Прости меня..
Мечники тумана, появившиеся из-за туманной дымки, с хриплым смешанным хором произнесли:
— Кровавый след, идущий за красным цветком.
Эти слова были как вызов. Это было подтверждением того, что она была узнана. В том числе и теми, кто когда-то знал её по репутации. Рю мгновенно напряглась, её глаза сузились, и каждый мускул напрягся. Это был момент, когда всё, чему она училась, всё, что было скрыто внутри, проснулось. Но сейчас не было времени для размышлений.
— Отойдите назад! Какаши, держи детей! — крикнула она, отступая в сторону. Она посмотрела на каждого из детей, и её взгляд был таким, что они сразу поняли: сейчас будет нечто большее.
Наруто и Сакура чуть отступили, а Саске, как и обычно, оставался сосредоточенным и готовым. Какаши тоже не медлил, подготавливая свою защиту для команды.
Рю резко сорвалась с места, и одно мгновение — её чакра мгновенно окрасилась в тёмно-красный цвет, как будто сама её сущность бурлила и вскипала от воли к действию. Кровь, кипящая в её венах, с каждым мгновением становилась всё горячее. Её глаза стали ярко-красными, зрачки сузились до узких линий. Вместо обычных зубов, из её рта вырвались клыки, а пальцы удлинились, покрывшись острыми когтями. Всё её тело наполнилось силой, и воздух вокруг неё стал раскаляться.
Без промедления она вытащила свою катану, и начала движение.
Её движения были молниеносными, точными, и абсолютно смертельными. Она летела сквозь бой, как танец. Без единого лишнего движения, как будто сама смерть проникала в её каждое действие. Она встречала мечников лицом к лицу, её руки и оружие скользили, срезая тела и отбивая атаки, словно они были бумажными.
В её глазах не было ни жалости, ни страха — только стальной расчет и холод. Через пару минут после начала битвы, вокруг неё лежали бездыханные тела. Мечники тумана, которые ещё несколько секунд назад пытались сразиться с ней, теперь были мертвы. Кровь окрасила землю, а сама Рю стояла среди трупов, её одежда была пропитана ею.
С каждого её вдоха выходил пар, тело дрожало от напряжения, но её взгляд оставался холодным и решительным. Она была как нож, который прошёл через мясо, не оставив следов сомнений.
Взгляд Рю окинул поле боя. Всё было завершено.
Она стояла, окруженная мертвыми телами, без следа сострадания на лице, а воздух вокруг неё всё ещё сохранял напряжение. В её глазах читалась одна мысль — это не конец, а всего лишь начало.
Сакура, Наруто и Саске, потрясённые тем, что только что увидели, стояли в тени, как будто всё произошло слишком быстро для них, чтобы осознать.
Какаши, как и всегда, сохранял спокойствие, но в его глазах читалась тревога за Рю.
— Она действительно не изменилась… — пробормотал он себе под нос, внимательно следя за её состоянием.
Рю, отдышавшись, вернула катану в ножны, её глаза медленно возвращались к нормальному состоянию. Она не почувствовала усталости, но её тело всё равно содрогалось от того, что только что произошло. Она замерла на мгновение, а затем снова посмотрела на своих учеников.
— Вперед, — сказала она, голос её был глубоким, как всегда. — Свиток ещё не доставлен.
Рю сделала шаг вперёд — и тут же её ноги подкосились.
Словно всё тело, до предела натянутое и наполненное чуждой, темной чакрой, вдруг перестало её слушаться. Она рухнула на колени, тяжело дыша. Губы задрожали, и изо рта хлынула тёмная алая кровь, заливая землю под ней. Пар всё ещё валил с её кожи, а вены на шее и руках пульсировали, будто внутри неё продолжалась битва.
— РЮ!! — воскликнули одновременно Наруто и Саске, подбегая к ней.
— Чёрт! — Какаши мгновенно оказался рядом, присел рядом и схватил её за плечи. — Эй, не теряй сознание!
Глаза Рю были приоткрыты, зрачки возвращались в норму, но в них всё ещё плескалась боль. Она слабо усмехнулась, облизала губы, испачканные кровью.
— Чего орёте… — прохрипела она, — просто… немного переборщила…
— Немного?! — Сакура подбежала, уже вытаскивая свиток с медицинскими перчатками. — У тебя пульс бешеный, чакра нестабильна, и ты плюешься кровью! Это не "немного"!
Какаши прижал ладонь к её спине, вливая в неё немного своей чакры, чтобы стабилизировать поток. Его голос был хриплым, тихим:
— Это из-за чакры… Девятихвостого?
Рю не ответила сразу. Она зажмурилась, ощущая, как слабость накрывает всё тело с головой. Потом едва слышно пробормотала:
— Тёмная сторона… слишком активна. Даже я не всегда могу её контролировать…
Наруто, стоявший чуть позади, ошарашенно смотрел на Рю. Он чувствовал… что-то. Отголосок своей чакры. Своей — и не своей.
Саске бросил тревожный взгляд на Какаши:
— Она поправится?
— Если не потеряет ещё больше крови, — коротко ответил тот, продолжая передавать чакру. — Но ей нужен отдых. И желательно — не использовать эту силу больше. Хоть какое-то время.
Рю попыталась подняться, но руки подкосились. Сакура мягко удержала её.
— Хватит. Не геройствуй. Мы справимся. А ты — отдохни, — сказала она мягко.
Рю лишь усмехнулась, сквозь слабость и боль.
— Не знала… что ты умеешь приказывать, розоволосая.
Сакура фыркнула:
— Научилась у тебя.
Рю закрыла глаза, позволив себе упасть на бок. Она чувствовала, как её тело дрожит, будто изнутри вырываются волны боли… но она держалась. Ради них. Ради миссии. Ради Наруто.
— "Кровавый след, идущий за красным цветком…" — пронеслось у неё в голове. — "Если они меня узнали… значит, другие тоже начнут шевелиться…"
И всё только начинается.
Рю уже восстановилась, но взгляд её оставался тяжёлым, задумчивым. Сидя у костра с остальными, она молчала дольше обычного. Какаши не спешил вмешиваться, а команда 7 ощущала, что тишина перед ними — не просто усталость, а внутренняя буря.
Наконец, она заговорила. Голос был ровным, но в нём сквозила боль, слишком старая, чтобы нести её с лёгкостью:
— Вам, наверное, интересно… почему Мечники Тумана произнесли ту фразу. Почему заказчик знал её… — она посмотрела в огонь, словно в нём отразилось прошлое. — Думаю, вы заслуживаете знать правду. Хоть часть.
Саске напряжённо наблюдал за ней, Наруто моргнул, будто предчувствуя, что услышит нечто важное. Даже Сакура замерла, забыв о чае.
Рю тихо вдохнула:
— Когда-то… когда я была в Корне Анбу… мой путь пошёл по крови. По телам. Тогда я была всего лишь подростком. Я не знала, что значит "жить", я просто бежала… бежала от прошлого. От страха. От одиночества. Мне казалось, что боль можно утопить в приказах и миссиях. Я стала призраком в чёрной маске, девочкой, которую отправляли туда, где не должно оставаться свидетелей. И я не оставляла...
Она замолчала на мгновение, сжала руки в кулаки:
— Какаши однажды сказал мне: "Хватит. Уходи из Анбу." Я тогда накричала на него. Сказала, что это мой путь. Что я не умею жить иначе. Что если умру — то хотя бы на поле боя. Но… — она опустила голову. — Если бы я знала, каким окажется этот путь… я бы ушла.
Наруто напряжённо проглотил слюну.
— Фраза, которую они сказали… "Кровавый след, идущий за красным цветком". Это был мой позывной. Мой призрак. Так меня называли во вражеских странах. "Кровавый цветок" — девочка, которая всегда оставляет за собой только трупы и запах железа в воздухе. Я думала, что стала легендой. Что умерла для всех. Но кто-то узнал, что я выжила. И теперь они идут. И если не смогут достать меня — они будут целиться в тех, кто мне дорог…
Она посмотрела на Наруто, на Саске, на Сакуру. Медленно перевела взгляд на Какаши.
— Я не хотела возвращаться в Коноху. Хотела остаться слухом, тенью. Но пришло письмо… Письмо, где говорилось, что деревне угрожает опасность. Что меня зовут домой. Я пришла. А нашла только… смерть Хирузена…
Тишина сгустилась.
— Мне правда жаль, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Но, возможно, я не должна была приходить. Я думаю… мне следует уйти. Покинуть деревню. Чтобы вы не узнали того, что знаю я. Чтобы вам не пришлось платить за моё прошлое.
Она встала, с выражением обречённого спокойствия.
Но стоило ей сделать шаг — позади послышался голос:
— А ты снова собралась всё бросить, нии-чан? — раздался голос Саске. Твёрдый.
— И снова одна всё тащить? — добавил Наруто, в его голосе дрожала обида.
— Ты ведь не просто учишь нас. Ты… часть нас, — тихо сказала Сакура.
Рю остановилась. Спина дрожала, как будто каждое слово било по ней сильнее любого куная.
Какаши встал, подошёл ближе и спокойно сказал:
— Если ты уйдёшь сейчас — то, может, и спасёшь нас от части своей тени. Но лишишь нас света, который ты сама зажгла, вернувшись. А я не позволю тебе сделать такую ошибку дважды.
Рю дрогнула. Тихо выдохнула.
— Идиоты… — прошептала она, смахнув с глаз едва заметную слезу. — Ладно… Только попробуйте умереть раньше меня. Я вас самих потом из-под земли достану.
И все впервые за долгое время услышали её настоящий смех — усталый, но живой.
/Ночь.Деревня Конохи/
На тренировочном поле стояла гробовая тишина. Луна светила ярко, освещая двоих, стоящих друг напротив друга. Рю и Наруто. В тени деревьев, скрытые, наблюдали Какаши, Саске и Сакура — чувствовали, что это не просто встреча.
Рю шагнула вперёд, и в то же мгновение воздух сгустился от тёмной чакры. Вокруг неё вспыхнуло багровое свечение, образовавшее силуэт — девять мощных хвостов, лисьи уши на голове. Глаза Рю стали красными, зрачки — узкими, как у зверя. Её чакра дрожала, словно удерживаемая ярость.
— Ты чувствуешь это, Наруто? — заговорила она, и голос её звучал низко и тяжело. — Это чакра Девятихвостого. Его тёмная половина… она была запечатана во мне.
Наруто смотрел на неё в шоке.
— Что?..
— Я не просто шиноби. Я была твоей тенью. Я — твоя сестра. Родная. Мы дети Минато Намикадзе и Кушины Узумаки… — Рю смотрела на него с болью. — Я бросила тебя. Не потому что не любила. А потому что слишком сильно любила… Боялась, что враги воспользуются этим. Я хотела защитить тебя. Издали. Я следила. Я…
— Хватит! — резко перебил Наруто.
Рю замолчала. На его лице не было ни радости, ни облегчения. Лишь — гнев, боль и отчаяние.
— Где ты была?! Всё это время?! Когда я жил один, когда меня ненавидели, презирали! Ты знала… и молчала! Наблюдала?! — Его голос дрожал, но не от слёз. — Тогда лучше бы ты и правда умерла! Лучше бы никогда не возвращалась!
Рю побледнела. Чакра вокруг неё дрогнула, как раненый зверь. Она сделала шаг назад, будто от удара.
— Наруто…
— Не называй меня так! — выкрикнул он. — У меня нет сестры!
Он развернулся и побежал прочь, не оглядываясь.
Рю осталась стоять в одиночестве, будто замороженная. Её чакра исчезла, хвосты и уши растаяли в воздухе. Глаза потускнели. Она с трудом опустилась на колени, уставившись в пустоту.
С дерева спрыгнул Какаши, осторожно подошёл, не говоря ни слова. Лишь посмотрел на неё, с тревогой и грустью.
— Я… — хрипло прошептала Рю. — Я всё испортила…
Какаши опустился рядом.
— Ты сделала то, что могла. Но теперь — его очередь решать.
Рю не ответила. Только закрыла глаза. И впервые за много лет — позволила себе заплакать.