V
Тело Аланы слегка покачивалось. Приоткрыв глаза, она увидела, что её голову что-то прикрывает. Вспомнив последние события, она тут же вскочила и с удивлением обнаружила, что находится в просторной карете. На ней было красное платье, а поверх головы накинута такая же красная тюлевая ткань с увешанными по краям золотыми монетками, которые звенели при каждом движении. На руках были кольца, соединенные в браслете с цепочками, на ушах висели длинные тяжелые серьги, а на плече красовался толстый массивный браслет. Алана удивлённо рассматривала себя, не понимая, кто и зачем её во всё это вырядил.
- Долго же Вы спали, - послышался мужской голос.
Посмотрев перед собой, Алана увидела, что напротив неё сидит человек. Она легонько приподняла тюлевую накидку, чтобы рассмотреть лицо. Мужчина сидел, облокотившись о подлокотник сиденья, и скучающим видом смотрел на Алану, будто дожидаясь, когда она наконец проснётся. Он был старше неё на пару лет: белоснежное овальное лицо; ярко-выраженные острые скулы; прямой, узкий нос с еле заметной горбинкой; чёрные, словно вороново крыло волосы лёгкой волной беспорядочно ниспадающие до ключиц; густые брови, с чёткой вырисованной формой; чёрные, словно омут, большие глаза миндалевидной формы, посаженные глубоко; аккуратные, тонкие губы и такие же аккуратные белоснежные зубы. Он был одет в красный халат, похожее на короткое кимоно, из-под которой выглядывала белая шёлковая рубаха без ворота и тёмные штаны, а талия была прихвачена поясом.
«Красив» - пришло первым в голову Аланы. Но больше всего её внимание привлекли серебряные наручи с выгравированными лавровыми ветвями золотистого цвета на предплечьях. Она видела их с десяток раз, и точно узнала каждый нарисованный листик, ведь именно эти руки протягивали ей еду сквозь решётчатое окно темницы.
- Ариан? – произнесла она неуверенно.
Незнакомец в удивлении выгнул одну бровь, затем еле заметно ухмыльнувшись, сказал:
- Не совсем.
- Как я здесь оказалась? – полностью сняла она тюлевую накидку. – Меня ведь собирались...
- Казнить?
- Да... Так что произошло?
Незнакомец изучающе вгляделся в лицо Аланы. Затем подался вперёд, опираясь о свои колени, но всё так же не сводил с неё глаз. Он так долго на неё смотрел, что Алане стало неудобно под гнётом пристального взора и она неловко поёрзала не месте, отводя глаза. После недолгого молчания, он перевёл свой взгляд в сторону окна и наконец заговорил:
- Спрашиваете, что произошло? - начал он, продолжая смотреть наружу. - Принц Даннур, нёсший месть за смерть своего брата и его жену Юнну, обнаружил убийцу по имени Алана в Мерене, прячущейся в небольшой хижине в глуби леса. Он, вместе командующими войсками Генотой, который также был обманут этой женщиной, связали её, одели на её голову тканевый мешочек и провели босиком по всему Мерену. На главной площади её обезглавили. Тело сожгли, как недостойную, чтобы её тело не предали земле. На церемонию обезглавливания пришли посмотреть все жители Мерена. Приехал даже младший принц, со своей женой Наинной. И два принца отомстили за принца Унмара, и его душа наконец нашла покой в ином мире, - перевёл он взгляд на Алану. — Это то, что передаётся из уст в уста.
- Не понимаю, - задумалась Алана, - как меня обезглавили, если я сейчас еду в карете живая? Это ведь невозможно!
- Всё, что я сказал - правда. Алану действительно казнили сегодня на главной площади. Только не ту, которую все знали. Женщину, с которой подменили Алану, звали Наинна. Я ведь уже сказал, что на казнь прибыл младший принц со своей женой Наинной.
Наконец Алана всё поняла. Наинну подменили с ней, и убили вместо Аланы, выдав за неё! «Какой кошмар!» - затаила она дыхание. Из-за неё умер человек! Какая неестественная мысль... Раньше она никогда не сталкивалась со смертью, разве что в фильмах. Но вот, получается, совсем недавно из-за неё умер настоящий человек! Эта мысль никак не укладывалась в голове. И самое странное, незнакомец впереди сообщил об этом так обыденно, будто для него это был сущий пустяк... Алана же не понимала, как реагировать и что сказать.
- А почему Вы решили меня спасти?
- Наинна, услышав, что Вы прячетесь в Мерене, захотела присутствовать на казни лично. И когда мы прибыли, я не планировал Вам помогать. Но Даннур и Генота так отчаянно хотели Вас спасти, что мне пришлось уступить.
- Вот как, - сжалось её сердце. Она уж было решила, что Генота её предал. А оказалось, что он, наоборот, пожертвовал другим человеком ради неё...
- Но а Вам... - начала она снова, - разве не жаль Наинну?
- Ей суждено было умереть. Или Кентрагольф, или она. Это было неизбежно.
При этих словах Алана начала усиленно копошиться в памяти. Все рассказы Кассиопеи выстроились в один ряд: Юнна, Мила и Наинна были тремя невестами из Сатук, они прибыли сеять смуту в народ и устроить переворот, говорила она. Их служанки отравляли золотые ветви, их охранники - серебряные. Юнна даже убила своего мужа, принца Унмара, подставив Алану. Наинна наверняка тоже убила бы своего мужа, только её опередили. Верно, это была игра на опережение – кто быстрее кого убьёт. Так зачем так сильно расстраиваться? При этих мыслях Алана чуть успокоилась, но ей всё же тяжело было принять произошедшее. Рассказы Кассиопеи всегда казались чем-то отдаленным, слишком нереальным. Но вот Алана кончиком пальца коснулась её реальности и это казалось слишком жестоким. И даже понимая, что смерть Наинны была неизбежна, она не могла её не жалеть.
«Какой странный мир!» – думала она. И в этом водовороте сумасбродных событий находится она, Алана, самый неподходящий человек. Так странно, в голове не укладывается, что она здесь делает. Она оказалась втянута во все эти хитросплетённые интриги, совсем не понимая, что вокруг происходит. Во истину: владеющий информацией - владеет миром. Только Алана совсем ничего не знала. Она знала лишь одну сторону, одну историю – Кассиопеи. Но что творится в головах других? Неизвестно. И точно также, как и в день, когда она впервые оказалась в темнице, она чувствовала себя слишком слабой и невесомой. И жизнь её не стоила ни гроша. Только каким-то чудом она до сих пор оставалась жива. Но надолго ли? «Господи, мне побыстрее нужно вернуться в свой мир!» - подумала она.
- А куда Вы меня везёте? – спросила Алана спустя долгое время бесцветным голосом, словно не слишком заинтересована, но всё же должна была узнать. На самом деле у неё оставалось ещё множество вопросов, только она настолько утомилась эмоционально, что у неё совсем не осталось сил на другие эмоции.
- Путешествовать.
- Куда? – не унималась Алана.
Он вздохнул, словно ему было лень говорить, но он всё же собрался и ответил:
- Я ещё не решил.
- И на сколько я должна заменять Наинну?
- Я не знаю, насколько затянется наше с Вами путешествие.
- Мда-а, - хмыкнула Алана.
«Одна неизвестной за другой!» С тех пор, как она попала в прошлое, спокойными были только первые две недели. Она ещё задавалась вопросом, почему всё слишком гладко? Вот она, расплата за прежнее спокойство.
– А я всё думала, как выглядит младший принц.
- Вы хотели знать, как я выгляжу? – ухмыльнулся он. Он сказал это просто так, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Перспектива путешествия с мрачной спутницей его совсем не воодушевляла. Он и сам находился в плохом расположении духа. Ведь он совсем недавно подменил свою жену, и видел, как ей отрубили голову. Он совсем не любил Наинну, она была ему неприятна. Ведь он знал, что живёт с женщиной готовой его убить в любую секунду. И не смотря на некоторое облегчение, казнь всё же зрелище не из приятных. К тому же, прямо сейчас он находился на важном перепутье жизни - ему стоило решить в какую сторону держать путь: в Гронд, или же Эриду. Ни в одном из государств он не был уверен, а потому всё время был напряжён, пытаясь выбрать правильный путь.
- Да. Принца Даннура я видела, но Ваше имя никто не произносил. Так как же Вас на самом деле зовут, младший принц?
- Миран.
- Вы сказали смерть Наинны была неизбежна. Так Вы знали, что она хотела Вас убить?
Он кивнул. Кассиопея об этом не говорила. Наверняка она и сама об этом толком не знала. Бедная старушка столько раз несла своё бремя одна, и совсем не подозревала, что принцы обо всём прекрасно знали. Но раз они знали, почему оставляли всё на самотёк, что Кассиопеи приходилось действовать самой?
Алану вдруг осенило! Кассиопея говорила, что ни разу не видела историю до конца. Она знала лишь половину правды, и сбегала в прошлое не узнав остальное. Линия истории Кассиопеи кончилась, как только она убила нескольких служанок и Юнну, и теперь шло то самое неизвестное продолжение. При этих мыслях, по телу Аланы пробежались мурашки и на секунду перехватило дыхание. Что же всё-таки было дальше? – подумала она. В ней проснулся прежний жгучий интерес, как когда она слушала Кассиопею. И ей, самому неподходящему человеку, предоставили первый ряд. Но откуда принцам обо всём известно? Получается они позволили бесчинствовать сёстрам из Сатук, даже зная об их намерении? Но зачем? Столько вопросов! Голова Аланы вдруг разболелась. И решив, что это знак, она решила оставить все вопросы на потом. Прямо сейчас ей отчаянно захотелось поспать. Позже, думала она, позже она обо всём узнает. А пока стоит поспать.
Алана сняла обувь, легла и собралась в комочек, в позе эмбриона, компактно влезая в сиденья. Она быстро утомлялась, особенно от собственных мыслей и эмоции. Хоть она и казалась со стороны человеком спокойным и сдержанным, это было лишь с виду. Внутри у неё всегда безобразно текли водопады беспрерывных мыслей, и точно также она тонула в эмоциях, только умело всё скрывала. И стоило ей столкнуться с какой-нибудь сложностью, её тут же тянуло поспать. Прямо как сейчас.
- Я посплю, - сказала она, крепко прижимая к груди свои руки.
- Дать Вам мою накидку?
- Да, пожалуйста, - ответила Алана не открывая глаз. Ей было тяжело спать без одеяла, а платье было слишком тонким. Поэтому накидка была бы как нельзя кстати.
До сих пор Миран вынужденно путешествовал с Наинной, и они всегда держались холодно. Наинна всю дорогу сидела, не меняя позы, словно статуя. Пожалуй, она вся была словно статуя – бесчувственная и холодная. Миран даже пробовал для приличия пару раз предлагать ей своё плечо или накидку, но она всегда сухо отказывалась. И увидев сейчас бесцеремонность Аланы, он ухмыльнулся.
Алана всё-таки не уснула. Она лишь полежала с закрытыми глазами около часа. Мысли не давала ей покоя. И, пожалуй, самая приятная мысль, что Генота её не предавал. Ей на секунду даже стало стыдно, что она в нём усомнилась. Но стоит признать, он ей всё-таки ничего не должен – ни защищать, ни спасать. Наверняка он действовал лишь от святости для него Горы Рух. Ох уже эта Гора Рух! Удивительно место, хоть Алана там ни разу ни была. Если подумать, то в её времени никакой горы с таким именем не существует. Похоже за столько сотен лет её сердца расхитили, и она распалась. Как жаль! Она бы обязательно сходила туда на месяц другой, чтобы стать ненадолго учеником. Все эти абсурдности будоражили сознание, она думала, что за чудеса творили другие сердца этой Горы. Да и что за чудеса происходят с ней?
Алана слегка приоткрыла глаза. Миран сидел напротив, слегка развалившись на сиденье, и облокачиваясь о подлокотник, задумчиво смотрел в открытое окошко. Закатное солнце озаряло его белоснежное лицо, придавая блеска чёрным, словно угольки глазам. Как же он ослепительно прекрасен! У неё даже перехватило дыхание. Он казался противоположностью Геноты, к которому она успела привыкнуть за прошедший месяц. Генота представлял собой образец собранности и сдержанности, от него веяло аурой безмятежного спокойствия, но в то же время, безразличия. Должно быть Гора Рух за столько лет крепко впиталась в его существо, сделав его более одухотворённым, пожалуй, слишком возвышая его над мирской суетой, чем того требовало его время. Миран же не был таким. В его безобразно лежащих волосах, небрежно разбросанной позе и блестящих глазах было что-то вызывающее. С одного взгляда можно было понять как он полон жизни и источает вокруг свободолюбивую ауру.
Заметив взгляд Аланы, Миран не двинувшись, перевёл глаза на неё. Он слабо улыбнулся. Скорее машинально. Затем улыбка быстро исчезла. Он смотрел на Алану с неподдельным любопытством, изучая её и подмечая каждое действие. Она казалась ему некой загадкой. Ведь до того, как приехать в Мерен, младший принц побывал в Кентрагольфе. Первым же делом он отправился к своей матери Нерей. Во дворце ходили слухи, что она нездорова. Неизвестная эпидемия только-только набирала обороты, и все боялись, что оно могло задеть и её. Когда Миран пришел в её покои, то застал свою мать совершенно бледной, ослабевшей и прикованной к постели. Миран коротко кивнул служанкам, и они тут же удалились из комнаты, плотно закрывая за собой двери. И пока они уходили, Миран привычно осматривался по сторонам. Он любил покои своей матери. Покои Королевы Нерей были самыми просторными и роскошно обставленными, по сравнению с другими жёнами Кантра. Потолки достигали шести метров, длинные широкие окна, стены увешаны гобеленом, пол коврами, мозаичные куполообразный потолок, большой камин, множество диванчиков, кресел, и по всей комнате разбросанные подушки. Было что-то уютное, и в то же время, изысканное в убранстве этого места, отчего он охотно оставался здесь попить чай.
Как только служанки вышли, Нерей вздёрнула толстое пуховое покрывало и села на кровати. Болезненный вид тут же испарился, она могла больше не притворятся.
Несмотря на то, что Нерей была немолода, она сохранила былую красоту. И Миран и Даннур унаследовали от неё фарфоровую гладкую кожу, овальное лицо, чёрные волосы и брови. Только глаза у них были не её – её глаза были большие, слегка раскосые, обрамленные густыми чёрными ресницами. Миран подал ей руку и положив на его ладонь свою аккуратную ручку с длинными пальцами, она встала. Все её движения были плавные, изящные, и под руку со своим сыном она босиком подошла к горящему камину. Миран сел на диван без подлокотников, а она уселась напротив прямо на ковре, перед низким столиком, на котором лежала деревянная мозаика с рисунком дворца.
- Королева выглядит здоровой, - сказал Миран.
- Даже слишком. Похоже, никто не собирается меня отравлять, - произнесла она с ноткой жалобы.
Из собранной мозаики Нерей достала крайнюю деталь и задумчиво покрутила в руке.
- Отсутствие одной детали неспособно испортить красоту. Но вот лишняя деталь рушит всю картину.
- Я думал, матушка отошла от дел.
- Во дворце невозможно от чего-то отойти. Здесь легко стать той самой лишней деталью, от которого легко избавятся, - кинула она держащую в руке кусочек дерева в огонь. – Это то, чему я учила Вас с детства.
Нерей как никто лучше знала, как опасно жить во дворце. Раньше она была дочерью великого хана из дальнего востока, но здесь она была лишь третьей женой Кантра. Конечно, её экзотическая красота быстро сделала из неё жемчужину дворца. Да и характер Нерей был податлив словно вода, а тело мягко словно шёлк. В её иссиня-черных глазах можно было разглядеть бесконечное ночное небо и таинственную глубину вод пруда солнца. Кантр очень любил её за мягкий нрав и безмерную нежность. Но обладать одними лишь покладистым характером и красотой было мало. И в моменты, когда Кантр не был с ней, она жила словно в логове гремучих змей. Потому как остальные жены и наложницы с ней не считались, видя в ней беззащитную дочь дальнего востока, занесённую в Кентрагольф ветром очередной прихоти Кантра. У неё не было ни родных, ни сторонников. Случись с ней что, никто бы не стал за неё заступаться в то время, как остальных женщин Кантра поддерживали их именитые семьи. Это был лишь вопрос времени - все знали, в момент, когда её красота станет обыденна, а тело испортится после родов, её легко покинут, как покидали многих до неё и будут после. Нерей с самого начала знала, какая судьба уготована ей в дали от дома. И раз в Кентрагольфе не было её сторонников, она решила своих сторонников забрать с собой. В её стране у ханской семьи был собственный отряд под названием «Тени». Тени, как говорило само название, служили правящей семье тайно, из тени. Никто, кроме правящей семьи, не знал о их существовании. И никто, кроме потомков самих Теней, не могли ими стать. Их детей с рождения обучали всем видам искусства и по достижению совершеннолетия, они приносили клятву верности на крови. В момент, когда Нерей забирали в Кентрагольф, она попросила у своего отца в качестве приданого отдать ей нескольких Теней. Хан не мог распоряжаться верностью этого отряда. А потому дал выбор только что ставшим совершеннолетним выбирать кому посвятить свою верность. Из нескольких дюжин юношей и девиц, согласились лишь около десяти. Их, а ещё и наставника, обучавшего её с самого детства, тоже бывшего тенью, она забрала с собой в Кентрагольф.
Тени жили незаметно. Их единственной целью было защищать Нерей, и они всегда были начеку. Они изучали каждого человека во дворце, следили за ними и собирали информацию. Они начинали служить другим женам Кантра и самому Кантру, чтобы докладывать об их действиях. Тени впитывали осторожность, искусность и ум с молоком своих матерей, оно было у них в крови. И не было союзников надёжней и верней, чем отряд теней.
Именно тени заметили, что вокруг постепенно сменяются служанки. Они записывали каждую смену служанки у каждой семьи ветвей. И сверяя их со смертями от неизвестной эпидемии, тут же прознали о неизвестном заговоре. Всего лишь наблюдая, Нерей смогла узнать о намерении Сатук и более того, предугадывала, как именно они собираются действовать. Но она хранила молчание, и ничем не выказывала свою осведомлённость. Сатук делали ей большую услугу, очищая дворец от могущественных семей. Она собиралась дать им осуществить свой план, а сама в это время поручила своим сыновьям подготовить своих приближенных, которые взяли бы в руки освободившиеся места. Однако ей нужна была помощь снаружи. Сатук, своими действиями значительно ослабляли Кентраольф, и если бы она даже смогла захватить власть, то долго бы удержать не смогла. Поэтому она поручила Мирану и Даннуру разведать всё про Эриду и Гронд, чтобы найти союзников там.
По расчётам Нерей, когда Сатук решится совершить последний шаг, отправляя войска в Кентрагольф, считая дворец очищенным, им нужно успеть найти союзника, который нападёт на Сатук исподтишка. А пока они будут сдерживать вражеские войска, как раз должны подоспеть подмога из Востока.
Всё шло по плану, до появления неизвестного адского стрелка. Он удивительным образом убил именно тех служанок, которые были из Сатук. Своими действиями он сумел разрушить весь план. И впервые тени не справились со своей задачей и не смогли его найти. Но адский стрелок исчез так же быстро, как и появился. После долгого затишья, стоило Сатук предпринять следующий шаг, отправляя невест, как адский стрелок объявился снова и убил Юнну. И снова он сумел разрушить все планы. Отныне оставалась лишь игра на опережение. Нерей, притворяясь отравленной, наспех отправила Мирана показательно путешествовать с Наинной, создавая для него образ легкомысленного юноши, любящего вести праздный образ жизни. Но истинным его мотивом было поехать для переговоров.
Всё свое путешествие с Наинной, Миран намеренно заставлял её носить тюлевые накидки, или закрывающие половину лица платки. Ей он объяснился прихотью, сказав, что любит прикрытых женщин. На самом же деле, он заранее планировал от неё избавиться в случае, если она перейдёт черту. А заменить женщину, чье лицо всегда прикрыто, всегда легко.
- Я не понимаю одного, - заговорила Нерей, откидываясь назад и облокачиваясь на сиденье диванчика. Босые ноги она направила к огню, грея их. – Кто та женщина – Алана? Сатук её легко предал, теням о ней ничего неизвестно, ты от неё в темнице ничего не узнал. Она не может даже быть адским стрелком. Слишком для этого слаба. Но я чувствую, что она как-то связана с ним.
- Что говорит о ней Даннур?
- Даннур, мой милый мальчик, слишком мягок и доверчив. Генота сказал ему, что она родом из Горы Рух. Она родилась и выросла там, а обманула всех, чтобы выйти замуж за Геноту, которого полюбила, когда он там обучался. Она совершенно неопасна – не умеет даже пользоваться ножом. К тому же совсем скоро, в полнолуние она обещала вернуться обратно на Гору Рух.
- Это могло бы быть правдой. Она выглядит неопасной.
- Брось. Уж ты то не можешь быть настолько наивным. Ты видел её в живую?
- Только мельком. На свадьбе Кантра.
- Где это видано, чтобы ученики Горы Рух не умели даже пользоваться ножом? Эти монахи похлеще любого наёмного убийцы. Сдержанны, умны, проворны и талантливы в боевых искусствах. С ними могли бы сравниться разве что тени. А тело Аланы слишком хрупко, совсем не тронутое закалкой тела Горы Рух. Но Генота вызволил её из темницы, Андромеда скрывает у себя дома, а твой брат так сильно пытается ей помочь, что предложил мне заменить Наинну на неё. Интересная девушка, - улыбнулась она. – Взялась непонятно откуда, а её уже пытаются защитить столько людей.
- И что Вы решили?
- После смерти Юнны, Наинна и Мила не играют большей роли. А вот за Аланой стоит понаблюдать. Возьми её с собой в путешествие и разузнай обо всём. Только делай это в своей манере – не навязчиво. Кто знает, кем она может оказаться.
Миран не любил бессмысленное кровопролитие. Именно поэтому он не спешил заменить Наинну, хотя давно мог. Ему было жаль её. Бедная девушка не знала ничего кроме ненависти к Кентрагольфу. Она искренне ненавидела Мирана. Это чувствовалось во всём. Во взгляде, в коротких фразах, и даже пронизывающем холодом взгляде. Но Миран её не ненавидел. Он понимал, что её так растили, говоря, что месть - это её священный долг. И он запросто мог бы оспорить решение матери, но не стал, потому что ему и самому было интересно узнать откуда Алана.
- Как скажете, матушка.
Миран встал и снова подал ей руку. Нерей грациозно поднялась и дойдя до своей кровати, заново надела на себя маску болезненности.
- Доброй ночи, Королева Нерей, - поклонился он.
- Доброго пути, сын мой. Да благословит тебя Тенгри.
И теперь Миран оказался на пути с женщиной, чье происхождение было неизвестно. Он наблюдал за ней пока та спала, наблюдал и сейчас. Миран был осторожнее всех остальных и доверять незнакомке ему казалось верхом легкомыслия. Но почему-то Алана казалась ему совершенно безобидной. Может на то повлияло доверие Даннура и Геноты, а может, он искренне хотел верить, что она действительно из Горы Рух. В этом мире, наполненной интригами и заговорами ему хотелось хоть кому-то верить. Без причины, доверяясь своей интуиции. Он не мог доверять даже собственной жене, боясь, что та может задушить его во сне. И ему приходилось всё время быть начеку, готовым ко всем неожиданным поворотам судьбы. С детства он жил в напряжении, оберегая своё шаткое имя младшего принца. И теперь ему хотелось хоть немного передышки от суеты. Может поэтому ему хотелось, довериться наивности брата и лживому рассказу Геноты. Чтобы хоть немного отдохнуть.
- Мне сказали, что Вы прятались в доме моей дражайшей кузины, Андромеды?
- Да, - ответила Алана садясь.
- Удивлен, что Вы целы. Временами Андромеда бывает страшнее самого беса. Особенно если дело касается Геноты.
Алана прыснула со смеху.
- Но она всё же добрый человек. Она пыталась меня спасти.
- Я всегда считал, что жену Геноты она скорее задушит собственными руками, чем поможет. Я удивлен.
Миран ненадолго замолчал, словно задумался о чём-то. Затем заново начал будто выговаривая свои мысли в слух:
- Кто же Вы такая, раз мой брат, главнокомандующий Генота и даже Андромеда пытались Вас спасти?
Алана уже была готова к этому вопросу. Он преследовал её с первого дня, как только она появилась в Кентрагольфе, а потому казался не таким страшным, как раньше.
- А откуда Вы узнали, что Наинна хочет Вас убить?
Миран ухмыльнулся.
— Это секрет.
- У меня тоже есть свой секрет. Но клянусь, я Вам не наврежу.
Миран снова ухмыльнулся. Ему понравилась слово «клянусь», хоть он совсем в неё не верил.
- Генота или принц Даннур сказали Вам что-то обо мне?
Миран рассказал ей о легенде Даннура. Алана выслушала, не меняясь в лице. Лишь один раз уголок губ её еле заметно дрогнул в улыбке, когда Миран сказал, что она прибыла из Горы Рух из-за любви Геноте. Её позабавила эта версия. И по слегка насмешливой манере пересказа, она поняла, что Миран совсем в неё не поверил.
- Какая большая должна быть любовь! Раз Вы решились на такой отчаянный поступок, – закончил он ехидно.
- Влюблённым гора словно камень, река словно лужа. Для них нет преград, - улыбнулась она, вспоминая строки из одной прочитанной сказки, которую Генота заставлял её читать, когда учил языку.
- Красивые слова. И для столь влюблённого человека, Вы держитесь на удивление спокойно. А ведь Вы едете в одной карете с незнакомым мужчиной в неизвестно куда.
- С тех пор, как я оказалась в Кентрагольфе, где и с кем я только не была! И по сравнению с темницей с её крысами, незнакомец в карете не такая уж плохая компания, - Алана протянула его накидку, но Миран качнул головой, говоря оставить пока себе, и она накинула её обратно на себя. – В той темнице, - продолжила она. Взгляд её стал стеклянным и приковался к одной точке, словно она представляла, что тогда видела и чувствовала. - Вы были единственным лучом света для меня. Я каждый день ждала, когда увижу эти серебряные наручи, протягивающий мне мешочек с едой или флягу с водой. Но больше всего я Вас ждала чтобы поговорить. Это придавало мне сил. То, что кто-то приходит ко мне по ночам и говорит, что виновника скоро поймают... И тогда я сильно захотела Вас увидеть. Узнать, что Вы за человек и как Вы выглядите. Иногда я даже думала, может Вы мой ангел? – посмотрела она на Мирана и улыбнулась, словно говоря – «ну не глупость ли!». – И как только я увидела эти наручи, - кивнула она головой, показывая на его руку, - я сразу их же узнала. Наверное поэтому, я держусь так спокойно. Потому что мы с Вами уже знакомы. Мы с Вами говорили каждую ночь в темнице. А когда Вас не было, я говорила с Вами в голове. Я не понимаю лишь одного, раз Вы были с Даннуром и Генотой заодно, почему Вы не сообщили им, где я нахожусь раньше?
Они неотрывно смотрели друг другу в глаза. Словно пытаясь заглянуть глубже и найти внутри ответы.
- Злитесь на меня?
- Не совсем. Вы всё же спасли меня. Тогда и сейчас. Мне лишь интересно, почему Вы так поступили?
- Я ждал. Думал, что сёстры из Сатук попытаются Вас спасти. Ещё я не смог ничего о Вас узнать, и приходил каждый день в надежде что-нибудь разузнать. Думал, Вы вот-вот расколетесь. К тому же, Генота всё равно не смог бы Вас сразу же спасти. Он был в Мерене, отыгрывал гостя.
— Вот как, - ответила Алана равнодушно, словно его ответ ей ни о чём не сказал.
- Вы не скажете мне откуда взялись?
- Издалека. Вы никогда не слышали о моей стране. Она на востоке.
— Вот как, - повторил Миран манеру Аланы.
Подхватив его поддразнивание, Алана слегка ухмыльнулась.
- Мне нужно будет что-то делать, пока мы путешествуем?
- Не отходить от меня ни на шаг и не снимать головных накидок. Вас там могут поджидать люди из Сатук. Вам ни в коем случае нельзя ни с кем разговаривать.
- О, это легко. Только обещайте меня кормить и держать в тепле. Вам ведь это не впервой.
- Не бойтесь, в темницу Вас больше не запрут. Если Вы, конечно, не убьете очередного принца.
- Постараюсь, - ухмыльнулась она.