Глава 7. Перед рассветом новой жизни
Утро этого дня было не похоже ни на одно другое. Едва первые лучи солнца начали окрашивать небо в бледно-розовый, в доме семьи Пак уже никто не спал. Чимина разбудили ещё до рассвета — мягкий голос папы Чиёна позвал его по имени, осторожно поглаживая по волосам.
— Вставай, малыш… сегодня важный день, — прошептал он, улыбаясь сквозь лёгкую грусть.
Чимин открыл глаза и на мгновение забыл, что за день его ждёт. Но стоило взгляду упасть на аккуратно сложенный ханбок у кровати, сердце омеги дрогнуло. Всё это было по-настоящему. Сегодня он станет супругом альфы, которого всё ещё боялся… сегодня его жизнь изменится навсегда.
Чанёль вошёл в комнату чуть позже, держа поднос с лёгким завтраком. — Нужно хоть немного поесть, сынок, — сказал отец, садясь рядом. — Тебе предстоит долгий день.
Чимин кивнул, но кусок не лез в горло. Он сидел тихо, глядя в окно, где небо постепенно светлело. В груди было тревожно и пусто. Ему всё ещё казалось, что он слишком мал для всего этого. Что свадьба — это игра взрослых, в которой он случайно оказался.
— Папа… а если я не справлюсь? — тихо прошептал он, глядя на Чиёна.
Тот обнял его крепко, прижимая к груди. — Ты справишься. Мы с отцом рядом. И Юнги не причинит тебе зла… он просто тоже волнуется.
Имя альфы заставило сердце Чимина забиться сильнее. Он вспомнил тот день, когда Юнги поймал его, унося на руках к машине, несмотря на слёзы и сопротивление. С тех пор он не видел его ни разу. Но в ту ночь, лежа в постели, он почему-то думал о нём — и сегодня тоже думал.
После лёгкого завтрака начались приготовления. Омега смиренно позволил папе и мастерам облачить себя в тонкий, нежный ханбок оттенка небесного шёлка. Ткань холодила кожу, а длинные рукава мягко спадали до пола. Волосы уложили традиционно, вплетя в них тонкие золотые нити и украшения с нефритом.
— Ты словно из старинной картины, — прошептал Чиён, не сдержав слёз.
Чимин грустно улыбнулся, глядя в зеркало. Оттуда на него смотрел ребёнок, которого сегодня назовут супругом взрослого альфы. Он чувствовал себя птицей, которую готовят к первому полёту — и она не знает, сможет ли вообще взлететь.
___
Тем временем, в другом конце города, в доме семьи Мин тоже не спали с самого раннего утра. Юнги стоял у окна своей комнаты, глядя на просыпающийся город и чувствуя, как сердце бьётся непривычно часто.
Сегодня всё изменится.
Он станет мужем — пусть и таким неожиданным образом. Его супругом будет тот самый мальчик, что испуганно вырывался из его рук всего несколько дней назад. Тот, чьи слёзы с тех пор не выходили у него из головы.
— Юнги, время вставать, — мягко позвал папа Сокджин, заглянув в комнату. На его лице была усталая, но тёплая улыбка. — Сегодня очень важный день.
— Знаю, — тихо ответил альфа, не отрывая взгляда от неба. — Я… немного волнуюсь.
Сокджин подошёл ближе и обнял сына за плечи. — Это нормально. Все волнуются в день свадьбы. Главное — помнить, что ты теперь отвечаешь не только за себя. Чимин совсем ребёнок… ему страшно. Поэтому ты должен быть для него опорой.
Юнги кивнул. Эти слова он слышал уже не раз, но сейчас они звучали особенно весомо.
Намджун вошёл следом, держа в руках аккуратно упакованный традиционный ханбок глубокого изумрудного цвета. — Надень его. Сегодня ты представляешь не только себя, но и нашу семью, — сказал отец, его голос был строг, но в глазах светилось уважение и гордость.
Помощники помогли Юнги облачиться в многослойный наряд. Плотный пояс подчёркивал силу его фигуры, длинные рукава и вышитые узоры символизировали благополучие и долгую жизнь. Волосы уложили традиционно, закрепив тёмной лентой.
— Ты стал взрослым, сын, — прошептал Сокджин, поправляя ворот. — Мне всё ещё сложно поверить, что сегодня ты женишься.
— Мне тоже, — тихо усмехнулся Юнги. — Всё произошло так быстро…
— Но это судьба, — сказал Намджун, положив руку на его плечо. — И теперь твоя задача — сделать всё, чтобы Чимин чувствовал себя в безопасности.
Эти слова застряли в его голове. Он вспомнил, как мальчик дрожал и плакал в его руках. Тогда Юнги чувствовал себя чудовищем. Сегодня он поклялся себе — больше Чимин не будет плакать из-за него.
Когда часы пробили девять, слуги принесли чай, и семья Мин вышла во внутренний двор. Там их уже ожидал длинный чёрный лимузин с блестящими хромированными деталями и мягким салоном цвета крема. Символ семейного статуса, машина, на которой появлялись только самые влиятельные альфы города.
— Всё готово, господин Мин, — поклонился водитель, распахивая заднюю дверь.
Юнги глубоко вдохнул и сел в салон вслед за родителями. Сокджин сел рядом, крепко сжав его руку — тихая поддержка, без слов. Намджун занял место напротив, просматривая последние детали церемонии на планшете.
— Сегодня всё начнётся, — прошептал Юнги, глядя в окно, где улицы города медленно текли мимо.
И с каждым поворотом, с каждым километром его сердце билось всё быстрее.