Замуж в пятнадцать

Вечер накрыл их дом мягким золотистым светом заката. Сад постепенно погружался в спокойствие: ветер утих, листья тихо шуршали под редкими порывами, а в доме воцарилась особая тишина, которая бывает только после насыщенного и счастливого дня.

После весёлого пикника и долгих игр на свежем воздухе Джихён наконец выдохся и заснул, едва его уложили. Тэхён и Чонгук ушли в свою комнату, оставив пространство дому и дав возможность Юнги и Чимину побыть вдвоём.

Чимин стоял у окна гостиной, глядя на сад, который освещали тёплые огоньки гирлянд, развешанных вдоль террасы. С каждым годом этот дом становился для него чем-то большим, чем просто домом — это было воплощение их общей мечты, их жизни, их любви.

Юнги вошёл тихо, в руках он держал две кружки — ароматный травяной чай, любимый Чимином.
— Устал? — спросил он, подходя ближе и передавая кружку омеге.

— Немного, — улыбнулся тот, принимая чай. — Но это приятная усталость. Сегодня был хороший день.

— Да, — согласился Юнги, устраиваясь рядом с ним на диване. — Очень хороший.

Они замолчали, наслаждаясь тишиной и теплом. Вдалеке слышался лишь приглушённый ветер и тихое постукивание веток о стекло. Но мысли Чимина всё никак не могли успокоиться. Слова Тэхёна, сказанные днём, застряли в его голове и не давали покоя.

— Юнги… — тихо начал он, не отводя взгляда от сада. — Можно спросить?

— Конечно, — альфа посмотрел на него внимательно.

— Ты… ты серьёзно говорил днём, когда сказал, что думал о ребёнке?

Юнги не ответил сразу. Он поставил кружку на столик, обхватил ладонью руку Чимина и чуть сжал её.
— Да, — произнёс он спокойно. — Я говорил это не ради разговора. Я действительно думал об этом.

Омега глубоко вдохнул, сердце забилось чуть быстрее.
— А если… если я скажу, что тоже думал?

Юнги чуть улыбнулся — не удивлённо, не растерянно, а как будто ждал этих слов.
— Тогда, наверное, это значит, что мы оба к этому готовы.

Чимин опустил взгляд на их переплетённые пальцы. От этих слов внутри всё дрогнуло — как будто именно сейчас они стояли на пороге чего-то нового и важного.

— Знаешь… раньше я боялся даже думать об этом, — признался он после короткой паузы. — Мне казалось, что я не справлюсь. Что я слишком молод, что у меня не получится быть хорошим папой.

— Ты и сейчас молчишь об этом, когда качаешь Джихёна, — мягко сказал Юнги, заставляя его улыбнуться. — И каждый раз я думаю: если ты так заботишься о чужом ребёнке, представь, каким папой будешь для своего.

Омега тихо засмеялся, но смех быстро сменился серьёзностью.
— Я боюсь не только за себя, Юнги. Я боюсь за нас. Что всё изменится. Что мы не справимся. Что что-то пойдёт не так.

— Всё изменится, — спокойно ответил альфа. — Но не в худшую сторону. Мы тоже когда-то боялись, что не справимся с тем, что сваливается на нас… помнишь? И всё же справились. Вместе.

Эти слова согрели Чимина больше любого чая. Он посмотрел на Юнги — в его глазах не было ни капли сомнения. Только уверенность и мягкая, спокойная любовь, которая всегда помогала ему идти вперёд.

— Я хочу этого, — произнёс он наконец, едва слышно, но с неожиданной твёрдостью. — Не прямо сейчас, не завтра… но я хочу, чтобы у нас был ребёнок. Наш ребёнок.

Юнги чуть наклонился и коснулся его губ лёгким, едва ощутимым поцелуем.
— И я тоже, — шепнул он. — Не ради кого-то. Не потому что «пора». А потому что я хочу видеть, как ты держишь нашего малыша на руках. Потому что я хочу, чтобы он рос, чувствуя ту любовь, что есть между нами.

В груди Чимина стало так тепло, что на глаза почти навернулись слёзы. Он положил голову на плечо альфы и тихо выдохнул:
— Тогда давай… сделаем это вместе.

— Вместе, — повторил Юнги и крепче обнял его.

В тот вечер они ещё долго сидели вдвоём в тишине, не говоря больше ни слова. Им не нужны были слова — каждый из них и так понял главное: впереди их ждала новая глава, возможно, самая важная в их жизни. И они были к ней готовы.

---

Ночь опустилась на дом тихо и мягко. За окнами уже мерцали звёзды, в саду трепетали огоньки гирлянд, а внутри царил покой — тот самый редкий покой, который приходит после важных разговоров и принятия решений.

Чимин лежал в постели, укрывшись лёгким пледом, и смотрел на потолок, словно пытаясь уловить в темноте очертания их будущего. Мысли кружились в голове, но теперь в них не было страха. Только ожидание, тёплое и немного волнительное.

Юнги вышел из ванной и тихо подошёл к кровати. Его взгляд сразу нашёл лицо омеги, и уголки губ дрогнули в мягкой улыбке.
— О чём думаешь?

— О том, как всё изменится, — признался Чимин, чуть сдвинувшись, чтобы дать ему место рядом. — О том, как, может быть, через год или два тут будет спать кто-то ещё… между нами. Маленький, тёплый комочек счастья.

Юнги лег рядом и обнял его за талию, притягивая ближе.
— Тогда мне придётся делить тебя, — сказал он с шутливой серьёзностью.

— Ты справишься? — улыбнулся Чимин, прижимаясь к нему.

— Ради вас обоих — справлюсь, — ответил Юнги, целуя его в висок. — И, знаешь, я не боюсь. Потому что это будет наше с тобой «вместе».

Чимин глубоко вдохнул, чувствуя его запах — тот самый, сладковато-мятный, который с первой встречи дарил ему чувство дома. Он прижался сильнее, будто хотел запомнить этот момент навсегда.

— Я люблю тебя, — прошептал он в тишине.

— И я тебя, — ответил Юнги так же тихо. — И всегда буду.

За окном утих ветер, ночь окутала их мягким теплом, а в сердце обоих уже зарождалось предвкушение новой жизни. Они не знали, когда именно она начнётся, но теперь точно знали одно: они готовы встретить её вместе.