Влюбленная Ведьма. Книга 2

Прежде чем зайти в квартиру, в которой меня ждали ребята, я несколько раз вдохнула и выдохнула — пора была брать себя в руки.

Парней я отправила в магазин — за кормом и кошачьим лотком. А Женьку попросила помочь прибраться в квартире Олега. Наверное, ему не понравится, что в его доме побывали посторонние, но оставить все так валяться я не могла. Это казалось мне неправильным. Когда Олег вернется, его квартира должна быть прибранной, а не напоминать прямой путь следования Мамая и орды.

С Женькой мы управились быстро — она взяла на себя гостиную, я — спальню, прихожую и кухню. Прелесть вела себя хорошо — словно понимала, что происходит что-то важное. Она забралась на спинку дивана и оттуда следила за нами прищуренными зелеными глазами. Вторая кошка сидела под кроватью Олега, явно напуганная, но хотя бы больше не мерзнущая в снегу. Мне оставалось надеяться, что она здоровая и ничем не заразит Прелесть.

Складывая вещи Олега в шкаф, я наткнулась на красивый пластиковый пакетик со снежинками и оленями, который по неведомой мне причине не распотрошили во время обыска. Я залезла в него, словно почувствовав, что он предназначен для меня. В нем лежала коробочка с духами — теми самыми, летними, лавандовыми, которые так нравились Олегу. Как он догадался, что это за марка, я понятия не имела. И где он их достал — тоже. Он словно почувствовал, что они заканчиваются, и купил их мне для меня.

Кроме духов в пакете я нашла плюшевую игрушку — смешную белку, которую взяла в руки. На ее животе была какая-то кнопка — я нажала ее, думая, что сейчас белка рассмеется или запоет песенку, как обычно это бывает. Но вместо этого услышала совсем другое. То, чего услышать не ожидала. Олега.

Оказывается, это была не просто игрушка, а игрушка, записывающая голос. Подобная когда-то была у моего младшего брата. И такую решил подарить мне Олег.

«Здравствуй, Татьяна, — сказал он. Его голос казался таким настоящим, таким живым, что я вздрогнула, но белку не отпустила. Сжала ее так, слово боялась, что невидимая сила вырвет ее из моих рук. — С Новым годом тебя. Желаю всего самого лучшего и… — Олег запнулся и коротко рассмеялся. — Если честно, я не умею поздравлять. И дарить подарки. И быть милым. Признаваться в любви, как ты уже понимаешь, тоже не мой конек. Мне тяжело говорить о своих чувствах и эмоциях. Легче промолчать, чем что-то сказать. Но я больше не могу молчать, Таня.

Я очень тебя люблю.

Не знаю, как это вышло. Как ты вообще появилась в моей жизни. Как стала для меня важным человеком. Если честно, некогда не думал, что мой женщина будет такой. Шумной, болтливой, наглой, упрямой, раздражающей…. — Олег снова запнулся. — И никогда не думал, что моя женщина будет такой прекрасной.

Иногда мне кажется, что ты слишком хороша для меня. Надеюсь, на этом моменте ты улыбаешься — я люблю, когда ты улыбаешься. Тебе идет улыбка. Больше, чем твоя дурацкая косметика. Кстати, у тебя дурацкая помада — у нее сладкий привкус. Может быть, поменяешь? — Олег рассмеялся. — Ладно-ладно, признаю, это дурацкая идея! Я должен говорить тебе о любви, а не критиковать помаду. Но если тебе интересно — когда ты без помады, мне нравится больше. Я просто хотел сказать тебе пару слов о любви, а вышел целый монолог. Глупо как-то, и перезаписывать в пятый раз не хочется. Просто знай, что ты дорога мне. Так, как никто другой. Не знаю, как часто я смогу повторять тебе это — я не из тех, кто говорит о чувствах. Но я действительно тебя люблю. Запомни это. Спасибо, что ты есть. И спасибо, что ты со мной. Я постараюсь сделать тебя счастливой»

Я прикрыла глаза. На душе было так тяжело, что я, кажется, даже дышать не могла.

«Да, кстати, Таня. Если я все-таки перепутал марку духов, не говори мне об этом. Я потратил слишком много времени, чтобы достать их, и, возможно, приду в бешенство, когда пойму, что ошибся и… Нет, Прелесть, нельзя! — неожиданно прикрикнул Олег и, судя по звуку, стал отгонять кошку. Когда он заговорил снова, в его голосе слышался смех. — Она решила залезть в пакет с твоим подарком, но как ты понимаешь, я не позволил ей этого сделать. Что ж, Татьяна, надеюсь, ты дослушала до конца. С Новым годом. И будь счастливой».

Чертовы слезы. Они снова покатились по моим щекам и я, со злостью вытерев их с лица, опустила голову. Слезы душили меня, и мне хотелось кричать, но я не могла позволить себе этой роскоши — лишь просто закрыла лицо, приказывая себе успокоиться. Получалось плохо.

— Тань, — села рядом со мной Женька, неслышно вошедшая в спальню Олега. — Не грусти. Все будет хорошо, слышишь?

Она обняла меня, и какое-то время мы сидели молча. Я и она, моя лучшая подруга, которая всегда понимала меня с полуслова.

— Кошка вышла! — обрадовалась Женька. — Смотри, она около тебя сидит.

Я наспех вытерла слезы и отняла ладони от лица — черная кошка действительно сидела рядом и смотрела на меня. Я осторожно протянула ей руку, и она лизнула меня — словно в благодарность.

— Малышка, — вздохнула я и погладила ее. — Как же ты оказалась на улице?

— Мне кажется, она домашняя, — сказала Женя. — Выглядит хорошо, чистенькая, шерстка не свалялась. Может быть потерялась. Или… выкинули.

О том, что какие-то люди могли выкинуть животное на мороз, я не хотела думать. И людьми их называть тоже не хотела. Я просто хотела, чтобы все было хорошо. И у этой несчастной кошки, и у меня, и у Жени, и у Ильи, и у Олега. У всех нас. Почему не бывает так, что все счастливы? Почему одни люди делают зло другим? Кто-то выбрасывает животное за дверь, кто-то пишет гадости в интернете, кто-то подкладывает наркотики в чужие машины. Зачем? Для чего все это нужно? И к чему это приведет всех нас?

Кошка стала тереться о мою ногу и, кажется, мурлыкать. Наверное, пригрелась и поняла, что ей ничего не угрожает. А может быть, как сказал позднее Илья, просила есть. Он кстати вместе с Кайратом вернулся буквально через пару минут. Они принесли корм, целых два лотка и большой мешок с наполнителем. А еще — горячую пиццу, которую заказали в пиццерии поблизости. Видите ли, проголодались.

— Нормально, да? — мрачно сказал Кайрат, по-хозяйски устроившись в любимом кресле Олега. — Никогда не думал, что буду есть в доме Владыко. И бегать за лотком для его кошки.

— Это не его кошка, — справедливости ради ответила я и подумала, что Олег, наверное, тоже был бы не в восторге, узнав, что студенты хозяйничают в его доме. Оставалось надеяться, что об этом он никогда и не узнает.

— В его доме живет — значит, его, — ответил с полным ртом Кайрат и уронил колбасу с пиццы на пол. Видел бы Олег — прикончил бы такого гостя. С другой стороны, после обыска здесь нужна генеральная уборка, и одно пятнышко на полу ничего не изменит.

— Тань, ты нам лучше расскажи в подробностях, что именно произошло, — вмешался Илья. — Мы теперь вроде как повязаны.

— Мы никому не скажем, — пообещала Женька.

И я рассказала.

Илья и Женька смотрели на меня большими глазами и даже Кайрат впечатлился.

— Точно подкинули, раз дурь в тачке нашли, — заявил он тоном знатока. — Говоришь, Танюша, вас по ориентировке остановили? Значит, настучал кто-то. Так часто делают, когда подставить надо. Либо менты подбросили, либо кто-то тачку вскрывал. И дури нашли не мало, раз менты и хату обшмонали. Надо искать того, кто Владыко ненавидел, раз на такую серьезную подставу пошел.

— Кайратик, ты так говоришь, как будто бы уже трижды сидел и собираешься в четвертый, — погладила я его по коротким черным волосам. Алиев ухмыльнулся.

— Он же и бизнесом занимается, да? — спросил Илья. — Может быть, конкуренты подсуетились?

— Какой им смысл? — пожал мощными плечами Кайрат.

— Накроется финансирование нового проекта, — медленно сказала я. — У них и так с этим были проблемы из-за родственницы Олега. Мой отец, например, точно разорвет договор.

— Твой отец отказался от финансирования из-за тебя, Танюша, — ответил Кайрат. — Думает, Владыко тебя втянул в это дело с наркотой.

— Что логично! — поддакнул Илья.

— Если бы не ты, твой отец не стал бы сразу договор разрывать. Ему еще неустойку платить придется, — продолжал Кайрат. — Какая от этого выгода? Никакой, да? Главный у них не Владыко, а его друг. Он и без Владыко все сделает, как надо. Устранять его таким образом нет смысла. Это глупо. Кто откажется финансировать проект из-за того, что у кого-то из директоров траблы с полицией? Сейчас на каждого второго дела заводят. Всем плевать. Серьезные люди решают эти вопросы иначе, — наставительно поднял он указательный палец.

— А как? — просила я тихо.

— Нанимают профи.

— И потом из рек тела неопознанные вылавливают, — снова вмешался Илья, и мне захотелось треснуть его по голове.

— Не вылавливают, — ухмыльнулся Кайрат. — Профи на то и профи, чтобы чисто работать. На крайняк, конкуренты проблемы с налоговой бы устроили. Дурь в тачке — чисто личные разборки. Мое мнение.

— В твоих словах есть логика, — кивнула я и решила, что до конкурентов их с Черновым компании мне не добраться — я банально не знаю, кто это может быть, и не уверена, что Стас начнет меня просвещать. Он и сам, скорее всего, землю носом роет, пытаясь выяснить, кто подставил Олега. Я могу попытаться проверить тех, кто испытывает к нему личную неприязнь. Не уверена, что получится, но я должна сделать хотя бы что-то. Иначе зачем любить, если не можешь хотя бы попытаться защитить свою любовь?

— Знаете что, я составлю список всех тех, у кого на Олега зуб, — сказала я, с громким стуком ставя на столик пустую кружку. — И вы поможете мне проверить его.

— Мы? — изумилась Женька. — А как?

— Придумаем. Просто скажите — вы готовы мне помочь? Если нет — я пойму. Не буду вас заставлять. Если да — буду благодарна.

— Готова, — сказала подруга тотчас.

— Ну и я готов, — со вздохом сказал Илья.

— Только ради тебя, Танюша, — хмуро отозвался Кайрат.

Я вскочила с места и обняла каждого из них. От души.

— Спасибо, ребята! Вы просто нереальные. Простите, что я прошу об этом. Но кроме вас мне больше некого просить.

— Составляй уже свой список, — махнула рукой подруга, и я принялась за дело. Прикатила небольшую грифельную доску на колесиках и стала писать имена подозреваемых мелом, как часто это делают в фильмах. Прелесть смотрела на меня, как на дурочку. Она изредка била хвостом — чувствовала на своей территории чужую кошку, но вела себя достойно. Вторая киса, впрочем, тоже вела себя вежливо — поела и развалилась на кровати Олега. Мне оставалось надеяться, что она правильно поймет назначение лотка.

На этот раз список подозреваемых я уменьшила — кроме конкурентов, исключила Стаса, бабушку Олега и Эльвиру.

Мел стучал по грифельной доске. На черном фоне одна за другой появлялись белые надписи.

Маша Дементьева. Замдекана Савельев. Мой бывший парень Костя. Неприятный тип из клуба по фамилии Дымов, в чьем избиении подозревали Олега. И тот, кто напал на Олега.

А ведь еще был человек, который предупреждал Олега о подставе! Он откуда-то знал, что случиться, и почему-то хотел помочь ему. Боже, почему я не восприняла его слова всерьез? Может быть, я смогла бы предотвратить все, что случилось с Олегом! Я действительно корила себя, но не могла позволить себе лишних эмоций и переживаний. Хватит! Я должна заняться делом!

Почему-то я склонялась к тому, что это либо Дымов, не поверивший в алиби Олега и решивший отомстить. Либо тот, кто напал на него. А может быть, это нападение на Олега как раз-таки было организовано Дымовым. Как знать… От догадок у меня голова шла кругом. А тут еще и мама стала звонить — пришлось врать ей, что я дома, заперлась от всех в своей комнате. Было стыдно и перед мамой, и перед папой, которому пришлось отмазывать меня, и перед бабушкой, которая наивно полагала, что я дома. Перед Ксю тоже было стыдно — ей ведь пришлось покрывать меня. Оставалось надеяться, что однажды они поймут меня.

Я вернулась к ребятам, и мы принялись обсуждать, кто мог быть замешан в деле. Если честно, детективами мы оказались аховыми. Не такими, как в книжках — даже версий толковых не могли предложить, и все считали по-разному. Кайрат утверждал, что виноват мой бывший — мол, Костя не понравился с самого начала, и морду ему захотелось начистить с первого взгляда. Илья говорил с видом знатока, что это месть Савельева, и то, что когда-то на первом курсе у них был конфликт, ничего не значит, просто замдекана гад и козел. Женя считала, что замешана какая-то девушка, которая решила ему отомстить. Она намекала на Василину или кого-то из бывших Олега, но если насчет бывших я ничего не знала, то версия с Василиной казалась мне неправдоподобной, чем все остальные. Если честно, мне казалось, что Окладникова не станет играть в такие опасные игры. Она оказалось не такой, как я о ней думала. У Василины были свои понятия о чести и достоинстве. Или… я все-таки ошиблась? С другой стороны, я не могу подозревать всех — сначала нужно решить с наиболее вероятными кандидатами.

— Боже, кто же это может быть? — выдохнула я устало.

— На самом деле, кто угодно, Ведьмина! Ты можешь кого-то даже и не знать, — заметил Илья. — Ты ведь общаешься с Олегом не так давно…

— Точно! — воскликнула я. — Надо узнать об этом у того, кто общается с ним дольше.

— У его друга Чернова? — спросила Женька.

— Боюсь, он меня пошлет, — усмехнулась я. — Стас сказал мне не вмешиваться — мол, сам все уладит. Нет, сначала я спрошу у Василины.

— А она тебе скажет? — задумчиво спросил Женька.

— Должна. По крайней мере, я попробую.

Недолго думая, я взяла телефон и набрала Василину.

— Ведьмина? — удивилась та. — Что хотела?

— Слушай, я должна узнать у тебя одну важную вещь. Возможно, она покажется тебе странной, но я должна спросить. Это касается Олега.

— Что ж, — спокойно ответила она. — Спрашивай.

— Когда вы встречались, ты не замечала рядом с Олегом странных людей? — осторожно спросила я.

— В смысле? — усмехнулась Василина. — Люди в большинстве своем странные. Все считают друг друга странными, не замечала?

— Замечала, — согласилась я.

— Тогда сузь свои критерии странности, Ведьмина, — посоветовала Василина.

— Хорошо. Попробую. Знаешь ли ты людей, у которых с Олегом были конфликты? — прямо спросила я. — Людей, которые желали ему плохого? Или те…

— Что с Олегом? — резко перебила меня Василина. — Ведьмина, что с ним случилось?

В ее голосе появилась такая паника, что я подумала — наверное, нет смысла ее подозревать. Ну или Окладникова гениальная актриса.

— Некоторые неприятности с полицией, — уклончиво ответила я.

— Конкретнее! — потребовала она.

— Не могу говорить конкретнее. Узнаешь обо всем потом, — пообещала я ей. — Лучше скажи, знаешь ли ты тех, кто ненавидел Олега? Врагов?

— Нет. Не знаю. Бред какой-то… — Явно растерялась Окладникова. — Он обычный человек, какие еще враги? Ты знаешь сама, что у него нелегкий характер, но так, чтобы его ненавидели… Разве что конкуренты по бизнесу. Даже не знаю, что тебе сказать. Хотя…

Она замолчала.

— Что такое? — забеспокоилась я.

— Был один парень, — вдруг сказала Василина. — Из-за Олега его отчислили. Вернее, он что-то ему не сдал, и его выгнали. А он обвинял Олега. Звонил несколько раз и кричал так, что даже я слышала.

Я затаила дыхание. Может быть, это оно? То, что я ищу? Вдруг это и есть та самая зацепка?

— А кто он? Как его зовут? Ты его знаешь? — хрипло спросила я. Видимо, в моем голосе было нечто такое, что заставило ребят удивленно посмотреть на меня.

— Нет, но… У меня остался номер его телефона, — призналась Василина. — Только на старом мобильнике. Он лежит дома. Я была на танцах, сейчас еду домой. Приеду и посмотрю. Но сначала скажи, что с Олегом, — вдруг потребовала она. — Это нечестно — скрывать от меня правду.

— Это не телефонный разговор, — поморщилась я.

— Тогда приезжай ко мне, — сказала Окладникова, зная, на что давить и как добиться своего. — Адрес знаешь?

— Знаю, — хмуро ответила я.

— Тогда приезжай. Прямо сейчас.

Она отключилась первой, а я перевела взгляд с окна, за которым уже темнело, на Алиева.

— Кайратик, отвези меня к Василине? — ослепительно улыбнулась я ему.

— Поехали, — вздохнул он и тотчас добавил: — С тебя поцелуй.

— Если только воздушный, — закатила я глаза.

— Нормальный, — потребовал он.

— Будешь умничать, твоей девушке напишу, — пригрозила я. — Если что, мы с Аделиной теперь общаемся. Она меня всюду в друзья добавила.

Кайрат пробормотал что-то нечленораздельное, но крайне злобное. Кажется, Аделина замучила его своей ревностью. Илья издевательски хохотнул и получил болезненный тычок под ребра — все-таки силы Кайратику было не занимать.

Кайрат надулся, и мне пришлось чмокнуть его в щеку, чтобы он оттаял. Мой нехитрый план сработал, и Алиев повез нас к дому Василины, и мы приехали к нему одновременно с ней.

— А ты со свитой, — позволила себе прокомментировать Василина, увидев ребят.

— Ну я же королева, — спокойно отреагировала я. Окладникова в ответ лишь усмехнулась.

— Что ж, тогда идем все вместе. Напою вас чаем.

— Не стоит, — ответила Женька. — Мы подождем Таню в машине Кайрата, а вы пообщайтесь.

Илья согласно кивнул. Василина пожала плечами.

— Как хотите. Идем, Таня.

К ее дому мы направились вдвоем, и по дороге я сухо и кратко вводила ее в курс дела, не сводя глаз с ее лица. Мне было важно видеть их выражение. Важно было понять, замешана ли в этом всем Василина.

Сначала в ее глазах появилось удивление, потом — испуг, затем — откровенный ужас. Она слушала меня и, кажется, не могла поверить в то, что я говорила. Да мне и самой казалось, что это какая-то глупость, иллюзия, розыгрыш, сон. Все, что угодно, но не реальность.

— Бред, полный бред, — глухо сказала Василина, выйдя из лифта, и почему-то замерла на месте. Мне тоже пришлось остановиться. — Этого не может быть. Олега подставили. Не иначе. Понимаешь?

— Понимаю, — осторожно ответила я. — Я-то как раз это и понимаю. А вот полиция — нет. Он все еще у них. И я не знаю, удастся ли доказать его невиновность. Именно поэтому я пришла к тебе. Я хочу помочь ему.

— Я поняла, — тяжело вздохнула Василина. — Если честно, мне так фигово, и больше всего я хотела бы тебя послать, Ведьмина. Но если дело касается Олега, я помогу.

— Ты все еще его любишь? — спросила я, услышав в ее голосе горечь.

— Люблю. И именно поэтому я отпустила его, — ответила Василина и вдруг коснулась ладонью моего лица. — Я так ненавидела тебя за это, Таня. До безумия.

— А сейчас? — прошептала я. Это было так странно. Ее рука оказалась горячей и приятной. — Сейчас ты кого ненавидишь? Его?

— Себя, — ответила она. — Я перестала винить других. А ты… Если ты та, которая нужна ему, сделай все, чтобы его спасти. Обещай, что сделаешь это.

Я едва заметно кивнула, и она медленно убрала ладонь. Наверное, когда-то она мечтала ударить меня, а теперь просто коснулась щеки, чтобы попросить защитить того, кто был ей когда-то дорог.

— Сейчас мы придем ко мне, и я найду телефон того парня. Только обещай, что будешь держать меня в курсе дела. Хорошо? — попросила Василина. Я кивнула, и мы пошли вперед по длинному пустому коридору, по обе стороны которого располагались двери в квартиры. Ее квартира находилась в самом конце. Василина открыла дверь, и я сразу поняла, что внутри кто-то есть.

Играла тихая музыка, пахло то ли пиццей, то ли пирогами. У порога стояло три пары обуви — одна пара мужская и две женских. А из гостиной, в которую вела высокая арка, доносились голоса. Я сразу узнала их. Это были старшая сестра Василины, моя старшая сестра и Вадик, который изменил ей с лучшей подругой.

— Я так рада за вас, — радостно говорила моя сестра. — Вы очень красивая пара. У вас все будет замечательно. Спасибо, что помогли.

— Это тебе спасибо, дорогая, — отвечала Аделина. — Мы вместе благодаря тебе.

У меня потемнело перед глазами — я вдруг поняла, что меня обманывали. Все это время. Кровь в моих венах закипела от злости и обиды.

— Черт, — только и сказала Василина, все поняв. — Я не знала, что они у меня. Знаешь, Таня…

Я не слушала ее — наспех разулась и, не снимая пуховик, направилась в гостиную. Они сидели на диване, а на столике перед ними стояли коробки.

— Ксю, приезжай к нам в Сочи, — сказал Вадик, не видя меня. — Или переезжай.

— Жить у моря — это просто мечта, — добавила Аделина, обнимая его. — А мне показалось, или дверь хлопнула. Вася, ты что ли? — она увидела меня и, кажется, потеряла дар речи. Ксю резко повернулась к двери.

— Таня?.. — прошептала она потрясенно. — А что… Что ты здесь делаешь?

— Да так. В гости пришла, — ухмыльнулась я. — И услышала интересный разговор.

Сестра вскочила с места.

— Тань, понимаешь… — Ее взгляд казался беспомощным, а мне хотелось подойти к ней и хорошенько встряхнуть.

— Нет, не понимаю. Но очень хочу понять. Что происходит? — спросила я четким голосом в полной тишине. Ксю молчала. Остальные — тоже. — Еще раз — что происходит?

В моем голосе была такая ярость — ледяная, тяжелая, мрачная, что они даже не смотрели на меня, отвели глаза, чтобы не встречаться со мной взглядом.

— Вы разучились говорить? — глухо спросила я.

— Давай поговорим наедине, — сказала Ксюша, подходя ко мне. — Пошли в другую комнату.

Она хотела взять меня за руку, но я не позволила ей этого сделать. Мне казалось, что если Ксю дотронется до меня, моя ярость ее обожжет. Я все поняла.

Клянусь, если бы она не была моей сестрой, я бы ушла. Оставила бы ее наедине с тайнами и растворилась бы в ночи. Но я не могла позволить себе этой роскоши.

Мы оказались на кухне — большой, ухоженной, с дизайном в стиле лофт. Едва уловимо пахло табачным дымом и морозом — видимо, кто-то курил, открыв окно. На столе стояли коробки из-под пиццы и остатки торта. Видимо, они решили устроить небольшой праздник. Возможно, прощальный ужин в честь отъезда Лины и Виталика.

Мы встали напротив. Я и она, моя родная сестра. Какое-то время мы смотрели друг на друга. А потом я дала ей пощечину. Не сильную, но звонкую.

Это было неожиданно для нас обеих. И моя ладонь горела сильнее, чем ее щека.

Бокал, который она до этого судорожно сжимала, выпал из ее пальцев и разбился.

— За что?! — ошарашенно спросила Ксю, коснувшись лица и словно не веря в то, что я сделала.

— За слова о родителях, — ответила я. — Не знаю, что происходит между всеми вами. Да, если честно, мне плевать. Но как ты могла так говорить о них? Отец столько сделал для всех нас. Столько сделал для тебя! Ты не имела права.

— Ты ничего не знаешь, Таня, — дрожащим голосом проговорила Ксю. — Ты вообще ничего не знаешь!

— Так расскажи. Расскажи мне, — потребовала я. — Оправдай себя! Интересно, парень, с которым ты встречалась, и который забирал у тебя деньги — деньги нашего отца, на минуточку! — станет твоим оправданием? А этот фарс с Виталиком и свадьбой? Признайся, ты ведь не встречалась с ним по-настоящему! Ты не любила его. И не хотела за него замуж. Ты все придумала — и я только сейчас это поняла. Виталик играл роль твоего жениха, чтобы ты спокойно могла встречаться с тем подонком, потому что отец запретил вам общаться. Узнал, что тот обычный альфонс, который разводит тебя на деньги, и поставил ультиматум: либо ты расстаешься с ним, либо отец больше не даст тебе ни копейки. Ты не хотела терять деньги. И того подонка тоже не хотела терять. Поэтому вы придумали этот замечательный план с подставным женихом, — усмехнулась я, не мигая глядя на бледную Ксю. — Только все зашло слишком далеко, верно? Скорее всего, вы даже не думали, что так произойдет. А потом тебе спешно пришлось срывать свадьбу. Интересно, почему? Потому что он тебя бросил? Или потому, что ты нашла Андрея? Кстати, он знает обо всем этом? Или, как и меня, ты держишь его за идиота?

Сестра молчала. Обхватила себя за плечи и смотрела куда-то в пол. Ее губы подрагивали. То, что она молчит и даже не пытается оправдаться, задело меня еще сильнее.

— А ведь я по-настоящему беспокоилась за тебя, когда ты объявила о том, что все кончено. Я с ума сходила от беспокойства, Ксюша, видя, что с тобой твориться. Не знала, что делать. Я пыталась помочь тебе, но каждый раз ты отталкивала меня. Почему ты лгала мне? — в моем голосе зазвенела обида.

— Ты сама все придумала, — тихо ответила Ксю. — Сама решила, что Лина увела у меня Виталика. Сама, Таня. Я ничего тебе не говорила.

— Ты молчала. Молчание — тоже ложь. Самая лицемерная форма лжи, — сказала я. — И ты в совершенстве овладела ею.

В ее глазах сверкнули слезы — в них словно осколки зеркала попали. Ксю было больно из-за моих слов. А мне — из-за ее поступка. Кому из нас больнее? Та, которую ранили словами, или та, которую ранили поступками? Я не знала. Наверное, нам обеим.

— Я увидела Лину и Виталика вместе, я проследила за ними в тот день, я сделала фотографии и принесла их тебе, Ксю, — продолжала я пустым голосом. — Потому что я хотела облегчить твои страдания. Хотела отомстить за тебя, хотела рассказать всем, какие они подлые — твой бывший жених и твоя лучшая подруга. А что сделала ты? Ты не рассказала мне правду. Ты стала плакать и просить, чтобы я ничего не делала. И я не делала, потому что беспокоилась за тебя. И верила тебе. А теперь ты говоришь, что я сама все придумала? — С моих губ сорвался смех — безжизненный и глухой. — Вы обманывали меня — ты, Виталик, Окладниковы. Вы держали меня за дуру? Или вам было весело? Ксюша, ответь.

— Нам не было весело, — прошептала она.

— Тогда в чем дело? Почему ты доверилась им, но не мне? Почему Василина все знала, хотя она для тебя никто, а я — нет? Почему ты не рассказала мне правду, даже тогда, когда я увидела Лину и Виталика вместе? Ксюша, почему ты молчишь? Тебе нечего сказать?

Она перешагнула через осколки и опустилась на стул. Ее лицо казалось совсем белым, а глаза сверкали все ярче — слез становилось больше. Какое-то время она молчала. Потом все же решилась.

— Я боялась, — ответила Ксю, запустив пальцы в распущенные волосы.

— Чего? — спросила я. Гнев и обида не отпускали меня — я чувствовала их каждой клеточкой своего тела. — Чего ты боялась?

— Отца я боялась! — выкрикнула сестра и взглянула на меня исподлобья. — Ты же все поняла, Таня! Зачем спрашиваешь? Зачем меня мучаешь? Да, я была полной идиоткой. Полюбила Артема и не догадывалась, что он использует меня! Отдавала ему деньги, потому что хотела спасти, потому что была влюблена, потому что… Потому что сама не знала, что творю. Папа узнал, устроил разборки. Сказал, что я должна либо бросить Артема, либо я больше не получу от него ни копейки. Знаешь, сестренка, в тот момент мне было плевать на деньги. Мне ничего не было нужно от него! Я готова была уйти, даже вещи собрала ночью, но Артем остановил меня. Сказал, что я не должна так поступать со своим отцом. Конечно! — На ее лице появилась то ли усмешка, то ли гримаса отчаяния. — Конечно, я была не нужна ему без денег! Только тогда я этого не понимала. И решила, что смогу быть обмануть отца. Сделаю вид, будто нашла другого, а сама стану продолжать встречаться с Артемом. Мы накопим побольше денег и сбежим. К морю. И будем жить счастливо. Только накопить не удавалось — у Артема вечно были проблемы с деньгами. Не знаю, как у него это получалось — он рассказывал мне о них, о том, что снова и снова должен кому-то большие суммы. Долги, кредиты, взятки… Я кричала, что найду их, он просил меня не делать этого, уверял, что как мужчина сам со всем разберется, но в итоге деньги он все-таки брал. Магия, не иначе.

— Или тупость, — вырвалось у меня.

— Возможно. Я никогда не была такой умной, как ты.

— Бедная. Наверное, и ты страдала из-за меня всю жизнь? — усмехнулась я, вспомнив разговор с Василиной, которую заставляли на меня равняться.

— С ума сошла? Не выставляй меня еще большей дрянью, чем я есть, — ответила сестра с неожиданной злость. — Я всегда любила вас с Арчи.

Она вновь замолчала и стала украдкой вытирать слезы. Неужели думала, что я их не замечаю? Если честно, я бы тоже хотела заплакать, но у меня слез не было, только глубоко в груди все заледенело.

— Что было дальше? — глухо спросила я.

— Этот план мы придумали вместе с Линой. Она предложила его в шутку, когда успокаивала меня, а я решила воплотить его в жизнь. К этому времени у меня был хороший знакомый — Виталик. Одно время он ухаживал за мной, но мне не было до него дела. А потом я решила попросить его о помощи. Он согласился. Мы стали играть пару. Только ты оказалась права, Таня. Все пошло не по плану. На нашу годовщину я купила кольца — себе и Артему. Думала, что они будут нашими помолвочными кольцами. Что потом Артем женится на мне, как я мечтала. Папа увидел кольцо на моей руке и решил, что это Виталик сделал мне предложение. С этого все и завертелось. Одна ложь влекла за собой другую. И все это нарастало словно снежный ком. К тому же Лина и Виталик влюбились друг в друга, и не могли открыто встречаться из-за меня. Я чувствовала себя ужасно виноватой и перед ними, и перед Артемом, и перед семьей. К тому же Артем вдруг куда-то пропал…. И я решила закончить этот фарс. Отменила свадьбу. Лина и Виталик, наконец, смогли быть вместе — они решили уехать. Ты случайно увидела их и решила, что Лина увела у меня жениха. Знаю, что потом ты приходила к ней, но я просила ее молчать и ничего не говорить тебе. Боялась, что ты расскажешь отцу. Ты ведь всегда была с ним близка. А Василина… Она случайно обо всем узнала. И я тоже просила ее молчать.

— А Артем? Почему он пропал? — сухо спросила я, переваривая всю эту информацию.

— Оказывается, папа снова обо всем узнал и… поговорил с ним. Его избили и дали понять, чтобы не приближался ко мне. Ненавижу, когда папа придерживается этих варварских методов, — вздохнула Ксю.

— Значит, мне ты ничего не говорила, потому что не доверяешь? — задумчиво спросила я. Гнев и обида отступили. На их месте была пустота.

— Боже, Таня! Я не хотела тебя обидеть этим! Я доверяю тебе, но… Ты могла рассказать обо всем родителям. Могла, не спорь! Ты всегда делала то, что сама считала правильным. А я бы этого не пережила, понимаешь? — воскликнула Ксю.

— Нет, — честно ответила я. — Не понимаю. Не понимаю, почему ты оттолкнула меня. Почему просила помощи у других людей. Почему столько времени обманывала. Я никогда этого не пойму. Я ужасно разочарована. Знаешь, мне наплевать на то, что ты мне не доверяешь. Или на то, что считаешь меня папиной любимицей. Но… Как ты могла так говорить о наших родителях? — повторила я вопрос, который терзал меня.

— Потому что я устала, — ответила Ксю. — Мы не совпадаем. Я не понимаю их, они — меня. Мне кажется, что папа давит на меня, и мама во всем его поддерживает, а они считают, что я — несамостоятельная дурочка, которая без них ничего не сможет.

— Почему же я так не думаю? — сощурилась я.

— Потому что ты другая. Ты сильная, как папа, и уверенная, как мама. Такая же красивая, как она. А еще остроумная и смелая. Ты можешь им противостоять. Ты всегда была такой. А я нет… Я тебя очень люблю, Таня. С того самого дня, когда родители привезли тебя из роддома — а я очень хорошо помню этот день, — прошептал Ксю и слабо улыбнулась. — И всегда гордилась тем, что у меня есть такая сестра как ты. Сильная и бесстрашная. И мне жаль, что я так поступила с тобой. Наверное, ты чувствуешь себя преданной. Прости меня. Я ужасная сестра. Ужасная дочь. Но я правда устала от всего этого. Я запуталась.

Я пыталась уложить в голове все то, что говорила мне Ксюша.

— Теперь ты молчишь. Ты не простишь меня? Скажи, — в ее голосе зазвенело отчаяние.

Я взяла кружку и налила из кувшина холодную воду. Выпила до дна — это помогло мне немного успокоиться. И хрипло сказала замершей на стуле Ксю:

— Мы с тобой сестры. И мы кровью связаны на всю жизнь. Я не смогу оттолкнуть тебя. Или ненавидеть всю жизнь. Но…

— Что — но? — одними губами спросила Ксюша. — Тань, да не молчи ты. Кричи на меня, если хочешь. А хочешь, снова ударь? Я заслужила. Только скажи что-нибудь.

— Дело не в прощении, а в принятии. Сейчас у меня большие проблемы. А тут еще и это — чувствую себя так, будто меня по голове мешком ударили. Мне нужно время, чтобы прийти в себя и все переосмыслить. Я люблю тебя, потому что ты — моя сестра. Как я могу иначе? Но сейчас я безумно зла на тебя. И я ужасно устала. Я бы хотела кричать на тебя. Хотела бы бить, как тогда, в детстве, когда мы дрались не на жизнь, а на смерть из-за игрушки. Хотела бы оттаскать за волосы. Но я не могу. У меня внутри пустота. Я устала от всего этого. Не знаю, смогу ли я понять тебя. И начать доверять. Не знаю. Я сейчас совсем ничего не знаю.

Я опустилась на одно колено и стала собирать осколки бокала, который уронила Ксю. Словно очнувшись, она бросилась мне помогать, но, разумеется, порезалась. Алая кровь тонкой струйкой потекла по ладони, и Ксю с силой сжала ее. Она стояла и смотрела на меня, словно что-то хотела сказать, но не решалась.

Убрав стекло, я развернулась и молча пошла к двери.

— Таня, — позвала меня сестра, когда мои пальцы коснулись прохладной ручки.

— Что? — спросила я.

— Я сделаю все, чтобы ты меня простила. И приняла.

Я ничего ей не сказала — лишь обернулась и заглянула в глаза, в которых плескалась боль, а после ушла.

Василина уже ждала меня в прихожей. Она не стала ни о чем спрашивать или усмехаться, как сделала бы это раньше, лишь протянула мне старый телефон, который успела подзарядить. Я увидела снимок — Василина сфотографировала экран айфона, принадлежащего Олегу. Входящие вызовы.

— Тот парень, которого отчислили, звонил Олегу вот с этого номера, — сказала она. — Который заканчивается на двадцать пять.

— Сколько непринятых вызовов! Зачем ты сделала это фото? — удивилась я, пересылая номер самой себе в мессенджере — всегда так делала, чтобы не потерять.

Василина прикусила губу.

— Честно? Я ревновала. Я очень его ревновала — наверное, понимала, что между нами не может быть ничего серьезного. Знаешь, я ведь знала, что фактически увела его у тебя. Обманула. Решила поиграть, отомстить, да только влюбилась как кошка. Бросила своего парня и решила, что буду счастлива с Олегом. Только быть счастливой получалось плохо. Мне все время казалось, что он найдет другую. И когда однажды поздним вечером ему стал кто-то настойчиво звонить, я решила, что это девушка. Олег спал и не слышал, а я смотрела на экран и больше всего хотела ответить на звонок, но не могла — знала, что ему это не понравится. Поэтому просто сфотографировала. А потом оказалось, что это бывший студент Олега. Олег проснулся, ответил на очередной звонок, и началось… Этот парень кричал, как ненормальный! Кажется, он был пьян.

— Что именно он говорил? — спросила я. Думать о том, что Олег и Василина вместе проводили вечера, мне не хотелось — от таких мыслей внутри начинало скрести недоброе чувство.

— Думаешь, я помню дословно, Ведьмина? — пожала плечами Василина. — Обвинял Олега во всех своих бедах. Кажется, обещал отомстить. Грозил чем-то. Олег недолго с ним разговаривал — положил трубку и заблокировал.

— Хорошо, я поняла. Спасибо тебе, — сказала я и стала одеваться. Ксю так и не вышла из кухни, и я была уверена, что она плачет.

— Что ты будешь делать с этим номером? — нахмурилась Окладникова.

— Попытаюсь узнать, чей он, — ответила я.

— А потом?

— Потом поеду к тому, кому он принадлежит.

— Я с тобой! — вдруг заявила она.

— Зачем? — удивилась я.

— Хоть мы больше не вместе, но я переживаю за Олега. То, что с ним произошло… Это просто в голове не укладывается! Я хочу ему помочь. Хочу быть полезной. Разумеется, не ради тебя. А ради него. — Вид у Окладниковой был весьма решительный. Я улыбнулась:

— Если мне снова понадобится твоя помощь, я позвоню тебе, хорошо? А ты подумай, кто еще мог так ненавидеть Олега, что подставил его, — попросила я.

— Ты уверена? — вздохнула Василина.

— Уверена. Спасибо тебе, — честно сказала я.

— Не благодари, Ведьмина. Я же сказала, что это не для тебя, а для него. В память о том времени, которое мы провели вместе, — ответила Окладникова. «Это было хорошее время», — говорил ее взгляд, и я вдруг для себя поняла, что она постепенно начинает отпускать Олега. Это радовало. Жить воспоминаниями о человеке, который больше не рядом, было слишком высокой ценой для счастья. Пока не разрушишь старый фундамент, не построишь новый дом. Я никогда не любила Василину, но я искренне надеялась, что она построит и новый дом, и новые отношения, и будет счастливой.

— Ты не дослушала меня. Спасибо за то, что дала мне послушать разговор Ксюши и Лины, — продолжила я.

— Причем здесь я? — хмыкнула Окладникова.

— Ты ведь могла окрикнуть меня. Позвать их. Или иначе дать понять, что пришла не одна, и что я стою у двери и все слышу. Но ты молчала. Будто хотела, чтобы я это услышала.

Василина скрестила руки на груди.

— Тебе кажется, — не слишком уверенно заявила она. — И вообще, мне все равно, разбирайтесь сами. Я об этом цирке узнала случайно. Не могу сказать, что одобряю их план, но я не их тех, кто не станет поддерживать близкого человека. Так же, как ты защищаешь свою сестру, я готова защищать свою.

— Хорошо, поняла. Что ж, я пойду, — ответила я.

— Звони, если что-то узнаешь. Я волнуюсь.

— Обязательно.

Я вышла из квартиры и направилась к лифтам.

— Эй, Ведьмина! — позвала меня Василина. Я обернулась. — Ты больше не заходишь на свой фейк.

— И что из этого? — улыбнулась я.

— Твой фейк нравится мне больше, чем ты. Заходи иногда. Пиши с него. Я буду думать, что это крутая девчонка, живущая в Аризоне.

— Окей, стану твоим персональным хейтером, — кивнула я. — А вообще, если ты не заметила, я участвую в конкурсе у тебя на странице со своего личного аккаунта. Подписалась на целую уйму блогеров и наставила лайков на год вперед. Сделай так, чтобы этот бокс с корейской косметикой стал моим.

— Перетопчишься, — хмыкнула Василина. — У нас все честно. И вообще, ты все это можешь купить.

— Выиграть прикольней, — ответила я, помахала ей и пошла по коридору к лифтам, громко стуча каблуками. Номер, который дала мне Окладникова, прочно врезался в память — каждая цифра. Уже в лифте я стала звонить Пете — тому самому парню, который, казалось бы, совсем недавно, пробивал мне номер машины Олега. Я должна была найти того, кто подставил его и не собиралась сдаваться. Мне казалось, будто я — Герда, которая ищет не просто своего Кая, а способ его спасти. Вырвать из лап Снежной Королевы, которая заперла его в своем ледяном дворце. Только кто она? Кто эта Снежная Королева? Как мне ее найти?

Петя взял трубку почти сразу.

— Привет, котик, — проворковала я. — Как делишки?

— Хорошо, — настороженно ответил Петя. — А у тебя?

— Плохо… — Шмыгнула я носом.

— Что случилось? — удивился он.

— Меня домогается один мерзкий тип, — сказала я голосом умирающего лебедя. — Пишет и пишет, звонит и звонит. Наверное, маньяк какой-то.

— А что хочет? — пуще прежнего удивился Петя.

— Меня хочет, — скромно ответила я. — Ты не мог бы его пробить по номеру? Имя, адрес… Я тебя очень прошу, Петечка, очень. Мои друзья с этим типом встретятся и поговорят. Попросят меня больше не доставать.

— А что взамен? Снова билеты в кино? — хмыкнул Петя. Вот зараза, вспомнил же, как я в прошлый раз его бортанула.

— Билеты в кино с бонусом! — заявила я, выходя из подъезда на морозный воздух. Во дворе сияла теплыми огоньками елка, а рядом катались на горке дети. Мне вдруг захотелось вернуться в детство — счастливое и беззаботное.

— С каким бонусом? — удивился Петя.

— С девушкой, — загадочным голосом ответила я.

— Надувной?

— Нет, живой. Красивой.

— Не верю… Сначала фото, — заартачился Петя.

— Без проблем, котик, лови. — Недолго думая, я отправила ему фото Васьки из инстаграма, где она была в купальнике на море и выглядела весьма неплохо. Хотела помочь, пусть помогает.

— Ну как она тебе? — спросила я, неспешно идя к машине, в которой меня ждали ребята.

— Красивая, — честно сказал Петя.

— Это точно. Ее зовут Василина, она моя ровесница. У нее красивая грудь и она обожает умных мужчин, — продолжала я соблазнять компьютерного гения. — Организую тебе свидание с ней в кино, а ты пробей мне номер.

— Хорошо, — согласился он. — Пришли мне номер. Ближе к ночи отвечу.

На этом мы распрощались, и я написала Василине:

«Завтра у тебя свидание с типом, который поможет узнать имя отчисленного парня. Твой вклад в помощи Олегу будет неоценим!»

«Скорее, не оценен. Ты серьезно?» — явно не поверила она.

«Еще как. Сходишь с ним в кино, от тебя не убудет. Он стеснительный, приставать не будет. Погладишь его по волосам, улыбнешься пару раз, и он навеки станет твоим», — ответила я и села в машину.

— Что так долго-то? — недовольно спросил Кайрат.

— Василина телефон долго искала, — вздохнула я. О Ксю рассказывать не хотелось. — Но самое главное, она его нашла! Петя обещал пробить номер, но ближе к ночи.

— А сейчас что делаем? — спросила Женька.

— Едем по домам, — вздохнула я. — Если завтра вы сможете поехать со мной к тому парню, буду благодарна. С ним нужно будет поговорить.

— Сможем, — спокойно ответил Кайрат. — Люблю разговаривать с людьми.

Прозвучало это зловеще.

— Не одну же тебя отпускать, — встрял Илья. — Мало ли во что ты вляпаешься.