IV
Алана бежала прочь от ворот точно гонимая. Она остановилась только когда полностью скрылась в темноте. Чуть не выплёвывая свои лёгкие, она резко согнулась, тыльной стороной руки облокачиваясь о колени. В голове творился настоящий хаос. «Может это просто сон?» - подумала она. Нет, ссадины болели чересчур реалистично. Она пыталась в деталях припомнить всё до пробуждения, ища хоть какие-нибудь зацепки. Ничего не выходило. Правда была в одном – она уснула на камне и проснулась неизвестно где. Она могла бы страдать лунатизмом, ходя во сне, но камень, на котором она уснула был тем же. Не могла же она протащить с собой огромный валун. И что означает эта надпись? Может ли быть... что она переместилась во времени? Нет. Невозможно.
Отдышавшись и слегка успокоившись, она выпрямилась. Судя по тому старику, стражники не собирались никого пускать внутрь. Они даже не удосужились его выслушать. Да и как объясниться на незнакомом языке? Ей бы хоть одного здравомыслящего человека, чтобы он объяснил ей, что здесь происходит! За воротами наверняка есть и другие люди. Может там бы она нашла одного такого? Тогда стоит для начала попасть внутрь. Пробежать мимо? Не получится. Заплакать? Не поверят. Остаться на месте до утра? Бесполезно. Обойти стену с другой стороны? Наверняка там тоже стража. Безнадежно, всё безнадежно.
Остатком самообладания Алана пыталась что-нибудь предпринять. Она изо всех сил держалась, чтобы не поддаваться панике, и действовать разумно, но в голове творился настоящий хаос. Всё медленно превращалась в одну большую кашу. Да и ветер, предатель, так не вовремя начинал свои леденящие атаки, заставляя и без того потрясённое тело сжиматься от холода. А ночь, тем временем, становилась всё глубже. И глаза, которые должны были привыкнуть к ночи, подгоняемые безудержной фантазией, начали видеть всякие странности. Ей виднелись стремительно движущиеся тени, то ли животных то ли людей. И в этот момент, Алана отчаянно захотела рвануть обратно к стражникам, чтобы не быть одной. Они хоть и устрашали, но никак не могли сравниться с собственным воображением. Только она сделала нерешительный шаг в их сторону, как краем глаза увидела новое свечение. Движущиеся огоньки слегка подрагивая шли в её сторону. Затаив дыхание, она вгляделась в монотонное плаванье факелов в воздухе. Не зная, чего ожидать, она уже мысленно приготовилась ко всему, напрягаясь всем телом. Она сколького не понимала, что упади сейчас хоть целая комета, она бы не дрогнула.
По приближению она начала разбирать идущих людей: около десяти человек ехали верхом на лошади, держа каждый по факелу в руке. В нескольких метрах от Аланы они повернули в сторону стены, открывая вид на остальной строй людей: за всадниками шли слуги, несшие паланкин, за ними пять женщин, пожилой мужчина, и наконец замыкающими шли десять пехотинцев. Свет от факелов легонько касался тонкого тюля паланкина, из которого виднелась изящная женская фигура.
С расстоянием около полсотни метров за ними несли ещё один паланкин с сопровождением, состоящий из точно такой же цепи, что и у предшественницы. Затем оба паланкина вступили на дорогу, освященную факелами, и Алана застыла, наблюдая впустят их или нет. Стражники у ворот расступились в стороны, без слов пропуская всю цепь идущих. «Похоже, внутри паланкинов сидят важные особы, снабжённые собственной охраной. Может эти факелы зажигались именно для них?» - подумала она. – «Если это так, то я прозевала отличный шанс тихонько пристроиться за идущим караваном». Алана успела только расстроиться и поудобнее рассесться на земле, как вдалеке появились ещё одни идущие. Несли третий паланкин! Алана тут же вскочила обратно и оглядела себя с ног до головы. Нет, с её видом ей ни за что с ними не слиться: большая белая футболка, джинсы свободного покроя с ремнём, кеды, часы и несколько безобразно надетых друг на друга браслетов явно ни во что не вписывались. Бонусом имелась простыня на голове.
- И что из этого можно сделать? – тихо спросила она саму себя, все еще смотря на свою одежду. – Кажется, знаю, - сказала она чуть погодя.
С начала всей неразберихи, Алана позволила себе допустить одну невозможную мысль – она могла и вправду оказать в настоящем Кентрагольфе. Непонятно как, непонятно почему, и ещё множество вопросов, и ни на один она не могла ответить. Но как ещё можно объяснить происходящее? Лунатизмом страдать она не могла, для сна слишком реалистично, провалы в памяти не наблюдались, никаких таблеток не принимала. Увидев паланкины и их сопровождения, в голову тут же полезли увиденные в музеях картины, прочитанные статьи в книгах, исторические фильмы и рассказы отца, после чего был вынесен вердикт – «наверняка везут невест». Хоть Алана мало чем интересовалась, она всё же оставалась дочерью историка-археолога, выросшей на его увлечениях. А потому хорошо знала, что в прежние времена дочерей часто выдавали замуж в другие места, в качестве залога долгих лет дружбы. Наверняка девушки, идущие сзади носилок – служанки, старик – наставник, остальные – их охраняли, а все эти факелы вдоль дороги были в их честь.
Алана сильно стянула без того широкое горлышко футболки и спустила до плеч, обнажая их. Ремень нацепила на талию, и обычная белая футболка тут же превратилась в дешёвое подобие туники греческого стиля. Со своих однотонных темно-синих кед сняла белые шнурки и загнула вовнутрь язычок, превращая в подобие мокасин. Джинсы собрала до щиколотки, волосы быстро заплела в две косы, безобразные браслеты с одной руки распределила на обе, куснула губы, щипнула щеки до покраснения. Чтобы стражники у ворот её не узнали, она хорошо обтряхнула простыню от пыли и накинула на себя как мантию, закрывая лицо.
- Вышло, конечно, так себе, - осмотрела она себя повторно. – Ладно, попытаться всё же стоит.
Дождавшись, когда третий строй встал на освященную тропу, Алана тихими, вкрадчивыми шагами, стала приближаться к строю. Сперва, она держалась на расстоянии пятнадцати метров, затем сократила дистанцию до десяти, пяти, и в конце осторожно пристроилась за последним воином. Придерживаясь расстояния в два метра, она старалась ходить как можно тише, чтобы он не обратил на неё внимания. И как только их строй начал входить внутрь, Алана соединила ладони перед собой в молящемся жесте. Стражники, которые стояли у входа странно на неё покосились, но задерживать не стали. Видя жест её руки и странную одежду, они, должно быть решили, что она духовная наставница.
Итак, она вошла! Только пройдя это маленькое испытание, она облегченно вздохнула и сердце бешеной силой забилось обратно. Они шли долго. Переулок впереди оказался длинным. Было нечто мрачное в нерасторопных шагах безмолвной цепи, будто неизбежное бедствие они шли твёрдым, тяжелым шагом. Что-то внутри Аланы, чувствуя беспокойство, подсказывало ей бежать сломя голову, но она неуверенными шагами продолжала идти за последним воином. Её сдерживало лишь одно – ей некуда бежать.
Строй остановился настолько внезапно, что Алана чуть было не налетела на человека впереди, но вовремя успела опомниться прямо у его спины. Всё вокруг виднелось мутным из-за простыни, но даже через нее она смогла разобрать впереди стоящий огромный золотистый дворец. Всадники слезли с лошадей, паланкины начали медленно спускать вниз. Три девушки грациозно слезли со своих носилок, с накинутой поверх головы белой шёлковой тканью, струящийся вниз закрывая их лица. Воины и служанки отошли в сторону и девушки, в компании своих наставников начали подниматься вверх по широкой лестнице. Алана, чувствуя таинственную причастность к неизвестной церемонии, приподняла свою простыню, чтобы получше всё разглядеть. Ненадолго забывшись, она засмотрелась как заворожённая, смотря как девушки грациозно перебирают ножками, поднимаясь во дворец. Но её тут же вывели из забытия, легким толчком. Алана не понимающе оглянулась, и заметила, как все вокруг выжидающе на неё уставились. Мужчины в военной форме, женщины в зеленых длинных платьях, и единственная Алана, с накинутой белой простыней, совсем как... у невест. «Ха-ха» - вырвалось у неё истерично. Алана предпочла притвориться будто ничего не заметила, чтобы остаться среди них. Однако ткнувший её однажды человек, не собирался просто так сдаваться, и сделал это ещё раз. В итоге ей ничего не оставалось, кроме как подняться вверх за невестами.
Изнутри дворец был ярко освящен. По обеим сторонам, в метре от стены на полу тянулись длинные полосы огня. А у выступов на стене стояли несметное число декоративных канделябров со свечами. Четверо девушек стояли друг за другом прямо по середине зала, а рядом с ними другим строем стояли трое стариков-наставников. Резко воздался гонористый, зычный голос, эхом отдаваясь по всему залу. От неожиданности Алана вздрогнула, ища глазами источник звука. Выше уровня её глаз, во главе зала на большом троне восседал мужчина, которого она не могла разглядеть. Ниже по лестнице к его трону, стояли и другие люди, виднеясь мутными силуэтами. Ни единого слова Алана не поняла, но по вольному тону поняла, что говорит сидящий во главе. Непонятную речь продолжил старик, стоящий рядом с первой девушкой. Он говорил мягким, вкрадчивым тоном. И как только он кончил говорить, девушка вышла вперёд и склонила голову. С лестницы у трона к ней спустился округлой формы силуэт, снял шёлковую ткань с головы, сказал пару фраз, после чего взяв её за руку, повёл куда-то и её старик-наставник последовал за ними. Следующим вперед вышел второй старик и таким же услужливым тоном проговорил недолго; его подопечная поклонилась, к ней спустился второй силуэт, открыл её лицо, поприветствовал её и повёл в ту же сторону, что и первую девушку.
Алана ничего не понимала и толком ничего не видела, но интуитивно догадывалась о происходящем. И по мере того, как их ряды редели, её тело становилось всё тяжелее и тяжелее. Третья девушка уже уходила под руку с очередным силуэтом, и только её наставник собрался последовать за ней, как его остановили вопросом. Старик обернулся к Алане и увидев неизвестную девушку, удивлённо качнул головой. Взор находящихся в зале одновременно пал на неё. Уходящая девушка с сопровождающим тоже остановились, наблюдая за происходящим. Алана незаметно приложила руку к сердцу – оно бешено колотилось, проступил тонкий слой пота, и ноги отказывались двигаться вперед, прирастая к одном месту. «Главное – не впадать в панику» - твердила она себе, пытаясь выровнять дыхание. Повторяя за увиденным, она дрожащим телом поклонилась. Наставник впереди не замешкался, и повернувшись обратно к смотрящим, о чём-то пробормотал. Третья девушка нежным, звонким словно колокольчики голосом подхватила речь своего наставника и игриво хихикнула в конце. Затем кто-то вдруг выдернул с Аланы простыню. Она резко сжалась, словно осталась совсем голышом, и размытые тени впереди мгновенно обрели черты лица – такие чужие, такие враждебные. Алана быстро оглянулась по сторонам, ища хоть что-то знакомое, но её испуганный взгляд не встречал ничего, кроме разочарования. Человек во главе начал переговариваться с рядом стоящими. Понимая, что она находится главной темой разговора, но совсем не улавливая нить происходящего, Алана виновато опустила глаза и начала заметно нервничать. Беспокойные пальцы царапали кутикулы, и она всё время прикусывала нижнюю губу. Нарастающая беспомощность заставляла её злиться, а страх пытался усмирить и заставить поникнуть головой. Коктейль чувств был настолько ярок, что она не могла разобрать каждую эмоцию – слишком много. Мысли заглушали множество голосов, неизвестный язык резал слух своей грубостью. «Что вокруг происходит?» - думала она беспомощно. - «Не понимаю. Не понимаю. Не понимаю».
Гул прервался спускающимся силуэтом, шедшим к Алане. Он остановился прямо перед ней, но она не смогла поднять голову, чтобы посмотреть и осталась стоять, въедаясь глазами в керамическую плитку с орнаментами на полу. Силуэт впереди обратился к ней, но она не ответила. Люди вокруг перекинулись ещё несколькими словами, после чего наставник, подтолкнув её, повёл вперёд. Алана, подошедший к ней мужчина и наставник повернули в длинный, узкий коридор. Всё ещё не поднимая головы, она шла, чуть ли не спотыкаясь от подталкивания сзади старика и быстрых шагов мужчины впереди. Они завели её в комнату и попрощавшись, ушли. Обессиленная, ничего не понимающая и испуганная, Алана рухнула на землю сразу, как только за ней закрылась дверь.