VII
Вместе с платьем Алана надела ощущение собственной женственности. Это ощущение казалось ей новым, приятным. Но до тех пор, пока они с Гофауром не сели в карету. В карете её настигло стеснение – она не привыкла так одеваться. Ей то и дело хотелось вернуться обратно в комнату и переодеться, как она всегда делала раньше. Почти всё своё время она проводила одна, сама по себе, а потому не привыкла быть красивой. В этом было её главное противоречие: она всегда хотела, чтобы на неё обращали внимание, и в то же время, боялась приковывать лишние взгляды. К тому же прямо сейчас она ехала неизвестно куда, выходить замуж за неизвестно кого. Словно понявшая всю серьезность ситуации только сейчас, она не знала куда себя деть. От волнения она начала нервно трясти правой ногой. Пару раз ей даже в голову приходило спрыгнуть с кареты и побежать обратно в комнату, в которой она добровольно была заключена всю неделю.
Гофаур, всю дорогу смотревший на Алану отцовским тёплым взглядом, подался вперёд и коснулся трясущейся ноги Аланы.
- Не волнуйтесь.
Алана тут же прекратила трястись, но её напряжённое лицо всё равно выдавало её беспокойство.
- Господин Гофаур, может всё-таки не пойдём никуда? – спросила она с мольбой в голосе. Но как на зло, карета остановилась, как только прозвучал вопрос.
- Мы уже на месте.
Алана глубоко выдохнула. Её лицо стало более напряжённым, брови тесно сошлись на переносице. До сих пор она относилась к своему путешествию во времени как к развлечению, считая маленьким отпуском в её скучной жизни. Ей даже нравилось нахождение в Кентрагольфе, ведь всё так ново, так необычно. Но она забыла, что сокрытие в четырех стенах в другом городе, до сих пор домоседство. Даже если она находилась в другом времени и в другой стране, она до сих пор вела затворнический образ жизни и ей этого хватало. И теперь вся её трусость, скрытая под личиной безразличия, разом вылилось наружу.
- Это всего на три недели, - похлопал Гофаур её по ноге улыбнувшись. Чтобы не вводить её в ещё большую панику, он скрыл тот факт, что ни разу ни испробовал этот способ вернуться, и что все его предположения всего лишь догадки. И на случай, если у них не получится вернуть Алану, Гофаур хотел сделать всё возможное, и как можно удобнее устроить свою подопечную в древнем городе. Поэтому он не дал сбежать Алане, скрыв её у себя. Ведь Генота, сын Генерала и его единственный преемник, оставался отличным вариантом. К тому же, она стала бы его первой женой. Первые жёны всегда выше на голову остальных, у них больше прав. Большая удача, думал он, что в его-то возрасте Генота ещё не женат. Из-за этого он заставлял её учить язык, каждый раз спрашивая выученные слова наизусть, когда приходил навестить. Сбежать она может всегда, но устроиться хорошо – нет, думал Гофаур, потратив немалую сумму на её платье и украшения.
Алана вышла из кареты, Гофаур же остался сидеть на месте. Он не мог сопроводить Алану, это выглядело бы слишком подозрительно, о них могли пойти много дурных слухов. Алана посмотрела вперёд и увидела перед собой высокую стену, и за открытыми воротами виднелась большая усадьба: серое, высокое, квадратное и строгое. Ей предстояло пойти туда одной, и неизвестно что ждало её внутри. Конечно, по дороге Господин Гофаур вкратце рассказал, как проходят местные свадьбы и объяснил, какие вопросы задаются у алтаря, но всё же этого было недостаточно. Не решаясь двинуться вперёд, она резко обернулась к Гофауру.
- А какой он?
- Вы о Геноте?
- Какое странное имя, - сморщила она нос, представляя в голове безобразного мужчину, обросшего и растолстевшего.
- Мне не доводилось беседовать с ним лично. Но когда я его встречал, он показался мне спокойным и уравновешенным. Алана, - произнёс Гофаур предельно мягким тоном, - всё будет хорошо. Вы понимаете язык, и уже умеете на нём немного говорить. Вам нечего бояться. Идите вперёд, я присоединюсь чуть позже. Считайте всё игрой.
- Ненавижу игры.
- Ненавидите или нет, Вам придётся в неё играть.
Решительно вздохнув, набираясь мужества, Алана накинула на себя фату и аккуратно подобрав подол платья кончиками пальцев, двинула вперёд, входя внутрь двора. Она медленно шла по длинному тротуару, проложенным на ней белой тканью до самой усадьбы. По обе стороны росли высокие вековые деревья, говоря о богатой истории поместья. Но прямо сейчас, из-за фаты они смотрелись огромными тенями, громоздящимися со всех сторон, давя на Алану. Она могла бы снять его, пока не дойдёт до дверей, но эта тонкая ткань давала ей немножко уверенности, отделяя от реального мира, и она не решалась его даже приподнять. Пройдя полдороги, она остановилась. Сердце бешено колотилось, дыхание участилось. Ей было страшно зайти во внутрь и стоять перед незнакомыми людьми. Гофаур сказал, она выходит замуж за сына Генерала. Так это ещё больше усугубляло положение. А вдруг узнают о её вранье? В воображении Аланы местные жители были варварами, дикарями и жестокими чудищами, способные убить по любой прихоти и останутся при этом безнаказанными. Конечно, кодекс тут не писан. Адвокатов нет. Знать всегда права. И стоять перед этими людьми, продолжая играть в своё рискованное вранье? Нет уж, увольте. Она лучше будет скитаться в том жутком пролеске у скалы Омир и питаться одними ягодами, чем продолжать играть в невесту.
- Нет, Господин Гофаур, я не люблю игры, - повернулась Алана, собираясь убежать обратно.
Стоило ей обернуться и сделать неполный шаг, как она тут же ударилась о что-то. Точнее о кого-то. Коротко вскрикнув, она отпрянула назад и приподняла фату. Выглядывая из-под фаты, она увидела незнакомое лицо. Лицо с загоревшей на солнце смугловатой кожей; тёмно-карими глазами, глядевшие на неё устало из-под длинных ресниц. Алана быстро пробежалась по нему глазами, изучая каждую извилину, особенно подметив точеный нос и ярко-выраженные скулы, что придавали аристократичности его виду. Он был выше неё на полтора головы. «Симпатичен» - подумала она, затаив дыхание. Её сердце пропустило удар. Но не смея больше задерживаться, она наклонилась в сторону, глядя за ворота – карета Гофаура до сих пор стояла на месте. Отлично. Алана быстро обошла незнакомца, отдёрнула фату и до колен задрав платье, пустилась в бег. Она была слаба в беге, но приложила на короткую дистанцию до кареты все свои силы. Рядом промелькнула тень. Мужчина, которого она видела ранее, без труда её нагнал и бежал рядом. Он обратился к ней, но из-за быстроты речи Алана не разобрала слов.
- Я Вас не понимаю, - ответила Алана на канском и добежав до кареты, запрыгнула внутрь, захлопнув за собой дверь.
Внутри оказалось пусто. Запыхавшись, она развалилась на сиденье, пытаясь успокоить своё дыхание. «Ненавижу бег» - подумала она, тяжело дыша. Незнакомец открыл дверцу, и удивлённо уставился на неё, оставаясь снаружи.
- Вы куда? – спросил он на канском медленно, чтобы Алана его поняла.
- Домой, - ответила она, ещё не успокоив дыхание.
Незнакомец промолчал, выглядя озадаченным. Он поставил правую ногу на ступень кареты, и облокотился на неё рукой, не отрывая взгляда от Аланы. Алана же в этот момент не замечая незнакомца, смотрела по сторонам, глазами пытаясь найти Гофаура.
- Алана? – послышался удивлённый голос.
Обернувшись, она увидела в нескольких метрах Гофаура, идущего к воротам. Он подошёл к ней с таким же озадаченным видом, становясь рядом с незнакомцем.
- Господин Гофаур! – обрадовалась Алана, подаваясь вперёд, чтобы выйти.
- Здравствуйте, Командующий войсками Генота, - чуть склонил Гофаур голову, увидев лицо незнакомца.
- Генота? – застыла Алана.
Стоило ей услышать имя незнакомца, как её только-только успокоившееся дыхание сбилось снова. Перед ней в тёмно-синей шёлковой рубашке с серым кафтаном, вышитыми золотыми узорами стоял её жених, тот самый Генота, сын Генерала. Недолго думая, Алана тут же выпрыгнула из противоположной двери, начав бежать куда глаза глядят. Главное - подальше ото всех.
- Алана! – закричал Гофаур, но она не обернулась.
- Это моя невеста? – спросил Генота, смотря ей вслед.
- Да, её зовут Алана. Я познакомился с ней, когда готовил ожерелье.
- А почему она убегает?
- Потому что... - замялся Гофаур, - я не знаю, - выдохнул он. – Кажется, она боится Вас.
Генота коротко усмехнулся.
- Значит, не только я не хотел сегодня приходить.
Спустя пару минут Алана стояла в центре зала перед цветочной аркой, а рядом с ней стоял Генота. Перед ними пожилой старик в белых одеждах, «совсем как в похоронных» - как думала Алана, беспрерывно что-то говорил своим негромким, слабым голосом. Всё происходящее казалось ей похоронами. Её похоронами. Когда она убегала, её с легкостью нагнали солдаты, и схватив за руку, силком привели обратно в зал. И теперь она стояла в окружении полсотни людей не отрывающие от неё своих заинтересованных глаз.
Старик задал им вопрос, на что Гофаур стоящий недалеко, подал Алане знак поклониться, и они вместе с Генотой синхронно поклонились. Затем Генота повернулся к Алане и снял её фату. Они снова поклонились, но уже друг другу и Генота протянул ей левую руку ладонью вверх. Алана нехотя медленно положила свою правую руку на его, и старик начал завязывать их руки её же фатой. «Всё» - думала Алана обречённо - «теперь уж точно не сбежать». Закончив завязывать, старик поздравил молодожён и зал взорвался аплодисментами и радостным гулом. Они поклонились в третий и последний раз гостям, после чего к ним сразу же подбежали несколько человек и начали радостно похлопывать Геноту по спине. А Алана до сих пор смотрела на их привязанные ладони, чувствуя одно разочарование. Пока Генота был занят бесконечно наступающими с поздравлениями людьми, к ней подошел ювелир:
- Поздравляю вас, - негромко сказал Гофаур с виноватой улыбкой.
- Господин Гофаур, Вы – предатель.
- Я бы не смог остановить солдат, даже если бы захотел.
- И что это за фокусы с завязываниями рук? – возмутилась она.
- Это значит, что отныне вы связаны судьбой.
- Бред какой. И долго теперь так ходить?
- До тех пор, пока Ваш суженый не захочет её снять, - увёл он свой взгляд, не желая встречаться с ошарашенным взглядом Аланы.
- Вы мне о таком не говорили!
- Не хотел Вас отпугивать.
Алана вместо ответа просверлила его свирепым взглядом. Им не удалось поговорить дальше. Внезапно все женщины накинулись на лицо Аланы, начав целовать её в лоб и щеки. Пожилые, молодые, все подходили к ней по очереди, проговаривая себе под нос непонятные слова и целуя её. Алана не успела опомниться, как её лицо стало мокрым от этих нежеланных ласк. Она буквально задыхалась в водовороте людей, совсем не понимая, что происходит. Должно быть эта одна из традиции, подумала она, зажмурив глаза, иначе некоторые ошибочно целовали её и в глаза. Как только все мужчины поздравили Геноту, а женщины перецеловали Алану, зал заполнился музыкой. Свадьба торжественно началась!