Глава 1
С Черновым мы в итоге никуда не поехали — ему хватило ума понять, что я действительно переживаю за Олега и хочу ему помочь. Больше всего на свете хочу. Может быть, Стаса впечатлило мое желание доказать свою невиновность, а может быть, он просто включил мозги — не знаю. Он решил стать моим союзником, и я понимала, что он реально переживает за Олега, своего единственного, как оказалось друга.
Я решила действовать ва-банк — рассказала ему все. Ибо понимала, что у Чернова куда больше возможностей помочь Олегу, чем у меня. Я рассказала ему о том, что произошло в клубе с Дымовым, о том, что Олега подозревали в его избиении, о том, что ему звонили и даже напали. Как оказалось, Чернов не знал всего этого и слушал меня с весьма удивленным видом. Про Эльвиру и ее «заманчивое» предложение я ему тоже рассказала.
Стас не стал охать и ахать, а просто выслушал меня, задал несколько уточняющих вопросов и позвонил какому-то знакомому, попросив ему узнать об Эльвире все, что можно. Уже спустя час ему прилетело видео, на котором она отплясывала почти без одежды в каком-то пафосном клубе. С помощью стоп-кадра Чернов сделал несколько фото, распечатал их, и мы поехали на встречу с Эльвирой, договорившись, что я поставлю телефон на связь, и он будет слышать весь разговор. Мы оба были уверены, что именно Эльвира подставила Олега. Увы, это оказалась не она, а кто-то другой. Ей не было смысла лгать, к тому же слишком напуганной она казалась.
После разговора с ней мне хотелось вымыть руки с мылом.
— И что теперь? — хмуро спросила я Стаса на улице. Ощутимо похолодало, а солнца не было — небо затянули хмурые низкие тучи. Из-за этого казалось еще тоскливее.
— Буду рыть дальше, — отозвался он. — Пока проверяю ментов. И еще кое-кого подозрительного. Не переживай, красотка. Я уверен, что мы вытащим Олега. Докажем его невиновность. В крайнем случае, докажем, что у него не было цели сбыта — дадут штраф и административку. И максимум через пятнадцать суток отпустят. Только эта стерва права. С работы Олегу придется уйти, — вздохнул Стас.
— Но как же так? — растерялась я. — Я ведь могу дать свидетельские показания!
— Какие, Татьяна? — невесело рассмеялся Стас. — К тому же ты уже подтвердила алиби Олега, когда его хотели обвинить в нападении на того типа из клуба. Да и вообще это все слишком мутно. Не понимаю, почему Олег молчал. Я бы все разрулил.
— Наверное, он думал, что справится сам. Он же не любит просить помощи, он же мужик, все решит сам, — горько вздохнув, сказала я. — Ты наверняка и сам такой.
Стас внимательно на меня посмотрел.
— Может быть и так. Он упрямый.
— Я вытащу Олега, — пообещала я. Не ему, а себе.
— Татьяна, — строго взглянул на меня Чернов, — езжай домой. Я сам все решу. Это серьезное дело, не для хрупких девушек. Олег меня вздернет, если с тобой что-то случиться. Да и из-за этой чертовой кошки начнет меня обвинять.
— Из-за Прелести? А что с ней? — мигом спросила я, почуяв неладное.
— Сбежала, — поморщился Стас.
— Как сбежала?!
— В квартире Олега проводили обыск, дверь была нараспашку, и эта скотина выскользнула за дверь. Я честно ее искал после обыска, но не нашел. Ее на первом этаже видели. На улицу убежала. Жалко ее, хоть и та еще тварь — как-то нагадила мне в ботинок. Сегодня ночью еще больше похолодает, — вздохнул Стас.
Мне до слез стало жалко Прелесть. Как же так? Она же не выживет на морозе! Она же домашняя, разбалованная, ни к чему не приспособленная!
— Давай ключи, — потребовала я.
— Какие ключи? — изумился Стас.
— От квартиры Олега. Я поеду ее искать, — твердо сказала я.
— Домой езжать, спасительница. Не хочу потом с твоим отцом объясняться, — покачал головой Чернов.
— Дай. Мне. Чертовы. Ключи! Но даже если не дашь, я все равно поеду ее искать, а Олегу потом скажу, что ты специально выкинул Прелесть из-за того случая с ботинком.
— Ты меня шантажируешь? — изумленно спросил Стас и весело расхохотался. — А ты действительно не промах! Бедный Владыко, с кем он связался.
— Ключи.
— Держи.
Стас передал мне связку, и я тотчас спрятала ее в кармане.
— И подвези меня к его дому. Пожалуйста, — попросила я. Я очень надеялась, что смогу найти Прелесть. И даже думать не хотела, что с ней может случиться, пока она слоняется по улице, голодная, замерзшая и испуганная.
Чернов был так любезен, что довез меня до дома Олега, и к этому же времени туда подъехали Илья, Женька и Кайрат, которым я писала с просьбой о помощи.
— Что случилось, Танюша? — спросил Кайрат, выйдя из своего черного мощного внедорожника. Вид у него был хмурый. — Тебя кто-то обидел? Скажи, кто, и я оторву ему голову.
— А я подержу, пока Алиев ее отрывать будет, — вставил Илья, держа за руку Женьку. Надо же, какой у них прогресс в отношениях! Перестали стесняться на людях.
— Да, что случилось, Ведьма? — встревоженно спросила подруга.
— Все в порядке… Почти. Ребят, нам нужно найти Прелесть, — сказала я им жалобно.
— Моя прелесть со мной, зачем ее искать, да? — попытался обнять меня Кайрат, но я его оттолкнула.
— Это Прелесть Олега! — выдохнула я, совершенно забыв, что они не в курсе, как зовут его кошку.
— Да знаю я, что ты с этим голлумом, — сердито фыркнул Кайрат. — Нашла, как себя называть.
— Я не о себе! Я про Прелесть Олега, — выдохнула я. — Она пропала.
— Нет мне дела до прелестей твоего Олега. Пусть он с ними как-нибудь сам разбирается, — нахмурился Кайрат, все не так поняв, а Илья с Женькой рассмеялись. А вот мне не было смешно. Я осматривала беглым взглядом двор возле дома Олега. Вдруг замечу на белом снегу черное пятно? Прелесть должно быть хорошо видно даже издалека. Правда, маловероятно, что она сидит в снегу — скорее всего, юркнула в какой-нибудь подвал. Но с другой стороны, это же новый дом, новый район, так просто в подвал не попасть, они ведь закрыты… Куда она могла убежать? И все ли с ней хорошо?
— Мне даже любопытно стало, что это за потерявшиеся прелести Владыко, — подхватил Илья. — Фантазия работает на полную.
— Танюша, ты мне скажи, как тебе помочь, я все сделаю. Знаешь ведь мое отношение к тебе. Но про этого хайвана я даже слушать не хочу. Короче, я поеду. Вы со мной? Подвезти могу, — посмотрел он на Илью. Тот заколебался и посмотрел на Женьку, которая уезжать точно не собиралась.
— Тань, объясни все нормально, — попросила подруга ласково, взяв меня под руку.
— Хорошо, сейчас.
Я на мгновение закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Со Стасом я была собранная и смелая, потому что знала — с ним иначе нельзя, нельзя давать слабину. А рядом с друзьями расслабилась.
— Ребят, сегодня в доме Олега был обыск. И во время обыска сбежала его кошка по имени Прелесть. Мне нужно ее найти. Сейчас почти двадцать градусов, а ночью будет еще холоднее. Я боюсь, что она замерзнет. Она же домашняя, — прошептала я, потому что мне вдруг стало страшно, что мы ее не найдем. Я не была любительницей кошек, и дома у нас всегда жили собаки, но я прекрасно понимала — каково это, потерять своего питомца. Прелесть не должна уйти на радугу вот так — в холоде и страхе, оставшись одна, без хозяина — единственного, наверное, на всем белом свете близкого существа.
— Значит, Прелесть — это кошка Владыко, — дошло, наконец, до Ильи.
— Да, — спешно подтвердила я. — Черная, с зелеными глазами. Небольшая, с острой мордочкой. Гладкошерстная.
— А ее фото есть? — тотчас спросила Женя. — Можно будет объявления расклеить. Если сразу не найдем.
— Есть, — тотчас вытащила я телефон и полезла в галерею. Снимков Прелести у меня было несколько. На одном она зевала как бегемот — я специально подловила ее в этот момент. Кошка так широко распахнула пасть, что, кажется, можно было пересчитать все ее клыки. Олег потом шутил, что я зеваю так же. На втором Прелесть спала, свернувшись клубочком и пряча мордочку за лапками. А на третьем потешно выглядывала из-за угла, глядя на меня, как на добычу. «Я слежу за тобой, человеческая перхоть», — говорилось в ее глазах.
— Какая милота! — тотчас восхитилась Женька.
— Ага, и лучшие фото для того, чтобы искать потерявшуюся кошку, — покачал головой Илья. — Ну, что есть, то есть. Идем искать. У меня Васька дважды убегал. И дважды находили. Так что не волнуйся, Таня. Найдем мы Прелесть Владыко. Эй, Алиев, — позвал он друга, — ты с нами?
Тот неопределенно пожал плечами. Все еще колебался. Вроде бы ему и помочь хотелось, а вроде бы как уже и слово свое сказал. А мужчины свои слова сдерживают.
— Если ты найдешь кошку Олега, он тебе зачет поставит на второй пересдачи, — сказала я Кайрату, похлопав ресницами.
— Да плевать, — неуверенно сказал он.
Я вытерла тыльной стороной ладони слезинку, покатившуюся по щеке, и Кайрат окончательно капитулировал.
— Помогу, конечно, куда денусь, — заявил он. — Только ты не плачь, Танюша. Если что, найдем ему другую кошку. Такую же. Он и не заметит.
— Дурак, — прошептала я, поняв, что он имеет в виду под этим своим «если что».
— Да все нормально будет, — широко улыбнулся он. — Если что, пацанов своих подгоню. Поищут с нами.
Мы начали поиски. Сначала я на всякий случай проверила квартиру Олега — Прелести в ней действительно не было. Зато был кавардак — да такой, что у меня снова едва не выступили слезы на глазах. Все было разбросано и перевернуто, что-то валялось прямо на полу. Книги, документы, одежда — переворошили все.
Фигурка Дарта Вейдера сиротливо лежала на полу; у нее отломалась рука. Я подняла его дрожащими пальцами и погладила, мысленно пообещав починить. Оставив фигурку, я взяла игрушку Прелести, пакетик с влажным кормом, вышла из квартиры и пешком прошлась по всем этажам — вдруг Прелесть затаилась где-то на лестнице? Ее там не оказалось. Во дворе дома Олега мы ее не нашли, как и во дворах всех соседних домов. Люди, которые нам встречались, черную кошку тоже не видели.
Мы с парнями разделились.
Обходя каждый закоулок, я тихонько звала Прелесть по имени, трясла пакетиком с кормом и игрушкой, пытаясь выманить из укрытия. Но Прелести нигде не было. Я замерзла, но сдаваться не собиралась. Я найду ее, обязательно найду! Ей ведь тоже холодно. И она одна. Я буду ее искать. Стану приманивать кормом. Напечатаю объявления. Предложу вознаграждение.
— Куда же она могла убежать? — спросила я, заглядывая на лестницу, ведущую к подвальному помещению. Конечно же, Прелести там не оказалось.
— Она где-то здесь, Тань, — отозвалась Женька. — В интернете пишут, что кошки предпочитают прятаться около дома, а не убегать далеко. Мы ее найдем.
— А если… Если она уже замерзла? — спросила я. Перед глазами предстала картина — в снегу под кустами лежит хрупкое кошачье тельце, и на черную шерстку падает снег. На меня тотчас накатила волна страха. Бедная девочка, зачем же ты убежала?.. Найдись, пожалуйста, я куплю тебе заводную мышку. Буду кормить вкусняшками. Лоток буду убирать!
— Она же кошка, у нее теплая шерсть, — неуверенно ответила подруга. — Да и вообще она спряталась где-то. Там, где тепло! Она же кошка, а не дура.
— Думаешь?
— Уверена! Я параллельно читаю форумы о поисках пропавших домашних животных. Самое главное — не сдаваться и искать. Кто-то находит своих кошек через несколько недель, а то и месяцев. Но находит. Даже зимой. Давай подумаем, какие самые теплые места рядом с домом Олега, и разложим там корм, как приманку.
Мы по второму кругу осматривали один из дворов, когда нам позвонил Илья и взволновано сообщил:
— Одна женщина видела черную кошку в своем подъезде!
— Где? — тотчас спросила я.
— Сейчас точный адрес скажу. Она говорит, что видела ее буквально полчаса назад, когда в магазин выходила. По описанию подходит.
Илья скинул мне адрес, и мы с Женькой по морозу помчались к нужному дому, по дороге встретив парней и какую-то пожилую женщину. Илья разговаривал с ней о чем-то, а Кайрат молча тащил тяжелый пакет.
— Похожа? — спросила я у женщины по дороге, демонстрируя фото Прелести.
— Похожа, — задумчиво ответила она. — Черный окрас, шерсть короткая, черная. Худенькая, ласковая, людей не боится, но видно, что домашняя. Сидит под батареей между вторым и третьим этажами с самого утра. Кто-то ей и молочка выносил, только она не пила его. То ли из-за стресса, то ли не голодная.
— Она не пьет молоко, — хрипло ответила я. Точно Прелесть!
— Хорошо, что хозяева нашлись, — улыбнулась женщина. — Просто гора с плеч.
— Не у вас одной, — тихо сказала я. Мое сердце, окрыленное надеждой, часто-часто стучало.
Мы подошли к нужному дому — от дома Олега он находился в трех минутах ходьбы. Женщина любезно пропустила нас вперед, и я помчалась по лестнице за Прелестью. Однако меня ждало разочарование — кошки между вторым и третьим этажами не было. А мисочка с молоком оказалась перевернутой.
— Как же так? — растерянно спросила наша проводница. — Она здесь сидела. Вот под этой батареей… Убежала, что ли?
— Выгнала я вашу кошку! — открылась вдруг дверь одной из квартир третьего этажа, и из-за нее выглянула неприятная женщина лет пятидесяти. Она была одета в дорогой халат из алого атласа, казалась довольном ухоженной, однако лицо ее нельзя было назвать симпатичным — в первую очередь, из-за застывшего на нем выражения брезгливости. — Развели моду кошек по подъездам таскать! Чтобы они тут гадили и блох разводили!
— Ирина Витальевна, что вы несете? — схватилась за голову ее соседка.
— Правду, — отрезала та. — Ищите ее на улице.
— А вы не думали, что она может замерзнуть? — спросила я, с трудом подавляя ярость, разгорающуюся в солнечном сплетении. Ярость от собственного бессилия.
— Да мне плевать, — ответила женщина. — Я бы вообще всех этих ваших кошек-собак перетравила.
От ее слов меня передернуло, и я прошипела несколько ругательств. Парни с уважением покосились на меня, но промолчали. Наверное, не думали, что я знаю такие слова.
Почему люди бывают такими злыми? Почему вместо звезд в их груди черные дыры? На этот вечный вопрос ответов у меня не было. Наверное, это выбор каждого. Его нельзя осуждать — можно только принять. Но понять этого я никогда не смогу.
— Что ты там шипишь, как змея? — с подозрением спросила женщина в алом мне вслед.
— Проклятье, — криво улыбнулась я, и с ее лица спала мерзкая улыбочка.
— Она у нас ведьма, — подтвердила Женька, и мы помчались вниз.
Я первой выбежала из подъезда и принялась оглядываться по сторонам в поисках Прелести. Если ее выкинули из подъезда недавно, она не успела еще убежать. А может быть, успела… Кошки, они же шустрые, и, в отличие от собак, сами домой не прибегут.
Мы снова разделились и стали осматривать двор. Я была безумно зла на эту женщину, которая выбросила кошку на мороз из подъезда, а потому не сразу услышала мяуканье. А когда услышала, бросилась к машинам — оно раздавалось из-под одной из них. Чтобы увидеть кошку, пришлось встать на колени и заглянуть под днище темной машины, судя по всему, припаркованной совсем недавно.
Прелесть кошка сидела под этой машиной и смотрела на меня большими от страха зелеными глазами. На меня нахлынуло облегчение — даже дышать стало как-то легче, но расслабляться я не могла. Сначала нужно поймать ее.
— Прелесть, Прелесть, — позвала я ее тихонько. — Иди сюда. Иди к мамочке!
Прелесть идти ко мне категорически не хотела — может быть, не признала во мне «мамочку». Я осторожно сунула руку под днище, но схватить ее не сумела. Прелесть отползла назад. Поняв, что так ничего не получится, и мои действия лишь спугнут ее, я встала, замерзшими пальцами открыла последний пакетик с кормом и высыпала его часть прямо на снег. Сама отошла в сторону и принялась наблюдать за тем, как Прелесть высовывается из-под машины и, настороженно на меня глядя, идет к корму. Она жадно ела, словно боялась, что корм вот-вот отберут, а я крохотными шажками подходила к ней все ближе и ближе, готовая схватить ее и прижать к себе. Я была уже готова сделать это, как за спиной заорал Кайрат:
— Нашла, что ли?!
Прелесть дернулась и метнулась под соседнюю машину. Я обернулась и сердито прижала указательный палец к губам.
— Нашла, — тихо сказала я. — Она боится. Опять спряталась. Стой в сторонке, попробую ее выманить.
Пришлось повторить свою манипуляцию с кормом. На этот раз Прелесть вылезла из-под машины не сразу. Глаза ее стали еще более круглыми, уши были прижаты к голове — меня эта мохнатая дурочка явно не узнавала. Но зато отлично узнала свой корм. Спустя минут пятнадцать она все-таки подошла к корму и снова стала его есть.
— Надо было снотворное подсыпать, — прошептал Кайрат. Мне хотелось сказать, что ему нужно было подсыпать вещества, повышающие ай кью, но не стала. Просто наблюдала за кошкой и медленно-медленно приближалась к ней. В тот момент, когда я решилась схватить ее, Прелесть дала деру. От страха она рванула не под машину, а помчалась в обратную сторону, прямо к Кайрату. Не знаю, как это у него получилось, но он поймал ее. Прелесть заорала и принялась вырываться, но я подоспела Кайрату на помощь, замотала ее в свой длинный шарф и прижала к себе. Прелесть на мгновение успокоилась, а потом снова стала вырываться. Глаза у нее стали такими, словно мы с Кайратом не спасали ее, а были палачами, ведущими на казнь.
— Скорее идем к дому Олега, — почти взмолилась я, боясь, что Прелесть вырвется. До его дома было совсем ничего, однако этот путь показался мне вечностью. Прелесть извивалась, дергала лапами, изредка жалобно мяукала, но я не собиралась отпускать ее. Несла, все так же прижимая к себе, и думала только о том, как бы скорее добраться до подъезда. Там если и вырвется, я легко ее поймаю. Женька и Илья спешили следом — все так же держась за руки.
Выдохнула я только тогда, когда оказалась в подъезде. Впрочем, Прелесть, наверное, тоже стала приходить в себя, а может быть, почувствовала знакомый запах, и поэтому стала вести себя гораздо тише. Илья открыл дверь квартиры и распахнул ее передо мной, а я, наконец, отпустила Прелесть. Та спрыгнула на пол, надменно на нас посмотрела, словно хотела сказать: «Спасибо, холопы», — и убежала в комнату Олега.
Я в изнеможении опустилась на пуфик.
— Спасибо за помощь, ребята, я вам должна.
— Да не за что, рады были помочь. Главное, что с кошкой все хорошо. А это квартира Олега Владимировича, да? — спросила на всякий случай Женька, осматриваясь. Беспорядок явно ее изумил. — Я думала, он более аккуратный…
— Так у него же обыск был, — вспомнилось Илье. — Таня, а что с ним случилось-то? Ты так и не сказала. Полиция обыск устроила?
Я кивнула.
— Олегу подбросили наркотики, — отстраненно сказала я, глядя на свои ладони — Прелесть успела меня поцарапать, когда отвоевывала свободу.
— Что? — ошарашенно прошептала подруга. Илья закашлялся — кажется, подавился собственной слюной.
— Если наркотики, так сразу и подбросили, — усмехнулся Кайрат, и я вспыхнула.
— Подбросили, — твердо сказала я, встав напротив него. — Олег не из тех, кто будет употреблять или продавать эту дрянь.
Кайрат позволил себе дерзкую улыбочку. Я нахмурилась.
— И я говорю это не потому, что я — влюбленная дурочка, готовая защищать своего парня. А потому, что знаю — это не так. Точно так же я бы защищала тебя, если бы кто-то сказал, что ты ударил девушку. Потому что знаю — ты бы никогда так не поступил.
Алиев улыбнулся, а после нахмурился:
— А с наркотой я бы, по-твоему, связался, да?
Это было сказано с такой обидой в голосе, что мы нервно рассмеялись.
— Давайте уйдем отсюда и поедем куда-нибудь в кафе — я угощаю, — сказала я. — Там я вам все расскажу.
Друзья согласились, однако наши планы резко изменились. В дверь позвонили, и я едва ли не подпрыгнула на месте от неожиданности. Сначала решила, что это вернулся Олег, потом подумала на полицию, но в результате это оказался сосед. Тот самый проректор, который жил на этой же этаже.
— Здравствуйте, — растерянно посмотрела я на мужчину.
— Здравствуйте, — улыбнулся тот. — Услышал шум и решил, что Олег Владимирович вернулся. Я же сегодня был понятым. Ох и суматошное выдалось утро, Татьяна.
— Вот как, — тихо сказала я. — Он еще… не вернулся. Вы что-то хотели?
— Хотел, — кивнул проректор. — Кошку отдать хотел.
— Какую кошку? — изумилась я.
— Кошку Олега Владимировича, — невозмутимо ответил он. — Во время обыска двери были открыты — и в этой квартире, и в моей. Так она выбежала и у меня спряталась. Смотрю днем — в шкафу сидит, глазищами сверкает. Я ее выманил, а она есть пошла из собачьей миски. Все подъела, да еще и пса моего на место поставила. Вы заберите эту нахалку, Татьяна. У моего Пончика стресс.
Алиев неприлично захохотал.
— Но Прелесть дома, — неуверенно сказала я. — Я нашла ее. Мы с ребятами вместе ее нашли. На улице.
— Не знаю, кого нашли вы с ребятами, но кошка Олега сидит у меня на диване шипит на моего пса, — отозвался проректор. — Идите и заберите ее, Татьяна. Очень вас прошу. Мне в руки она не дается.
От его слов мне стало нехорошо.
— Тогда кого мы поймали? — жалобно спросила я.
Кайрат захохотал еще сильнее, и Илья ударил его в бок, чтобы тот замолчал, правда, и с его лица не сходила улыбочка.
— Без понятия. Но кошка Владыко характером вся в него, — посетовал проректор. — Высокомерное злое создание. — Тут он осекся — вспомнил, что мы студенты Олега. И добавил: — Я пошутил, конечно. Просто характерная кошечка. Идемте, Татьяна, заберете ее.
Мне действительно пришлось идти следом за ним в соседскую квартиру. Прелесть развалилась на диване, словно хозяйка, и с задумчивым видом мыла вытянутую лапу. Из кухни робко высовывался мопс — тот самый Пончик, которого она запугала. Изредка Прелесть грозно на него посматривала, и пес пятился.
— Прелесть, Привет, — подошла я к дивану с обреченным видом. Еще одна черная кошка с зелеными глазищами. Только не такая худая, как первая. И шерсть блестит. Видимо, мы действительно перепутали кошек.
Увидев меня, Прелесть прекратила мыться и с любопытством на меня уставилась, словно говоря: «Чего тебе нужно, низшее создание?»
— Я пришла забрать тебя домой. Иди ко мне, милая, — сказала я, села рядом и протянула руку.
Прелесть обнюхала ее, чихнула и стала методично вылизывать переднюю лапу, словно меня рядом и вовсе не было.
— На вас не шипит, — радостно заявил проректор, высовываясь вместе со своим Пончиком из кухни. — Сразу видно, что знает. Берите ее и несите домой!
Прелесть словно поняла его слова и внимательно посмотрела на него. Надо сказать, взгляд у нее был довольно уничижительный.
— Ей и у вас нравится, — ответила я и осторожно погладила Прелесть по спине. Ее хвост недовольно дернулся, и я поспешила убрать руку. — Может быть, она у вас поживет?
— Нет уж, Татьяна. Боюсь, я этого не выдержу, — тотчас отказался проректор. — Да возьмите вы ее уже в руки!
— А если она меня поцарапает? — спросила я и погладила кошку по голове — это ей понравилось больше.
— Обработаем царапины перекисью, — тотчас нашелся хозяин квартиры. Перспектива быть поцарапанной этой дурной кошкой меня не привлекала, однако делать было нечего — решившись, я взяла Прелесть на руки. Мне казалось, она будет вырываться и мяукать, однако кошка позволила отнести себя в квартиру. Я почувствовала себя перевозчиком.
— Где ваша вторая кошка? — спросил проректор, идя следом за мной. — Их нужно разделить, а то Прелесть ей хвост на уши намотает.
— В комнате Олега, — вспомнилось мне.
— Тогда несите эту мадам в другую комнату, — посоветовали мне. Я этому совету последовала и отпустила Прелесть на пол в гостиной, совмещенной с кухней. Прелесть тотчас кинулась к своим мискам и стала жадно есть.
— Что-то непохоже, что она у вашего Пончика корм отжала, — покачала я головой.
— У нее стресс, — встрял Илья. — Наверняка испугалась.
— Это Пончик испугался, — усмехнулся проректор. — Прелесть эта устроила ему веселую жизнь. А вон и вторая мадам вышла, — посмотрел он в сторону комнаты.
Я проследила за его взглядом и увидела, как из-за двери высовывается лже Прелесть, прижав уши к голове. Настоящая Прелесть тоже заметила ее — перестала есть и сощурилась. Шерстка на ее спине встала дыбом. Кажется, она явно была недовольна таким гостям.
— И куда ее теперь деть? — вздохнула я. — Не обратно же на холод нести.
— Возьмите домой, — посоветовал проректор.
— Спасибо. У меня и так две собаки, они с кошками плохо дружат, — ответила я и мысленно продолжила:
«А еще я на домашнем аресте».
Даже если я возьму лже Прелесть в городскую квартиру, то не смогу ухаживать за ней — родители после сегодняшней вылазки точно посадят меня на цепь.
— Тогда может кто-то другой приютит? — спросил проректор.
— А у меня дома кот, — отвел глаза в сторону Илья.
— У моей мамы аллергия на кошек, — поспешила добавить Женька.
Все почему-то уставились на Кайрата. Тот занервничал.
— Почему я должен эту кошару брать? Меня мать выселит вместе с ней на мороз.
— Ясно все с вами, господа. Тогда оставим Олегу, — задумчиво сказал проректор. — Так сказать, где одна черная кошка, там и другая.
— Они же драться будут, — нахмурилась я, видя, что Прелесть глаз не сводит со своей гостьи. Хорошо, что хотя бы не кидается.
— Запрем ту кошку в отдельной комнате, поставим еду, воду и лоток, — со вздохом решил проректор. — Не в подъезд же нам ее выставлять.
— А если она нагадит? Или раздирать все начнет? — испугалась я. — Олег потом нас задушит.
— Пусть Олег для начала домой вернется, — осадили меня, и я закусила губу. За всей этой кошачьей возней я совсем забыла о том, что случилось. — Поступим так — вы оставите мне ключи, Татьяна, а я буду ходить и проверять, что да как. И кормить обеих два раза в день. Ну или вы сами этим займитесь, если не доверяете мне, — добавил проректор, видя сомнения в моих глазах. Я взвесила все «за» и «против», на всякий случай позвонила Чернову, который дал добро — подозреваю, ему вовсе не было дела до Прелести и какой-то там еще кошки, и он просто хотел поскорее от меня отвязаться, и отдала ключи проректору.
Тот вышел на лестничную площадку и поманил меня за собой.
— Что, собственно, случилось с Олегом? — спросил он меня другим голосом — взволнованным и уставшим. — Меня позвали быть понятым, и, если честно, я ни черта не понял.
Я опустила глаза. Почему-то вместо страха появилась злость. Почему это случилось именно с ним? Кто подставил его? И за что?
— Говорят, у него наркотики нашли, — тихо продолжил проректор. — И все очень серьезно.
— Да, серьезно. Но я сразу хочу сказать, что Олег не виноват. Его подставили, — спешно добавила я. Мне не хотелось, чтобы Олега считали преступником. Он не был им. Он был жертвой.
— Согласен, — вздохнул проректор. — Я скорее бы поверил, что Олег кого-то убил, нежели бы продавал наркотики. Сам-то он не употребляет — уж сколько я его знаю, никогда даже пьяным не видел.
— Олег не мог никого убить! — возмутилась я.
— Я для примера сказал. Не более. Почему ты так его защищаешь? — спросил вдруг проректор, внимательно на меня глядя.
— Потому что верю ему, — твердо ответила я.
— Говорят, близкие многих преступников не могут поверить, что те совершали преступления, зачастую самые страшные, — задумчиво сказал мужчина. И я поняла, на что он намекает. На то, что я дурочка, которая будет слепо кричать о невиновности Олега.
— Я верю не только ему. Я верю в него, — произнесла я, глядя на дверь его квартиры и вспоминая, как еще совсем недавно прибежала к нему, чтобы помириться, потому что не могла иначе. А он подхватил меня на руки и поцеловал. Думала ли я тогда о том, что мое счастье будет столь скоротечным?..
Я сжала кулаки — так, чтобы ногти впились в ладони.
— Смело, очень смело. Что ж, время покажет, кто был прав, — философски рассудил проректор. — Надеюсь, все решится благополучно. В университете уже знают о случившемся — но лишь руководство. Если это станет известно общественности, боюсь, Олег может потерять работу, даже если докажут его невиновность.
— То есть, чтобы доказать его невиновность, у нас совсем мало времени, — пробормотала я.
— Что-что? — не расслышал проректор.
— Да так, я мыслью вслух. Спасибо за то, что решили взять на себя заботу о кошках, — сказала я, и мы попрощались.