Глава 6
Я слушала историю Андрея с каменным лицом.
Вот кто оказался виновником всего этого фарса. Той самой Снежной королевой, которая похитила Кая у Герды. Денис. Двоюродный брат Олега, которого мы встретили на дне рождении его бабушки. Если честно, я даже не думала, что это может быть он — мне в голову такое не приходило! Пусть они почти и не общались, но Олег ведь его брат! Как так можно поступить с братом, пусть даже с двоюродным? Я вспомнила свою двоюродную сестру Дашку — разве могла я подставить ее? Да не за что на свете!
Мне хотелось многое сказать Андрею, хотелось обозвать его всеми теми плохими словами, которые я знала в большом количестве, хотелось даже ударить, но в то же время мне было жаль его. Внешне он казался сильным: симпатичный, высокий, широкоплечий как Олег — недаром их перепутали на видео в клубе. Но внутри он был слабым, словно потерявшийся мальчишка. Я не знала всей историю его жизни — могла лишь предполагать, но мне казалось, будто он из тех, кому не хватило любви. Возможно, он не понимал этого. Возможно, винил в своих бедах других — всегда хочется назначить кого-то виноватым, чтобы легче пережить боль. И возможно, где-то в глубине души был хорошим человеком — недаром Ксю смотрит на Андрея так, словно готова раствориться в нем.
К злости и жалости, которые поселились в моем сердце, присоединилась усталость. Как только люди умудряются создавать сами себе столько проблем? У них что, черные пояса по тупости?
— Я ничего не подкидывал Владыко, — твердо повторил Андрей и почему-то взглянул на Ксю, у которой в глазах снова стояли слезы. — Я не при делах.
— Но ты знал об этом. Знал и не сказал ему. Не позвонил в полицию! — воскликнула я. — Никак не предотвратил преступление.
— Я звонил ему, но трубку взяла ты, — возразил Андрей.
— Ах, какое благородство! — воскликнула я язвительно — Тебе в пояс кланяться или ручку поцеловать? Или как-то иначе начать боготворить? Ты говори, не стесняйся.
— Не утрируй, — ответил Андрей, которому явно не нравились мои слова, и повернулся к Ксю. — Прости меня, что не сразу обо всем сказал. Прости. Я хотел как лучше.
В ответ она лишь неопределенно кивнула. Видимо, сестра пыталась переварить услышанное.
— Что ж, собирайся, — велела я, встав со стула. Теперь я была полна решительности. Этот парень — важный свидетель. И его показания помогут Олегу.
— Куда? — не понял Андрей.
— Как куда? В полицию. Расскажешь обо всем, что знаешь. Давай, собирайся. Нас отвезут друзья. Прямо сейчас.
— Я не поеду в полицию, — ответил Андрей. Я на мгновение сжала кулаки — такого ответа и следовало ожидать. Его слова моментально привели меня в бешенство, а вся жалость пропала.
— Боишься? — прямо спросила я.
— Думаешь, что я трус? — с вызовом спросил он.
— Не думаю. Уверена. — В каждом моем слове, в каждом звуке был вызов.
— Окей, считай меня трусом, — с горечью сказал Андрей. — Кем угодно считай. Мне плевать.
— Знаешь, кто ты? — спросила я прямо.
— Кто?
— Протоплазма, не пойми как мимикрировавшая под человека, — прошипела я. — Считаешь себя таким несчастным, таким обиженным, таким оскорбленным. Думаешь, что виноваты все вокруг, но не ты. Только знаешь, милый, ты ничем не лучше этого Дениса. Ты не участвовал в преступлении, но знал о нем и молчал. Потому что своя шкура ближе к телу. Потому что жалко себя. Потому что нести ответственность не умел и не умеешь.
Андрей побледнел. Его кадык нервно дернулся, а на его скулах заходили желваки. Он явно с трудом сдерживал свои эмоции.
— Мне все равно, что ты думаешь, — повторил он приглушенным голосом. — Просто знай, что я боюсь не за себя. Я боюсь за твою сестру. Денис — непростой человек, у него куча связей. Он намекал мне на то, что может быть, если я открою рот. А я не хочу, чтобы Ксюша пострадала.
Этого и я не хотела.
— Тогда пострадай сам! — закричала я почти в отчаянии. — Сделай что-нибудь, чтобы перестали страдать мои близкие! Мой парень, моя сестра! Возьми уже на себя эту чертову ответственность! Почему из-за твоего желания отомстить должны мучиться невинные люди? Что такого сделал Олег, что ты на него так взъелся? Увел твою девушку? Да Василина сама решила уйти к нему — влюбилась, как кошка! А ты решил отомстить тому, к кому она убежала от тебя! Решение, достойное настоящего мужчины, — издевательски зааплодировала я. — Я не буду спрашивать о логике твоих мыслей — ты явно был не в себе, когда придумывал все это. Но я спрошу только одно — ты часто решаешь свои внутренние проблемы за счет других?
Андрей молчал, стиснув зубы, и смотрел куда-то сквозь стену. Его лицо казалось еще бледнее — словно было мраморным.
— Тебя бросила девушка, и вместо того, чтобы понять, почему она так сделала, ты побежал бить соперника, — продолжала я, охваченная праведным гневом. — Когда не получилось избить его, ввязался в авантюру с наркотиками. Неужели решил, что отомстив, станешь жить счастливо? Неужели ты настолько глуп, Андрюша? Что у тебя в голове? Помойка?
Ему нечего было сказать. А я продолжала добивать его.
— Ладно, я понимаю — ты ненормальный. Но знаешь, быть ненормальным — не преступление. Преступление — замалчивать правду. Быть таким, как ты сейчас. Вместо того, чтобы исправить свои ошибки, ты совершаешь новые. Слабак.
— Ты тупая? — спросил он, и в его глазах блеснула такая ярость, что мне стало не по себе. — Я же сказал. Я не хочу, чтобы Денис навредил Ксюше. Или ты настолько помешалась на Владыко, что тебе плевать на сестру.
Я замерла на мгновение — вены внутри натянулись словно стрелы, и меня пробрала дрожь. Мне хотелось влепить Андрею пощечину, а еще лучше ударить кулаком, по-мужски, так, чтобы он отлетел к стене, но я сдерживала себя. Сдерживала крики, сдерживала — в который раз! — слезы. Я не знала, что делать. Казалось бы, я только-только нашла способ спасти Олега, но все оказалось насмарку. Бессилие обезоружило меня.
— Не надо, — вдруг встала на ноги до этого молчавшая Ксю. — Пожалуйста, не ругайтесь. Я умоляю вас.
Она подошла ко мне, заглянула в мои глаза и взяла за руку. Мои пальцы заледенели, а ее — казались горячими.
— Таня, Танюша, прости, — тихо сказала сестра и обняла меня, гладя по волосам, как маленькую. Она так обнимала меня в детстве, когда я плакала. — Прости меня. Я так виновата перед тобой, — прошептала она на ухо, крепко обнимая меня. — Я сделаю все, чтобы помочь тебе. Обещаю, сестренка.
Ксю коснулась своим лбом моего и почему-то несмело мне улыбнулась.
— Подожди нас здесь, — попросила она и буквально усадила меня на место. Сама сделала мне крепкий чай и за руку увела Андрея в комнату. Они вернулись спустя минут пятнадцать или двадцать.
Не знаю, о чем они разговаривали, и как, но успокоившийся Андрей вдруг сказал, подойдя ко мне:
— Едем в полицию.
Я удивленно на него взглянула. Судя по решительному блеску в глазах, он не блефовал. Ксюше каким-то образом удалось уговорить его — как, не знаю, но удалось.
— А как же безопасность Ксюши? — спросила я — тоже спокойно. За это время я почти пришла в себя.
— Со мной все будет в порядке! — решительно возразила сестра. — Думаю, я расскажу обо всем папе, и он точно никому не даст меня обидеть. Ты же знаешь.
— Знаю, — ответила я и перевела взгляд на Андрея. — Ты не боишься, что тебя могут обвинить в нападении на Дымова и Олега? Если начнутся глобальные разбирательства, правда так или иначе всплывет.
— Не боюсь, — сказал он. — Готов взять на себя ответственность и все прочее, о чем ты говорила. Но помни, что это не ради Владыко. Это ради твоей сестры.
Мне оставалось только кивнуть.
Ксюша и Андрей собрались быстро, и уже минут через десять мы втроем выходили из его подъезда. Я подошла к ребятам, которые заждались меня, и все наскоро объяснила. Сказала, что мы едем в полицию на машине Андрея, и что их помощь больше не понадобится — по крайней мере, сегодня. Я сердечно поблагодарила каждого, обняла Женьку, которая просила держать ее в курсе дела, и села в машину Андрея, на ходу снова звоня Стасу. На этот раз он ответил, хоть и не сразу.
— Что такое? — спросил с ноткой раздражения в голосе. — Говори быстро, я занят.
— Это Денис, — сказала я. — Олега подставил Денис, его брат.
— Откуда ты знаешь? — с изумлением спросил Стас. — Я вот только ночью это выяснил.
— Что?! — возмутилась я. — Выяснил и молчал?
— У меня масса дел, прости, не успел тебе сказать, — без особого сожаления в голосе ответил Чернов. — Сейчас мы ищем доказательства.
— Их не нужно искать, — сказала я. — Я привезу свидетеля. Только скажи, куда.
— Кого? — явно обалдел Стас. — Какого еще свидетеля, Татьяна?!
— Который даст показания, — обрадовала его я. — Расскажет про то, что задумал Денис.
На какое-то время Чернов замолчал, явно пытаясь переварить информацию.
— Ничего не понимаю. Где и как ты могла его откопать? Это вообще возможно. Так, ладно, где вы? Я лично приеду за вами.
— Какая разница, где, — отмахнулась я. — Лучше скажи, куда приезжать. В то же отделение полиции, где я была, или в другое место?
— Не доверяешь? — расхохотался Чернов.
— Скорее, опасаюсь. Вдруг ты с ним в доле, и он пообещал тебе часть наследства, в случае, если бабушка снова перепишет его на Дениса, — хмыкнула я. — Скажешь приехать в какую-нибудь дыру, и нам всем конец. Так что встретимся в полиции.
— Ты мне нравишься все больше, — заявил Стас и назвал адрес.
Ехали мы молча — каждый думал о своем. Молчание мы нарушили лишь однажды, когда были почти на месте.
— Эй, протоплазма, как думаешь, кто мог стать исполнителем вместо тебя? — спросила я задумчиво. Мне хотелось знать, реально ли его найти.
Андрей почему-то посмотрел на сидящую рядом с ним впереди Ксюшу, словно прикидывая, говорить или нет. А она повернулась к нему и кивнула, словно давая разрешение.
— Бывший Ксюши. Артем, та еще мразь, — нехотя сказал Андрей. — Сначала он должен был помочь с разблокировкой машины, но потом, скорее всего Денис нанял его вместо меня.
— И тут он засветился, — вздохнула я. — Но почему ты так решил?
— Заметил его машину, когда привозил тебя к дому Владыко.
Я вспомнила, как он напрягся, когда я назвала ему адрес Олега в тот раз, но совершенно не предала этому значения.
— Замечательно, — обрадовалась я. — Все мудаки собрались в одном месте. Как удачно. Кстати, вы оба связаны с Артемом — не через него ли познакомились?
Андрея и Ксюша переглянулись, и я поняла, что попала в точку.
— Артем ударил меня, а Андрей спас, — коротко ответила сестра и тяжело вздохнула. — Единственное, за что я благодарна Артему, так это за то, что он подарил мне этого человека.
И она потрепала Андрея за щеку.
Когда мы приехали, нас уже ждали. Андрея тотчас увели для дачи показаний — причем тот самый капитан Светлов, который однажды побывал у Олега дома. Он увидел меня, узнал и весело заулыбался.
— Опять вы, — сказал он. — Татьяна же, верно?
— Верно, — хмуро ответила я. — А вы что тут делаете?
— Не поверите, — хохотнул Светлов, — работаю. И часто общаюсь с вашим молодым человеком. Хотите, привет передам ему?
Я посмотрела на него тяжелым взглядом, и он отстал. Ушел вместе с Андреем, а Чернов, надо сказать, весьма помятый, словно не спал двое суток, остался со мной и с Ксю. Он посадил нас в свой «Порше Кайенн» и устроил настоящий допрос, желая быть в курсе всего. Пришлось все ему рассказать. Стас слушал внимательно и, кажется, запоминал каждое слово.
— Значит так, красотки, сейчас мой водитель отвезет вас обеих домой, — велел Чернов. — И из дома, пожалуйста, не ногой. Не хочу иметь проблем с вашим отцом, мне достаточно тех, которые уже есть. Татьяна, особое предупреждение — хватит играть в детектива. Ты молодец, что решила помочь Олегу. Я действительно после этого зауважал тебя.
— А что, до этого не уважал? — перебила я его мрачно.
Стас неопределенно помахал рукой и продолжил:
— Так вот, ты реально меня впечатлила, а это удается далеко не каждой женщине. Действительно помогла — не знаю, как у тебя это получилось и до сих пор недоумеваю. Олегу повезло с тобой, подруга. Но сейчас благоразумнее будет сидеть дома. Я решу все проблемы, и Олега выпустят, сняв обвинение.
— Решай поскорее, — недовольно сказала я. — А то ты все решаешь, решаешь, а в итоге ситуацию разруливают две хрупкие слабые девушки.
— Две ведьмы, — подмигнул нас Стас. Мы еще немного поговорили — Ксюша напоследок опасливо спросила, что будет с Андреем за нападение, и Чернов пообещал ей всяческую помощь за его показания.
Нас повезли в Весенний Звон, и по дороге я позвонила бабушке, чтобы сказать, что скоро я буду дома. Родителям она еще не позвонила, но, кажется, была в шаге от этого. Она покричала на меня для вида, поворчала и велела приезжать скорее, не то точно обо всем доложит отцу. Я клятвенно пообещала, что через час или даже меньше мы с Ксюшей вернемся.
Какое-то время мы с сестрой молчали.
— Надеюсь, теперь твой гештальт закрылся, — примирительно сказала Ксю, первой нарушив тишину где-то на середине поездки.
— Мои гештальты не закрываются, а горят, — мрачно ответила я, ужасно нервничая, хоть и не показывала виду.
— Ты сильно на меня злишься, да?
— Не знаю, — пожала я плечами. — Внутри столько всего, что я теряюсь в собственных чувствах. Но я искренне благодарна тебе за то, что ты уговорила Андрея пойти в полицию. Спасибо.
— Я хотела хоть что-то сделать для тебя, Таня, — произнесла сестра. — Я до сих пор чувствую себя виноватой перед тобой. И не понимаю, как все успело так закрутиться. Знай, что меньше всего на свете я хотела обидеть тебя. И еще…
— Что?
— Я люблю родителей, — сказала она тихо-тихо, опустив голову. — И действительно ценю их помощь. Но иногда находит, как вчера… Ты не подумай, что я осуждаю их, просто… Просто мне сложно. И я во всем ищу виноватых. Это типичная позиция жертвы, а я больше не хочу быть жертвой. Я хочу жить нормально. И хочу, чтобы все были счастливы — ты, мама с папой, бабушка, Арчи, Андрей. И не думай, что он плохой. Он действительно хороший — просто сложный.
— По-моему, у тебя не только позиция жертвы, но и комплекс спасателя, — отозвалась я, наблюдая, как мимо проносятся другие машины. — Но если тебе хорошо рядом с таким странным типом, как этот Андрей, будь с ним. Кстати, ты не ревнуешь его к Ваське?
— Нет, — покачала она головой. — Я знала, что у него была девушка, которую он очень любил, хоть он никогда и не называл ее по имени. Но она осталась в прошлом. Так что… нет, не ревную. К тому же Василине он действительно не нужен — она им перегорела, как сама говорила, только я не знала, что она говорит об Андрее. Беда Василины в том, что она быстро перегорает — вещами, интересами, даже людьми. И сама мучается из-за этого, хотя, возможно, ты не согласишься. Ты ведь ее не любишь.
— В последнее время я пересмотрела свое отношение к ней, — ответила я, думая — когда мы с Ксю говорили так искренне в последний раз? — Не скажу, что я воспылала к ней пламенной любовью, но и она небезнадежна. Знаешь, почему она перегорает? Потому что она постоянно сравнивает себя с другими. И когда понимает, что кто-то в чем-то лучше, делает шаг назад, словно это ей неинтересно, и она в этом не нуждается.
О том, что Василина постоянно сравнивала себя со мной, я скромно умолчала.
Мы благополучно доехали до нашего коттеджного поселка и направились домой. Снег под ногами весело скрипел, а заходящее оранжевое солнце выглядывало из-за пушистых лап елей, посаженных вдоль главной дороги. Морозный воздух покалывал щеки, и я с удовольствием вдыхала его полной грудью. Мне казалось, что все будет хорошо.
— Завтра Новый год, — сказала Ксюша задумчиво. — А я и забыла о нем.
— Зато я хорошо помню, — ответила я, украдкой зачерпнула в ладонь почти невесомый влажный снег, слепила снежок и запустила им в сестру.
— Вот тебе подарочек заранее!
Ксю увернулась, но не осталась долгу, и в следующее мгновение снежок полетел в меня. Она оказалась куда более метким стрелком, чем я — попала мне прямо за шиворот. Я завопила и кинулась в атаку. Мы так увлеклись, что играли в снежки до самого дома, гоняясь друг за другом, как в детстве, а после рухнули в снег, и валялись в нем, весело смеясь. С этим смехом нас покидали недосказанность, недоверие и обиды. Я вдруг подумала, что несмотря ни на что мне повезло иметь такую сестру — такую непохожую на меня, закрытую, ранимую, плаксивую… и мою.
Я хотела сказать Ксю что-то хорошее, а она осыпала меня снегом, и он попал мне в рот. От неожиданности я закашлялась и стала мстить. Едва не закопала сестру в снегу. Бабушка увидела нас и отчитала, как в детстве, но я видела, что она прячет улыбку.
Пошел снег — легкий и сверкающий в свете включавшихся один за другим фонарей. Мы с Ксю решили вылепить снеговика — не знаю, что на нас обеих нашло, мы словно в детство вернулись. Снег был липкий, пушистый — идеальный для лепки, однако со снеговиком у нас не срослось. Вместо снеговика появилось бесформенное нечто, больше похожее на гусеничного монстра. Я сравнила его с Арчи и предложила сделать из монстра нашего младшего братика. Ксю подхватила идею, и мы дружно принялись за дело. Надели на голову монстра старую шапку Арчи с голубым помпончиком, повязали на шею такого же цвета шарф, вместо носа воткнули морковку, которую нам пожертвовала бабушка, с крыльца наблюдавшая за нашими попытками слепить снеговика. Ксю нашла старые солнцезащитные очки и сломанные наушники, которые, по ее мнению, усилили сходство с Арчи. А я, немного подумав, вооружила нашего гусеничного монстра метлой. Вышло забавно, а главное, можно было отыскать сходство с младшим братишкой.
Мы с Ксю принялись фотографироваться со своим творением, и хотя выглядели веселыми, я понимала, что таким образом мы обе пытаемся отвлечься от дурных мыслей и томительного ожидания. Время от времени я посматривала на часы, но никто мне не звонил, и я могла лишь надеяться на то, что у Олега все хорошо. Ксю тоже изредка доставала свой телефон — она волновалась, и я понимала ее. Нет, мне было непонятно, что она нашла в этом странном Андрее, и что до этого находила в нем Василина, но, как говорится, любовь зла, а порою даже жестока.
Арчи приехал вместе с родителями в ужасном настроении. Видимо, новогодняя дискотека не задалась. Он застыл, увидев во дворе гусеничного монстра в его старых шапке и шарфе, и нахмурился.
— Это еще что за фигня? — спросил он, с подозрением рассматривая не получившегося снеговика.
— Это не фигня. Это ты, братик, — потупила я глазки. — Не узнал себя?
— Мы очень старались, — подхватила Ксю. — Похож ведь?
— Дуры, — обозлился Арчи. — Лечитесь! А не фигней страдайте!
Папа, который находился куда в более лучшем расположении духа, чем вчера, расхохотался, мама заулыбалась и достала телефон, чтобы запечатлеть наше творение, а братик не нашел ничего лучшего, чем разрушить его и умчаться в дом, как бешенный веник. Псы с лаем помчались за ним, думая, что Арчи затеял с ними какую-то веселую игру. Он запнулся из-за Эльфа, растянулся на дорожке, вскочил, сотрясая кулаками воздух, и скрылся в доме.
— Что с ним? — изумленно спросила я.
— Девочка, которую он пригласил на танец, ему отказала, — трагическим шепотом поведала нам мама. — Только не дразните его, ради всего святого.
— Вот беда, — бросил папа. — Подрастет малец, эта девица сама за ним бегать начнет. Дети-дети. Мне бы их проблемы.
Он тоже направился в дом, а мы пошли следом. Мы поужинали всей семьей и вроде бы хорошо провели время. У папы на работе улучшилась ситуация, и он сначала расчищал дорожки от снега вместе с недовольным Арчи, который ничего не хотел делать, а потом и вовсе предложил всем вместе посмотреть что-нибудь легкое и новогоднее. Согласилась даже бабушка, которая современные фильмы недолюбливала, и Арчи, которого, кажется, немного отпустило. В результате мы смотрели рождественскую комедию в гостиной, правда, насладиться ею в полной мере так и не удалось — папа и бабушка начали спорить из-за какой-то мелочи, и нам пришлось их успокаивать. Но все равно было весело и уютно, хотя волнение за Олега никуда не исчезало.
Уже в своей комнате я снова набрала Стаса, чтобы узнать, как продвигаются дела. Стас нехотя сообщил, что перезвонит завтра и заверил меня, что все будет хорошо. И у Олега, и у Андрея. Эту информацию я и передала Ксю, понимая, что она переживает не меньше. Мы еще немного поговорили, поделились переживаниями и заверили друг друга, что все будет хорошо.
— Думаешь? — жалобно спросила сестра.
— Безусловно, — ответила я с уверенностью. — Олег из тех, кто так просто не сдастся. А Стас сдержит обещание и твой Андрейка без батарейки выйдет сухим из воды.
— Ох, мне жаль, что Андрей поступил так… — Вдохнула Ксю.
— Он мог поступить гораздо хуже, если бы не ты, — честно сказала я. — Но не думай, что он мне нравится. Да и к тебе я буду присматриваться, — пригрозила я, а она лишь слабо улыбнулась.
Мы обе совершенно не хотели спать, а потому решили посмотреть по ноутбуку какой-нибудь сериал. К нам присоединился Арчи, которому было скучно. Он притащил чипсы, Ксю — шоколад, а я помыла фрукты. Потом долго выбирали, что смотреть, и остановились на «Детстве Шелдона». Я включила гирлянды, зажгла ароматические свечи с ароматом ванили и какао, и мы втроем устроились на кровати.
Я сидела между братом и сестрой и думала, что завтра будет Новый год. А после него, возможно, новая жизнь.
Проснулась я по традиции рано, хоть и проспала всего несколько часов. И если раньше тридцать первого декабря я распахивала глаза и думала: «Новый год», — то теперь моею первой мыслью было: «Что с Олегом?»
Я встала, привела себя в порядок, проверила подарки, которые купила родным, — я обожала складывать их под елку в ночь с тридцать первого на первое. И невольно вспомнила подарок, который приготовил мне Олег. Его слова, записанные на игрушку, окончательном заставили меня уверовать в том, что он тот самый человек, который мне нужен. По традиции я снова стала звонить Чернову, но тот — тоже, наверное, по традиции — не брал трубку. То ли был занят, то ли бессовестно спал.
Заплетя волосы в косу, я спустилась вниз. На кухне уже кипела жизнь. Бабушка, как всегда, что-то готовила, а Ксю помогала ей — сегодня вечером к нам должны были приехать гости. Родителей, несмотря на ранние часы, уже не было дома — у мамы было какое-то важное мероприятие в их актерской тусовке, а у папы — не менее важные дела, но оба обещали приехать как можно быстрее. Наскоро перекусив и услышав традиционное: «Не трогай, это на Новый год!» — я пошла убираться. Перед Новым годом я всегда устраивала тотальную уборку, да только в этом году не успела, к тому же это занятие всегда помогала привести мне мысли в порядок. Разбудив брата, который изворчался, словно старый дед, я заставила его помогать мне, а вскоре к нам присоединилась Ксю. Убирались мы под рождественскую музыку — я нашла целый плей-лист, и подпевала известным песням, то и дело вызывая насмешки братца, который считал, что пою я убого. Пришлось огреть его электрошваброй — только тогда он успокоился.
Когда я вытирала пыль в спальне, которую мы называли гостевой, завибрировал телефон, торчавший из карманов домашних джинсовых шорт. Я тотчас вытащила его, и мое сердце забилось чаще — это был Чернов.
— Слушаю! — прокричала я.
— С наступающим, Татьяна. Спешу тебя обрадовать — после обеда, часа в четыре, Олег будет дома, — весело сказал Стас. — Подробности пока рассказывать не стану — он тебе сам все объяснит. Просто знай, что его отпускают. Конечно, дело еще не закрыто, и ведутся разбирательства, но, тем не менее, хочу сказать тебе спасибо. Благодаря тебе Олег почти на свободе. И этого паренька отпустят, как его, Андрей, да? А вот Дениса пригласили на допрос.
— Ну просто новогоднее чудо какое-то, — хмыкнула я, а на душе стало так светло и радостно, что захотелось прыгать на месте и кричать.
— Которое подарила ты, Снегурочка, — рассмеялся Стас.
— Да и ты постарался, Дедушка Мороз, — подколола его я и посерьезнела. — На самом деле я безумно рада. Спасибо, что помогаешь Олегу.
— Куда я денусь с подводной лодки? — вздохнул он. — Он мой друг. Да и слишком многое от него зависит в нашем бизнесе. Ну, скажи честно, думала, что это я подставил его?
— Конечно, думала. Тебе ведь было бы это выгодно, — с готовностью подтвердила я. — Ты бы стал единственным владельцем вашего бизнеса.
— И потерял бы еще не заработанные бабки, — усмехнулся Стас. — Олег не любит говорить о своих успехах, но иногда он просто гений. А гении все с приветом. Бросил бы свой университет, бумажки, тупых студентов, занялся бы бизнесом, но нет. Слишком дорожит преподавательской деятельностью… Что ж, Таня, мне пора. Заболтался.
Он попрощался со мной и повесил трубку. А я задумалась. Олег вернется домой часа в четыре, наверняка он будет голодным. Может быть, стоит снова сбежать из дома и на часик приехать к нему? Приготовить что-нибудь, прибраться — в прошлый раз мы с Женькой не успели сделать это до конца. Увидеть его, в конце концов. Обнять. Удостовериться, что с ним все хорошо. Сказать, как сильно скучала.
И я решилась.
На этот раз я не стала сбегать, а хитростью получила разрешение бабушки. Сказала, что так и не забрала из города подарки для родителей из пункта самовывоза, и она, добрая душа, отпустила меня. Правда, дала мне всего три часа. Я предупредила Ксю, что уезжаю, передала ей слова Стаса об Андрее и вызвала такси, очень скучая по Малышке, которая ждала меня в городе. Как назло, обычные такси были заняты, пришлось заказывать ВИП-машину. В итоге за мной приехал белоснежный «Мерседес» с салоном из бордовой кожи, и до квартиры Олега я доехала с комфортом, едва не заснув — так мягко мы мчались по зимней дороге. Я забежала в супермаркет, в котором было целое столпотворение, отвоевала продукты, схватила шоколадный торт, оплатила и в спешке выбежала на улицу. О том, что ключи у соседа, я вспомнила в последний момент, и мысленно молилась, чтобы он был дома и отдал их мне. Слава богу, проректор никуда не ушел. Он открыл мне дверь — из его квартиры тотчас донесся запах выпечки — и удивленно на меня взглянул.
— Это вы, надеюсь, не ко мне в гости, — сказал он.
— Конечно, нет, — мотнула я головой. — Я за ключами. Олег сегодня возвращается, и я хочу успеть что-нибудь приготовить ему.
— Все уладилось? — радостно спросила он. — Замечательно. Честно говоря, я волновался. Не хотелось бы терять такого сотрудника, как он. Если бы ему дали судимость, пусть даже условную, его бы попросили на выход. Увы, таков закон. Что ж, я рад, что все хорошо.
Проректор передал мне ключи.
— Как там Прелести? — поинтересовалась я. — Извините, я не звонила вам, не спрашивала.
— Ничего, так скажем, сосуществуют, — ответил он. — Прелесть номер два очень аккуратная кошка и сразу поняла, как пользоваться лотком. А Прелесть номер один все так же шипит на меня — кажется, она думает, что это я виноват в том, что ее хозяина нет.
Мы поболтали немного, и я, наконец, попала в квартиру Олега.
Прелесть встречала меня настороженно, однако, кажется, даже немного соскучилась. Она повилась около моих ног, разрешила погладить меня и ускакала на подоконник. Ее соседка, которая жила в комнате Олега, встретила меня чуть ласковее и дала взять себя в руки.
— Как ты, моя хорошая? — спросила я, чеша ее за ушком. — Скучаешь по своим хозяевам? Не переживай, теперь у тебя будут новые хозяева.
Кто именно, я пока не знала, но собиралась их найти.
Когда я выходила из комнаты Олега, кошка умудрилась выскочить за дверь и спряталась под диваном в гостиной. Прелесть, все так же сидящая на подоконнике, противно завыла, но активных действий предпринимать не стала. Просто уставилась на диван, явно пытаясь контролировать ситуацию.
Выкурить вторую кошку из-под дивана у меня не получилось, и я, решив отложить это, принялась за влажную уборку, попутно расставляя по своим местам вещи, которые не успела расставить в прошлый раз. А после приготовила салат и пару закусок по бабушкиному рецепту.
Я безумно ждала Олега. И то и дело бегала к окну, думая, что увижу его. Время подходило к четырем, но его все не было и не было. А мне хотелось сделать ему сюрприз — он войдет в квартиру, и я выскочу из-за угла с тортиком в руках. Или вылезу из шкафа с таинственной улыбкой. Нет, там я точно что-нибудь запачкаю тортом. Может быть, лучше вылезти из-под стола? С криками: «Поздравляю с первой ходкой!» А что? Идеальный вариант! Олежка наверняка оценит. Он же любит все эти подстольные шуточки. Я захихикала, представив выражение его лица. И решила, что не стану готовить горячее, чтобы Олег не вычислил меня в квартире по аромату запеченного мяса. Я даже свет выключила, чтобы он ничего не заподозрил, а обувь и пуховик спрятала в шкафу.
Кошки затаились по углам, а я от нечего делать с помощью обычного пакетика и сливок сделала на торте кривую надпись: «С возвращением!» — однако немного перемудрила с первыми буквами. Еще бы не перемудрить — делала я это при свете фонарика.
«Как надпись? Читается?» — спросила я у Женьки и отправила ей фото торта.
«Читается, — ответила она. — Зачем ты написала ему это?!»
«Что — это?!» — не поняла я и послала ей с десяток удивленных стикеров.
«С извращением!»
Вот коза! Издевается!
«Сама ты с извращение», — ответила я подруге, и она в свою очередь завалила меня смеющимися стикерами.
«Ну прости, как написала, так и читается. Как твои Прелести?» — спросила Женька.
«Звучит двухсменно. Но, что бы ты не имела ввиду, все отлично» — бодро отрапортовала я.
Я почти уснула в темноте, когда услышала, как в двери поворачиваются ключи, и моментально юркнула под стол в кухонной зоне, прихватив с собой торт.
В прихожей зажегся свет и послышались голоса. Домой Олег пришел вместе с гостем, и я затаилась.