у которых ещё оставались силы, не преследовали беглецов стала очевидна, когда те увидели вожака Акемуна, ждущего их у единственного пути отступления — перед обрывом. Отчаяние на их лицах сменилось решимостью. Обрыв блокировали всего четыре волка, включая Зену. Несмотря на ранения и усталость, медведей было в четыре раза больше. Обменявшись взглядами, они бросились в атаку, решив стоять насмерть. Зена отправил трёх волков преследовать нескольких струсивших врагов, а сам принял бой в одиночку.
Удары медвежьих лап были столь яростны, что могли расколоть вековое дерево, но в сравнении с проворными движениями волка они казались невыносимо медленными. Даже когда на Зену бросалось сразу несколько медведей, они не могли задеть ни единого волоска на его загривке. Он уклонялся ровно настолько, насколько нужно, и, пользуясь разницей в скорости и ловкости, безжалостно возвращал атаку. Плотная медвежья шкура рвалась под острыми клыками, обнажая мясо и внутренности.
Эхо от скал разносило медвежий рёв. Численное преимущество мгновенно обернулось сокрушительным поражением. Победитель был очевиден. Один из ещё живых воинов Альтима, весь в крови, вышел вперёд и заявил о своём намерении сдаться.
— Прошу...Я сдамся, но оставьте меня в живых как пленного.
— Зачем мне пленный, если я не намерен вести переговоры?
Зена стряхнул кровь с морды, качнув головой, и шагнул к склонившему голову, явно намереваясь лишить его жизни. Медведь, вдвое крупнее волка, попятился назад. Испуганный голос, полный отчаяния, гулко разнёсся над обрывом:
— Я точно пригожусь! С-сейчас в Акемуне уже...!
— Хикхан, заткнись! Предатель, ты позоришь наше племя!
Оставшиеся позади альтимцы поднялись, чтобы помешать Хикхану выдать секреты. Зена почувствовал, как сердце пропустило удар. Он кивком приказал вернувшимся волкам обезвредить их и посмотрел на Хикхана.
— Говори ясно.
— ...Это был отвлекающий манёвр. Мы атаковали северную границу, чтобы выманить ваших воинов наружу, а люди должны были напасть на опустевшую деревню.
— Ты хочешь, чтобы я поверил, что зверолюди вступили в сговор с человеческим родом?
— Я г-говорю правду! Десять дней назад лучшие отряды охотников зашли в лес... Кха-а!
В одно мгновение воздух прорезала леденящая смертоносная аура. Хикхан хрипел, ощупывая передними лапами дыру в груди. Но там ничего не было. Всё — удар, пронзившие его когти, оказалось лишь иллюзией, порождённой чудовищной жаждой убийства. «Жив...Я всё ещё жив...». Хватая ртом воздух, он поднял взгляд и увидел, как белый волк стремительно уносится прочь.
«Почему же я тогда проигнорировал это?»
— ...Нам просто дали указания...Он сказал, что здесь деревня зверолюдей...Крупный мужчина с красными волосами...
Зена посчитал, что те слова очередная хитрая уловка человека, лишь бы посеять больше раздора. Ведь люди — существа, которые ради спасения своей шкуры готовы поступиться честью. Зверолюди и человеческий род никогда не смогут терпеть друг друга. Ослеплённый этой глупой уверенностью, он не поверил охотнику, который признался в сговоре. Хотя он нутром чувствовал, что хитрые альтимцы никогда не напали бы без подготовки, но всё равно повторил ошибку трёхлетней давности.
В тот день, три года назад, Зена командовал зачисткой человеческого отряда, вторгшегося в деревню. Наплевав на предостережения отца не покидать поселение, он, ослеплённый яростью, повёл воинов преследовать убегавших врагов. И тут же, словно дождавшись, пока деревня опустеет, повсюду вспыхнуло пламя. Отец, будучи Та, не мог оставить пост при бывшем Хоне, а все боеспособные воины были брошены на тушение пожара. Никто не мог позаботиться о благополучии оставшихся членов стаи.
Всё это было его виной, но цену за его грехи заплатил кто-то другой. Он помнил ощущение, когда сжимал горло матери, её пустые, тихо угасающие глаза.
Быстрые лапы волка сейчас казались слишком медленными. То, что он видел сотни раз —в кошмарах, в воображении, в адских глубинах памяти, снова предстало перед глазами. Деревня была охвачена багровым пламенем.
Если бы он не оставил дозорных, деревня бы уже полностью сгорела. Члены отряда, чёрные от копоти, из последних сил сражались с огнём. Командующая ими Ильма тоже была там. Тайрун, Сита, Орга, Ирильда, Миор, Хасен, Рахиль...Знакомые лица мелькали в бушующем хаосе, но того, кого он искал, не было видно.
Чудовищная тревога стирала границы реальности. Он уже не мог вспомнить: были ли те глаза золотыми или чёрными? От едкого дыма горло резало так, будто его раздирали изнутри. Прорываясь через центр деревни, он, кажется, слышал, как родичи кричат ему вслед, но лапы несли его всё выше, к вершине поселения.
Стоило увидеть сорванную с петель входную дверь поместья, как в ушах пронзительно зазвенело. Зена сразу же инстинктивно попытался найти знакомый запах, но тщетно. Ноздри заполнял один лишь тошнотворный смрад людей. Он запоздало вспомнил, что сам заглушил аромат Лорда собственным феромоном.
— Чёрт бы побрал...! — прошипел он сквозь зубы, спешно сбросил звериную форму бросился по коридорам, выбивая двери всех комнат, за которыми чувствовал хотя бы малейшее присутствие.
Все охотники, встречавшиеся на пути, падали с переломанными шеями. Он не контролировал свою силу, и обезглавленные тела падали, а головы катились по полу. Зена даже не думал уворачиваться от брызгавшей во все стороны крови. Когда он заглянул в комнату, где они провели утро, и увидел, что она пуста, пальцы слегка задрожали. По мере того как число непроверенных дверей уменьшалось, мир перед глазами всё сильнее расплывался.
Пошатываясь, будто вот-вот готовый рухнуть, Зена добрался до последней комнаты. Пальцы легли на ручку его собственной спальни, которую он давно не открывал. Щелчок — дверь была заперта изнутри.
Он прислонил мокрый от пота лоб к закрытой двери. За ней ощущалось едва уловимое, неподвижное присутствие. Еле удерживая рассудок, Зена поклялся себе: если внутри окажется охотник, он выколет ему глаза, вырежет язык и задушит его же внутренностями, которые вырвет живьем.
Замок треснул под его рукой. Дверь распахнулась бесшумно.
Cледующую главу можно прочитать в тг-канале @p2nkmamba, буду очень рада всем ❤