XV
Впервые Алана проснулась раньше Геноты, хотя часы показывали всего лишь семь утра. Проспав почти всю дорогу в Мерен и всю ночь, она вдоволь насытилась сном, восполнив обратно все запасы. Она неспешно поднялась и села на кровати, начав осматривать комнату. Слева от неё расположились несколько длинных, но узких окон, заливая всю комнату тёплым оранжевым светом. Утренние лучи разливались по всей комнате, конечным итогом падая на висящий с правой стороны гобелен на всю стену с изображением лошадей, бегущих вдоль воды. Куполообразный потолок был сплошь покрыт мозаичным панно. Вся мебель была сделана из вишневого дерева, обладая коричнево-бордовым оттенком, стоящие на обаятельных толстеньких ножках. В воздухе витал ни с чем несравнимый морской запах. Влекомая этим, Алана встала с кровати, и её ступни коснулись мягкого ковра с длинным ворсом, приятно щекочущий пятки. Улыбнувшись, она встала во весь рост и блаженно потянулась, растягивая свои конечности. Затем, через дверь, расположившуюся между окнами, она вышла на балкон. Как она и ожидала, вдалеке раскинулось море!
Мягкий морской ветер полыхал единственную белую рубаху на ней. Она словно оказалась в одном из островков Греции. Воодушевленная видом, она потеряла счёт времени и неотрывно смотрела на море, пока сзади не послышалось, как кто-то подошёл. Оглянувшись, она увидела Геноту.
- Доброе утро, - просияла она также ярко, как и само солнце.
- Доброе, - ответил Генота улыбнувшись. – Вам нравится? – спросил он чуть погодя.
- Очень!
Генота, казалось, разделял восторг Аланы, и они вдвоём простояли так ещё ни одну минуту, молча наслаждаясь окружающим. Они бы простояли так и дальше, пока их отвлекла служанка, которая попросила Геноту спуститься к завтраку, а Алану увела в ванную, где её ждал купель с горячей водой. Наконец полноценное мытье!
Покончив с мытьем, служанка помогала ей одеться в простенькое белое платье в греческом фасоне. Впервые за полтора месяца на Алане было обычное белое платье, а не разноцветный шелк. Про себя она даже успела удивиться, насколько она привыкла к красивым платьям, раз это казалось ей слишком простым.
После ванной она чувствовала себя заново рожденной, и спустилась вниз на редкость в хорошем настроении. Войдя в гостиную, она застала Геноту, вчерашнюю девушку, которую он назвал Андромеда, и третьего человека, которого не знала. За столом стояла гробовая тишина, которую нарушало лишь чавканье мужчины. Андромеда сидела темнее тучи, со сведенными на переносице бровями, сверля только что-то вошедшую Алану. Генота же был верен своему спокойствию, кивком указывая ей на стул рядом с ней.
- Это и есть твоя кузина, любимая? – обратился мужчина к Андромеде. Андромеда одарила его равнодушным взглядом, но увидев его измазанный в жире рот, быстро отвела взгляд, чтобы он не увидел в её лице отвращения. Может он ничего не заметил, но Алана отлично уловила её выражение лица. Но сказать честно, она не могла осудить Андромеду за столь невежественный жест, ведь мужчина успел вызывать неприязнь даже у только вошедшей Аланы. Он был полным, неопрятным и удивительным образом напоминал ей о её недавных сожителях – крысах, со своими маленькими хитрыми глазами, и манерой есть быстро и маленькими кусочками. Даже руки, которыми он жадно засовывал в рот порции еды, были слишком маленькие в сравнении с его большим телом.
- Да, - ответила Андромеда сухо. – Лина, - посмотрела она на Алану, - познакомься, это Пахом, хозяин этого дома и мой муж.
- Очень приятно, - чуть склонила Алана голову в приветствии. «Получается, меня теперь зовут Лина, и я кузина этой фурии, готовой меня убить взглядом?» - подумала она про себя, не переставая улыбаться.
Они завтракали тишине. Чуть поклевав, Алана отложила свои приборы. У неё уже сформировался свой график приёма пищи, и она пока не чувствовала голода. Тоже можно было сказать про Андромеду, которая не притронулась к еде, несмотря на всё изобилие перед ней. Зато она неплохо расправлялась с вином, услужливые слуги уже наполняли её бокал в третий раз.
- Вам у нас нравится? - обратился Пахом к Геноте.
- Да. Вы очень гостеприимны, - ответил он.
- Ну что Вы. Вы желанный гость в нашем доме. Как только Андра сказала, что Вам необходимо отдохнуть от навалившихся бед, я сам предложил ей пригласить Вас к нам. У нас тут и солнце, и море, уж получше чем у Вас, в столице, - засмеялся он, перемешивая смех с хрюканьем.
- Вы правы, - учтиво приподнял он уголок губ.
- Вы не связывались ни с кем из столицы?
- Нет. Эти дни я решил полностью посвятить отдыху и поэтому предпочитаю ни с кем не связываться.
- Понимаю-понимаю, - кивнул Пахом. – Сегодня утром я получил известие, только теперь не знаю, уместно ли Вам об этом сейчас говорить, раз Вы решили временно отойти от дел.
- В столице что-то случилось?
- Да. Ваша супруг... то есть та самозванка, убившая принца Унмара, сбежала из темницы. Её местоположение так тщательно скрывалось даже от приближенных, поэтому удивительно, как она смогла это провернуть. Некоторые даже поговаривают, что она прибыла из Гронда, и они ей помогли сбежать. Сожалею, что Вам пришлось стать жертвой её обмана, - скорбно покачал он головой.
Алана мысленно сжалась. С одной стороны она боялась быть раскрытой, с другой ей хотелось вскочить с места и вылить воду ему в лицо, говоря, что она его не убивала. Но раз она сбежала из темницы, это лишь усугубляло её ситуацию, лишний раз доказывая её вину. В добавок, Геноту тоже включили в список её жертв. Как только Юнна сказала, что Аланы не должно было быть в числе невест, на неё навесили ещё несколько преступлении. Помнится в самом начале, когда она только прибыла, за неё вступилась Наинна, последняя невеста, сказав, что в их стране, когда дочерей выдают в другие страны, рядом с ними обязательно отправляют ещё одну невесту. Они не могли отказаться от своих слов, а потому лишь сказали, что с ними действительно отправили ещё одну невесту, только по дороге Алана, должно быть убила её и заняла её место. Неизвестным осталось только почему они вообще за неё вступились, раз собрались так жестоко заклеймить.
- Кантр назначил награду за её голову. Сказал, что она нужна живая или мёртвая.
От его слов Алана нахмурилась и сжала свои кулачки под столом. Затем украдкой взглянула на Геноту. На его лице, обращенному к Пахому, она не увидела ни намёка на волнение. И от оттого, как уверенно он держался, её тревога начала постепенно рассеиваться.
- Её вина ещё не доказана, - сказал Генота.
- И то верно. Но всё равно надеюсь, что её вскоре обнаружат. Хорошо, что Вы гостите у нас, иначе в столице Вам не найти покоя. Оставайтесь сколько пожелаете. И Вы, молодая госпожа, - обратился он к Алане, - хорошо Вам провести время в Мерене, - сказав, он встал изо стола. – Прошу меня простить, господа, но мне необходимо работать. Позаботься о наших гостях, Андра, - поцеловал он её в щеку.
Андромеда с трудом выдержала этот поцелуй, пытаясь сохранить лицо невозмутимым. Но подергивающиеся брови выдавали её чувства с потрохами. Пахом, оказался слишком добродушным, чтобы заметить её истинное отношение к нему.
- Андра в последнее время приболела, поэтому прошу заранее простить, если она будет без настроения. Сами знаете, люди невольно становятся раздражительными во время болезни, - извиняющиеся улыбнулся он.
Как только Пахом вышел из гостиной, Андромеда тяжело вздохнула, испуская всю свою злобу.
- С какой стати я должна покрывать преступника? – уставилась она на Геноту.
- Она невиновна, - спокойно отозвался он.
- Какая разница виновна или нет. Раз так считает Кантр, так тому и быть.
- Андромеда, позволь нам ненадолго остаться. Дальше будет неважно, виновна она или нет.
- Я не могу рисковать своей головой из-за этой мошенницы, - бросила она свирепый взгляд на Алану. Алана же не могла понять каким образом она могла вызвать столь огромную ненависть у незнакомого человека. Может быть она взаправду решила, что Алана убила Унмара и поэтому так злится?
- Пустив нас в свой дом, ты уже взяла на себя риск.
- Я могу в любой момент Вас сдать и получить за это награду.
В момент, когда у Аланы перехватывало дыхание от её нападок, Геноту её слова никак не напугали. Он будто заранее знал, что такого никогда не случится, потому оставался невозмутим. Он лишь безмолвно наблюдал за своим оппонентом, даже не думая на неё злиться или начать раздражаться, напротив, он смотрел глазами полные понимая и сочувствия. Было под этими пустыми нападками и полные ярости глазах что-то ещё, что-то чего она не озвучила. Но Генота, казалось, понимал её без слов, потому ничем ей не отвечал.
- Я обещаю, что мы не задержимся дольше месяца.
- Месяц? – повторила Андромеда. Её голос не источал прежней злобы, а наоборот стал слегка озадаченным.
- Да. Спустя месяц, обещаю, ты нас больше не увидишь.
Брови Андромеды еле заметно дрогнули.
- Отлично! – вскочила она с места. – Чтобы я больше никогда тебя не видела! Ты – проклятье на мою голову!
Андромеда с громким хлопком закрыла за собой дверь, чуть ли не разнеся её в щепки, оставляя за собой удивленную Алану и вздохнувшего, скорее от усталости, Геноту.
- Вы уверены, что мы можем здесь оставаться? – осторожно спросила Алана.
- Да. Не бойтесь, она злится на меня, а не на Вас.
Раз все её нападки косвенным образом были направлены на Геноту, тогда кто они друг другу? Может быть она его сестра? Алана вдруг поняла, не знает ровным счетом ничего о своем «супруге», даже самое банальное – о семье. Да и родителей она его до сих пор не видела.
- Кто она Вам? – не удержалась она от вопроса.
- Мой друг детства, мы росли вместе. К тому же, она младшая кузина Даннура.
Так вот оно что! Раз принц Унмар приходился ей двоюродным братом, естественно, что она приняла на штыки появление Аланы. И как только её близкий друг детства посмел привести в дом потенциальную убийцу её кузена?
- Не берите близко к сердцу. У неё такой характер, – сказал Генота, продолжая кушать.
Характер у неё действительно оказался скверным. Она то и дело бросала язвительные комментарии, недовольно хмыкала и бесконечно возмущалась. Но после того, как Алана узнала, кем она приходится Унмару и Геноте, она всячески старалась снизойти понимаем ко всем её выходкам. К тому же, Андромеда являла собой экземпляр удивительной красоты. У неё было всё: красота, изящность, соблазнительная фигура, благородное происхождение и богатство. И видеть, как всех этих прелестей удостоился мужчина ниже её ростом, полнее чуть ли не в четыре раза, и лицом так сильно напоминающую крысу, вызывало чувство жалости и досады. Да и сама она явно не была в восторге от своего мужа, и даже не старалась этого скрывать. Её часто можно было застать с бокалом вина. Она то и дело, посылала служанку, чтобы та налила ей ещё. Вероятно, тем самым она пыталась заглушить своё чувство негодования, при виде своего мужа или Аланы. А может, обоих вместе.
Чтобы Пахом не заподозрил ничего не ладного, Алану и Геноту поселили в разные комнаты – они оказались по разным сторонам коридора и им велели не пересекаться. Внутренне, Алана была благодарна за приют и не смела противиться, но отсутствие балкона с видом на море в её новой комнате порядком расстроило. Потому, она часто приходила в комнату Геноты, чтобы вдоволь налюбоваться видом. Но и тут Андромеда учудила странности и начала раздражаться, обнаружив Алану с Генотой вместе. «Наверное, она боится, что Пахом заподозрит неладное» - объяснила себе Алана, и чтобы лишний раз не провоцировать Андромеду, перестала приходить в его комнату. Вместо этого они с Генотой шли гулять по Мерену. Алана с восторгом осматривалась по всем улочкам города, и с ещё большим восхищением бродила по берегу босиком. Мерен отличался от столицы. Различия были везде: в более узких и изгибистых улочках, добавляющие особую атмосферу уюта; в домах белого цвета, с очаровательными балконами; в более ярких, свободных одеждах; и неповторимого моря. Восхищение Аланы главным образом подкреплялось с ужасающим контрастом, в котором она пробывала две недели. Поэтому, в сравнении с темницей, Мерен казался ей райским островком со своим шармом. Этот неприятный опыт послужил для неё хорошим поводом пересмотреть свои взгляды на некоторые вещи.
Как бы не хотел Генота, он всё же не мог часто составлять Алане компанию. Они честно отыгрывали незнакомцев, которые случайно оказались гостьями одного дома. В добавок ко всему, Пахом, который оказался градоначальником Мерена, частенько забирал его с собой. Он считал своим долгом развлекать своего гостя, оставляя развлечение гостьи на свою жену. Алана же всячески избегала общество Андромеды, уходя гулять по городу. Она бесцельно слонялась по переулкам города, пробуя уличную еду и создавая вид серьезного покупателя, увлеченно рассматривала всякие безделушки на лавках, расставленные почти во всех людных местах. Через пару дней, обсмотрев всё вдоль и поперёк, она стала уходить дальше, к лесу, растущий у горного массива. Сама она с детства росла походами в горы со своей матерью, поэтому очень скучала по этому занятию. И обнаружив в Мерене гору, хоть и не высокую, тут же загорелась желанием её покорить.
Лес на невысоком горном массиве чем-то напоминал ей склон Омир в Кетрагольфе, потому как через лес можно было выйти на самую высокую точку, где росли коротенькие травы да цветочки. Из этого места открывался потрясающий вид на море. Стоило подойти к краю, как внизу оказывался крутой склон, о которые беспрерывно бились волны. Этот вид стал её излюбленным, и она приходила сюда чуть ли не дважды в день. Открывающийся вид на бескрайнее море рождал в голове много мыслей. Она заново начинала копошиться в своих воспоминаниях, пытаясь понять то, чего никогда не понимала. И казалось, вот-вот что-то поймёт. Но даже если бы она не нашла ответы на свои внутренние вопросы, знакомство собой никогда не идёт во вред. Вот и теперь, она заново начинала с собой отношения. Что странно, она часто страдала от одиночества, но сейчас, даже сидя одной, она не чувствовала себя одинокой.
В один из своих походов на вершину горы, она устроила себе пикник. После еды, она попыталась заняться йогой, но потерпев неудачу, скатилась до обычной зарядки. Захватив пару книжек в библиотеке Пахома, она попыталась почитать, но слишком многое ей было не понятно, поэтому она прочитала лишь пару детских сказок, которые никак ей не понравились. В итоге, расположив книжку на своём лице, укрываясь от солнца, она уснула. Своим само-развлечением, она так долго задержалась, что вернулась только когда солнце собиралось скрыться за горизонтом. И то только потому, что сквозь лес было страшно возвращаться, иначе она осталась бы до глубокой ночи.
Вернувшись, она обнаружила непривычную тишину. Служанка сказала, что Господин Пахом отправился в столицу по срочным делам, а Генота и Андромеда давно в своих комнатах, и просили их не беспокоить, оттого дома так тихо.
- Госпожа Андромеда и Господин Генота беспокоились, что Вас долго нет. Мне сообщить, что Вы вернулись? – спросила служанка.
- Нет, не стоит. Я сама, - ответила Алана, направляясь наверх.
Первым делом она конечно же направилась в комнату Геноты. Боясь, что он мог спать, она открыла дверь медленно и очень аккуратно, чтобы взглянуть, что он делает. Дверь приоткрылась всего на сантиметр и в тёмный коридор, в котором она стояла, проглянул свет от свечей. Сквозь щель она увидела сидящего на софе Геноту и беспокойно расхаживающую перед ним Андромеду. Алана мгновенно застыла, невольно вслушиваясь в их диалог.
- Ты предал меня, а теперь просишь предать свою страну? Тебе не кажется, что это слишком нагло с твоей стороны? – говорила Андромеда.
- Тебе ведь всё равно на страну, - ответил равнодушным голосом Генота.
- Ты прав, мне всё равно. Гори всё синим пламенем, мне плевать. Меня злит, что ты просишь укрыть меня женщину. Да и не только женщину, а твою жену!
- Так получилось.
- Так получилось? – чуть ли не сорвался голос на крик. – Что ты сказал мне, уходя в свою проклятую гору Рух? Сказал, что скоро вернёшься. Вернёшься и женишься на мне! А что потом? Ты пробыл там больше пяти лет!
- Я был слишком юн.
- Хорошо. Тогда что ты мне ответил, когда я пришла к тебе на эту Гору, когда ты стал взрослее? Я была в пути много дней, одна, на грани смерти. Я притащилась к тебе из последних сил, умоляя тебя вернуться чуть ли не коленях. Ты отверг меня, - говорила она, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать. - Из-за этого мне пришлось выйти замуж за этого свинью! Всё из-за того, что ты предпочёл мне монашескую жизнь! Но что потом? Потом ты вернулся как ни в чём ни бывало и даже посмел жениться! И ты смеешь просить меня укрыть Вас двоих у себя дома? Я ненавижу тебя! – кинула она в сердцах.
- Прости меня. Мне очень жаль... - сказал Генота смягчившимся голосом.
- Главнокомандующий Генота, сама сдержанность, непоколебимое спокойствие, извечный трезвенник, - выплевывала она с ненавистью. - Ты равнодушен ко всему, что не касается проклятой горы Рух. Так что с тобой сделала эта женщина, раз ты решился пошевелить своим пальцем ради кого-то?
Генота молчал.
- И что в ней такого? Она никто. Никто не знает кто она и откуда она пришла, и к тому же говорят, что она убийца! Таких женщин ты предпочитаешь? Убийц? Ну и кого мне убить, чтоб ты взглянул в мою сторон...
Не дав ей договорить, Генота, до сих пор молча выслушивавший все её нападки, резко встал и прильнул к ней губами. Руки Андромеды до сих пор активно жестикулировавшие, вдруг застыли, а затем и вовсе обессиленно упали.
- Я ненавижу её, - проговорила она негромко, сквозь слёзы и подняла на Геноту глаза. - Почему она делит постель с тобой, с молодым, полным сил и красоты? В то время, когда мне приходится каждую ночь валяться в грязи с этой свиньей. Это так нечестно... - поцеловала она его в ответ, обвивая его шею руками.
Алану потрясло увиденное. Она резко отпрянула назад, не в силах больше смотреть. В голове начали укладываться все действия Андромеды, её язвительные комментарии и двусмысленные взгляды брошенные на Геноту. Она ненавидела её не потому, что она потенциальная убийца её двоюродного брата, а потому, что она любила Геноту! Алане вдруг стало неудобно. И не зная, куда деться, она стремительно побежала вниз по лестнице и выскочила на улицу. Она только что стала свидетелем интимной сцены истинных чувств Андромеды и Геноты. Голова была затуманена подступавшими потоками мыслей. Она не знала, что чувствовать, но почувствовала, как в груди начало сильно жать. Отуманенным взглядом она осмотрелась вокруг, ища что-то, но никак ничего не находя. Спустя пару кругов, её взгляд упал на вершину горы. Да, точно, можно пойти туда! Там мысли успокоятся, там ведь так спокойно. Да и закат только начинался, поэтому ещё можно успеть туда добраться, пока солнце окончательно не село.
Алана стремглав побежала в свою спасительную гавань, по дороге чуть не сбивая всех прохожих. Она была так взволнована, и совсем не понимала, что её так встревожило. Но она бежала не останавливаясь.