Глава 3
Я хотела доехать до дома на такси, но Кайрат не позволил — повез меня в поселок, и сделал это очень вовремя. Дома я оказалась за пятнадцать минут до приезда папы. Бабушка, наивная душа, так и не поняла, что меня не было дома. Она действительно думала, что я весь день провела в своей комнате, и крайне удивилась, когда, выйдя из кухни, увидела меня в прихожей. А во всем были виноваты псы, которые бросились ко мне и стали радостно скулить.
— Татьяна, а ты когда выйти успела? — изумленно спросила бабушка.
— Часик назад, — сорвала я, гладя псов. — Голова заболела, решила подышать свежим воздухом.
— Еще бы она у тебя не заболела! Столько взаперти сидеть! И не ела ничего весь день. Немедленно садись за стол. Хватит уже страдать.
— Хорошо, бабушка, — покорно ответила я и пошла в свою комнату переодеваться. Эльф и Ронни побежали следом за мной — видимо, соскучились.
Я поднялась на второй этаж, но до своей комнаты дошла не сразу.
— Эй, — послышался хищный шепот. Из своей спальни вышел братик. — Ты мне должна денег.
— Каких? — изумилась я.
— Больших и бумажных, — бойко ответил он. — Я тебя три раза отмазывал от бабули. Иначе она бы точно догадалась, что тебя нет дома.
— Хорошо, — вздохнула я. — Только попозже, ладно? У меня сейчас мало денег.
— За каждый день просрочки будут капать проценты, — заявил Арчи.
— Ты мне брат родной или кто?! — поразилась я.
— Извини, систер, ничего личного, только бизнес, — ответил младший брат. — Я коплю на приставку, а деньги сами собой не сыпется с неба.
— Конечно, — проворчала я, — они сыпятся из моих карманов. Прямо в твои.
— Как говорится, бери у того, у кого можно, — заявил Арчи.
— Кем говорится?!
— Мною! — Он показал язык и бегом спустился с лестницы. Собаки с лаем помчались следом, а я пошла в спальню. Когда я спустилась вниз, родители уже были дома. Отец казался хмурым и неразговорчивым, мама — уставшей, а Ксю вообще не приехала. Она позвонила и сказала, что останется в городе.
Я старалась быть незаметной, но кожей чувствовала, что папа зол. Мама шепнула потом, что это не из-за меня, а из-за неожиданных проблем на работе, но мне все равно казалось, что папа ужасно обиделся. После ужина он закрылся в кабинете, и я слышала, как он разговаривает по телефону то со своими замами, то с партнерами, то с юристом — видимо, и правда, что-то случилось. Но чувство вины все равно не отпускало меня, и я до поздней ночи слонялась рядом с его кабинетом, а когда папа затих, принесла ему на подносе кофе.
Когда я вошла, он стоял у открытого окна и курил, но, заметив меня, спешно потушил сигарету. Мы с Ксю давным-давно запретили ему курить, но когда он нервничал, то срывался.
— Папа, зачем? — укоризненно спросила я, ставя поднос на его стол, заваленный бумагами. Он окинул меня тяжелым взглядом, но промолчал.
— Понимаю, что ты не хочешь со мной разговаривать, но побереги себя, — продолжала я. — Вот кофе, крепкий, без молока и с сахаром, как ты любишь. И… Прости меня, ладно? — попросила я хриплым голосом.
— Таня, — внимательно посмотрел он на меня. — Ты думаешь, я обижен?
— Наверное, — отвела я глаза в сторону.
— Нет. Не обижен. Да, я безумно на тебя зол — ты не должна была связываться с таким человеком. И на себя зол — я хотел защитить вас с Ксюшей, но не смог. Что ты, что она выбрали себе каких-то уродов. Слов других найти не могу. Вернее, могу, но при тебе говорить их не стану, — усмехнулся он.
— Я понимаю, папа. Но Олег не такой, как Артем, — твердо сказала я. — Про Артема я все знаю. И про то, что свадьба Ксю была лишь ширмой для того, чтобы она продолжила с ним встречаться. Я все знаю, — повторила я. — А ты наверняка все знаешь про Олега.
— Знаю, — легко согласился он. Я просчитала его — понимала, что просто так он эту ситуацию не оставит. Ему нужно будет знать обо всем, что происходит с Олегом, раз в его деле была замешана я. Папа был их тех, кто всегда держал руку на пульсе.
— И что? Наверняка всем кажется, что его дело очень странное. Такой уважаемый человек — и вдруг наркотики, — продолжила я осторожно, понимая, что хожу по очень тонкому льду.
— Странное, не спорю. Следователь тоже в недоумении. Особенно его удивило обвинение некого господина Дымова в том, что Владыко напал на него и избил, — не сводя с меня глаз, продолжал папа. — А ты оказалась свидетельницей, которая подтвердила его алиби.
— Да, он был со мной, — призналась я. И, видя, как папа сузил глаза, добавила: — Этот Дымов меня ударил! Помнишь, у меня на руке был бинт? Так это он. А Олег… Олег вступился за меня. Понимаешь, пап? Мы тогда были едва знакомы, а он защитил меня. Если не веришь — подними записи из клуба. Олег хороший человек. Может быть, этот Дымов ему мстит, понимаешь? Или кто-то другой мстит. Сначала на него напали. А потом подкинули наркотики.
Лицо папы несколько смягчилось.
— Не исключаю, что это так. Но почему в это должна быть втянута моя дочь? Я опущу тот момент, что вы делали из меня дурака, скрывая свои отношения, но кто, черт побери, давал ему право вмешивать тебя в свои дела? Ты ведь понимаешь, что вполне сейчас могла сидеть в камере, а не дома, если бы не я? Понимаешь, насколько это опасно?
— Понимаю, папа, — опустила я взгляд. — И мне очень жаль, что я так расстроила тебя. Я не специально. Ты всегда говорил мне, что я должна жить так, как сама этого хочу. Что я должна быть верной себе и своим принципам. Что должна защищать своих близких и тех, кто в этом нуждается. И я просто следовала всему тому, что ты говорил. Потому что я верю в это. И я верю в то, что Олег невиновен. И ты веришь — просто слишком зол. Да, я виновата, и я снова прошу у тебя прощения, но я не сделала ничего плохого. И Олег — тоже.
Я подошла к нему и обняла. Папа вздохнул, обнял меня и поцеловал в лоб — как в детстве.
— Мне было очень страшно, — прошептала я. От одного лишь воспоминания о том, что произошло вчера, по коже бежал мороз. — Спасибо, что помог, пап.
— А я мог иначе? — ответил он. — Господи, какая же ты у меня дурная.
— Есть в кого, — вздохнула я, а он коротко рассмеялся.
Кофе мы пили вместе и ели какие-то дорогие конфеты, которые я стащила у мамы. Папа постепенно оттаивал. Его взгляд становился более спокойным, а в голосе больше не слышалось грозовых ноток, от которых мне было не по себе.
— Ты разорвешь договор с их компанией? — спросила я как бы между прочим.
— Думаю. У нас уже заключен договор. Чтобы его расторгнуть, я буду вынужден заплатить неустойку. Мне чертовски хочется послать куда подальше и этого Владыко, и Чернова, но просто так я этого сделать не могу. Тут и без них большие проблемы с партнерами. Кинуть меня вздумали.
Так вот какие вопросы он решал до самой ночи в своем кабинете.
— Тогда не расторгай договор, — сказала я. — Не теряй деньги. Ты всегда учил меня, что бизнес должен быть без эмоций. И сам сейчас нарушаешь это правило.
Папа усмехнулся.
— Как ты его защищаешь, а!
— Я защищаю нас, — возразила я. И это было абсолютно искренне. — Нашу семью. Зачем терять деньги из-за эмоций?
Ответить папа ничего не успел — в кабинет заглянула сонная мама. Видимо, она проснулась и решила зайти к папе, который все еще не спал.
— А что вы делаете? — спросила она. Ее взгляд упал на коробку. — Это же мои подарочные конфеты!
— Не твои, а наши, — поправил ее папа. — Кстати, очень вкусные.
— Еще бы, — хмыкнула мама, подходя к нам и садясь на подлокотник кожаного диванчика, на котором мы расположились. — Они ручной работы, из известной французской кондитерской. Оскар Петрович подарил.
Так звали бывшего главного режиссера в театре, в котором работала мама. Несколько лет назад он переехал в столицу и настоятельно звал маму с собой, но она, разумеется, отказалась.
Папа помрачнел — ревновал маму к этому Оскару.
— Опять он, — прорычал он, — твой проклятый Оскар. И когда это он с тобой встретился?
— На днях приезжал, — невозмутимо ответила мама. — Дорогой, ну перестань. У Оскара, между прочим, жена есть, и ребенок не так давно родился.
Они принялись спорить, и так увлекались друг другом, что, кажется, не заметили, как я выскользнула из спальни вместе с конфетами. Папа, кажется, пришел в себя, и я надеялась, что он все-таки окончательно поймет, что Олег не виновен, а наши отношения — серьезны.
Я вернулась в свою комнату, но, чуть подумав, снова вышла за дверь и тихо проскользнула в спальню Арчи. Я поправила одеяло — так, чтобы оно укрывало его вечно мерзнущие ноги, и оставила конфеты. Ксю домой так и не приехала. Только потом я легла в прохладную постель и долго не могла заснуть, думая об Олеге.
Кто подставил его?
Кто ты, Снежная королева?
* * *
«Что ты хочешь?» — высветилось на экране телефона, лежащего на подоконнике небольшой полутемной кухни. Сидящий на нем же молодой человек с бокалом виски усмехнулся и, взяв телефон в руки, набрал ответ:
«Мне нужны деньги».
Они всегда были ему нужны. Всегда. Он легко получал их и в то же время легко расставался. Порою так легко, что его называли безумцем. Но ему нравилось так жить — на самой грани.
«Ты их уже получил», — мгновенно написали ему.
— Мало получил, — тихо сказал молодой человек и криво улыбнулся. Тот, кто заплатил ему за дело, мог дать больше. Гораздо больше.
«Тебе не понятно? Мне нужно еще денег», — отправил он новое сообщение.
«Мы договорились на определенную сумму»
«Мы не договаривались, что она будет конечной».
Молодой человек допил виски и с хрустом раскусил кусочек льда из бокала.
«Ты охренел? Этого урода вообще могут выпустить!» — начал истерить заказчик.
«Причем здесь я? Я сделал все, что от меня требовалось. Оставил сюрприз в его машине и не засветился ни на одной камере. Отправил через своего человечка наводку ребяткам в форме. Все чисто. Остальное — не моя забота. Моя забота — получить моральную компенсацию».
«За что?!»
«За переживания, — с ухмылкой написал молодой человек. — Будем считать, что я получил аванс в пятьдесят процентов. Остальные деньги переведи мне в течение суток».
«Иначе ты все расскажешь ментам? Не боишься, что и тебя повяжут?» — спросил заказчик.
«Повяжут… Что за жаргон? Нет, я все расскажу господину Владыко. Наверное, он удивиться, когда узнает, кто его заказал, как думаешь?»
Какое-то время телефон молчал. Молодой человек успел сделать себе вторую порцию виски, прежде чем ему пришло новое сообщение.
«Черт с тобой. Я заплачу еще. Но учти, это — в последний раз. Больше не дам ни копейки».
«Заметено. Даю тебе сутки».
— Ты чего не спишь? — появилась на кухне его девушка. Вид у нее был сонный.
— Да так, решаю один важный вопрос. А ты?
— Без тебя постель холодная, — ответила она, подошла к нему и обняла, прижимаясь всем телом. Он погладил ее по щеке и усадил к себе на колени. Зарылся носом в распущенные волосы и вдохнул их аромат.
Если он был Клайдом, то она — его Бонни. Ему всегда нравилась эта дерзкая парочка, которая ничего не боялась.
— Делиться нужно не только деньгами, но и любовью, — прошептал молодой человек, подхватил смеющуюся девушку на руки и, смеясь, унес в спальню.
* * *
Утром я проснулась рано — за окном все еще было темно. До Нового года оставался всего один день, и если в прошлые годы в это время меня настигало предвкушение праздника и волшебства, то сегодня я чувствовала лишь тревогу, страх за Олега и желание встретиться с теми, кто мог подставить его. Сначала — с тем самым парнем, которого отчислили из университета. Потом — с Костей, поскольку он не давал мне покоя, а почему, я и сама не понимала.
Я открыла глаза и первым делом схватила телефон, чтобы проверить сообщение от Пети — поиск человека, на которого был зарегистрирован телефон, у него затянулся. Однако к утру он с задачей справился и прислал мне сообщение:
«Ремизов Олег Алексеевич, двадцать шесть лет. Пробил его по всем базам. Лови инфу!»
Этот Олег — надо же, тезка моего Олега! — оказался холост, работал старшим менеджером в известной торговой сети по продаже бытовой техники и ранее учился на заочном отделении в нашем университете — как раз на факультете вычислительной математики и информационных технологий. Петя был так любезен, что предоставил его домашний адрес.
Я несколько раз перечитала его сообщение и вдруг вспомнила полузабытый эпизод. Я направляюсь в третий корпус, где находятся факультеты технарей. Поднимаюсь на нужный этаж и нахожу нужную аудиторию, наивно думая, что Владыко — студент-заочник. Я замечаю студентов, подпирающих спинами стены — они ждут начало зачета, которые проходят раньше, чем у студентов с заочного отделения. Я спрашиваю у них про Олега.
«У нас Олегов нет. Был один, но его отчислили», — говорит мне один из парней с татуировкой на руке.
«Когда отчислили? Почему?» — удивляюсь я.
«Зачет не сдал. Как раз тому самому козлу… то есть преподу, которого мы сейчас ждем».
Не об этом ли самом Олеге шла речь?..
По моим рукам побежал холодок. Неужели так бывает?
Немного подумав, я взяла телефон и набрала номер Чернова.
— Слушаю, — ответил тот сонным голосом. Однако услышав меня, сразу проснулся. — Татьяна, что случилось?
— Извини, что рано звоню. Как дела у Олега? — спросила я с замиранием сердца.
— Все так же, но мы решаем этот вопрос, — расплывчато ответил Стас.
— А точнее? — вздохнула я.
— А точнее — не лезь в это дело. Взрослые дяди разберутся во всем сами, без тебя, — зевнул он.
— Но…
— Татьяна, успокойся. У Олега отличный адвокат, и мы делаем все возможное, чтобы вытащить его. Пока что есть некоторые проблемы. Мы отслеживаем все записи с камер, чтобы понять, когда и кто мог вскрыть машину и подкинуть наркотики, но пока что ничего нет. Возможно, это произошло в месте, где нет камер наблюдения. Или в «слепой» зоне — такая, как выяснилось, есть во дворе на парковке, где Олег часто оставляет машину.
— Вот как. А почему его машину вообще остановили? Почему она попала в ориентировки?
— Тут вообще интересная ситуация. Поступило сообщение от осведомителя, — усмехнулся мужчина. — Имя его раскрыть, естественно, не могут. Там все очень не просто. Кстати, Олег спрашивал о тебе, — вспомнил Чернов. — Просил не втягивать тебя ни во что. Переживать нужно о себе, а он все о тебе думает. Не узнаю этого человека. — В его голосе послышалось веселье, а мне наоборот, было не до смеха. Сердце обливалось кровью от его слов.
— Мне кажется, я нашла подозреваемого, — сказала я.
— Кого еще? — удивился Стас.
— Бывший студент Олега, которого отчислили из-за того, что он не сдал Олегу зачет, — ответила я. — У меня есть все его данные.
Чернов вздохнул.
— Татьяна.
— Что? — рассерженно спросила я, уже по его тону понимая, что он мне сейчас скажет.
— Я понимаю, что мои слова для тебя, такой свободной и дерзкой, ничего не значат. Но послушай хотя бы Олега. Просто оставайся дома и ни во что не вмешивайся. Будь хорошей девочкой. Мы сами во всем разберемся. Твоя задача — оставаться в безопасности и ждать.
— Ожидание смерти подобно, — усмехнулась я зло.
— Глупость — тоже! — рявкнул Чернов. — Таня, я тебя прошу — сиди дома и готовься к Новому году.
— Хорошо, — тихо ответила я. — Скажи напоследок, как он?
— Держится, — ответил Стас, и мы распрощались.
Я села на кровать и опустила голову на скрещенные руки. Какое-то время я просидела так, погрузившись в пучину своего отчаяния, однако затем словно пришла в себя. Приняла теплый душ, привела в порядок волосы и лицо, нашла новенький зимний спортивный костюм нежного мятного цвета, отложила его в сторону и спустилась вниз. Вся семья за исключением Ксюши, была в сборе — бабушка сделала изумительные сырники на завтрак.
— Доброе утро, — поздоровалась я и села рядом с Арчи, который с жадным видом поедал шоколадную пасту, которую обожал. Папа казался добродушным — не зря мы с ним помирились, да и мама с бабушкой пребывали в хорошем настроении. Все-таки чувствовалось приближение Нового года.
— Ты поедешь в город? — спросила я брата — он был одет в джинсы и любимый свитер с оленями.
— Поеду, — кивнул Арчи. — Нам сегодня оценки за четверть скажут, а потом будет новогодняя дискотека.
— Что, — на моих губах появилась улыбка, — танцевать будешь?
— Буду, — буркнул брат. Кончик носа у него был вымазан в пасте.
— Наверное, и девочку на танец пригласишь? — не успокаивалось я. — Кто тебе нравится? Оксана, да?
Услышав это имя, Арчи покраснел как помидор. Оксаной звали его одноклассницу. Я слышала, как он разговаривал с ней по телефону голосом ангела, спустившегося с небес. Родители и бабушка заинтересованно уставились на него.
— А тебе-то что? — сердито спросил Арчи.
— Интересно, в кого влюблен мой маленький братишка, — нараспев произнесла я.
— Ни в кого я не влюблен! — заорал он.
— Оксана — это которая новенькая, рыженькая? — спросила мама и с улыбкой нам пояснила: — Ее в этом году к ним в класс перевели.
— Фото потом покажи, — засмеялся папа. — Хочу знать, как у моего сына со вкусом.
— Да что вы пристали?! Не нравится она мне! — Арчи вскочил с места и, прошипев мне на ухо, что поднимет проценты, умчался. Папа захохотал, мама заулыбалась и только бабушка покачала головой:
— Довели ребенка.
— Да он сам кого хочешь, доведет, — ответила я и на всякий случай поинтересовалась: — Папа, а мне можно сегодня в город?
— Нет, — ответил он, мгновенно посерьезнев. — У тебя домашний арест до конца каникул.
В этом я и не сомневалась, но попробовать все равно стоило.
— Нужно, чтобы кто-нибудь забрал из пункта выдачи мой заказ, — вдохнула я.
— Попроси Ксюшу, — отрезал папа, и мама с бабушкой согласно закивали. Что ж, придется и сегодня снова идти на обман.
Родители и Арчи уехали, а я набрала номер Кайрата, и уже спустя полтора часа тихо выскользнула из дома. Скорее всего, сегодня бабушка догадается, что меня нет дома, но оставаться и бездействовать выше моих сил.
Я прыгнула в машину Кайрата, в салоне которой негромко играл пафосный реп, и мы поехали прочь из поселка. За воротами нас ждал гордый черный внедорожник, который весело засигналил нам. Из его окон высунулись парни и стали махать. Кайрат тоже открыл свое окно и нелюбезно показал им средний палец. Парни захохотали, но намек поняли и скрылись в салоне.
— А это еще кто? — опешила я.
— Друзья, — ответил Кайрта с чувством собственного достоинства.
— А зачем нам друзья? — удивилась я.
— Когда людей больше, то и разговоры быстрее проходят, — расплывчато ответил он. — Ты не переживай, Танюша, они хорошие. Я вас потом познакомлю. Куда едем?
— Сначала заберем Илью с Женькой, а потом — на Крылова. Там живет тот тип, который звонил Олегу. А потом, возможно, заедем еще к одному человеку, — отдала я распоряжение.
— Никогда не думал, что этого шкала выручать буду, — покачал коротко стриженой головой Алиев.
— Просто ты очень благородный, Кайратик, — тотчас подмазалась я к нему.
Еще спустя час мы подъезжали к нужному дому на улице Крылова. Это была старая серая десятиэтажка с единственным подъездом. На первом этаже находились супермаркет и аптека, а на детской площадке катались на ледяной горке дети. Обычный, ни чем не примечательный двор с заснеженными кустами и куцей елкой, блестящей из-за обилия мишуры.
— А если этот тип на работе? — спросил Илья.
— Дома, — ответила я. — Я ему уже звонила.
— Да? — поразился он. — И что сказала?!
— Что это курьерская служба. И спросила, удобно ли ему будет принять заказ сегодня утром. Он сказал, что удобно.
— И даже не спросил, что за курьерская служба? — поразилась Женька.
— Неа, — мотнула я головой. — Видимо, и в самом деле что-то ждет. Сейчас ведь перед праздниками все заказы делают.
— Умно, — с уважением покосился на меня Илья. — Тогда идем вместе?
— Идем, — согласилась я и первой вышла из машины. Сердце отчаянно колотилось.
Я позвонила по домофону, Илья представился курьером, и нам открыли дверь. В подъезд мы пошли всею толпой вместе с друзьями Кайрата, которые, надо сказать, выглядели внушительно. Вместе с Кайратом они занимались боксом, а потому казались большими и сильными ребятами. Кто-то из них предложил взять с собой биту — ради прикола, конечно же, однако я воспротивилась. Не дай бог, после такого прикола кто-нибудь еще полицию вызовет. Папу удар хватит, если ему снова придется выручать меня из полицейского участка.
Дверь квартиры на втором этаже была открыта — нас уже ждали.
Олег Ремизов оказался не таким, каким я его представляла. Мне казалось, что это кто-то маленький, мерзенький и щупленький, а он оказался высоким и довольно широкоплечим симпатичным брюнетом. Он стоял на пороге собственной квартиры и в изумлении смотрел на нашу славную делегацию; особенно сильно его заворожили Кайрат и его друзья, которые маячили у меня за спиной. Я чувствовала себя не Гердой, а маленькой атаманшей.
— Вы кто? — спросил он удивленно.
— Мы пришли поговорить, — ослепительно улыбнулась я.
— Со мной? — пуще прежнего удивился парень.
— С вами, если вы — Ремизов Олег.
— Допустим, я. Что вам нужно? — недобро посмотрел он на нас.
— Девушка же сказала — поговорить, — нетерпеливо сказал Кайрат. — Ты тупой, да?
— Да пошли вы, — неуверенно ответил Олег и попытался захлопнуть дверь прямо перед моим носом, однако ему не дали этого сделать — сначала я ловко подставила ногу, а затем подоспел один из друзей Алиева, который с такой силой рванул дверь на себя, что, кажется, едва не выдрал ее вместе с косяком. На лице Ремизова появился ужас. И я его прекрасно понимала. Если бы со мной захотело поговорить такое количество здоровенных парней, мне бы тоже стало не по себе.
— Да вы кто такие? — заорал Олег.
— Тихо будь, — велел Кайрат. — И отвечай на вопросы. А то костей не соберешь.
— На какие вопросы?!
— Она тебе их задаст, — кивнул на меня Алиев. Я едва не закатила глаза, но все же взяла себя в руки и обратилась к опешившему Ремизову:
— Вы знаете Олега Владыко?
Он поморщился.
— Знаю. И что с того? — с вызовом спросил он.
— Когда вы виделись в последний раз? — задала я новый вопрос.
— Осенью, на пересдаче… А почему я вообще должен вам, девушка, что-то объяснять? — спохватился Ремизов, а я вдруг подумала, что он похож на моего Олега ростом и сложением. И тоже брюнет. Мог ли он избить на парковке Дымова?
— У нас есть информация о том, что вы звонили и угрожали Олегу Владимировичу.
— Ну, звонил. Я пьяным был. А что, с ним что-то случилось? — нахмурился он. — И вообще, кто вы такие?
— Ты отвечай на вопросы, а не задавай их, — посоветовал ему кто-то из друзей Кайрата. Олег нахохлился.
— Я не понимаю, что происходит! Почему вы вообще пришли ко мне, представившись курьером?! — в его голосе звучали и злость, и паника.
— У нас также есть информация, что вы не просто угрожали Владыко, но и привели свои угрозы в действие, — пошла я ва-банк.
— Как? — опешил он. — Да я не трогал его! Подумаешь, сказал по телефону, что задницу надеру в темном переулке! Но говорю же — я пьяным был. И вообще, что с ним случилось? Его что, того?..
Я прекрасно поняла, что он имеет в виду, и возмущенно фыркнула.
— А вы будто не знаете!
— Представьте себе, девушка, понятия не имею! Я о нем с осени не вспоминаю! Так что с Владыко случилось-то? На него напали? Избили? Он хоть жив?
Интересно, он действительно не понимает, о чем речь, или просто хороший актер?
— Жив и здоров. Только случилось нечто такое, что заставляет нас думать о мести с вашей стороны, — расплывчато ответила я.
— Вы с ума сошли? — прямо спросил Ремизов. В его глазах и голосе было нечто такое, что заставило меня поверить в его невиновность. — Окей, меня выгнали из университета, уже во второй раз. Первый раз — с очки, второй — с заочки. Но не только из-за Владыко. Он тот еще козел, конечно, не спорю! Но у меня еще три незакрытых долга было. Ну некогда мне учиться, работы много!
— И что, вы всем преподавателям звонили с угрозами? — поинтересовалась я.
— Не всем, — выдохнул Ремизов. — Просто этот Владыко меня больше остальных достал. Требовал, чтобы я ему все долги сдал, все лабораторные! Я ему говорю, что работаю, что некогда мне — у меня сын, между прочим, родился, мне зарабатывать надо, а не его лабы делать, а он уперся и все, хоть тесни. Говорил, что у него ко всем единые требования. И что он и так слишком лоялен к нам. Ага, лоялен, как бы не так! Я ему и деньги предлагать пробовал, — признался Олег, — так он меня вообще выгнал. Нормальный, нет? Да и вы ненормальные! Думаете, мне делать нечего, как Владыко мстить? Мне сына поднимать надо, а не глупостями заниматься, ясно? И вообще я сейчас полицию вызову, — добавил он.
— Я тебе тогда скорую вызову, — нелюбезно ответил Кайрат. — Только рыпнись.
Не знаю, к чему бы привел этот разговор, но в это время из квартиры донесся детский плач.
— Сын проснулся, — пробормотал Олег. — А жена в больницу ушла.
— Хорошо, — вздохнула я. — Мы поняли вас. Спасибо, что ответили на вопросы. Идите к ребенку. Извините, что заняли у вас время.
— Придурки, — пробормотал Ремизов и торопливо закрыл дверь, которую друг Кайрата отпустил после моих слов. Мы все толпой дружно спустились вниз.
— Думаешь, это не он? — озадаченно спросила Женька.
— Сложно судить, но, кажется, нет, — осторожно ответила я. — Кажется, этот Ремизов вообще не понимал, что происходит. Решил, что на Олега напали. К тому же у него есть сынишка — зачем ему подставлять рисковать и идти на такое преступление?
— Согласен, — кивнул Кайрат, в котором опять проснулись бандитские замашки. — Не похож на челика, который знает, где достать пакет травы. Мешок, — заключил он и презрительно сплюнул.
— Может быть, и так. Ведьма, а как ты вообще собралась определять, кто может быть замешан в деле Владыко? — прямо спросил Илья. — Думаешь, даже если мы приедем к тому, кто организовал подставу, он возьмет и расколется? Мы же не из полиции.
— Понимаете, я просто ищу зацепки, — пришлось пояснить мне. — Я не смогу выудить признание — прекрасно это осознаю. Но я смогу хотя бы понять, замешан человек в этом или нет. У меня хорошая интуиция.
— Сейчас бы дела с помощью интуиции расследовать, — вздохнула Женька.
— Я не расследую дело, — резко ответила я. — Я пытаюсь помочь вытащить невиновного человека. Его подставил кто-то из окружения, и я должна понять, кто это мог быть. Разве ты бы сидела сложа руки, если бы Илья оказался на месте Олега?
Подруга взяла меня под руку.
— Ты права. Не сердись, — примирительно сказала она. — Я сказала, не подумав.
— У меня больше нет ничего, кроме желания помочь ему и этой чертовой интуиции, — почти прошептала я.
— Этого уже много, — солнечно улыбнулась Женька, а Алиев сделал вид, что его тошнит.
— Что делаем дальше? — жизнерадостно спросил Илья.
— Едем к Косте, — вздохнула я. — А потом к бабушке Олега и к Савельеву.
— Сильно, — покачал головой Илья. — Думаешь, они захотят с тобой пообщаться?
— Я что-нибудь придумаю, — не собиралась унывать я.