[BL] Я поцеловал этого парня...

Как я и говорил, мы не знали что нам делать. И последние пару дней были адскими попытками что-то придумать. Дэнни не слишком часто выходил из моей комнаты, а когда и выходил, то только для того, чтобы поесть или посидеть перед нашим плоским экраном и посмотреть Губку Боба. Но у меня было ощущение, что он на самом деле не смотрел его. Он думал. Слишком много.

Я хотел что-то сделать, но это была одна из тех ситуаций, когда чувствуешь, что у тебя связаны руки. Я не мог пойти к нему домой и разъяснить всё это его отцу. Вероятно, он был воспитан на том, что гомосексуальность — это зло, и с этим было трудно бороться. Вот почему я перестал пытаться объяснить это людям, они просто бросали мне это в лицо каждый раз.

Я вздохнул и закрыл лицо руками, прежде чем поднять голову к потолку. Все это было просто огромной головной болью и болью в сердце. Я ненавидел сидеть здесь и смотреть, как Дэнни несчастен. Всякий раз, когда у него был нервный срыв, все, что я мог делать, это сидеть и слушать его истерику, ожидая, пока он подаст какой-то знак, что хочет, чтобы его обняли. Это было все, что я мог сделать, и это убивало меня.

— Мистер Паттерсон, я бы посоветовал вам держать свой взгляд на своей тетради, пожалуйста, — скомандовала учительница, стоя перед классом и бросая на меня злобный взгляд.

Конечно, она была мной недовольна. Все в школе смотрели на меня, как на жуткого педофила после того, как эта фотография разлетелась по кругу. Но после нескольких яростных нападок и угроз я, наконец, узнал, кто разрушил жизнь Дэнни. И я не собирался позволять, чтобы это сошло им с рук. Как только я все понял, в моей голове прояснилось.

Пятница пока шла более гладко, чем я ожидал. Я только вспомнил ту чистую, необузданную ярость, которая буквально воспламенила меня, вынудив пойти в гараж и выбить живое дерьмо из боксерской груши моего брата.

/оставляю слова автора: «выбить живое дерьмо из груши». Наверное, это что-то типа бить её пока она не порвётся или, желая выбить из людей всю их дурь, бить на самом деле грушу, представляя, что это они.../

Я набросал всякую чушь в качестве ответов на остальные вопросы теста, который сдавал сегодня, и отдал свою работу учительнице, прежде чем выйти, под предлогом, что хочу сходить в туалет. Оказавшись в коридор, я взглянул на ближайшие часы.

Отлично! У них прямо сейчас должно было проходить собрание студенческого совета, и это было идеальное время, чтобы сделать собственный шаг.

Я пошел по коридору, намереваясь полностью отомстить за Дэнни. У них хватило наглости думать, что им сойдет с рук то, что они причинили ему такую боль. Меня сводила с ума мысль о том, что Дэнни даже не мог прийти в школу, особенно после того, как кто-то через социальные сети стал угрожать ему смертью.

Остановившись перед школьным конференц-залом, я постучал в дверь. Я слышал звуки и голосов, шипящих друг на друга змей. Это была просто еще одна глупая встреча о гимне нашей школы, цветах и прочей ерунде, которая на самом деле не имела никакого значения.

Дверь открылась, и Джосс застыл в дверном проеме на целых две секунды, прежде чем попытаться захлопнуть ее прямо перед моим лицом, но я силой заставил ее снова открыться, практически швырнув его на пол. Затем я вошел и тихо закрыл за собой дверь, благоразумно заперев ее.

Эмили вскрикнула при виде меня и вскочила на ноги. Майк тоже вскочил и толкнул ее себе за спину, как будто защищая, хотя я прекрасно понимал, что его это ничуть не беспокоило. Кэти и Стоун отскочили от стола, поднявшись на ноги одновременно с Терри и Девином, которые выглядели очень озадаченными вопросом, почему я здесь.

— Вы серьезно думали, что сможете меня перехитрить? — спросил я.

Лицо Эмили исказилось ненавистью и раздражением.

— О чем, черт возьми, ты говоришь, Паттерсон? — усмехнулась она.

— Не прикидывайся дурой, принцесса. Я прекрасно знаю, что вы с Кэти сделали это фото и разместили его на Facebook. Я в шоке, вы добавили Дрю в список друзей только ради того, чтобы показать ей это фото. Вы даже добавили родителей Дэнни. Это довольно низко, даже для тебя, — ледяным тоном пробормотал я.

Лицо Эмили покраснело от ярости, и она сжала свои кулачки.

— У тебя есть яйца, чтобы обвинять меня в чем-то подобном! Дэнни был моим другом до того, как ты развратил его, эгоистичный ублюдок! — отрезала она.

— Развратил его? Я ничего не сделал, — фыркнул я, — Дэнни был наивным и легковерным, когда мы впервые встретились, и мне всегда было жаль его за это. Но я не буду лгать, говоря, что он мне не нравился, потому что этот парень зацепил меня. И что? Кому какое дело до того, что я люблю Дэнни Картера, а? Как это тебя касается? Я же не выслеживаю тебя с винтовкой, потому что ты любишь Майка, который, кстати, обманул тебя, переспав с Кэти на одной из вечеринок Джосса, но ты настолько глупа, что даже не заметила это.

— Он врет! — Кэти взвизгнула, а ее лицо покраснело от смущения.

Майк затаил дыхание и тут же отошел от Эмили, как будто боялся получить пощечину, которую он все же получил, парой секунд позже.

— Черт! — запротестовал Майк, сжимая пульсирующую щеку.

Эмили на мгновение сердито посмотрела на него, а затем снова повернулась ко мне.

— Потому что, во-первых, ты урод! Геи — просто кучка жутких насильников, и ты только что доказал это, забрав Дэнни домой в пятницу вечером, педофил!

— Ну, реально! А вот тут ты ошибаешься, потому что я, черт возьми, не делал ничего подобного. Но так как вы все явно слишком глупы, чтобы самостоятельно разобраться в этом, я объясню. Во-первых, Дэнни достиг того возраста, когда по закону ему разрешено участвовать в такого рода вещах, а во-вторых, я никогда никому себя не навязывал. В отличие от тебя, я действительно забочусь о Дэнни.

— Стоп, стоп, — вмешался Девин, его лицо к этому времени уже побледнело, и он явно был в замешательстве, — Подожди... Ты говоришь... Что это сделали они? Они выложили фото?

— Он врет! — взвыла Кэти.

— О, заткнись, ты, безмозглая сука, — отрезал я.

Глаза Кэти наполнились слезами, но выражение ее лица демонстрировало праведный гнев. Стоун настороженно уставился на меня, отодвигая Кэти к стене, и вставая между ней и мной.

— Следи за своим языком, Паттерсон.

— Это ты следи за своим, Ларри, потому что поверь мне. После прошлого раза ты чертовски не хочешь связываться со мной, особенно сейчас, — пригрозил я, оценивая его настроение.

Он сделал небольшой шаг назад, но, похоже, не совсем потерял свою браваду.

— Это ты-то заботишься о Дэнни, — усмехнулась Эмили, заставив меня резко дернуть головой и с яростью посмотреть на нее, — чушь собачья. Мы единственные, кто заботился о нем. Он всегда был рядом с нами, когда мы нуждались в нем. Он всегда делал то, что мы говорили, и даже не спрашивал зачем и почему. Он позволял нам списывать его домашние работы и всегда заботился о том, чтобы мы добрались до дома в целости и сохранности, если кто-то был пьян...

П/п: вам не кажется, что у девочки проблема с головой? Это ведь означает, что Дэнни заботился о них, а не они о нём. Я права?

— Все это дерьмо, которое он делал для вас, потому что даже не знал, как постоять за себя, и никто, даже его брат не заступился за него.

Я встретился глазами с Девином. Я был приятно удивлен, увидев, как лицо Девина сереет от испытываемого им сейчас чувства вины.

— Я не... В то время это не казалось плохим, но...

— Конечно, нет, — огрызнулся я, — вы, ребята, командовали им и думали, что это и есть настоящая дружба. Черт, вы распространяли о нем слухи, а он этого не знал и даже пришел к вам, ребята, за помощью. К тем самым людям, которые разрывали его на части. Вы все отвратительны. Как вы смеете так с ним обращаться. Всё то время, пока вы играючи издевались над ним, он не сделал вам ничего, чтобы защитить себя. Но когда он ушел после того, как решил, наконец, делать то, что хочет, вы подставили его так сильно, что теперь его собственные родители не пускают Дэнни в его родной дом. Он даже не может больше посещать занятия в школе, потому что кто-то угрожает убить его.

Теперь в помещении повисла мертвая тишина. Даже Эмили замолчала, разжав кулаки. Майк убрал руку со щеки, отводя глаза, а Терри, Кэти и Стоун просто смотрели на меня. Джосс затаил дыхание, и Девин выглядел разбитым, прежде чем в его глазах блеснул свет, и он повернулся к Джоссу.

— Ты не говорил мне об этом, — с ненавистью бросил в него Девин, — Ты сказал мне, что просто собираешься их разлучить. И это именно то, чего я хотел. Я ведь только сказал, что хотел бы, чтобы они расстались!

— Они и должны были расстаться, — воскликнула Кэти, заставив всех обернуться к ней с ужасом в глазах. — Девин сказал, что хочет, чтобы Блейк и Дэнни расстались, и спросил нас, можем ли мы их разлучить. И Эмили сказала, что хочет проучить Блейка за то, что он украл у нас Дэнни, а Дэнни за то, что он вел себя с ней, как придурок, вот почему мы сделали снимок во время ответного матча. Мы не хотели, чтобы его родители ненавидели его.

— Закрой свой чертов рот, Кэти! — Эмили практически завизжала от ужаса, бросившись к ней, чтобы схватить ее за горло, но Майк удержал ее, морщась от боли, когда она вцепилась ногтями в его руку.

Я брезгливо посмотрел на них.

— О, это многое объясняет. Вы такие жалкие, что меня тошнит от вас. Вы называете меня уродом, животным, недостойным называться человеком, а сами так чертовски лицемерны, что это выгравировано на ваших гребаных лбах! Дэнни не сделал ничего, чтобы заслужить то, что он получил!

Что с того, если он сказал тебе заткнуться, Эмили? Твой рот больше, чем разлом Сан-Андреас, и ты все время помыкала Дэнни, как только желала, словно он какая-то дешевая марионетка в твоих руках. Но как только одна из его нитей порвалась, и он попробовал сделать самостоятельный шаг, ты разозлилась и порвала все остальные.

Он действительно доверял вам, ребята! Он действительно подумал, что вы начали принимать его в ту пятницу. Вы не представляете, как это его обрадовало. Он думал, что вернул своих друзей, своего брата, — я посмотрел на Девина, который вздрогнул, услышав это, — он думал, что все снова в порядке. Дэнни думал, что действительно может быть счастлив, но вы, ребята, повернулись и вонзили ему нож в спину? Серьезно?..

Это гораздо более отвратительно, чем все, что он когда-либо мог вам сделать. Все, что он делал, это всегда приходил к вам на помощь по первому зову, и когда он, наконец, попробовал поступить по-другому, вы набросились на него, как стая пираний.

Честно говоря, я ожидал этого от вас, неблагодарных идиотов, но ты, Девин? Своего родного брата?! — холодно спросил я.

Девин был напряжен и, очевидно, пристыжен. Кулаки на его скрещенных на груди руках теперь были плотно сжаты. Он открыл было рот, но, казалось, передумал и отвернулся. Я перевел взгляд на остальных.

— Что касается вас, ребята, не думайте, что вам это сойдет с рук. Это последний раз, когда вы причиняете Дэнни боль, и я позабочусь об этом. Поверьте мне, потому что у меня есть библия суки прямо здесь, — я вытащил дневник Эмили из куртки и помахал им, чтобы они увидели.

Лицо Эмили побелело.

— Боже мой, — вырвалось у неё.

— Это разве не твой дневник? — спросила Кэти.

— Нет, это библиотечная книга, идиотка, — саркастически отрезал Майк, закатив глаза, а затем уперся в меня взглядом, — верни ей его, Паттерсон.

— О, пожалуйста, что за формальности? Вы мелкие варвары, которые решили вести себя как цивилизованные взрослые. Я вас разочарую, сказав, что эта попытка потерпела просто полный и абсолютный провал. А теперь приятная новость, — протянул я, листая дневник, позволяя страницам громко шелестеть, — у меня на сегодня назначена встреча с редактором одной из газет. Она дружит с моим дядей и должна ему одно желание. Так что, я подумал, эй, почему бы мне не показать всем настоящую Эмили и то, что она думает обо всех в Дженсене, хм?

— Ты-ты мудак! Отдай! — Эмили закричала и начала обходить вокруг стола, но я просто отступил к стене и открыл, наконец, нужную страницу.

— Вот моя любимая запись: «Дорогой дневник. Сегодня был неприятный день, потому что Кэти везде таскалась за мной! Она такая идиотка и даже еще большая мразь, чем Дэнни! Все, что она может делать, это болтать и со всем соглашаться, как будто у неё нет собственных мозгов. Но стало еще хуже, когда Майк приехал забрать меня сегодня. Он такая эгоистичная свинья, поэтому вечно приезжает так поздно, а его машина воняет сигаретами и выпивкой. Клянусь, он похож на дешевого пижона. Иногда я удивляюсь, почему ещё тусуюсь с этими людьми, но потом вспоминаю, почему. Потому что совершенно нечем заняться». Вау, какие у тебя тут суровые вещи, Эм, — подытожил я, захлопывая дневник.

Эмили застыла в ужасе. Глаза Кэти наполнились слезами, и она всхлипнула, потирая их, в то время как Стоун сделал шаг назад, чтобы коснуться ее руки, его выражение лица было встревоженным, что было шоком для меня. Лицо Майка порозовело от стыда, и в этот раз он не стал подходить к Эмили, оставаясь неподвижно стоять в другом конце комнаты.

— Ты ублюдок! Ты больной ублюдок!

— Ты считаешь, что я поступаю с тобой плохо, — с ненавистью усмехнулся я, сжимая дневник в кулаке. — По крайней мере, у тебя все еще будут мама и папа, которые продолжат нянчиться с тобой после того, как все тебя возненавидят. А вот у Дэнни их нет. У Дэнни есть только я и  моя семья. У него больше нет ни друзей, которые бы его поддержали, ни семьи, которая бы его утешила. Но мы с моей семьей все компенсируем ему, и я раздавлю тебя, как долбаный десятитонный танк, потому что ты бессердечная сука.

Все снова замолчали. Джосс, Терри, Девин и Майк просто смотрели на меня в ошеломленном ужасе, в то время как Кэти всхлипывала, а Стоун пытался её утешить.

— Мне очень жаль, — внезапно сказал Джосс.

Я нахмурился и посмотрел на него, наблюдая, как он слегка дрожит, глядя на свои руки, прежде чем сжать их в кулаки и крепко зажмурить глаза.

— Я не думал, что всё так произойдёт... Я просто подумал... Я имею в виду, что мы разделяли желание Девина... Мы просто собирались разлучить вас, потому что хотели, чтобы Дэнни вернулся... Я не хотел, чтобы его родители возненавидели его... — выдавил он, наконец.

— Ты должен был подумать об этом раньше, — пробормотал я, — и это не я тот, кто обидел Дэнни. Как ты думаешь, почему я здесь? Вы обидели его, а я просто делаю то, что должен делать настоящий бойфренд. Я заставлю вас заплатить за то, что вы сделали с ним, только в десять раз больше. Вы, ребята, наверное, ничего не знаете о настоящей боли. Вы думаете, что потерять друга, провалить тест, потерять свой авторитет, не поступить после окончания школы, порезаться бумагой — это все так ужасно, но ваши родители, когда-нибудь ненавидели вас? Вы хоть представляете, каково это? Каково это, когда твои друзья набрасываются на тебя, топча до тех пор, пока не останется ничего? Вы действительно представляете, каково это быть по-настоящему одиноким? Это чертовски больно по сравнению с вашими маленькими неудачами. Дэнни не может вернуться домой, потому что его отец угрожал ему вызвать полицию, чтобы они вышвырнули оттуда его собственного сына. Его мать не могла даже поговорить с ним, потому что её муж - нетерпимый ублюдок. А его собственный брат просто стоял там и смотрел, как Дэнни унижают. Он даже не может забрать свои личные вещи из собственного дома. Вы никогда, никогда не узнаете, каково это, когда люди, которые тебя родили, вот так отвергают тебя.

Я сделал паузу, чтобы перевести дух, чувствуя себя оцепеневшим от того, что я только что рассказал.

Иисус Христос!

Когда я позволил своим собственным словам проникнуть в мою душу, мой адреналин начал выходить из-под контроля, с бешеной скоростью подхлестывая мои эмоции и заставляя сердце колотиться в ушах.

Конечно, никто не знает, как это больно, когда родители выгоняют тебя из дома за то, над чем ты даже не властен. Вы никогда не просили родиться таким, вы просто уже были. Но они обвиняют вас, и вам приходиться признавать тот факт, что причина их ненависти просто в вашем существовании. И как бы вы ни старались улучшить ситуацию, они продолжают бросать вам все это обратно.

Это больно! Так чертовски сильно болит, что чего бы ты только не отдал, лишь бы твои родители посмотрели на тебя и на самом деле сказали: «Я люблю тебя» и имели в виду именно это.

Мое сердце сжалось, когда я прислонился к стене позади себя, уронив дневник на пол. Эмили подпрыгнула от этого звука, так как в данный момент это был единственный звук, который эхом разнёсся по комнате.

— Я так сильно хочу тебя ударить, — вскипел я, встретившись взглядом с Эмили, и её глаза расширились от ужаса. — Я хочу заставить тебя страдать так же, как ты заставила страдать Дэнни. Я хочу, чтобы все в мире ненавидели тебя и желали сжечь тебя на костре, как они хотят сделать это с Дэнни. Я хочу причинять тебе боль так долго, пока ты не заплачешь так же сильно, как плакал Дэнни.... Но как бы я ни хотел, я знаю, что он не хочет, чтобы вы, ребята, пострадали. Он никому не пожелает такой невероятной боли, потому что у Дэнни действительно есть сердце. И прямо сейчас оно болит. Все, что я могу для него сделать, это дать ему понять, что он не один... Возьми свой дурацкий дневник, — я пнул его ногой, и он отлетел к ее ногам, заставив Эмили вздрогнуть, — возьми его и продолжай писать всю эту грязную херню, которую ты пишешь. Всё, на что я могу надеяться, это то, что карма ударит вас всех так сильно, что вы никогда не оправитесь. ...И если ты когда-нибудь, еще хоть раз, придешь за Дэнни, можем поспорить, что я не буду иметь никакого контроля над тем, что произойдет потом. Тебе лучше, чёрт возьми, надеяться, что следующего раза просто не будет.

Я заставил себя выйти за дверь, захлопнув её за собой.