XIV
Карета нервно покачивалась из стороны в сторону, несясь изо всех сил. От неравномерной качки, голова Аланы скатывалась по ноге Геноты то ниже, то выше. В добавок ко всему тело начало нешуточно ломить. В итоге сдавшись, она с трудом села прямо и протерла глаза, но от этого они засорились, и что-то болезненно начало покалывать изнутри.
- Ай, - недовольно произнесла она.
- Что случилось? – тут же отозвался Генота.
- В глаз что-то попало.
- Покажите.
Придерживая её голову, Генота попытался заглянуть внутрь сжимающегося глаза. В этой встряске это давалось тяжело, но он аккуратно вытер рукавом оба глаза и их стало легче открывать. Но лучше бы она ослепла, подумала Алана, увидев свои руки. Её руки были полностью в грязи, наверное, с момента, как она пыталась выкопать себе дорогу в свободу. Да что там руки, все её тело было образцом дурно пахнущего неряшливого ужаса. Дыша омерзительным запахом темницы, привыкаешь к этому запаху. Но сидя рядом с Генотой, она поняла, что вобрала весь этот запах в себя и её тело насквозь пропахло. Ей тут же стало противно от самой себя и захотелось тут же снять свою кожу, чтобы хорошенько отстирать. Представляя, что Геноте до сих пор пришлось сидеть рядом и успокаивать эту вонючую тушу, ей вовсе захотелось провалиться сквозь землю. Какой кошмар!
Отсев от Геноты на противоположную сторону, она старалась не смотреть на него, чтобы вдруг не увидеть неприязнь на его лице. Она даже высунула голову в окошко, встречая в ответ ветер, безобразно разбрасывающий волосы по сторонам, чтобы не чувствовать собственную вонь. Вдалеке показались блестки, и только приглядевшись, она поняла, что это отблески солнца, отражающиеся в воде. Это было благословление с небес.
- Генота! – резко повернулась она к нему. – Там вода! Давайте остановимся!
- У нас нет времени.
- Прошу Вас! Мне необходимо помыться.
- Вода холодная.
- Мне все равно, - не отрывала она с него глаз.
Долго меря её испытующим взглядом, он всё же сдался. Вероятно, взгляд полный мольбы сумел его подкупить. Нехотя, но велел повозчику направиться в сторону реки. Не успели они подъехать ближе, как Алана выпрыгнула из кареты и побежала в сторону речки. Однако, как только пятки коснулись ледяную воду, она резко остановилась, отпрянув назад и вся её решительность улетучилась в одно мгновение. Вода оказалась слишком холодной, пробирающей до самых костей. Взглянув назад, она увидела неспешно идущего в её сторону Геноту. Его извечно спокойное лицо тронула лёгкая улыбка, словно незлая усмешка, говорящая – «я же сказал, что вода холодная». От его лица, со вчерашней ночи ставшее для неё чуть ли не самым дорогим, дрогнуло сердце. Она застыла, жадно любуясь как он неспешно движется в её сторону, словно видела его в последний раз. Представив, что им еще вместе ехать, она преисполнилась решимости. Всё же желание быть хоть чуточку опрятнее, было сильнее страха ледяной воды. И как только он подошёл поближе, она не задумываясь, резко присела. Неглубокая речка еле доставала шеи в сидячем положении. Ей захотелось выпрыгнуть из воды в ту же секунду, подобно шипящему маслу при контакте с водой. К тому же, поток стремительной воды, подталкивал её вперёд, грозя вот-вот унести с собой вниз по течению. Она сдерживала себя огромным усилием, мысленно считая до двадцати.
Переживая лихорадочную дрожь, она сжалась, одной рукой обнимая колени, а другой придерживаясь за большой камень, чтобы случайно не споткнуться. Спустя пару секунд, как она себя и уверяла, тело действительно начало привыкать. К этому моменту Генота подошёл совсем близко, и присел на корточки, выжидая, что она намерена делать дальше. А она тем временем, старательно промывала свои руки, скребя их чуть ли не до кровей.
- Мне нужно мыло. У Вас случайно нет одного? – спросила она, дрожащим голосом и трясущимися губами.
- Боюсь, что нет. Как и сменной одежды для Вас.
«Господи, как я могла только забыть про сменную одежду?!» - хотелось ей ударить себя по лбу.
- Можете одолжить мне свою накидку? – неловко улыбнулась я.
Коротко хмыкнув, Генота немедленно принялся снимать свою парчу и рубашку, оставаясь в одном внутреннем белье и брюках. Аккуратно сложив снятую одежду, он начал шарить в карманах плаща, и вытащил оттуда небольшую стеклянную пробирку, размером с мизинец, с фигурной золотой крышечкой.
- Это ароматное масло, - поставил он пробирку на одежду. – Я подожду Вас в карете, - повернулся он и решительным шагом направился обратно, чтобы не смущать её своим присутствием.
- С-спасибо! – успела она крикнуть, до того, как он скрылся в карете.
Скрывшись за большим камнем, заросшим мхом, Алана сняла с себя платье, и тщательно сложив его несколько раз, превращая тонкий шёлк в плотную мочалку, начала протирать всё тело. Самым сложным испытанием оказалось мытье головы, точнее полоскание. Нырнуть головой в воду стоило немалого труда и не менее долгой моральной подготовки.
Покончив со всем, она смущенно вышла из воды. Собственное тело казалось ей куском тяжелого льда. Затем своими окоченелыми, заторможенными конечностями она старалась быстро одеться. Его рубашка пришлась ей чуть ниже ляжек, а парча доставала до щиколотки, позволяя ей облегченно вздохнуть. Откупорив оставленную пробирку, она глубоко вдохнула запах масел. В эту же секунду она поняла, чем Генота всё время пахнул – запахом леса и хвойных деревьев. Этот запах невольно пробудил уютные воспоминания и передо ней тут же возникла картина болтливых вечеров.
Прохладное дуновение ветра выдернуло Алану от блаженных мыслей, спуская обратно на землю. И капнув себе пару капель на ладони, она быстро начала растирать своё тело маслом, желая перекрыть вонь этими маслами, и в то же время, не желая слишком перебарщивать. С каждой секундой знобило ещё сильнее. И сопение, начавшееся ещё в темнице, усилилось, и из носа начало течь.
- За что мне всё это! – гневно высказалась она, дрожа, направляясь к карете.
- Вы быстро, - приоткрыл Генота дверцу.
В ответ она лишь кивнула. Ей казалось, что, если сейчас она заговорит, лишний раз потеряет тепло, которого ей и без того не хватало. «По крайней мере, я вкусно пахну» - успокаивалась она.
Генота велел ехать дальше. Затем подсел рядом с Аланой, и подняв её ноги поставил на себя. Не успела она удивиться, как её пятки оказались в его тёплых ладонях. Своими большими руками, он с легкостью охватил всю её ступню и быстро растирал их, пытаясь согреть. Ледяные ноги мгновенно начали таять, вбирая в себя тепло его рук. Первым делом, по велению рефлексов, ей в ту же секунду захотелось отнять свои ноги, со словами – «нет, не надо, все в порядке». Но тепло было столь приятно, что она не смогла противиться. Ей нравилась его ненавязчивая, молчаливая забота, которую он проявлял незаметно. Нравилась даже слишком. «Ещё немного, и я в Вас влюблюсь» - подумала она, отводя глаза в сторону окошка, пытаясь не засмеяться от щекотки.
Открыв глаза, Алана обнаружила вечер. Оказалось, она снова уснула. Руки Геноты обладали по истине магическими свойствами, наверное, он ими передает своё спокойствие и от этого невольно засыпаешь, по-другому это никак не объяснить. К тому же, темница отлично закалила её, за столь короткий срок обучив искусству засыпания в любой позе. На пропитанных влагой соломах было слишком холодно спать, потому ей приходилось, подстелив под себя несколько раз сложенную соломенное одеяло, спать сидя. После двух недель в таких условиях, обитые стены повозки казались мягче пуха, а тепло Геноты сравнима с горячей печью и её всё время тянуло поспать.
- Ещё долго ехать? – спросила Алана, подняв на Геноту затуманенный недавним сном взгляд. Генота до сих пор продолжал сидеть в том же неподвижном положении, не выпуская ноги Аланы из рук. «У него должно быть ломит тело и затекли ноги» - подумала она, жалея своего спутника.
- Осталось немного, – ответил он, пытаясь не выдать по голосу и виду свою усталость, но выходило слишком неправдоподобно.
- Вы, наверное, сильно устали.
- Я привык к дороге.
- А куда мы так долго едем?
- В Мерен. Вы больше не можете находиться в Кентрагольфе, иначе Вас казнят.
- Кстати об этом, - спустила она свои ноги, и придвинулась поближе к Геноте. – Я не убивала принца Унмара, Вы ведь знаете об этом?
- Знаю.
- Вас не обвинят в измене, за то, что Вы спасли меня? – обеспокоенно всмотрелась она в его лицо, чтобы не упустить ни одну мимику. Даже знающая об этом мире слишком мало, она знала, что Генота очень предан своей стране.
- В тот день, когда Вас закрыли в темнице, я уехал в Мерен к... - запнулся он, - к другу. Все думают, что я там.
- Получается, Вы уже несколько дней в пути? – Он кивнул. «Бедняга!».
- А Кантр поверит, если Ваш друг скажет, что Вы были у него? – продолжила она.
- Да, - ответил он без замедления.
Затем перед глазами Аланы внезапно возникла картина руки в наручах, протягивающей ей мешочек. Она до сих пор не вспоминала о своём благодетеле, и теперь его образ возник словно укор, напоминая ей об этом.
- В темнице, незнакомец приносил мне поесть и попить. Вы не знаете кто это?
- Незнакомец? – непонятливо переспросил Генота, оборачиваясь к ней.
- Да. Я не видела его лица, и не знаю, как его зовут. Но думала, что это Вы отправили его ко мне.
- Все эти две недели мы с Даннуром искали темницу, где Вас заключили. Никто не знал, в какой именно Вы были, поэтому нам пришлось задержаться. В день, когда Вас обнаружили, мы Вас вызволили. Мы не смогли бы Вам никого подослать.
- Тогда... может его отправил Господин Гофаур?
- Нет. Господин Гофаур также не знал о Вашем местоположении.
- Как странно...
Не найдя ответа, они замолчали. Алана не успела завести широкий круг знакомств, всех, кого она знала, можно было пересчитать на пальцах одной руки. Поэтому ей в голову ничего не приходило, и всё её догадки не нашли должных подтверждений.
Ближе к полуночи, карета остановилась вдоль дороги. Выйдя из неё, Генота двинулся в сторону большого белокаменного дома. Однако вместо того, чтобы зайти с главного входа, они обошли этот дом вдоль забора и подошли к заднему входу. Генота, словно заходя в собственный дом, открыл дверь ключами. Зайдя, они ступили на белые каменные плитки, и по ним дошли до самого дома. Что странно, фонари нигде не горели, поэтому нельзя было толком ничего разглядеть, но Генота шёл уверенно, зная каждую плитку и ступень наизусть. Подойдя к массивной железной двери с золотыми узорами, словно обвитые змеи, Генота тихонько постучался. Дверь тут же открыла молодая высокая девушка, с горящей свечой в руках. Ничего не сказав, она проводила их на третий этаж, где, пройдя по длинному коридору, она завела их в самую последнюю комнату. Она тут же занялась освещением, зажигая подряд все свечи. Темнота мгновенно начала обнажаться, показывая просторную комнату с богатой мебелью и вокруг все залилось теплым желтым светом.
- Что стоите, - произнесла она резким голосом, стоя к ним спиной и зажигая последнюю свечу. – Садитесь.
От её повелительного тона, Алана машинально присела на софу стоящей прямо за ней. Генота сел рядом.
- Ты опоздал, - повернулась девушка, наконец показывая своё лицо. Даже не посмотрев в сторону Аланы, она направила свои большие миндалевидные глаза на Геноту. Она буквально испепеляла его взглядом. Поднеси к её черным, как уголь глазам, огонь, и они готовы были вспыхнуть и загореться.
- Пришлось задержаться, - ответил Генота всё тем же невозмутимым лицом. Он стойко выдерживал натиск этих глаз, делая вид, что ничего не замечает.
Девушка остервенело откинула свои густые черные локоны и посмотрела на Алану сверху вниз. Она оглядела её с ног до головы, и с каждой секундой её брови всё теснее сходились на переносице от напряжения. От неловкости, Алана сильнее сжала плащ Геноты, пытаясь скрыть все части своего тела, которые и без того были закрыты. Хозяйке, казалось, сильно не понравился её внешний вид. Мало кто пожаловал бы у себя дома девушку в одной мужской рубахе и мужчину во внутреннем белье. Как ни посмотри, а выглядели они, по современным меркам, чересчур откровенно.
- Видно, из-за чего, - ответила хозяйка с нескрываемой злобой.
- Андра, - начал Генота.
- Андромеда! – тут же перебила она.
- Андромеда, - спокойно повторил он. – Уже поздно.
- Хах, - испустила она короткий смешок. – Смеешь опаздывать, а затем выгонять меня из комнаты? – вскинула она бровь.
- Я устал. Дай мне немного отдохнуть, - произнёс он. Под усталыми блеклыми глазами, свисали большие темные мешки, его лицо, казалось, чуть посерело и осунулось.
Андромеда хотела ответить, но сдержалась. Постояв ещё пару секунд, молча сверля его глазами, она громко хмыкнула и покинула комнату. Алана удивилась, что женщина, готовая накинуться словно дикий зверь, и сыплющая колкости и глазами, и словами, так легко отступила.
Подойдя к кровати, Генота обессиленно рухнул на неё. Измотанный столькими днями в нескончаемом пути, он наконец мог позволить себе отдохнуть. Его еле хватило на снятие одежды, после чего лениво накинув на себя одеяло, которое прикрыло лишь нижнюю часть его тела, он заснул.
Сняв плащ Геноты, Алана осторожно подошла к другой стороне кровати и аккуратно приподняв одеяло, чтобы его не разбудить, быстренько залезла внутрь. Наконец, всё было так, как и должно было быть: мягкая кровать и тёплое одеяло. После встречи с Унмаром события шли сумбурным ходом, и только сейчас, она чувствовала, будто наступила пауза и можно спокойно вздохнуть.