Глава 6. Подготовка к свадьбе
На следующий день после тяжёлого разговора дом Паков наполнился непривычной суетой. С самого утра по коридорам сновали портные и мастера по украшениям, тихо переговариваясь между собой и раскладывая ткани и коробки с драгоценностями. Казалось, что сам воздух дрожал от ожидания и предстоящих перемен.
Чимин сидел на краю постели, задумчиво глядя в окно. Солнце мягко золотило улицу, но ему это казалось несправедливым — мир выглядел слишком спокойным, когда внутри него бушевала буря. Он не сопротивлялся. Уже не было сил. Слёзы выплаканы, крик сорван, и теперь оставалась только тихая грусть, которая прочно обосновалась в его груди.
— Сынок, — тихо позвал Чиён, входя в комнату. — Нам пора. Портные приехали.
Чимин кивнул. Без возражений. Без привычного «я не хочу». Он встал и, опустив голову, пошёл за отцом. В гостиной его уже ждали — целая команда специалистов с рулетками, альбомами и расшитыми тканями.
— О, какой красивый малыш, — улыбнулась одна из мастериц. — Нам будет приятно работать с ним.
Омега не ответил. Просто сел туда, куда его попросили, и позволил начать примерки. На него один за другим накидывали лёгкие ткани — мягкие голубые и белые ханбоки, затем более насыщенные оттенки, украшенные вышивкой журавлей и облаков. Каждое движение было отточено и осторожно, словно Чимин был фарфоровой куклой.
— Посмотри, милый, этот оттенок подчёркивает твои глаза, — сказал Чиён, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла грустной.
Чимин послушно посмотрел на себя в зеркало. Отражение смотрело в ответ: мальчик в прекрасном традиционном наряде, похожий на тех омег из старинных картин. Только в его глазах не было радости. Лишь тихая тоска.
— Хорошо, — выдохнул он. — Пусть будет этот.
Мастерицы одобрительно закивали, и кто-то достал из коробки набор украшений: заколки с нефритом, тонкие серьги, браслеты. Всё казалось чужим и неуместным на его маленьком теле. Он чувствовал себя как наряжаемая кукла, которая не имеет права решать свою судьбу.
---
В это же время, на другом конце города, Юнги стоял перед высоким зеркалом в ателье, куда его привели родители. На нём был тёмно-синий ханбок с вышивкой фениксов — символом силы и ответственности альфы. Он выглядел взрослым, серьёзным и собранным, хотя внутри всё сжималось от тревоги.
— Прекрасно сидит, — сказал Намджун, одобрительно оглядев сына. — Настоящий мужчина.
— Настоящий муж, — добавил Сокджин, поправляя воротник ханбока.
Юнги невольно вздрогнул от этих слов. «Муж» — это слово звучало странно, почти пугающе. Особенно если вспомнить, кто будет его «женой».
— Он ведь ребёнок… — тихо пробормотал он, не отрывая взгляда от своего отражения.
— Он омега, Юнги, — спокойно ответил Намджун. — И это его предназначение.
— Но мне двадцать четыре, а ему… пятнадцать, — голос дрогнул. — Это неправильно.
— Правильно или нет, — вмешался Сокджин мягко, — это всё равно произойдёт. Поэтому ты должен быть тем, кто станет его опорой, а не страхом.
Юнги глубоко вдохнул. Он понимал, что отец прав, но сердце всё равно протестовало. Ему не хотелось, чтобы кто-то дрожал рядом с ним от страха.
---
Тем временем Чимин закончил примерку. Украшения аккуратно сложили в бархатную коробку, ханбок повесили на отдельную вешалку. Теперь предстояла следующая часть — осмотр зала, где через какое-то время должна была состояться свадьба.
Они с родителями прибыли в большое здание с высокими деревянными дверями и резными колоннами. Всё внутри было оформлено в традиционном стиле: шёлковые занавеси, подвешенные бумажные фонарики, цветочные композиции из белых хризантем и розовых пионов. С потолка свисали декоративные лампы, создавая мягкое золотистое свечение.
— Здесь всё произойдёт, — тихо сказал Чанёль, держа сына за плечо.
Чимин смотрел вокруг, не веря глазам. Казалось, будто он попал в другой мир — красивый, торжественный… и совершенно чужой.
— Это место… — он запнулся, чувствуя ком в горле. — Оно не для меня.
— Оно станет твоим, малыш, — ответил Чиён, стараясь говорить спокойно. — Здесь начнётся новая глава твоей жизни.
Но Чимин не чувствовал никакой новой главы. Только страх и неизвестность. Всё происходило слишком быстро, слишком неотвратимо.
---
Юнги с родителями тоже приехал осмотреть зал чуть позже. Он медленно прошёлся по широкому проходу, где уже расставляли столики и украшали сцену, на которой они должны будут стоять рядом. Внутри всё сжималось. Он представлял, как рядом с ним будет стоять тот самый мальчик, и от этой мысли сердце то болело, то замирало.
— Красиво, правда? — спросил Намджун.
— Красиво, — кивнул Юнги, хотя его голос прозвучал неуверенно. — Но мне страшно.
Сокджин мягко сжал его плечо.
— Страх — это нормально. Главное, не дать ему управлять тобой.
Юнги кивнул, но взгляд его снова ушёл вдаль. Он понимал, что их пути уже переплелись, даже если сами они к этому не готовы.
---
Когда вечер опустился на город, обе семьи вернулись домой. Вещи были выбраны, зал осмотрен, планы уточнены. Всё шло по расписанию.
А Чимин сидел у окна своей комнаты, обняв колени, и смотрел, как загораются фонари на улице. Он выглядел тихим и спокойным, но внутри него всё равно было пусто. Он не сопротивлялся, не кричал, не плакал — просто сидел и ждал.
Ждал того, что теперь казалось неизбежным.
А Юнги в это время стоял у своего окна, глядя на те же самые огни города. И думал о том, как сделать так, чтобы мальчик, которого ему навязали, однажды перестал бояться его.
Они не знали, что думают друг о друге в этот момент. Не знали, что оба боятся. Но оба понимали одно: их судьбы уже переплетены, и назад пути нет.
И каждый из них по-своему готовился к тому дню, который перевернёт их жизни.