Глава 5
Проснулась я рано — на небе все еще догорали звезды. Первые минуты я не могла понять, почему сплю не в ночной рубашке, а в джинсах и кофте, а потом на меня нахлынули воспоминания.
Машина. Полиция. Наркотики. Скандал.
На меня нахлынули воспоминания, и я сжала пальцами виски — так вдруг закружилась моя голова. Страх и боль вернулись. И я понимала, что еще чуть-чуть, и я снова сорвусь на плачь.
«Сегодня утром я должна быть другой, — мысленно напомнила я сама себе, вставая с кровати и подходя к окну. — Сильной. Ради Олега».
Я увидела на туалетом столике порезанные на кусочки фрукты и шоколадку из запасов Арчи, которую тот пожертвовал мне, и невольно улыбнулась. Наверное, в комнату заходили брат и мама. Я распахнул створку, впуская в комнату морозный воздух. Холод помог мне прийти в себя, и я снова схватила телефон. На этот раз Чернов ответил быстро.
— Слушаю, — отрывисто проговорил он.
— Привет, это Таня, — тихо сказала я.
— Какая Таня? — удивился Стас.
— Девушка Олега. Он сказал, что я могу позвонить тебе, — ответила я.
— А, это ты! Отец забрал тебя? — спросил он.
— Забрал.
— Отлично.
— А Олег? Он… там? — со страхом в голосе спросила я.
— Там-там, — усмехнулся Стас. — Закрыли до выяснения обстоятельств.
— Все серьезно, да?
— Серьезно, не буду скрывать. Хорошо, что у тебя такой отец. Помог. Отмазал. Забрал.
— А Олег? — тихо-тихо спросила я.
— А что Олег? У него будет крутой адвокат, — ответил Стас и на что-то отвлекся — я слышала другие голоса где-то на заднем плане. — Так, Таня, у меня сейчас нет времени на разговоры. Давай встретимся в полдень у меня в ресторане. Пойдет?
— Пойдет, — растерянно ответила я, и Стас, не прощаясь, бросил трубку.
Я обязательно приду к нему на встречу. Чернов — единственная ниточка, которая связывает меня с Олегом. И я не могу ее оборвать.
Я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение: помятая девчонка с растрепанными волосами, искусанными губами и опухшими от слез глазами. И поняла — для того, чтобы измениться внутренне, я должна измениться внешне. Поэтому приказав себе быть сильной, отправилась в душ. Привела себя в порядок. Вымыла голову. Уложила волосы. Сделала легкий естественный макияж. Приготовила винного цвета вязаное платье с воротом. И все это время думала, кто мог подставить Олега? И даже составила целый список недоброжелателей. Их у Олега набралось много.
Эльвира. Дементьева. Савельев. Костя. Василина — а что, ее нельзя исключать. Тот, кто напал на Олега около дома. Или тот, кто избил Дымова около клуба. Хотя, возможно, это одно и то же лицо. Или сам Дымов — решил отомстить. А может быть, кто-то из обиженных студентов. Даже собственная бабушка! А ведь наверняка есть много недоброжелателей, которых я не знаю! Например, конкурентов по бизнесу, которые решили вывести из строя их компанию. Да и Стас мог таким образом избавиться от Олега. Кто знает, что у него в голове. Доверять я могу только себе. И Олегу.
То, что его подставили, — это факт. Я прекрасно помнила странный звонок.
«Здравствуй. Ни о чем не спрашивай. Просто слушай. Тебя подставят, понял?»
Кто это был? Чего он хотел? Как все, что происходило с Олегом в последнее время, связано между собой? До меня вдруг дошло, что подставляют его уже во второй раз. Во второй! В первый раз кто-то, прикинувшись им, избил Дымова около клуба. Полиция ведь решила, что это Олег! А теперь подброшенные наркотики. Только почему кто-то пытался его избить? Этот человек был зол из-за того, что не удалось повесить на Олега вину за избиение Дымова? А потом решил действовать по-крупному? Если это месть, то Олег должен был очень насолить этому человеку. Может быть, Чернов что-то знает? А если в этом виноват Чернов? Но Олег ему доверяет, да и Стасу невыгодно устраивать такую подставу. Олег нужен компании. Как и инвестиции моего отца. Чернов не дурак, и должен понимать, что папа будет в ярости и разорвет договор…
Я вышла из комнаты, полная решимости действовать. Я должна защитить любимого человека.
Первым, кого я встретила, был папа. Он выходил из гостевой комнаты, и я поняла, что он ночевал там, а не в спальне. Взгляд у него был тяжелый — видно было, что он еще не отошел от вчерашнего.
— Ты на домашнем аресте, — отрывисто предупредил он меня. — Из дома ни шагу. Выехать за пределы поселка не получится — я предупредил охрану. И я не шучу, Таня. Попробуешь что-нибудь выкинуть — повезу в больницу, чтобы у тебя взяли анализы.
Я ждала этого, а потому не стала возмущаться и кричать.
— Прости, папа, — сказала я честно. — Я поступила некрасиво, не рассказав тебе об Олеге. Мы знакомы с ноября — он преподает в нашем университете. Сначала между нами ничего не было, а потом… Потом мне было страшно говорить тебе о нем. Ты ведь столько раз негативно отзывался о связи студенток с преподавателями.
— А выставлять меня идиотом перед ним было не страшно, — нахмурился папа.
— Прости, я виновата, — повторила я. — Но, папа, я никогда ничего не употребляла. Как и он. Олега подставили.
— Хватит мне говорить про этого ублюдка, — устало попросил папа.
— Наверное, ты больше не будешь мне доверять. Мне жаль, что так вышло.
Папа ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул, погрозил мне пальцем и, ни слова не говоря, ушел. Я слышала, как его машина выехала из гаража.
Едва я оказалась на кухне, как пришла мама. Она выглядела расстроено, но, увидев меня, улыбнулась и погладила по волосам обеими руками, как в детстве. От этого простого жеста у меня екнуло сердце.
— Поругались с папой? — спросила я со вздохом.
— Помиримся, когда отойдет, — махнула она рукой. — Ты сама как? Я к тебе вчера приходила, а ты уже спала.
— Хорошо, — ответила я.
— Испугалась?
— Есть немного. Мам, Олег хороший, — зачем-то сказала я. — Наркотики подложили.
И я собиралась узнать, кто.
— Верю, — вздохнула она. — Только…
— Что — только?
— Только почему хорошему человеку подложили наркотики? Ты ведь понимаешь, как это серьезно? Отец вчера и правда чуть с ума не сошел от страха за тебя.
— Понимаю, — кивнула я. — Мне очень стыдно перед вами за то, что случилось. Я не хотела.
— Знаю, Танюша, — ответила мама и обняла меня. — Знаю. Все будет хорошо. Слушайся отца. Оставайся дома. Он посадил тебя под домашний арест не потому, что ему так этого хочется. А потому, что он беспокоится за тебя.
Мы разговаривали с ней долго, и я почувствовала себя легче — мама умела незаметно успокаивать. Однако она уехала на очередную репетицию, которую не могла пропустить, и я осталась с сестрой, братом и бабушкой. Арчи сверлил меня недоверчивым взглядом, Ксю расспрашивала меня о том, что случилось, а бабушка охала и ахала, журила меня и тотчас начинала жалеть. А я поймала себя на мысли, что почти не слушаю их. Думаю о том, как бы убежать из дома, чтобы встретиться с Черновым. Ему ведь наверняка и в голову не приходит, что меня — ха-ха! — могли посадить под домашний арест!
Я под домашним арестом, а Олег — под настоящим. И от этой мысли меня бросало то в холод, то в жар. Он не заслужил этого.
— Я поражаюсь тебе, — сказала Ксю, когда мы остались одни.
— Чему именно? — криво улыбнулась я. — Тому, что я попала в эту скверную историю?
— Тому, как ты держишься, — призналась сестра. — Я бы плакала, наверное. А ты улыбаешься, даже шутишь. Ты сильная, Тань.
— Я не имею права сейчас быть слабой, — ответила я. — Вот и все.
— Ты его любишь, да? — зачем-то спросила Ксю.
— Очень. И верю ему. Поэтому… Ксю, помоги мне сбежать из дома. Пожалуйста.
— Как? — удивилась сестра.
— Нужно, чтобы за тобой приехала машина. Я спрячусь на заднем сидении.
— Но папа тебя убьет! — всплеснула руками сестра.
— Ксю, я не могу просто так сидеть и ждать с моря погоды! Понимаешь?
Я думала, что мне придется долго уламывать сестру, но она вдруг согласилась. И пошла звонить Андрею.
В который раз прокручивая в голове все, что произошло, я задумчиво гладила Эльфа, когда зазвонил мой телефон. Я тотчас схватила его — номер был смутно знакомым.
— Слушаю, — ответила я.
— Привет, — раздался довольный голос Эльвиры. — Как дела?
— Опять она… Явно лучше, чем у тебя, дорогая, — хмыкнула я.
— Это еще почему? — обалдела Эльвира.
— Потому что ты снова звонишь мне. И явно по какому-то делу, — отозвалась я. — А значит ты заранее находишься в позиции просителя. Ну, что тебе? У меня мало времени.
— Я знаю, что случилось с Олежкой, — хихикнула Эльвира. Мне тотчас захотелось вцепиться ей в лицо ногтями. А лучше всего, огреть пару раз лопатой. Неужели к этому причастная она? Ну, дрянь…
— И что же? — холодно спросила я.
— Наркотики — это ужасно! Папа с утра рвет и мечет! — притворно вздохнула Эльвира. — Преподавателя вуза поймали с поличным! Скандал!
— Что тебе нужно? — прямо спросила я.
— Давай встретимся и поговорим. — Голос Эльвиры стал жестким. — Скажем, часа в три. Как тебе?
Этой идиотке тоже не приходило в голову, что меня могли посадить под домашний арест. Я почувствовала себя обделенной.
— Давай, — ответила я спокойно. — Где?
Эльвира назвала кофейню в центре города, но прежде чем попрощаться, я, рассматривая кончики своих ногтей, спросила:
— А ты не пожалеешь?
— О чем? — осторожно спросила она.
— О том, что связалась со мной? — Я рассмеялась.
— Дура, — раздраженно бросила Эльвира и отключилась.
Я понимала, что родители и бабушка не будут в восторге от моего побега, но не могла сидеть сложа руки. Олег в беде, и я должна была что-то делать, должна была пытаться спасти его. Просто ждать я не могла, хотя слабо представляла, чем могу стать полезной. Возможно, для начала мне следует встретиться со Стасом, а после — с Эльвирой, и попытаться понять, что происходит.
Парень Ксю приехал через час. Не задавая никаких вопросов, он согласился спрятать меня на заднем сидении, разве что только посмотрел на меня странно, как на ненормальную, но от высказываний воздержался. Ксю с нами не поехала — решила остаться с бабушкой, чтобы попытаться объяснить ей мое исчезновение. Зато вместе со мной на заднее сидение уселся Арчи, до глаз замотанный в длинный синий шарф. Причем в машину он пробрался незаметно — так, что я вздрогнула, увидев его рядом.
— А ты что здесь делаешь? — со вздохом спросила я.
— Поеду с тобой! — объявил брат. — Спасать твоего Олега.
— Откуда ты знаешь? — вздохнула я.
— Подслушал, — гордо заявил Арчи.
— Немедленно выходи из машины, — зашипела я. Если я утащу с собой и младшего брата, родители мня точно убьют.
— Нет, я с тобой поеду! — заартачился Арчи. — А если выгонишь, бабушке расскажу! Она тебя никуда не пустит.
Я с тоской посмотрела на окна бабушкиной комнаты, в которой та как раз сейчас отдыхала, и стала нудно объяснять младшему брату, почему не могу взять его с собой. Он категорически не слушался. Пришлось пойти на хитрость и попросить о помощи.
— Будешь говорить бабушке и родителям, что я сижу в своей комнате, — сказала я Арчи. — И не хочу разговаривать ни с кем, кроме тебя.
— А если бабушка в комнату заглянет? — нахмурился брат.
— А ты сделай так, чтобы не заглянула, — погладила я его по волосам. — Или сделай в кровати «куклу». Чтобы бабушка поверила, что это я.
Глаза брата засияли. Идея ему понравилась.
— Хорошо, — важно сказал он мне. — Но с тебя три пиццы. И картошку-фри. И мороженое, — добавил Арчи.
— Договорились, — согласилась я, и мы пожали руки в знак заключения сделки.
Арчи вылез, наконец, из машины, и в салон сел Андрей — до этого он стоял рядом с Ксю и о чем-то тихо с ней разговаривал. Я изредка посматривала на них, и если честно, мне понравилось, как он обращается с моей сестрой. Андрей не обнимал ее так, чтобы всем своим видом показать, что она — его собственность, не приставал с поцелуями, в общем, не позволял себе вольностей. Но при этом он смотрел на нее довольно нежно, хоть и пытался это скрыть. А еще заправил за ухо прядь волос, когда под порывом ветра она вырвалась из небрежного пучка. В этот момент сестра улыбнулась, и я вдруг поняла, что никогда не видела у нее такой счастливой улыбки, когда она встречалась со своим бывшим.
Она любила его. А что чувствовал он, кроме нежности, я не могла понять.
Андрей завел машину, и мы плавно отъехали от нашего дома. Он — сидя за рулем, а я — лежа на заднем сидении. Поселок мы покинули без проблем, но выпрямилась я только тогда, когда высокий забор остался далеко позади. Папа наверняка обидится на меня, и я понимаю, почему, но не могу сидеть дома. Не могу.
— У вас с Ксю все серьезно, да? — спросила я, глядя, как за окном проплывают заснеженные поля, над которыми застыли безмолвные облака. Внутри было пусто, хотелось забыться ото всех этих проблем, но я знала, что у меня нет на это права. Поэтому я решила поговорить с Андреем.
— Может быть, — осторожно ответил он.
— Ты ее любишь? — задала я следующий вопрос, глядя на его глаза, отражающиеся в зеркале заднего вида. Он молчал. Просто вел машину вперед и молчал, будто бы ничего не слышал. — Андрей?
— Я не знаю, что тебе ответить, — сказал он. — Мало времени прошло. А врать не люблю.
— А как ты поймешь, что любишь ее? Или не любишь? Ты когда-нибудь любил? — не отставала я от него.
— Это допрос? — полюбопытствовал Андрей.
— Нет, конечно. Можешь не отвечать, — ответила я. — Я спрашиваю об этом не ради праздного любопытства. Я просто волнуюсь за свою сестру. Она очень ранимая и эмоциональная. И недавно пережила личную трагедию. Ты, наверное, знаешь.
— Знаю, — ответил парень. — Не бойся, я не такой, как ее бывший. Совсем.
В его голосе послышался вызов.
— Надеюсь, — слабо улыбнулась я. — Мне кажется, что ты делаешь ее по-настоящему счастливой. Раньше Ксю была похожа на грозовое облако — того и гляди, прольются слезы. А теперь сияет, как солнышко. Надеюсь, так будет дальше.
— До Ксюши у меня была девушка, которая бросила меня ради другого, — зачем-то сказал Андрей. — Поэтому мне сложно судить, люблю я ее или нет. После разрыва я обещал себе, что никогда и никого любить не буду. Точно не буду. А потом встретил твою сестру.
Я вздохнула и помассировала виски.
— Вот оно что. Говорят, что любовь прекрасна, но она делает стольких людей несчастными… Просто помни, Андрюша, что если ты обидишь мою Ксю, я приду к тебе с вилами, — пригрозила я в шутку.
— Обещаю, что не обижу, — серьезно пообещал он и вдруг спросил меня: — А ты встречаешься сейчас с кем-нибудь?
— Встречаюсь, — кивнула я.
— Ты влюблена в этого человека? — продолжал он. Его голос был странным, но я не понимала, почему. Может быть, потому что Андрею сложно говорить о любви? Для многих парней эта тема — табу. Будто любовь — это что-то постыдное.
— Думаю, да, — ответила я.
— Тогда как ты поняла это? — допытывался он.
— Я поняла это не сразу. Когда испугалась, что могу потерять его, — зачем-то призналась я. Перед глазами возникло лицо Олега. — Я безумно этого боюсь. Знаешь, мне кажется, что настоящая любовь сильнее гордости и обиды.
— Звучит пафосно, — заметил Андрей.
— Как есть, — развела я руками.
— А настоящая ненависть? — тихо спросил он. — Чего сильнее настоящая ненависть?
— С этим вопросом не ко мне, я ведь нормальная, — ответила я легкомысленно. — И знаю только одно — любовь побеждает ненависть.
— Как в сказках?
— Как в жизни.
Андрей тихо рассмеялся, но промолчал.
Остальную дорогу мы почти не разговаривали, а если и перебрасывались парой предложений, то об ерунде. Андрей высадил меня неподалеку от ресторана Стаса за десять минут до полудня, и я, от души поблагодарив его, направилась к ресторану, который принадлежал Чернову. Нашла я его быстро — он находился на оживленной улице в самом сердце города. Я никогда в нем не бывала, однако часто проезжала мимо, и мне даже в голову прийти не могло, что этим пафосным заведением владеет друг Олега.
Я забежала внутрь — в царство строгой роскоши, покоящейся за огромными окнами, однако меня едва не выставили за дверь.
— Девушка мы работает с трех, — подскочила ко мне светловолосая молодая женщина, скорее всего, администратор.
— Извините, но мне нужно увидится с хозяином, — сказала я.
Она посмотрела на меня как на сумасшедшую.
— Со Станиславом Черновым. Он ждет меня.
— Извините, я такой информацией не обладаю, — заявила администратор. — Пожалуйста, покиньте ресторан. Мы закрыты.
— Стас ждет меня, — нахмурилась я. Только этого мне еще не хватало. — Сообщите ему, что пришла Татьяна Ведьмина.
— Мы закрыты, — повторила она.
— Но он ждет меня, — нахмурилась я.
— Дурочка, — вдруг улыбнулась женщина. — Ты ему не нужна — вас таких вокруг Станислава Константиновича целое стадо бродит. У него подруга есть. А ты, милочка, охоться на другого богатенького.
— Вы дура? — прямо спросила я. Ее слова меня рассердили. За кого она меня приняла?
— А ты умная, — хмыкнула администратор. — Проваливай, пока охрану не вызвала.
— Татьяна! — раздался голос Стаса откуда-то сверху. Я подняла голову и увидела Стаса — он стоял на втором этаже, на который вела широкая прямая лестница из дорогого дерева. — Наталья, немедленно проводите мою гостью в кабинет управляющего, — велел Стас и скрылся из виду.
Наталья злобно взглянула на меня, но нашла в себе силы проскрипеть:
— За мной, пожалуйста.
Она привела меня в небольшой, но уютный кабинет на втором этаже, чьи окна выходили на проспект, и, одарив злым взглядом, ушла. Видимо, все так же считала меня очередной дурочкой, которая пытается заполучить богатого бизнесмена. Наверное, в другое время я в ироничной форме высказала бы ей все, что думаю по этому поводу, но сейчас не стала этого делать. Все мысли были только лишь об Олеге.
— Присаживайся, — велел мне Стас, стоя у окна с мрачным выражением лица. Я опустилась в кожаное кресло напротив шикарного дубового стола — у папы в кабинете был похожий. — Будешь что-нибудь?
— Нет, спасибо, — мотнула я головой. — Давай перейдем прямо к делу. Что с Олегом?
Стас внимательно посмотрел на меня, и мое сердце на мгновение остановилось — мне вдруг показалось, что он скажет что-то такое, от чего разрушится весь мой мир.
— Прямо так прямо, — кивнул Стас. — Сказать, что все хорошо, не могу. Слишком уж много дряни они нашли у Олега. Но на руку нам играет то, что он чист, а отпечатки пальцев на пакете смазанные. Ты же понимаешь, что Олег не такой человек, который будет употреблять дурь? — вдруг сел он на подлокотник соседнего кресла и пытливо посмотрел на меня. Да так, что от его взгляда по коже пробежал мороз. Раньше Стас казался мне забавным добродушным парнем, но сейчас, глядя в его глаза, я понимала, что это впечатление было обманчивым. Его взгляд умел быть жестким — таким, что хотелось опустить глаза в пол. Но я этого не сделала.
— Понимаю, — тихо ответила я. Атмосфера в кабинете сгущалась. Может быть, я зря приехала сюда?
— И я это понимаю. Мы знакомы с Владыко больше десяти лет. Я согласен, что иногда он бывает настоящим козлом. Упрямый, своенравный, неуступчивый. — Стас вдруг улыбнулся, словно вспоминая что-то. — Но он не из тех, кто будет употреблять дурь. И тем более толкать ее.
Я кивнула.
— Мы оба знаем, что ее кто-то подложил ему.
— Согласна. И у меня есть целый список кандидатов на это, — сказала я и полезла в сумочку, чтобы достать этот список.
— Надо же, какая ты старательная девочка, — взял список в руки Олег, скользнул по нему взглядом и снова уставился на меня. — И очень умная. Поэтому ты должна понимать, кто стоит на первом месте в моем списке.
Внутри словно взорвалась бомба.
— Я, — спокойно сказала я.
— Ты, — с легкой улыбкой подтвердил Стас. Только улыбка его была такой острой что, казалось, может порезать. — И знаешь, почему?
— Потому что я находилась рядом с Олегом в машине. Мне проще всего было подкинуть ему наркотики, — ответила я, стараясь держать себя в руках. Мой голос не должен дрожать. И руки — тоже.
— Верно, — подхватил Чернов. — Ты ведь действительно могла незаметно сделать это, пока находилась в машине.
— Но ты ошибся, Стас, — твердо возразила я.
— В чем же? — сощурился он.
— У меня не было мотива. Мне не нужны деньги — их дает мне отец. Я не держу на Олега зла — мы только-только начали сближаться и провели вместе потрясающую ночь. Зачем мне рушить собственное счастье? Глупо.
— Может быть, ты мстила Олегу. Например, сговорилась со своей подружкой Василиной, с которой он раньше развлекался. И отомстила ему за то, что он ее бросил. Как тебе такое?
— Ты не в себе? — закатила я глаза, начав злиться. И моя злость была сильнее страха. — Стас, что ты несешь? Я люблю Олега. Я приехала к тебе, чтобы помочь ему, а не выслушивать от тебя эту дичь. Перестань дурить и начни думать логически!
— Ты не проходила медицинское освидетельствование, — жестко сказал Чернов.
— У меня брали смыв рук. Как и у него. А потом папа забрал меня из полиции.
— О да, — насмешливо протянул Стас. — Господин Ведьмин сделал все, чтобы обезопасить дочь.
— А что, он должен был сказать, что ему все равно, и ничего не делать? — спросила я со злостью, которая все росла и росла. Да как он только смеет обвинять меня в том, что это я подставила Олега? Урод. Я думала, что он поможет мне, а он обвиняет меня.
— Тоже верно. Но я все равно не доверяю тебе. Ты могла спрятать наркотики в машине Олега, испугавшись, что вас остановили, — не переставал Стас. Я одарила его взглядом, полным гнева.
— Не смотри на меня как дикая кошка. Я должен быть уверен в тебе, девочка. Мне нужны доказательства того, что ты не причастна. И что ты не принимаешь дурь.
Я резко встала. Моя ярость достигла пика, только стала холодной лед. Эта ярость сидела глубоко в сердце, но в то же время давала возможность ясно думать и быстро принимать решения.
— Идем, — велела я Стасу властным голосом.
— Куда? — изумился он.
— Как куда, мальчик, — передразнила я его. — Сдавать анализы. Только ты пойдешь вместе со мной, и тоже их сдашь. Чтобы я тоже была уверена в том, что ты ничего не употребляешь. И это не твой заветный пакетик случайно вывалился у Олега в машине. Вставай. Поедем прямо сейчас.
— Ты можешь не употреблять, но подбросить, — возразил он. — Результаты анализа вряд ли что-то докажут.
— Чернов, ты или веришь мне и мы вместе помогаем Олегу, или...
Он склонил голову набок, изучая меня.
— Или?
— Или я буду думать, что тебе есть что скрывать и Олег об это узнает, поверь. Наверняка у него возникнут к тебе вопросы, — холодно сказала я.
Стас хрипло рассмеялся.
— А ты мне нравишься. Дерзкая девочка. Даже немного жаль, что Олег нашел тебя первым.