VI
Карета остановилась. И через пару секунд в дверцу постучал кучер.
- Господин, мы на распутье. Куда прикажите держать путь? В Гронд или Эриду– спросил он.
Миран, до сих пор размышлявший над этим вопросом, ответил сразу:
- Едем в Эриду.
- В Эриду? – резко привстала Алана с лежачего положения. – Но почему туда?
Она слышала об этом Государстве лишь от рассказов Кассиопеи, и то она касалась её вскользь - говорила, что не может найти связь между Сатук и Эридой. Помнится еще Орама рассказывал ей, что они готовятся к войне, а ведь он сам из этой страны. Алана всецело доверяла Кассиопее, а Кассиопея не доверяла Эриде. Значит есть за что. И если эти две страны замешаны в заговоре, им ни в коем случае туда нельзя! А если они узнают, что Наинну заменили? Что тогда?
- Хан Эриды мой старший брат – Танир. Поехать к нему безопаснее, чем в Гронд.
«Черта с два» - мысленно бросила Алана.
- Нам туда нельзя! – твёрдо заявила она. Что-то ей подсказывало, что им там не поздоровиться.
- Почему это? – выгнул он бровь.
- Нельзя и всё!
- Недостаточные объяснения.
- О, Господи, - вздохнула она. Как бы ей объяснить причину? Не скажет же она, что так ей сказала проклятая кузина, которую он никогда не видел. Можно подумать, она сошла с ума!
Алана заёрзала на месте, обеспокоенно смотря по сторонам, словно ища что-то. «Нет, пожалуй, тут уже никак не объясниться» - подумала она.
- Ладно Господин, - резко открыла она дверцу кареты, случайно ударив кучера, стоящего снаружи. – Извините, - быстро бросила она, и стала выходить.
- Куда Вы? – удивился Миран.
- Езжайте куда хотите младший принц, но я не поеду в Эриду, - зашагала она в противоположную сторону.
Вокруг была одна пустота. Не видно ни единой хижины, ни единого человека. Она даже не знала куда идти и кого спросить. Но даже так, ей легче было идти в никуда, чем в прямиком в лапы врага. С неё хватит всех этих интриг сестёр Сатук и двух недель заточения в темнице. Как-нибудь да доберётся. Найдёт ближайшую деревню и спросит путь в Мерен. Оттуда найдёт Кассиопею и спокойно станет ждать полнолуния. «Да, отличный план» - подумала она, преисполненная решимости.
Миран вздохнул. Будь его воля, он бы пожелал ей удачи и поехал дальше. Но Королева Нерей сказала ему следить за ней. Бог знает, кто она и что может учудить. И эти двое недоумков – Даннур и Генота, просили её спасти...
- Приведите её обратно, - сказал он одному из всадников, сопровождавших их.
Мужчина средних лет слез со своей лошади, легко догнал Алану, и закинув её через плечо, привёл обратно и запихал обратно в карету.
- Отпустите меня! – била его Алана, затем снова выбила дверь и собралась заново сбежать.
- Будете противиться – прикажу Вас связать.
- Рано или поздно Вы меня развяжете, и тогда я всем расскажу, что Вы подменили Наинну!
Миран искренне удивился её самомнению. Неужели она возомнила, что он не может избавиться от неё в любую секунду? С чего она взяла, что он ничего с ней не сделает? Только потому, что за неё заступились Генота с Даннуром? Или может ей всё-таки что-то известно?
Он мог бы взаправду оставил её в степи, раз она того желает. Но ему всё же стало интересно, почему она так сильно не хочет в Эриду.
- Хорошо, скажите хоть одну причину, почему мы должны ехать в Гронд?
Алана смерила его оценивающим взглядом, думая, что бы ему сказать.
- Грядёт война. И Эрида закупает оружие с соседних стран.
- Доказательства?
- Мне так кое-кто сказал.
- И Вы не скажете кто?
- Не могу сказать, Вы мне не поверите.
Ситуация требовала незамедлительных решении. Никто не знает, когда нападёт Сатук, и именно Мирану предстояло к этому времени заручиться поддержкой соседних стран. И он всю дорогу только и делал, что выбирал между Грондом и Эридой. Это был сложный выбор, предопределяющий дальнейший ход событий, а потому он не мог допустить ошибки. Стоило ему взвесив все за и против, выбрать Эриду, как эта чужестранка смеет легко бросаться такими громкими словами!
Миран внимательно вгляделся в лицо Аланы, словно ища ответ. Он отлично разбирался в людях, а потому легко подмечал любую ложь. Но в лице Аланы он не видел ни тени лжи, она искренне волновалась и жутко не хотела в Эриду, о чём кричало всё её тело.
Он вздохнул. Выбор дался ему быстро, но тем не менее, тяжело:
- Хорошо, - сказал он. – Надеюсь, мне не придётся пожалеть о своём выборе, - посмотрел он на неё в упор. – Иначе расплачиваться будете не только Вы, но и весь Кентрагольф.
Алана сглотнула. Она не совсем понимала, всю серьезность ситуации. Ей казалось, дело всего-навсего в путешествии, и Мирану всё равно куда держать путь. Ей и в голову не приходило, что только что она стала причиной больших перемен.
***
Миран и Алана прибыли в Гронд к ночи следующего дня. Но даже сквозь ночь Алана заметила, как сильно Гронд напоминает Европу. Те же брусчатки, несколько-этажные кирпичные и каменные здания, редко стоящие невысокие башни, разнообразные причудливые статуи на стенах. В то время как Кентрагольф застрял между двумя мирами, вбирая в себя лучшие стороны востока и запада, Гронд был полностью западным.
Встретил их сам Король, которому было едва ли тридцать лет. Высокий, белокурый и голубоглазый, совсем как европеец, он встретил их сдержанно, но вежливо. Миран одарил его шелками и мехами, которые привез специально из Кентрагольфа. После чего сослался на усталость и попросил обойтись без пиров и приветствий. Он избегал больших скоплении людей, вдруг среди гостей найдутся люди из Сатук, которые знакомы с Наинной. Король, не горящий желанием устраивать в честь гостей пир, охотно согласился, и отвёл двоим просторные покои в своём дворце.
Зайдя в комнату, Алана первым же делом сняла обувь и подойдя к кровати, тут же плюхнулась на неё. Всю дорогу ей не хватало растянуться в мягкой кровати, и теперь, раскинув свои конечности она была по-настоящему довольна. Миран же уселся на глубоком кресле, рядом с небольшим столиком. Он взял серебряный бокал и разглядывая покрутил в руке, после чего налил вина из графина. Он не стал пить сразу, а немного подождал, взбалтывая вино в бокале. Наверняка он проверял вино на яд, ведь он всегда был осторожен, даже будучи в гостях. Этому его научили его мать и Сатук. Недожавшись никакой реакции, он наконец сделал глоток. Алана в это время, лёжа на животе, повернув голову в его сторону продолжала на него смотреть. Она и сама не понимала почему, но ей всё время хотелось за ним наблюдать. Может оттого, что он был красив? Вряд-ли. Генота и Даннур не уступали ему в привлекательности, но к ним она была равнодушна. Рядом с ними она всегда витала в собственных мыслях. Но с Мираном было не так. Он привлекал её чем-то иным, чем-то таинственным, чего она сама не понимала. Всю дорогу до Гронда у неё была масса времени на него насмотреться, запоминая каждую чёрточку на его лице, но почему-то она и сейчас не могла оторваться.
- Вы не устали? – спросила она. Всю дорогу Миран провёл сидя. И сидел даже сейчас.
Миран перевёл на неё усталый взгляд, отвечая на её вопрос. Но сказал лишь:
- Принцам не позволено уставать.
Вся ответственность наложенная на Мирана не позволяла ему расслабиться. Он всё время должен был быть начеку, и более того, приехал в Гронд со специальной миссией. Головная боль, которую добавил адский стрелок требовала незамедлительных действий. И Миран всё время находился в собственных мыслях, думая, как всё деликатно провернуть. Конечно, Алана не знала ни о его планах, ни о его мыслях. Она была лишь наблюдателем, не понимающей происходящее и не осознающей собственную удачливость, раз она до сих пор жива.
Только Алана привстала, чтобы составить компанию Мирану, как он сказал:
- Ложитесь спать. Я пойду чуть позже.
Алана, слегка задетая, сделала вид будто встала, чтобы залезть под одеяло. И задёрнув одело поближе к лицу, отвернулась, сухо бросив:
- Спокойной ночи.
Миран коротко ухмыльнулся.
- И Вам.
Сама того не заметив, Алана быстро заснула. И когда она проснулась, стояла уже глубокая ночь. Она лежала и думала, что в этом времени она стала часто и случайно засыпать. Не сказать, что в своём мире она была очень активна, но здесь она будто ослабела ещё сильнее. «Странно» - подумала она, но не углубляясь в эти мысли, повернулась на бок. И вдруг, она с удивлением обнаружила, что рядом с ней кто-то лежит. Она сразу поняла, что это Миран и настолько разволновалась, что попыталась утонуть поглубже под одеялом. Он лежал к ней спиной и по его ровному дыханию можно было понять, что он крепко спит. Алана же лежала не шелохнувшись, боясь его разбудить, а у самой бешено стучало сердце. Будто спать рядом с кем-то дело обыденное. Конечно, она была в роли Наинны, отыгрывала его жену. Но такого она явно не ожидала. До сих пор пока она отыгрывала роль жены Геноты, он всегда жил в другой комнате. И это казалось ей нормальным. Мирану же, видимо были чужды всякие правила приличия. К тому же Алана чуть ли не с самого рождения всегда спала одна, без родителей. И ей настолько было чуждо спать рядом с другим человеком, особенно с мужчиной, что она так и не смогла заново заснуть.
Спустя бесконечно тянувшихся минут, превращавшиеся в часы, она всё же начала привыкать. И когда чёрное небо начало светлеть, теряя свои краски по слоям, она даже умудрилась изучить приоткрытую часть спины Мирана. Между разбросанным родинками она уловила некоторую связь. Они напоминали ей созвездия. И в один из моментов она умудрилась настолько увлечься, что чуть было не коснулась его спины, чтобы провести линию от одной родинки к другой, но всё же успела опомниться. Опасное это было занятие. Опасным казался, и он сам.
Вдруг Миран шевельнулся и Алана сразу закрыла глаза, притворяясь спящей. Миран повернулся на спину, полежал пару секунд и одним движением вскочил на ноги. Он сделал это так неожиданно и так быстро, что Алана вздрогнула. Заметив это, он коротко хмыкнув, заговорил:
- Необязательно всё время притворяться спящей. Я не собираюсь к Вам приставать.
Он явно имел не только нынешнюю ситуацию, но и ситуацию в карете, когда Алана почти два дня пролежала с закрытыми глазами, притворяясь спящей.
Алана нешироко открыла глаза и потянулась.
- Я проснулась совсем недавно, - посмотрела она на него.
Всю ночь Алана видела лишь небольшую часть его приоткрытой спины. И теперь он стоял перед ней в одних ночных брюках, без верхней одежды. От вида его оголённого торса у неё на секунду перехватило дыхание. Не сказать, что он был чересчур накачен, но всё же обладал атлетическим телосложением. Вряд-ли он вообще смог бы стать обладателем огромных мышц, он был словно ахалтекинец, жилист и подтянут. Алана задержала взгляд на нём всего на две секунды, после чего растерянно захлопала глазами смотря по сторонам, не зная куда их девать. Ей стало как-то неуютно и слегка жарко, что она тут же вскинула одеяло, и подошла к окну. Неловкость, которую ощущала только Алана, нарушил еле слышный стук в дверь. Время показывало едва ли шесть утра. «Кто мог прийти в такую рань?» - подумала она тревожно.
Миран открыл дверь и в комнату вошёл молодой мужчина в военной форме, сопровождавший их в пути. Войдя, он запер дверь, положил на стол небольшой бархатный мешок и стал вытаскивал из мешка содержимое.
- Я принёс Вам одежду. Что сообщить королю?
- Передай ему что я нездоров. Должно быть отравился испорченной едой и проведу весь день в постели, - сказал он, начиная переодеваться.
- Вам принести завтрак?
- Нет. У меня ведь болезнь желудка.
- А Госпоже?
- Боюсь, Госпожа не в состоянии кушать, она слишком обеспокоена моим состоянием.
- Что на счёт лекаря?
- Ночью ко мне приходил мой личный лекарь. Он и будет следить за моим состоянием.
- Где мне Вас искать?
- Сделай так, чтобы меня не пришлось искать.
Военный слегка склонил голову и двинул обратно в сторону двери. Как только он вышел, Алана обернулась и очень удивилась, увидев во что оделся Миран - на нём была мещанская одежда: светлая льняная рубаха свободного кроя с ремнём на поясе, длинные тёмные брюки и кожаная обувь. Ни одного украшения на одежде, дорогой ткани или наручей.
- Чего стоите? Одевайтесь, - кивнул он к мешочку на столе.
- Я? – нахмурилась она, показывая на себя пальцем.
- Вы. Забыли? Вы не должны отходить от меня ни на шаг. Куда я – туда и Вы.
Алана застыла в нерешительности. Конечно, она могла начать противиться, сказав, что останется сидеть в комнате, но она понимала, что находится в ещё более неизвестной стране. К тому же за ней могли прийти как за Наинной. Люди из Сатук были везде, и наверняка захотели бы с ней встретиться. И что делать тогда? Миран был ей также незнаком - она не знала о нём ровным счётом ничего: ни его намерении, ни его планов, ни его мотивов приезда сюда. Но не смотря на всю его загадочность, она не считала его опасным. И если выбрать из двух зол меньшее, то пойти с ним казалось куда безопаснее. По крайней мере, ей хотелось в это верить.
Алана взяла одежду и пройдя за ширму-перегородку, начала переодеваться. Её одежда тоже оказалась мещанской – обычное длинное платьице свободного кроя с кожаным поясом и сандалиями.
- Готовы?
- Да, - вышла она.
Алана не сразу узнала Мирана. На его голове была повязана бандана, закрывая его обычно разбросанные по сторонам волосы, и его лицо будто переменилось. Мещанская одежда, которую Алана считала блеклой и некрасивой, ничуть его не портила. Свободный крой, на пару пуговиц распахнутая грудь и свободная поза делала из него некого деревенского сорванца. Алана поймала себя на мысли, что снова на него засматривается. Снова и снова! «Ну сколько можно!» - возмутилась она на себя, и тут же собралась.
- Куда мы идём?
Миран вытащил из кармана маленький кожаный мешочек для монет и подкинул в воздухе. Возвратившись обратно в ладонь, монеты ударяясь друг о друга зазвенели.
- Веселиться, - улыбнулся он.
Вышли они через окно. Небо только-только окрашивалось в светло розовый. Идя крадучись, Алана бросила взгляд обратно в комнату, и увидела, как внутрь вошли два человека – мужчина и женщина. Мужчина лёг в кровать и накрылся одеялом, в то время как женщина закрыла дверь на ключ и накрыла голову тюлевой накидкой, которую до этого носила Алана. Она тут же поняла, что это были их замены.
Город до сих пор спал. Рынок был пуст, и только некоторые продавцы появлялись у прилавков, чтобы раньше всех приготовить свои товары. В ожидании пока город придёт в движение, Миран и Алана отправились прогуляться по городу. Они молча гуляли по старым переулкам Гронда, внимательно всматриваясь вокруг – на дома, на статуи и на людей. Миран вёл себя обычным туристом, решившим изучить город, в то время как Алана совсем не понимала, что она здесь делает, особенно в паре с ним. Многого она не понимала, многое ей было неизвестно, но с момента, как она оказалась в Кентрагольфе, она здорово приспособилась плыть по течению, куда бы не заводила её тропа. Но если Генота внушал одно лишь спокойствие, будто в нём не существовало тайн, Миран вызывал противоположные ощущения. Слишком он был незнаком, слишком не изведан. И отчего-то его таинственная неизвестность вызывала в ней желание разузнать его получше. Он словно чёрный омут, внутри которого можно было обнаружить что угодно, и непонятно что у него на уме. Знала бы она, что Миран думал о ней также. И они оба, пытались друг друга разгадать, при этом уверяя себя, что они равнодушны.
Когда они прошли несколько улиц и вернулись обратно на рынок, более половины лавок открылись, встречая первых покупателей. Миран купил пару фруктов, жареных кусочков мяса с картошкой, продетые в деревянную спицу, воду в кожаной фляжке, и они отправились дальше, на побережье. Оказалось Гронд, как и Мерен выходил к морю, и они решили позавтракать именно там. Дойдя до моря, они пошли вдоль моря подальше от города, в поисках уединенных мест. Алана, не спавшая всю ночь, от их долгих пеших прогулок чувствовала себя жутко изнурённой, но Миран и не думал останавливаться – он шёл и шёл.
- Всё, - не выдержала Алана. – Я устала, - остановилась она и уселась на земле.
Миран обернулся. По нему было видно, что он настолько углубился в свои мысли, что на время позабыл об Алане, и обнаружив её сейчас, очень удивился. Он, извиняясь ухмыльнулся, и не говоря ничего, сел рядом и протянул ей деревянную спицу с едой.
Небо стало совсем светлым, а розовые оттенки падая на голую гладь моря, красиво переливались. Волны ненавязчиво приливали, кидаясь на берег белыми пузырями. «Красивый вид» - думала Алана. Они кушали и смотрели на вид впереди, наслаждаясь им, и даже еда становилась вкусней. Все было прекрасно, кроме морского бриза. Ветер со стороны моря заставлял Алану сжиматься и каждый раз по ней проходились волны мурашек. Она крепко обхватила колени руками, но и это не спасало. Заметив это, Миран встал и протянул ей руку:
- Прогуляемся?
От этого слова у Аланы дернулась бровь. Они и без того с самого утра бродили по улицам Гронда и сели совсем недавно, а теперь он снова предлагал бессмысленно слоняться по городу. Она взялась за протянутую руку, и поднялась.
- Младший принц, Вам что, совсем нечего делать? – спросила она, не в силах скрыть в голосе нотки раздражения.
Миран усмехнулся.
- С чего Вы так решили?
- Мы уже несколько часов ничего не делаем.
- А чем бы Вы хотели заняться?
- Не знаю. Чем-нибудь. К тому же мы всё время молчим. Могли бы хотя бы поговорить. Или вернуться обратно в комнату и полежать там. И что мы вообще делаем? Почему Вы приехали сюда и почему мы в этой одежде?! Ничего не понимаю! – вгляделась она на него хмурым, нетерпимым взглядом. Словно бык, глазами объедающий красную ткань.
Всё копившееся в Алана с момента как она очнулась в карете разом вырвалось наружу. Конечно, она могла сдержать свои эмоции и продолжать молча следовать за Мираном, но её плохое настроение было подкреплено бессонной ночью и прохладой. Это невольно навевало ей воспоминание той темницы, то бессилие, когда она ничего не могла сделать. И ей совсем не хотелось следовать за Мираном словно слепой беркут, которому закрыли глаза и привязали к руке.
Миран внимательно выслушал все её претензии и даже выдержал её холодный взгляд. Он понимал её. Понимал сколько вопросов рождаются в её голове и остаются без ответа. У него у самого было немало вопросов к ней. И он также понимал, что и его вопросы они останутся без ответа. Но продолжать так было нельзя. Она всё время должна быть рядом с ним: чтобы не наткнуться на людей из Сатук, и чтобы он смог за ней следить. И если всё продолжится именно так, она не захочет за ним следовать.
Миран тяжело вздохнул.
- Я не могу ответить ни на один из Ваших вопросов. Как уверен, что и Вы не ответите ни один из моих.
- Почему? Вы мне не доверяете?
- Я не могу позволить себе такую роскошь, как доверие. Генота и Даннур поручились за Вас, выдумали поддельную историю, и мне этого достаточно, чтобы позволить Вам быть рядом. Но этого недостаточно, чтобы впустить Вас в свою голову.
- Понимаю. Я также могу понять, почему Вы мне не доверяете. Но Вы могли бы хотя бы говорить со мной. Говорить куда мы идем и на сколько. Неважно зачем, я не спрошу причины.
- Хорошо, - улыбнулся Миран. – Я отвечу Вам куда, на сколько и даже зачем. Как Вы слышали, я притворился больным. Но мне не хотелось сидеть весь день в комнате, и я решил прогуляться. Раз мы ушли до рассвета, то должны вернуться после заката, чтобы нас не увидела стража. Ну как, Вам стало легче?
- Да, - ответила Алана.
Но между ними всё равно стояла огромная стена. Эти вопросы и ответы вели к чему-то большему, к тому, что они совершенно не доверяли друг другу. И если Алана могла затмить в себе чувство тревоги его короткими ответами, то Миран не мог. Алана знала, что он остерегается её, следит за ней, подмечает каждое движение и всё время напряжён. Она чувствовала это находясь рядом с ним, и его настороженное отношение к ней жутко напрягало. Конечно, она понимала его недоверие. Что уж точно уяснила Алана за время нахождения в этом мире, так это то, что в этом мире доверие стоит слишком дорого. И даже твой верный подданый, как и твоя супруга могут обернутся твоим врагом. «Жуткое время» - думала она, и не могла не сочувствовать Мирану. Но ей отчаянно хотелось, чтобы он ей доверял. Чтобы вёл себя с ней также спокойно, как и Генота. Только Генота знал о ней правду, и легко принял происходящее. А поверит ли ей Миран, она не знала. К тому же ей срочно нужно было сделаться ему другом, чтобы он вернул её обратно в Кентрагольф к полнолунию. А поэтому недолго погодя, она заговорила снова:
- Как у Вас принято давать клятву? У Вас существует такой обычай?
Миран совсем не понял к чему этот вопрос, но всё же ответил:
- Издавна существовал обычай клятвы на крови, когда разрезали себе ладонь. Но сейчас всё записывается на пергаменте, на котором Кантр ставит свою печать.
На поясном ремне Мирана висел нож в ножнах. Алана ловко схватила за рукоять ножа и потянула к себе. От её резких движении Миран машинально попятился назад, боясь, что она задумала нечто плохое. Но на его удивление она держала нож в руке и задумчиво смотрела на свою правую ладонь. И только тогда он понял, зачем она задала этот вопрос.
- Что Вы... - начал он, но она его тут же перебила.
- Моё происхождение и моё прошлое Вам неизвестно. И я не могу рассказать Вам правды... Точнее, могу, но не сейчас. А пока, я могу поклясться Вам, что ничем Вам не наврежу. Во время этого путешествия я буду Вам хорошим товарищем. Только верните меня обратно в Кентрагольф к полнолунию. Согласны?
Миран ненадолго растерялся. Но быстро собравшись, ответил:
- Согласен.
После его слов Алана не раздумывая полоснула ножом по своей ладони. Идеально заточенный нож мягко и быстро прошёлся по её ладони, словно не коснувшись. Тут же брызнула кровь, наполняя её ладонь. Она, ещё не чувствуя боли, встряхнула подступившую кровь и протянула ему руку:
- Давайте будем друзьями?
Миран всё ещё удивлённый её действиями и словами, слегка задержался с ответом. Он никак не ожидал, что Алана, до сих пор бывшая тихой и спокойной, способна на такие решительные поступки. Для людей Кентрагольфа клятва на крови была священна, а потому её давно перестали давать. Ведь люди врали - везде и всюду. И Миран, тронутый её жестом, не мог ей не поверить. Он даже поразился её взглядом - её чёрные глаза смотрели на него прямо, уверенно и твёрдо. Она смотрела так откровенно, словно приглашала его проверить её намерения на прочность. И наперекор собственным инстинктам, Миран пошёл на поводу своей интуиции, решив ей довериться.
- Да, - легонько пожал он её протянутую руку, не желая сделать ей больно.
Они улыбнулись друг другу. Так открыто, словно впервые смотрели друг другу в глаза. И наконец сейчас, они казались настоящими.