Тендер На Сердце

Ранний утренний свет, пробивавшийся сквозь жалюзи, был безжалостным и плоским. Он не имел ничего общего с тем золотистым, обволакивающим сиянием стамбульского утра. Это был свет будней, ответственности и суровой реальности, в которую им предстояло нырнуть с головой.

Номер выглядел опустошённым. Следы их недолгого пребывания - смятая простыня на её кровати, пустой стакан из-под воды, разбросанные косметические принадлежности в ванной - казались теперь немыми свидетельствами чего-то хрупкого и безвозвратно ушедшего. Волшебство ночи растворилось, как мираж.

Фелиция молча спустилась в лобби, где её уже поджидала Адам, и Шон, полный сил и готовности комментировать всё на свете.

Дорога в аэропорт прошла в тягостном молчании, которое Шон периодически пытался разрядить анекдотами, все более и более отчаянными. Фелиция смотрела в окно на проплывавшие мимо стамбульские пейзажи, чувствуя, как с каждым метром что-то ценное и прекрасное остаётся позади. В ручной клади у неё, как самое дорогое сокровище, лежала та самая шёлковая блузка. Она не рискнула сдать её в багаж.

В просторном зале бизнес-класса царила отстранённая атмосфера. Адам уткнулся в планшет, отвечая на накопившиеся за выходные письма. Его профиль был напряжён, челюсть сжата - он уже возвращался в свою роль невозмутимого директора «Верфета». Но иногда, совсем на долю секунды, его взгляд скользил в сторону Фелиции, и в нём читалось нечто сложное - нежность, смешанная с той же неуверенностью, что терзала и её.

Полет прошёл гладко, но для Фелиции он показался вечностью. Она сидела между двумя мужчинами, чувствуя себя зажатой в тиски между веселой болтовней Шона и напряженным молчанием Адама. Она ловила себя на том, что украдкой наблюдает за его руками, лежавшими на подлокотнике, вспоминая, как эти же руки блуждали по ней, во время той самой ночной прогулки.

И вот, родной аэропорт. Серое небо, знакомый гул голосов, пахнущий бензином и тоской воздух. Суета у выдачи багажа стала заключительным аккордом их путешествия.

Багажная лента, наконец, заскрипела, выдавая чемоданы. Чемодан Адама, дорогой и строгий, появился одним из первых. Шон с победным криком выхватил свой, увешанный яркими бирками. Фелиция с облегчением увидела свой новый, купленный на Гранд-базаре чемодан с личными вещами и сувенирами. Но второго чемодана, старого, темно-синего, с потертостями на углах , который она брала специально для рабочих документов, ноутбука и всех распечаток по стамбульскому тендеру, не было.

«Наверное, задержался», - с надеждой подумала Фелиция, но внутри уже зашевелилась холодная, знакомая тревога.

Адам, стоявший рядом, сдвинул брови. Его профессиональный, отлаженный мозг уже начал просчитывать варианты. Он подошел к стойке службы поиска багажа, и Фелиция, как завороженная, последовала за ним.

Женщина за стойкой с безразличным видом выслушала их, пробежалась длинным маникюром по клавиатуре, изучила багажную квитанцию. Её лицо не выражало ничего, кроме легкой скуки.
пропавшего чемодана, словно это могло помочь.

- Да, я вижу. Один багаж не был погружен в Стамбуле. Ошибка при сортировке.

- Ошибка? - голос Фелиции прозвучал слабо. - Но... когда его доставят?

- Мы сделаем всё возможное, чтобы найти его и отправить следующим рейсом, - произнесла женщина заученной, мертвой фразой. - Обычно это занимает от 24 до 72 часов. Оставьте, пожалуйста, контактные данные.

От 24 до 72 часов. Слова повисли в воздухе, как приговор. Фелиция почувствовала, как подкашиваются ноги. В этом чемодане не было ничего ценного в материальном смысле. Там не было её новой блузки. Там была её старая жизнь. Вся её работа. Распечатанные черновики контрактов, её блокноты с пометками, сделанными ещё до Стамбула, с идеями, которые теперь казались детскими, но были дороги как память. И самое главное - её ноутбук. Её старый, верный ноутбук, с паролями, файлами, черновиками отчетов, всеми её академическими наработками.

- Ноутбук... - прошептала она, глядя на Адама широко раскрытыми глазами, в которых читался чистый, животный ужас. - Все мои файлы...

Вся ее профессиональная уверенность, так тяжело давшаяся, рассыпалась в прах в один миг. Она снова чувствовала себя той самой студенткой, за которую всё могут решить другие.

Адам положил свою ладонь ей на локоть. Его прикосновение было твёрдым и спокойным, якорем в нарастающей панике.

- Успокойся, - его голос был низким и ровным, без тени раздражения. - Это решаемо. Файлы синхронизированы с облаком?

- Некоторые... не все, - с трудом выдавила она, чувствуя, как горит лицо от стыда. Она была слишком увлечена работой, чтобы возиться с настройками резервного копирования. Это была ошибка дилетанта, и она это знала.

- Хорошо, - он не стал её ругать. Его взгляд был сосредоточен на решении проблемы. Он развернулся к сотруднице. - Это не просто личный багаж. Внутри находятся конфиденциальные коммерческие документы холдинга «Верфет». Я требую приоритетного поиска и немедленного уведомления, как только он будет найден.

Он произнес это не повышая тона, но в его словах была такая стальная власть, что женщина за стойкой наконец оторвалась от монитора и посмотрела на него с проблеском интереса. «Верфет» было именем, которое работало безотказно.

- Конечно, господин... - она взглянула на его паспорт. - Мюллер. Мы сделаем всё, что в наших силах.

Они оформили все бумаги. Фелиция механически вписала свои данные, её почерк был неровным.

Когда они вышли из зоны таможенного контроля, Шон, ждавший их с тележками, по их лицам всё понял.

- Что случилось? Старый синий не приехал? - спросил он, и его веселье мгновенно испарилось.

- Его «забыли» в Стамбуле, - сухо прокомментировал Адам, глядя на свой телефон, куда он уже, видимо, отправил кому-то сообщение. - Фелиция, оставь свои контакты диспетчерской. Мой помощник уже занимается этим. Мы подключим наших людей в Турции. Его найдут.

Он говорил «найдут» с такой непоколебимой уверенностью, что часть паники в груди Фелиции поутихла, уступив место глухой, ноющей тревоге. Она кивнула, не в силах говорить.

По пути к машине она несла свой единственный оставшийся чемодан. Он был легким. Слишком легким. В нем лежали красивые безделушки и воспоминания о сказке. А там, в тумане аэропортовой логистики, осталась ее работа. Ее броня. Ее доказательство того, что она чего-то стоит сама по себе.

Адам открыл дверь служебного автомобиля, чтобы она могла сесть. Его рука на мгновение легла на ее плечо.

- Не волнуйся, - повторил он, глядя ей прямо в глаза. - Это всего лишь чемодан. Не твои мозги и не твои идеи. Мы всё восстановим.

Он был прав. Рационально - да. Но почему-то в этот момент она чувствовала, что потеряла не просто папки и ноутбук. Она потеряла часть той самой Фелиции, которая пробивалась сама, без его помощи и защиты. И теперь ей предстояло заново понять, кто же она теперь - женщина, которая неровно дышит к Адаму Мюллеру, или все еще та упрямая практикантка, которая должна была всего добиваться сама.