Тендер На Сердце

Офис башни «Нордиус» встретил её тем же стерильным великолепием, тем же запахом денег, власти и свежемолотого кофе. Но сегодня всё было иным. Сегодня Фелиция Винтер решила быть при параде. Чёрные классические брюки, строгие, но отлично сидящие, и... та самая блузка. Кремовый шёлк мягко ложился на её плечи, золотая вышивка мерцала при каждом движении, напоминая о жарком стамбульском солнце и его подарке. Это был не просто наряд. Это была броня... вызов. И был тихий манифест её нового статуса.

На пути она заскочила в кофейню, купив большой капучино с корицей для себя и двойной эспрессо для Шона - маленькая традиция, ставшая для неё символом дружеского принятия.

Со стаканчиками в руках она шагала по знакомым коридорам, её каблуки отчётливо стучали по мраморному полу, отбивая новый ритм её жизни. Она чувствовала на себе взгляды. Любопытные, оценивающие, некоторые - откровенно завистливые. Раньше это заставляло бы её съёживаться. Сегодня она лишь расправила плечи, и лёгкая улыбка тронула её губы.

Именно в этот момент, у поворота к кабинетам стратегического отдела, её путь преградила Кайла. Старший логист, некогда публично униженная Адамом за провал с антверпенскими документами, которые, по иронии судьбы, нашла Фелиция. Женщина, чья холодная, отточенная эффективность скрывала змеиную сущность. И, как Феля знала, верная союзница Эмили в их тихой войне против «выскочки-практикантки».

На их лицах одновременно возникли улыбки. Две маски, отполированные до блеска в корпоративных боях. Улыбка Кайлы была сладкой, как сироп, и острой, как лезвие.

- Фелиция, доброе утро, - её голос был медовым. - Вернулась? Как поездка? Выглядишь... потрясающе. Очень стильный образ.

Её глаза, быстрые и пронзительные, как у ястреба, проделали мгновенный путь от лица Фелиции к блузке, задержались на изысканной вышивке, оценили качество шёлка и безошибочно определили его неподъёмную для практикантки стоимость.

- Спасибо, Кайла, - ответила Фелиция, и её собственная улыбка стала чуть шире, но в глазах не дрогнул ни один мускул. - Поездка была очень продуктивной.

- Не сомневаюсь, - Кайла сделала лёгкий, почти томный жест рукой, будто отмахиваясь от пустяка. - Блузка просто божественна. Такая... нежная работа. Новинка из новой коллекции «Элизиум»? Или, может, какая-то малоизвестная, но очень перспективная марка? - Она наклонила голову, притворяясь простодушной. - Просто не припоминаю, чтобы у наших стажёров был такой... размах. Уж не из бутика ли в торговом центре «Бафта»? Там иногда бывают неплохие реплики.

Это был изящный, отравленный укол. Комплимент, который на самом деле был вопросом: «Украла? Купила подделку? Или, может, тебе кто-то её купил, и мы оба знаем, какой ценой?»

Старая Фелиция сжалась бы внутри, покраснела, стала бы что-то смущённо бормотать, подтверждая свою неуместность. Но та версия, осталась где-то в багажном отделении аэропорта.
Новая Фелиция сделала крошечный шаг вперёд. Её взгляд, обычно такой ясный и открытый, стал таким же острым и холодным, как у Кайлы. Она позволила паузе повиснуть в воздухе, наслаждаясь мгновением, и её губы растянулись в улыбке, полной спокойной, безразличной уверенности.

- Спасибо за заботу, Кайла, - её голос прозвучал ровно и чётко, без единой нотки смущения. - Но нет, не реплика. Адам купил её для меня в Стамбуле. После нашей общей победы в первом раунде перед тендером. Сказал, что это небольшая благодарность за проделанную работу. - Она слегка пожала плечом, и шёлк шевельнулся, словно живой. - Он, знаешь ли, иногда бывает очень щедр, когда его команда превосходит все ожидания.

Она произнесла это с такой небрежной лёгкостью, словно сообщала о погоде. Не хвастаясь, а констатируя факт, который был мощнее любой бравады.
Эффект был мгновенным, как удар хлыста. Сладкая улыбка Кайлы замерла, а затем медленно сползла с её лица, оставив после себя лишь маску ледяной вежливости. Её глаза сузились до щелочек. В них читалось не просто раздражение, а шок. Шок от наглости, от уверенности и от того, что эта «девчонка» не стала отрицать или оправдываться, а ударила в самую болевую точку - напрямую использовала имя Адама как щит и меч.

- Ах, вот как... - Кайла выдавила из себя, её пальцы бессознательно сжали папку, которую она держала. - Что ж... Как мило с его стороны. Поздравляю с успехом.

Больше ей нечего было сказать. Все её колкости и намёки разбились о каменную стену этого простого признания. Кивнув так же холодно, она прошла мимо, её спину выдавало смертельное напряжение.
Фелиция проводила её взглядом, и только когда Кайла скрылась за углом, позволила себе выдохнуть. Рука, сжимавшая картонный стаканчик, слегка дрожала от выброса адреналина. Она только что не просто ответила на выпад, а объявила войну. Открыто и публично.

Она вошла в кабинет к Шону, поставила его эспрессо на стол.

- Твой утренний допинг, - сказала она, и голос её снова был тёплым и естественным.

Шон поднял на неё взгляд, и его зоркие глаза сразу же отметили и блузку, и необычный блеск в её глазах.

- Ого, - протянул он, насмешливо поднимая бровь. - Я вижу, кто-то сегодня решил не просто прийти на работу, а устроить парад победителей. И, если я не ошибаюсь, на этом параде уже были первые стычки с местным населением? - Он кивнул в сторону коридора.

Фелиция усмехнулась, садясь за свой стол.

- Можно сказать и так. Просто дала понять, что с меня хватит.

- Ну, судя по виду, - Шон сделал глоток кофе и с удовлетворением хмыкнул, - ты не просто дала понять. Ты, кажется, запустила полноценную боевую операцию. Интересно, наш генерал в курсе, что его имя уже используется в качестве стратегического оружия?

Фелиция ничего не ответила, лишь загадочно улыбнулась, глядя на экран своего нового, временного ноутбука. Бой был только начат. И она впервые чувствовала себя готовой к нему.

Дверь в кабинет, где отбывала своё наказание Эмили, с силой распахнулась, едва не оторвавшись от петель. На пороге, запыхавшаяся, с разгорячённым лицом и глазами, полными ядовитого возмущения, стояла Кайла. Она выглядела так, будто только что увидела, как кто-то публично сжёг папку с её безупречными отчётами.

- Ты не поверишь! - выдохнула она, захлопывая дверь с таким грохотом, что Эмили вздрогнула и оторвалась от монитора, на котором она с тоской разглядывала бесконечные столбцы цифр по порту Гдыня.

- Что случилось? - спросила Эмили, её голос был хриплым от скуки и накопившегося раздражения. - Опять Адам устроил разнос из-за твоих графиков?

- Хуже! - Кайла подбежала к её столу, упершись в столешницу костяшками пальцев. - Твоя «скромная подружка»! Эта Винтер! Ты знаешь, в чём она сегодня пришла на работу?

Эмили медленно откинулась на спинку кресла, её взгляд мгновенно просветлел и заострился, как у хищницы, учуявшей кровь.

- В чём? - её голос стал тихим и опасным.

- В той самой блузке! Той, кремовой, шёлковой, с золотой вышивкой, из новой коллекции «Элизиум»! Та, что стоит как чей-то годовой отпуск! - Кайла почти выкрикивала слова, её обычная холодная сдержанность испарилась без следа. - Я, конечно, решила поинтересоваться, не реплика ли. Так, знаешь, мило, по-дружески.

- И? - Эмили уже знала ответ. Она знала его ещё до того, как Кайла вошла. Но ей нужно было услышать это вслух, чтобы эти слова вонзились в неё, как раскалённые иглы, разжигая ту ярость, что тлела в ней с самой Стамбульской ночи.

- И эта... эта выскочка! - Кайла с силой выдохнула слово, - Смотрит на меня своими невинными глазами и так, будто сообщает погоду, заявляет: «Адам купил её для меня в Стамбуле. В знак благодарности за работу». Слышишь?! «Адам купил»! «Для меня»! «В Стамбуле»!

Эмили резко вскочила с кресла. Её лицо исказила гримаса такой чистой, неподдельной ненависти, что Кайла на секунду отступила назад. Она молча, быстрыми нервными шагами принялась расхаживать по кабинету, её каблуки отбивали яростную дробь по дорогому паркету.

- Ах вот как... - шипела она, не глядя на Кайлу. - «Благодарность за работу»... Какая трогательная забота начальника о своём персонале! Интересно, какой именно «работой» она там занималась? Может, глубоким анализом горловых методов ведения переговоров? Или практическим применением горизонтального менеджмента? - Каждую фразу она вонзала, как отточенный клинок, её слова были грязными, циничными и полными злобной зависти.

Она остановилась у стены, резко развернулась к Кайле. Её глаза горели.

- Я знала! Я знала, что она не так проста, эта серая мышка! Сначала он накидывает на неё свой пиджак, как на какую-то принцессу! Потом тайные совещания, взгляды... а теперь вот подарки! Дорогие подарки! Она что, думает, что может просто так прийти и всё отобрать?!

- Она ведёт себя так, будто уже получила пропуск в его будущее, - язвительно добавила Кайла, подливая масла в огонь. - И, судя по всему, этот пропуск она оплатила не своими академическими успехами.

Эмили с силой сжала жемчужное ожерелье на своей шее, словно желая его разорвать. В её голове проносились картины: его холодное равнодушие после их ночи, его ярость, когда она намекнула на Фелицию и Шона... и эта блузка, этот безмолвный упрёк, это доказательство того, что для него она, Эмили, была лишь «слабостью», а Фелиция - той, кого стоит благодарить дорогими подарками.

- Не волнуйся, - внезапно её голос стал тихим и ледяным. Она перестала метаться и уставилась в окно, за которым возвышалась бездушная сталь порта. Ярость в её глазах сменилась холодной, расчётливой решимостью. - Пусть себе носит свои подачки. Пусть строит из себя королеву. Всё это... пена. Детские игры.

Она медленно повернулась к Кайле, и на её губах расцвела странная, почти пугающая улыбка.

- У неё есть её блузка. А у меня... - она сделала театральную паузу, наслаждаясь моментом, - есть кое-что покрепче. Один маленький, но очень весомый козырь. О котором пока не знает никто. Даже наш обожаемый директор.

Кайла смотрела на неё с нескрываемым любопытством.

- Что ты задумала, Эмили?

- Пока рано говорить, - с лёгкостью отрезала Эмили, снова подходя к столу и с видом полного спокойствия беря в руки папку с отчётом по Гдыне. - Но когда я разыграю эту карту... эта шлюха в её подаренной блузке и её благодетель очень быстро поймут, кто здесь на самом деле держит все нитки. Она думает, что уже победила? Милая моя, настоящая игра только начинается. И на кону стоит не только контракт. На кону - всё.

Она улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли тепла. Только уверенность хищницы, притаившейся в засаде и знающей, что её добыча сама идёт прямо в лапы.