Глава 2
Звонок заставил меня вздрогнуть, и я спешно вытащила из кармана пуховика телефон. Это был Олег — звонил мне впервые за несколько дней, и от волнения у меня моментально пересохло в горле.
— Да, — хрипло сказала я, глядя на его темные окна. Может быть, он не дома? Может быть, все так же вместе с Эвелиной? Только зачем звонит? Что хочет?
— Здравствуй, Татьяна, — сказал он, и я, услышав его голос, ставший родным, сжалась.
— Здравствуй, — ответила я растерянно.
— Наверное, нужно спросить, как у тебя дела и долго говорить ни о чем, но я так не умею, — продолжал Олег. — Скажу прямо то, что хотел сказать весь день.
— Говори, — почти прошептала я.
— Мы оба были неправы, — непривычно мягким голосом сказал Олег. — И ты, и я. Нам нужно снова поговорить. Без эмоций. Как взрослым людям. За три дня мы должны были успокоиться, верно?
Он замолчал, и я тоже молчала, не зная, что сказать. Слишком неожиданным для меня был его звонок.
— Таня? — позвал он меня по имени.
— Я здесь, — ответила я, крепче сжимая ручку пластикового пакета с игрушками.
— Что ты думаешь об этом? — спросил он.
— Я думаю, что ты прав.
— Тогда давай встретимся.
— Давай. Может быть, у тебя? — предложила я, направляясь к его подъезду и точно зная, что произведу фуроур.
— Давай у меня, — согласился Олег.
— Ты дома? — тотчас спросила я.
— Дома, а что? — удивился он.
— Тогда открой мне дверь, — сказала я, набирая номер его квартиры по домофону. — Я уже здесь.
— Ты шутишь?
— Нет.
Он услышал, как заиграл домофон и коротко выдохнул. Господи, ну какой же он у меня глупый.
— Ты действительно здесь, — потрясенно сказал он, и я коротко рассмеялась, предвкушая, как обниму его. Еще чуть-чуть, и смогу сделать это. Смогу забыться, прижавшись к его груди и обхватив за плечи.
— Да, Олег. Я ведь ведьма. Предвидела, что ты позвонишь мне и приехала заранее.
— Жду, — хрипло ответил Олег, открывая мне дверь. Я влетела в подъезд как на метле и бросилась к лифту. Как назло, он отказывался приезжать вниз — то ли был сломан, то ли кто-то удерживал его на верхних этажах. Я нажимала и нажимала на кнопку вызова, но все было без толку, и тогда я просто рванула вверх по лестнице, как сумасшедшая, потому что больше не могла стоять и ждать. Сердце отчаянно билось в груди, дыхание было прерывистым, но я летела по ступеням так, словно за спиной у меня были крылья.
Я так хотела скорее увидеть его. И я бежала, бежала, бежала, изо всех сил, размахивая пакетом и не замечая, как волосы выбились из хвоста. Он рядом, совсем рядом, и я должна увидеть его как можно скорее. Ведь иначе нельзя. Иначе случиться что-то ужасное!
Олег уже ждал меня на лестничной площадке — стоял у открытой двери и гипнотизировал взглядом лифт, однако, услышав стук моих каблуков, резко обернулся. Наши взгляды встретились, и я резко остановилась на расстоянии десяти шагов от него, тяжело дыша и все так же крепко сжимая свой пакет. Сердце стучало где-то в горле. От волнения сводило живот и почему-то горели щеки и пальцы.
Всего лишь десять шагов между нами. А еще — обида, злость, недопонимание… Сможем ли мы преодолеть это? Сможем ли сделать эти шаги? Кто будет первым?
Олег стоял напротив в домашних джинсах и уютном мягком свитере кремового цвета. И сам казался домашним и уютным, со встрепанными волосами и легкой щетиной. Он смотрел на меня не мигая, и мне казалось, будто Олег думает точно о том же, о чем думаю я. Сможем ли мы на этот раз все решить или нам придется разбежаться в разные стороны, собирая по осколкам сердца?
А еще я видела в его темных блестящих глазах то, чего боялась не увидеть. Он тоже скучал по мне!
Олег молчал, и я тоже молчала, не зная, что сказать. Просто рассматривала его, в который раз понимая, какой же он красивый. И дело было вовсе не во внешности, вовсе нет. В Олеге мне все казалось прекрасным — каждый недостаток, каждый изъян, каждая слабость. Дело было в том, что это был мой человек, мой мужчина, моя любовь. Едва не утерянная, измученная, но все еще несломленная, горящая ярким ласковым пламенем вопреки всему, что с нами произошло.
Я любовалась им, и на моем лице сама собой появилась улыбка — широкая, искренняя, солнечная. А еще — слезы, хотя я не собиралась плакать. Я смотрела на Олега, улыбалась как дурочка, а глаза наполнялись слезами. И я не понимала, как так вышло, что мы поссорились. Господи, ведь на самом деле это была такая ерунда!
Пакет все же выскользну из моих пальцев, но мне было все равно, что мои подарки могли разбиться.
«Я действительно тебя люблю».
— Иди ко мне, — тихо сказал Олег, словно прочитав мои мысли, и распахнул объятия — абсолютно неожиданный для него жест, но наполненный таким теплом, что я, почувствовав прилив нежности, прикусила нижнюю губу — чтобы по-настоящему не заплакать.
И я пошла к нему. Нет, побежала. Не понимая, что делаю, с разбегу бросилась в его объятия, обхватив ногами за пояс, а Олег тотчас подхватил меня на руки. Я крепко обнимала его за шею, вдыхая теплый, едва уловимый аромат его одеколона с нотками смородины и прижимаясь своей щекой к его щеке. Он легко удерживал меня, и я была уверена, что не упаду.
— Я скучала, — прошептала я и потерлась носом о его скулу. — Я очень скучала. Почему ты не позвонил раньше?
— А почему ты не приходила раньше? — выдохнул Олег и сильнее прижал меня к себе. — Я тебя ждал.
— Очень ждал? — Я отстранилась, чтобы заглянуть в его глаза. Мне не верилось, что я снова могу делать это. Снова могу обнимать этого человека. Вроде бы глупость, а хочется кричать от счастья.
— Очень, — серьезно ответил он. Его взгляд больше не был колючим и жестким, как мне казалось раньше. Теперь он был добрым, наполненным заботой и светом. Мне вспомнилось вдруг, как Олег бесил меня в первую неделю нашего знакомства. Был высокомерным и злым, до ужаса правильным и скучным — по крайней мере, мне так казалось. Знала бы я тогда, какой он на самом деле… Почему мы открываем людей не сразу? Почему не понимаем, кто действительно прекрасен, а кто не стоит нашего внимания? Почему не видим насквозь, не смотрим в сердца, не замечаем души? Почему мы способны так легко и беспечно пройти мимо своего счастья? Это расплата за собственную самоуверенность? Или испытание, которое способны пройти далеко не все?
— Как же так? — сдавленно произнесла я.
— Что?
— Как же так вышло? Мне так жаль, Олег, — мой голос снова стал глухим, и я не сразу поняла, что из моих глаз потекли слезы. — Мне очень жаль.
— Не плачь, Татьяна, — нахмурился он. — Не нужно плакать, хорошо?
Но разве эти слова остановят девушку? О нет, стоит только парню сказать, что плакать не стоит, как слез становится в несколько раз больше. Не знаю, как это работает — наверное, это магия, не иначе! — но мое лицо стало мокрым от слез, и сердце в груди предательски сжималось. Он рядом, со мной, он — мой. И я больше никогда его не отпущу. Никогда. И я вцепилась в него еще крепче.
— Таня, Таня, перестань, — растерянно говорил Олег, все так же удерживая меня, а я тихо заплакала, пряча лицо. Не могла больше сдерживаться.
— А что это у вас такое? — раздался знакомый голос проректора, который как назло вышел из своей квартиры. — Олег Владимирович, вы что девушку обижаете?
— Я ее не обижаю, — мрачно ответил Олег, а я громко шмыгнула носом. Не специально! Случайно.
— А что вы тогда делаете? — язвительно поинтересовался проректора. Я не могла понять — он говорит это всерьез или издевается над сотрудником.
— Держу на руках, как видите.
— И она плачет.
— От счастья, — резко ответил Олег и просто-напросто утащил меня к себе в квартиру. Отнес на диван в гостиной, погладил по волосам, провел пальцами по щеке, велел не плакать и ушел на кухню, чтобы сделать мне воды. А я распустила волосы, закрыв ими лицо, — было безумно неловко из-за слез, которые все не кончались и не кончались. На подлокотник запрыгнула любопытствующая Прелесть,
«Опять ты, плесень, — говорил презрительный кошачий взгляд. — Села на мое кресло. Развела сырость. Еще и хозяина заставила что-то готовить. Так-то он только для меня готовит».
— Хорошая Прелесть, — тихо сказала я и осторожно погладила ее.
«Я-то, может, и хорошая, а вот ты не очень», — читалось в желтых глазах.
Черная шерсть Прелести была мягкой, и, если честно, я бы схватила ее, как плюшевую игрушку, чтобы прижать к себе, однако кошке моя компания явно не нравилась. Она одарила меня еще одним презрительным взглядом, пару раз ударила хвостом из стороны в сторону, и спрыгнула с дивана, а я стерла выступившие слезы тыльной стороной ладони.
Олег сел рядом, поставил на столик круглый деревянный поднос с чаем и темным шоколадом, а после убрал волосы с моего заплаканного лица. Я хотела вновь спрятать свои слезы, но Олег не позволил мне сделать это — осторожно взял меня за подбородок и чуть приподнял лицо.
— Не надо, Таня. Не плачь, — попросил он, стирая влажные следы со щек.
Я лишь прикрыла глаза в ответ. Проклятые слезы не останавливались. Я знала, что Олег теряется, видя их, но ничего не могла с собой поделать. От смущения я схватила кружку с чаем и едва не обожглась, но Олег вовремя перехватил ее и помог взять правильно — за ручку. Я сделала несколько глотков и со стуком поставила на поднос.
— Ведь все хорошо. Хорошо ведь? — заглянул мне в лицо Олег.
— Хорошо…
— Тогда почему ты плачешь? — спросил он, со вздохом обняв меня одной рукой. Олег был такой теплый и уютный, что я прижалась к нему и положила голову на плечо. На меня накатила волна умиротворения.
— Не знаю, — призналась я.
— Не знаю, — задумчиво повторил следом за мной Олег и взял мою ладонь в свою. — Удивительные вы существа, женщины. Разве можно не знать, почему ты плачешь?
— Можно, — жалобно отозвалась я. — Мне хорошо и плохо одновременно.
— Даже так? — изогнул бровь Олег, и я не смогла не улыбнуться. — Я не всегда тебя понимаю, Татьяна, и ты остаешься для меня загадкой, которую мне хочется разгадать. Но я точно понимаю одно — ты мне дорога. Знаешь, у меня всегда был другой идеал женщины. Спокойная, серьезная, зрелая. Этакая Снежная королева, которая не станет прятаться под елками и столами, не будет заставлять взрослого мужчину притворяться ее парнем, и сама не захочет притворяться его девушкой на семейном торжестве. Ты — полная противоположность идеальной женщины в моей голове. Не Снежная королева, а Герда. Но именно ты вызываешь во мне эмоции. Море эмоций. — Его теплые пальцы чуть сжали мою ладонь. — Я постоянно о тебе думаю. И меня раздражает то, что, возможно, ты обо мне почти и не думаешь, Таня. Что вокруг тебя много молодых здоровых парней. Что для тебя отношения со мной могут быть просто игрой в любовь между студенткой и преподом.
— Это не игра, — возмутилась я. И от возмущения даже перестала плакать. — Как ты мог такое подумать?
— Я вообще много всего надумал, — усмехнулся Олег. — И если честно, я не понимаю, почему мы поссорились. Какая кошка пробежала между нами?
— Твоя, — снова улыбнулась я, и Прелесть, сидевшая в кресле напротив нас, нехорошо на меня покосилась и стала старательно вылизывать переднюю лапку, делая вид, что ничего не слышит, но явно взяв меня на заметку. Олег тоже улыбнулся.
— Я хочу извиниться перед тобой, — сказал он. — Мое поведение было не совсем правильным. Я вышел из себя и сказал тебе то, чего не должен был говорить. Прости, Таня. Признаю, это было глупо.
Я знала, что Олегу было нелегко говорить эти слова — с его гордостью и стремлением доказать, что он всегда прав. И я была безумно благодарна ему за то, что он нашел в себе силы сделать это — сначала позвонить, а потом извиниться.
— Это ты прости меня, — вздохнула я. — Я и сама наговорила много лишнего. Не сдержалась, была на взводе. И потом, когда ты приехал к нам домой… Тоже поступила глупо. И очень переживала.
— Тогда, может быть, начнем все сначала? — с надеждой спросил Олег.
— Хитрый какой! Сначала скажи, что у тебя за дела с Эльвирой! — потребовала я. — Я видела ее рядом с библиотекой — она сказала, что приехала к тебе. А твои коллеги сказали, что вы вместе уехали.
Олег коротко рассмеялся.
— Ревнуешь?
— Еще как!
— Тогда говори, пока я не стала твоим личным Отелло, — кровожадно сказала я и в порыве чувств укусила Олега за руку, но он, кажется, привык. Просто усадил меня к себе на колени и рассказал.
* * *
Эльвира стала звонить Олегу на следующий день после встречи с Татьяной в доме Ведьминых. Олег был в ужасном настроении из-за их ссоры и не находил себе места из-за проблем в компании, а потому общаться с Эльвирой не захотел. Выслушал ее восторженное предложение сходить куда-нибудь поужинать, сухо сказал, что ему некогда и положил трубку. Однако Эльвира не сдавалась так просто — на следующий день она перезвонила. Сначала Олег не брал трубку, однако Эльвира была настырной.
— Олег, до меня дошли слухи, что твоя бабушка уговорила некоторых инвесторов перестать сотрудничать с твоей компанией, — осторожно начала она по телефону, когда он все-таки ответил на звонок. — Но я не хочу, чтобы ты думал, будто я поддерживаю ее. Между мной и твоей… невестой на дне рождении Валентины Анатольевны произошло некрасивое недоразумение, и мне кажется, будто ты считаешь, что я каким-либо образом посягаю на тебя и действую в сговоре с твоей бабушкой. Но это абсолютно не так! Я не имею к этому никакого отношения. Более того, я бы очень хотела вас помирить.
— Помирить? — иронично переспросил Олег, который как раз только что вышел их кабинета для совещаний, где присутствовали представили компании Ведьмина, всерьез заинтересовавшегося инвестициями. — Ты что-то путаешь. Мы не ссорились, чтобы мириться. Моя дорогая бабушка всего лишь пытается разрушить мою жизнь, не более.
— Я знаю ее расписание и могу устроить вам случайную встречу, Олег. Вам нужно поговорить и все решить. Это ужасно, когда у бабушки и внука такие отношения! Так не должно быть. Позволь мне выступить посредником, — кротким голосом попросила Эльвира.
Сначала Олег отказался, однако потом, подумав, согласился. Проблемы, связанные с уходом инвесторов, были решены — даже Чернов остался доволен. И Олегу хотелось показать родственнице, что он справился с ситуацией, несмотря на все то, что она сделала, чтобы продавить его под себя. Они с Эльвирой договорились о встрече в ресторане — девушка даже пообещала заехать за ним, поскольку в тот день у Олега неожиданно разрядился аккумулятор. Олег, правда, сказал, что заезжать за ним не нужно, однако Эльвира не послушалась и приехала. Узнала, что он в библиотеке, и примчалась туда.
Возможно, это была насмешка судьбы, но Эльвира отвезла Олега в тот самый ресторан, где они с Татьяной однажды обедали. Олег выбрал тот же столик, и сам не понял, зачем сделал это. Может быть, подсознательно хотел сравнить девушек?
Они кардинально отличались друг от друга. Эльвира заказала легкий овощной салат и смузи подозрительного мутно-зеленого цвета, словно невзначай заметив, что придерживается принципов правильного питания, а еще трижды в неделю посещает спорт-зал, плавает, играет в теннис и ходит на какие-то особенные тренинги, посвященные раскрытию женственности. И, конечно же, любит путешествовать. А умные мужчины — такие, как он, — ее маленькая слабость.
Эльвира кокетничала с ним и, надо признать, получалось это у нее хорошо, однако Олегу было все равно. Он вспоминал Татьяну и их встречу в этом месте. Тогда между ними еще ничего не было, но она не постеснялась залезть к нему под стол, чтобы ее отец не увидел их вместе. В тот момент Олег буквально потерял дар речи — ни одна девушка, с которой ему довелось общаться, не была способна на подобный поступок, а эта еще и тарелку с ризотто потребовала и шутила.
Вспоминая это, Олег с трудом скрыл улыбку. Татьяна Ведьмина была единственной и неповторимой. Яркой, странной и неповторимо очаровательной. Девчонка-адреналин, которую не хотелось отпускать. Его личная доза сумасшествия.
Она заказывала, что хотела, говорила, что хотела, делала, что хотела, — искренне, от души. И он чувствовал это с того самого момента, как она поцеловала его в клубе. У Тани не было комплексов — она нашла в себе смелость оставаться собою. И каждое его воспоминание о ней было наполнено теплом.
Да, Татьяна кардинально отличалась от Эльвиры. Не такая взрослая, зато порывистая, наглая, сумасбродная, шумная… Но рядом с ней Олег всегда чувствовал себя живым. Она говорила — и ему хотелось ее слушать. Она шутила — и ему хотелось смеяться. Она улыбалась — и ему хотелось улыбаться в ответ. Рядом с Эльвирой же он чувствовал себя пластиковой куклой. Внутри не было ничего, кроме глухого раздражения и ощущения потраченного зря времени.
Эльвира что-то говорила и говорила Олегу, но он не мог сосредоточиться на ее голосе, а когда она задала вопрос, даже не понял, о чем речь.
— Ты вообще слушаешь меня? — нахмурилась Эльвира.
— Прости, задумался, — ответил Олег.
— Мужчины рядом со мной редко не обращают на меня внимания. Я недостаточно хороша для тебя? — прямо спросила она.
Олег одарил ее внимательным взглядом. Эльвира была почти идеальной — женственная, ухоженная, знающая себе цену. Точеные черты лица, соблазнительный вырез на алом платье, длинные стройные ноги. Уверенный голос и стать. Настоящая Снежная королева — холодная и прекрасная. Вот только в сказке ледяное сердце Кая смогла отогреть лишь Герда.
Вспомнив книгу, которую они с Таней, не сговариваясь, подарили друг другу, Олег усмехнулся. Снежная королева на иллюстрациях неуловимо напоминала ему Эльвиру.
— Ты помнишь, какое слово складывал Кай в чертогах Снежной королевы? — спросил он, сцепив под подбородком руки.
— Что? — округлились ее глаза. — Ты серьезно, Олег? Я тебе двадцать минут твержу о том, что не разделяю мнения Валентины Анатольевны, что чувствую себя виноватой перед тобой и что мой брат готов рассмотреть предложение стать вашим инвестором, а ты спрашиваешь о каких-то глупостях. Это даже как-то оскорбительно.
— Я не собирался задевать твоих чувств, Эльвира. Благодарю за помощь, но я не просил тебя о ней, — довольно жестко ответил ей Олег. — Не стоит навязывать помощь тем, кто в ней не нуждается.
Эльвира холодно улыбнулась и отпила свой смузи из трубочки.
— Знаю, что мужчины вроде тебя не любят, когда женщины пытаются им помочь — это задевает вашу гордость. Но не время проявлять характер, милый. Бизнес не терпит эмоций.
— Ты, кажется, не поняла, — отпил кофе из чашки Олег. — Мне и моей компании не нужна помощь, поскольку это не актуально.
— Но Валентина Анатольевна ведь…
Он перебил ее:
— Мы нашли новых инвесторов и сейчас ведем переговоры.
— Кого? — удивленно спросила Эльвира, и Олегу показалось, что в ее глазах мелькнуло разочарование.
— Конфиденциальная информация.
— Конфиденциальная даже для меня? — томно повела она плечиком.
— Чем ты отличаешься от других? — поинтересовался Олег.
— Хватит разговаривать со мной в таком тоне! — вспыхнула, наконец, Эльвира.
— Эльвира, мы сидим здесь уже пятьдесят минут. Вернее, — его взгляд упал на наручные часы, — пятьдесят две минуты и сорок секунд. Ты обещала устроить мне «случайную» встречу с моей чудесной бабушкой, но я не наблюдаю ее в зале. Зато активно пытаешься навязать мне в инвесторы собственного брата. У меня возникло ощущение, что ты преследуешь свои собственные цели.
— Я просто хотела помочь. Но ты не умеешь принимать помощь. Люблю самостоятельных мужчин, — хмыкнула она. — Но, запомни, грубость я не приемлю.
— А я — ложь, — спокойно ответил Олег.
— Какую ложь?
— Ты позвала меня сюда не для того, чтобы доказать, будто бы не имеешь отношения к действиям моей бабушки. Более того, я уверен, что эту махинацию вы придумали вместе — она сделала так, что инвесторы ушли от нас, а ты должна была подсуетиться и занять это место с помощью брата. Типичная игра в хорошего и плохого полицейского.
— Что? С чего ты взял? — нервно спросила Эльвира.
— Во-первых, я умею анализировать, а, во-вторых, мой компаньон очень дотошный человек, хотя в этом часто обвиняют меня. Прислал прямо перед нашей встречей. — Олег лениво включил телефон и продемонстрировал Эльвире фото, на котором в каком-то ресторане были запечатлены она, Валентина Анатольевна и молодой мужчина, по всей видимости, ее брата.
Эльвира поняла, что оправдываться смысла нет, и выражение ее лица изменилось. Стало злым.
— Так и знала, — фыркнула она. — Так и знала, что этот план провалиться — я в отличие от твоей бабки понимаю, что ты умный, хоть и тот еще козел! А она все думает, что ты — глупый мальчишка. Старая дура.
— Считаешь себя лучше? — полюбопытствовал Олег. — Но вынужден тебя огорчить — ты дура вдвойне, раз согласилась на эту аферу.
— А ты прав, Олег, — неожиданно согласилась Эльвира. Ее тон стал деловым. — Я с самого начала хотела действовать иначе — без всех этих интриг. Хотела прямо с тобой поговорить. Мы оба взрослые люди, смогли бы решить этот вопрос самостоятельно.
— И о чем же ты хотела поговорить? — откинулся на спинку стула Олег.
— Мать поставила условие — я должна выйти замуж в течение следующего года.
— А причем здесь я?
— Ты — лучший кандидат. Умный, перспективный, с наследством. В моем вкусе, высокий, спортивный. Валентина Анатольевна тоже заинтересована в этом браке. От него все только выиграют, поверь! И я, и ты, и она, и моя мать, и даже отец, хотя он ни о чем не знает. Такой же как и ты — весь в работе, весь в своем университете! В общем, мы уже все решили.
Олег зло рассмеялся. Он с самого начала подозревал что-то подобное, но именно сейчас чувствовал ярость — холодную, сдержанную, не затмевающую разум.
— Вы уже все решили? Как мило. А вы меня спросить не хотели?
— Валентина Анатольевна сказала, что с тобой нужно действовать осторожно, — призналась Эльвира. — Чтобы не спугнуть.
— Я, по-вашему, мышь, которую вы боитесь спугнуть? — поинтересовался Олег.
— Не утрируй. Мы действительно хотели сделать лучше всем, — поджала губы Эльвира, и Олег, пристально глядя в ее лицо, подумал, что она не такая уж и красивая.
— А тебя не смущает, что у меня другая девушка? Мне просто интересно.
— Твоя девка, конечно, бесит — та еще стерва, — отозвалась Эльвира. — Но я предлагаю тебе брак по расчету. Можешь встречаться с этой маленькой тварью, раз ты на нее запал, — разумеется, так, чтобы об этом никто не знал. Я не стану запрещать. Хотя со вкусом у тебя беда, надо признать. Эта твоя Таня…
Олегу снова пришлось заставить ее замолчать.
— Запомни, — тихо, но с угрозой в голосе сказал он. — При мне никогда не говори про нее плохо. Поняла?
— А что такого? — хохотнула Эльвира.
— Ты меня поняла? — повторил Олег. Он смотрел на нее таким пронзающим взглядом, что она отвела глаза.
— Окей, милый. Не буду вообще ничего говорить про твою девчонку, — рассерженно сказала Эльвира.
— Раз поняла, можешь идти, — разрешил Олег. У него вообще отлично получалось раздавать команды. — Я оплачу счет.
— Значит, твой ответ — нет? — склонила голову к плечу Эльвира.
— Разумеется. И передай мой любимой бабушке большой привет. Скажи, что это было забавно.
— Тебе надо — ты и передавай! — резко встала на ноги девушка. — Жаль. Я в тебе ошиблась. Думала, ты умный.
Она развернулась на каблуках, но Олег окрикнул ее по имени, и Эльвира снова повернулась к нему. В ее темных глазах вспыхнула надежда — а вдруг он передумал?
— Что? — спросила она.
— Слово «вечность».
— Не поняла.
— Кай пытался выложить слово «вечность», но не смог, — ответил Олег.
— И? — рассерженно прошипела Эльвира.
— Как думаешь, может быть, это синоним любви? — спросил он.
— Нет, ты идиот! Просто идиот! А я-то думала, ты нормальный! — психанула Эльвира и ушла, гордо вздернув подбородок.
С бабушкой Олег, конечно же, так и не встретился, да и совершенно не хотел ее видеть. Она вызывала у него лишь отвращение. В тот вечер он поехал на день рождения тети и провел время с родственниками, которым действительно был дорог. Но время от времени ловил себя на мысли о том, что скучает по Тане. А с утра он первым делом встретился с замдекана экономического факультета — от знакомых до него дошли слухи, будто тот собирается назло ему, Олегу, завалить Татьяну. Он уже отправил ее на пересдачу, а коллегам, которые весьма удивились, что отличница Ведьмина завалила зачет, стал рассказывать про нее и Олега какие-то небылицы.
Олег не собирался спускать ему этого. Просто пришел и поговорил. Их разговор был эмоциональным, но недолгим. Олег не растрачивал себя на эмоции, а просто поставил Савельева перед фактом, что если тот не оставит Таню в покое и не извиниться, то у него будут проблемы.
«А ты не много на себя берешь, Владыко? Какие еще проблемы?» — спросил он с подозрением.
«Мне кажется, ваше руководство не обрадуется, когда узнает о некоторых махинациях с финансами?» — спокойно спросил Олег. Он блефовал — говорил то, что слышал от коллег, и непонятно было, слухи это, домыслы или правда. Однако Савельев на блеф попался — как-то сразу перестал орать и сказал, что Владыко не о чем беспокоиться.
Эльвира пыталась встретиться с ним еще раз — видимо, поняла, что вела себя неправильно. Даже приехала в университет и зашла на кафедру, где ее отлично знали и наверняка наплела сотрудникам какой-то ерунды. Однако встречаться с ней и во второй раз тратить свое время Олег не стал. Закончил со студентами и просто уехал домой в самом отвратительном расположении духа, встретив по пути Матвеева и не удержавшись, спросил у него, сдержал ли тот обещание, данное в соцсети? Экзамен-то он все-таки сдал. Матвеев буркнул, что он — за здоровый образ жизни и поспешил испариться в неизвестном направлении.
Олег приехал домой. В кои-то веки не нужно было разбираться с документами и можно было отдохнуть, но он поймал себя на мысли, что не знает, чем себя занять, и как избавиться от мыслей о Татьяне.
К этому времени он окончательно избавился от негативных эмоций и мог мыслить трезво. А потому сел и раскидал ситуацию для самого себя. Их расставание с Таней выглядело глупо и нелогично, и в какой-то момент Олег даже разозлился на самого себя за то, что будучи старше, опытнее и явно умнее, не смог сдержать себя, успокоить Таню и сохранить их и без того хрупкие отношения.
— Ты должен все исправить, — задумчиво произнес Олег, стоя у окна с чашкой горячего кофе с корицей. Он часто разговаривал сам с собой — это помогало ему сосредоточиться.
Вот только как исправить?
Сделать первый шаг. Дать понять, что ему жаль. Что он хочет встретиться с ней. Извиниться. И начать заново.
Какое-то время Олег колебался, пытаясь проанализировать то, в каком состоянии находится Таня, и будет ли она согласна пойти навстречу. А потом в какой-то момент схватил телефон и набрал ее номер, полный решимости переодеться и поехать к ней. О своем дне рождении он как-то совершенно забыл.
О том, что Таня уже находится рядом с его домом, Олег понятия не имел, и когда она сказала, что сейчас придет, от переизбытка чувств ударил кулаком по стене. До последнего не мог поверить в это.