XVI
Смотря на свой излюбленный вид, Алана думала лишь об увиденной сцене. Она вдруг почувствовала себя настоящим преступником, укравший Геноту у влюблённой в него женщины. Да и Генота, кажется к ней неравнодушен. И думая об этом, она чувствовала себя в этом мире лишней. Точнее, неподходящей. А чего она ждала? Ведь это не её мир. До сих пор она воспринимала Геноту как нечто должное, как человека, который с самых первых дней был рядом. Она даже не понимала, чувствует ли она к нему что-то или её чувства основывались на одной лишь благодарности. Конечно, у неё и в мыслях не было на него претендовать. Она заранее знала, что никакие связи кроме дружеских между ними невозможны. Но увидев его в объятиях другой женщины, она почувствовала жуткий дискомфорт.
Внезапно на её плечо что-то упало. Посмотрев, она увидела капельку. Как будто ей и без того не хватало грусти, вдруг начался дождь. Нахмурившись, она посмотрела вниз, в сторону дома. Однако, ей совсем не хотелось возвращаться обратно. Она боялась застать продолжение картины, в котором оставила двоих, потому не решалась возвращаться. Покачав головой, она решила, что её бы не затащили обратно даже не смотря на дождь и скрывшееся солнце.
Тем временем, дождь набирал обороты с каждой секундой. Алана начала осматриваться вокруг, ища временный приют, в котором она могла бы скрыться. Вокруг не было ничего, кроме леса, простирающегося позади. До сих пор, она со всех сил пыталась не ходить по лесу, предпочитая ему более крутые и заваленные камнями пути. Она ходила по краям, заходя в лес лишь на чуть-чуть из-за страха. Вот и теперь, у неё не осталось иного выхода, как скрыться на время среди деревьев. Нехотя, но она всё же встала с места, по дороге несколько раз чертыхаясь и сетуя на то, что у неё должно быть какая-то кармическая связь с жуткими лесами, в каком бы городе она не оказалась. За то короткое расстояние, пока она неспешно прошла пару метров, дождь успел начать лить как из ведра. Усевшись у самого ближнего дерева, она приобняла свои колени, сохраняя тепло. Оставалась лишь одна надежда: раз дождь так внезапно начался, значит также быстро должен закончится.
- Мони смотри, там кто-то сидит, – вдруг послышался чей-то голос сзади.
Алана вздрогнула, и резко повернула голову в сторону звука. Солнце успело сесть, небо окрашивали серые тучи, сложно было что-то четко разглядеть. Прищурившись, она заметила темный силуэт, приближающийся к Алане. По телу пробежали мурашки, и кровь застыла в жилах, делая и без того холодное тело ледянее. Дрожащими ногами она медленно встала, продолжая опираться на дерево. Силуэт приближался ровными шагами, заставляя Алану невольно отпрянуть назад.
- Прошу меня простить, - сказал хриплый женский голос, подойдя поближе. Это оказалась старушка в длинной черной мантии, с накинутым на голову капюшоном. В левой руке она держала поводок, конец которой был привязан к небольшой лохматой дворняжке, которая, вывесив свой язык, радостно виляла хвостом. – Я, наверное, напугала Вас, - виновато произнесла она.
Подскочившее сердце Аланы начало успокаиваться, и она облегченно вздохнула.
- Нет-нет, я просто не знала, что тут кто-то есть.
- Что Вы здесь делаете под дождем? – заботливо спросила старушка. Её лица не было видно из-за длинного капюшона, но по голосу и коже рук можно было понять, что она стара.
- Дождь так внезапно начался, что я не успела вернуться.
- Дожди в Мерене всегда такие, - усмехнулась она. – Вам негде остановиться?
- Есть. Но я пока не могу туда вернуться.
- Вот как. Не хотите погостить у меня? Мой дом находится недалеко.
- Нет, не надо. Спасибо, - отмахнулась Алана.
- Вы совсем промокли. Если не переодеться в сухую одежду, вы можете заболеть.
Пока Алана придумывала, как отказать, дворняжка, привязанная к поводку, внезапно прилипла к её ноге, всячески ластясь и прижимаясь.
- Вы ей понравились, - улыбнулась старушка. – Ну же, Мони, не доставай девушку, - потянула она за поводок и собаке пришлось отпрянуть назад. – Дождь закончится не скоро, поэтому Вам лучше его переждать.
- Только если ненадолго, - почесала Алана затылок. Она была слаба в отказах, поэтому пару настойчивых уговоров, и она непременно соглашалась. Свою эту черту она жутко ненавидела, но ничего с этим поделать не могла.
Старушка повела её вглубь леса. Несмотря на отсутствие света, она двигалась очень уверенно, в то время, как Алана то и дело спотыкалась и ударялась о ветки деревьев. Они шли минут десять, после чего перед ними показался маленький, деревянный домик.
Внутри домик оказалась ещё меньше, чем казался снаружи и состояла из одной только полноценной комнаты. Всё скудное убранство хижины можно было разглядеть с одного раза, всё лежало как на ладони: маленькая кровать, небольшой стол с двумя стульями, бочка для мытья, печка и один шкафчик. Единственной вещью выделявшейся особой роскошью был лук, висевший над кроватью. Изящный лук с загнутыми дугами, продетыми костяными накладками по краям и с золой гравировкой выглядел дорого, и совсем выбивался из общей картины.
Зайдя, старушка сняла мантию и повесила на прибитом гвозде у двери. Увидев её лицо, Алану охватило странное чувство. Ей казалось, что она уже видела её раньше, но никак не могла вспомнить где. Она выглядела лет на семьдесят. Волосы стали совсем седые, словно покрашены в белый цвет; лицо осунулось и местами покрылось маленькими коричневыми пигментными пятнами; ; а черные глаза посерели по краям.
- Прошу, присаживайтесь. – указала она на стул.
Алана послушно присела. Старушка тут же достала из шкафчика шерстяную шаль и накинула на её плечи, после чего принялась накидывать дров в угасающую печку, чтобы вскипятить чайник. Всё это время Алана молча наблюдала сзади за движениями худощавой старушки, двигавшейся на удивление ловко и плавно.
- Как Вас зовут? – спросила старушка не оборачиваясь.
- Алана.
- Необычное имя. Что оно означает?
- ...Не знаю. Никогда не интересовалась. А Вас как зовут?
- У меня две имени: одно, мне дали при рождении, другую, я выбрала сама. Которое Вас интересует?
- Обе.
- Вот уже почти шестьдесят лет я Аметис. Но при рождении меня назвали Кассиопея.
- Как созвездие? – спросила она, а сама задумалась – «знакомое имя, откуда же она его слышала?»
- Да, - усмехнулась она. – Вы знаете историю созвездия Кассиопея?
- Отец рассказывал раньше, но я уже забыла.
- Тогда я рассказу Вам снова. Когда-то давно жила женщина по имени Кассиопея, она была женой царя Эфиопии Цефея. Она часто хвалилась своей красотой, за что в наказание была помещена на небо вверх ногами связанная на своём троне, обреченная висеть так навсегда.
- Грустная история.
- Да, приятного в ней мало, - медленно встала она с места, придерживаясь за поясницу. – Вы верите в то, что имя влияет на судьбу человека? Пока я звалась Кассиопея, у меня была несчастливая жизнь. Совсем как у настоящей Кассиопеи. Поэтому я решила сменить имя.
- Помогло?
- Немного, - усмехнулась она. – Но сейчас я понимаю, что мои беды происходили от моей глупости и бесконечного упрямства, - села она на стул рядом. – Вы выглядите расстроенной, милая Алана.
- Да? – машинально она коснулась своего лица.
- Вас что-то расстроило? – вгляделась Аметис в её глаза. В её больших, уже посеревших глазах было столько понимания, что казалось, она знает всё на свете. Она была из числа тех людей, встретив которых на жизненным пути, сразу начинаешь рассказывать все сокровенные мысли. Таким людям невольно хочется доверить все свои секреты, даже если видишь их впервые.
Не выдержав натиска бушующих внутри чувств, Алана всё же сказала:
- Я чувствую себя лишней в этом мире. Я чувствую себя лишней везде...
Аметис засмеялась.
- Поверьте мне, нет на свете кого-то более лишнего, чем человек, сидящий напротив Вас.
- Что Вы имеете в виду? – непонятливо нахмурилась Алана.
- Я проклята. Я, человек, который никогда не рождался. Стоит людям только отвернуться, они тут же забывают обо мне.
Алана выглядела озадаченной. По ней было видно, что она совсем ей не поверила.
- Хорошо, я Вам покажу. Только боюсь, после мне придётся как-то объяснить Вам, как Вы здесь оказались, - вздохнула она и встав, вышла за дверь.
Алана, все больше не понимая странное поведение старушки, неотрывно смотрела на входную дверь. Не прошло и полминуты, как Аметис зашла обратно и села на своё место.
— Здравствуйте, – доброжелательно улыбнулась Аметис.
Алане всё больше казалось, что в силу своего возраста, Аметис должно быть начала сходить с ума.
— Госпожа Аметис, кажется, чайник вскипел, - лишь сказала Алана, чтобы хоть как-то сменить тему.
Старушка оцепенела. Её и без того большие выпуклые глаза, готовы были выпрыгнуть из орбит. Она, не моргая, уставилась на Алану. Затем прищурилась, затем снова выпучила глаза. Алане становилась неуютно под гнётом её взора, и она не знала куда себя девать. В надежде на побег она прислушалась к улице. Дождь всё ещё шёл...
— Вы... - вдруг глубоко вздохнула Аметис. Она тут же нахмурилась, словно ей сообщили плохую новость. – Пользовались тем камнем?
— Каким камн... – начала Алана, но не успев закончить свой вопрос, всё поняла. Её лицо стало таким же удивленным, как и у Аметис. Точно! Вот где она слышала это имя! Генота говорил о молодой девушке из Кентрагольфа, которая украла камень времени из Горы Рух.
— Я проклята, это правда, - вставала она с места, чтобы снять чайник с огня. – Никто не помнит о моём существовании, кроме животных. Как я сказала раньше, стоит людям отвернуться, они тут же забывают обо мне, о чём мы говорили, как меня зовут и как я выгляжу. Но раз Вы ничего не забыли, это означает лишь одно – Вы тоже пользовались тем камнем.
— Значит, Вы тоже?! – чуть не сорвался голос Аланы на крик.
— Не кричите! - отругала Аметис, наливая чай. – Я думала, больше никогда не буду слышать об этом проклятом камне, но надо же мне было столкнуться именно с Вами... – удивлённо проговаривала она себе под нос, со стуком поставив пиалу перед Аланой. – Этот камень – мой грех. Ошибка, из-за которой я прожила свою жизнь как призрак.
—Расскажите мне! Расскажите, что с Вами случилось?
— Это долгий рассказ, - отмахнулась Аметис.
—Дождь ещё не скоро закончится, Вы сами говорили. Поэтому нам некуда спешить.
Аметис бросила на неё грозный взгляд. История была явно не из приятных, раз она так болезненно отреагировала. Чуть помолчав, она тяжело вздохнула и поудобнее усевшись, всё же начала:
— Все началось с того, что у Тама, младшего брата Кантра, родились две дочери-близняшки, которых назвали Кассиопея и Андромеда...
Конец I ЧАСТИ