Тендер На Сердце

Самолёт коснулся посадочной полосы аэропорта имени Сабихи Гёкчен с той изящной небрежностью, на которую способны лишь пилоты, знающие каждый сантиметр асфальта. Первое, что их встретило за стеклами терминала - это волна тепла, густая, обволакивающая, как пар из хаммама. Она была полна звуков и запахов. Крики таксистов, наперебой предлагавших свои услуги, звонок трамвая, доносящийся из города, и навязчивый, сладковатый аромат жареных каштанов, смешанный с солёным бризом с Мраморного моря.

- Ну вот, - Шон глубоко вдохнул, расправив плечи. - Пахнет победой. И шашлыком. В основном шашлыком.

Адам, уже доставая свой чемодан с ленты багажа, бросил на него короткий взгляд.

- Сфокусируйся, Шон. Нам нужно в отель. Дорога может занять до часу.

Фелиция стояла, заворожённо глядя на происходящее. Её страх остался там, в небе, а на смену ему пришло щемящее чувство восторга. Она была здесь. В городе на двух континентах. Городе, который её мама показывала ей на карте.

Их путь из аэропорта в исторический центр стал отдельным приключением. Таксист, представившийся Мехметом, оказался гонщиком из «Формулы-1», затерявшимся в мире обычных смертных. Его старенький «Фольксваген» носился по трассе, виртуозно лавируя между автобусами, словно дерзкий корсар в море неуклюжих галеонов.
Шон, сидевший на переднем сиденье, то бледнел, то зеленел, вцепившись в поручень над дверью.

- Скажи ему, Адам, что мы не на сафари! Я ещё не застраховал жизнь на случай встречи с султанским гаремом, который он вот-вот собьёт!

Адам, невозмутимо изучавший документы на своём планшете, даже не поднял головы.

- Он знает дорогу лучше нас. И, судя по всему, ценит своё время.

Фелиция же, прижавшись лбом к стеклу, не могла оторвать глаз от мелькавших за окном пейзажей. Сначала - унылые спальные районы, затем - древние крепостные стены, и вот, наконец, сверкнула вдали бирюзовая лента Босфора, и над всем этим вознёсся сказочный силуэт Голубой мечети и Айя-Софии. Её сердце учащённо забилось. Это было прекраснее, чем на картинках в учебниках.

- Смотри, Шон, - прошептала она, тыча пальцем в окно. - Айя-София...

- Вижу, вижу! - буркнул Шон, отрывая взгляд от приближавшегося сзади грузовика. - Только бы она не стала последним, что я увижу в этой жизни!

Отель, выбранный Адамом, был не просто местом для ночлега. Это был памятник османской роскоши, приправленный современным минимализмом. Высокие сводчатые потолки, инкрустированные мраморные полы, тонкий аромат пачули и розовой воды в воздухе. Войдя в лобби, Фелиция почувствовала себя Золушкой, нечаянно попавшей на бал. Даже Шон на секунду притих, впечатлённый.

- Добро пожаловать, господин Мюллер, - управляющий, словно появившийся из ниоткуда, склонился в почтительном поклоне. - Всё готово, как вы и просили.
Адам кивнул, его взгляд скользнул по Фелиции, отмечая её восхищение.

- Спасибо, Джемаль. Ключи, пожалуйста.

Начался ритуал распределения по комнатам. Адам, как и полагалось капитану, получил ключ от углового люкса «Босфор» на верхнем этаже с панорамным видом на пролив.

- Шон, твой номер 707, через холл от меня, - Адам протянул ему карту-ключ.

Шон взял её с видом заговорщика.

- Ага, чтобы я не мешал твоим ночным медитациям у окна? Или чтобы ты не слышал, как я пою в душе? Не бойся, сегодняшний репертуар - исключительно турецкие народные мотивы.

Адам проигнорировал его и задержал взгляд на Фелиции. В его руке оставалась последняя карта.
- Мисс Винтер, - он протянул её ей. - Ваш - 624. Вид на внутренний сад. Тихий. Уединённый. Вам должно быть комфортно.

Фелиция взяла ключ. «Вид на сад». Конечно, люкс с видом на Босфор - для босса. Это было логично. Но в глубине души она не могла скрыть маленькую искорку разочарования. Увидеть Босфор из окна своей комнаты... это было бы волшебно.

- Спасибо, - кивнула она, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ничего, кроме благодарности.

Пока они подходили к лифтам, Шон, не выдержав, спросил:

- А что, для нашей звезды-стратега не нашлось номера с видом на воду? Адам, это не по-джентльменски.

Мюллер нажал кнопку вызова лифта.

- Мисс Винтер здесь для работы, а не для любования пейзажами. А тишина и уединение - лучшие союзники концентрации.

Лифт прибыл. Они вошли. Молчаливая поездка на этаж была наполнена красноречивым напряжением. Шон подмигивал Фелиции, словно говоря: «Не переживай, я с ним ещё поговорю».
Когда лифт открылся, Адам жестом указал Фелиции направо.

- Ваш номер там. Мы встретимся в лобби через час для ужина. Не опаздывайте.

Фелиция кивнула и пошла по указанному коридору, отыскав дверь с номером 624. Она приложила карту. Зазвучал щелчок, и дверь бесшумно отъехала в сторону.
Она вошла внутрь и замерла на пороге.

Комната была не просто «видом на сад». Это был полноценный угловой номер. А через огромную, от пола до потолка, стеклянную стену перед ней открывалась панорама, от которой перехватило дыхание.
Вдали виднелся вечерний Босфор, утопающий в золоте заката. Огни мостов, словно нити жемчуга, соединяющие Европу и Азию. Стаи чаек, кружащие над проплывающими паромами. И прямо напротив, закованный в каменное великолепие, - дворец Топкапы, подсвеченный прожекторами.

Это был вид не хуже, чем в люксе Адама. Возможно, даже лучше.
Фелиция медленно подошла к окну, прижала ладони к прохладному стеклу и выдохнула. Она поняла. Это не была ошибка. Это был расчёт. Тихий номер с лучшим видом в отеле. Он дал ей не просто комнату. Он дал ей вдохновение.
В этот момент в её телефоне завибрировало сообщение. Она посмотрела на экран.

Адам: «Вид должен мотивировать. Напоминать, за что мы боремся. Убедитесь, что у вас всё есть для работы. Час до ужина.»

Сообщение было сухим, деловым. Но в нём не было и тени случайности. Он всё знал.
Фелиция улыбнулась, глядя на огни Босфора. Адам Мюллер продолжал оставаться загадкой. Но эта загадка становилась всё интереснее.
Она отправила короткий ответ.

Фелиция: «Всё есть. Спасибо. Не опоздаю.»

И, отложив телефон, она ещё какое-то время простояла у окна, глядя на город, который был мостом между её прошлым и будущим. Завтра начиналась настоящая игра. А сегодня... сегодня она могла позволить себе несколько минут чистого, ничем не омрачённого волшебства.

Комната утопала в мягком свете вечерних огней Стамбула, но Фелиция уже не смотрела в окно. Она стояла перед зеркалом в ванной, затаив дыхание, и рассматривала своё отражение как строгий критик на финальной примерке перед выходом на подиум. За неделю до поездки, просматривая каталоги с деловой одеждой, она совершила несвойственный для себя поступок. Отложив в сторону привычные строгие костюмы-тройки и блузки нейтральных оттенков, она вложила такую сумму, что мысль о ней до сих пор вызывала у нее панику. Это не была импульсивная покупка. Это была стратегическая инвестиция. Инвестиция в собственную уверенность. Она понимала, что в мире Адама Мюллера и Шона Спенсера, где дорогие часы и безупречные костюмы были таким же языком общения, как и цифры в отчётах, её скромный гардероб студентки мог стать невидимой, но ощутимой стеной.

И вот теперь её взгляду предстал результат той решимости. Короткое платье прямого кроя из плотного тёмно-синего шёлка. Цвет был выбран не случайно - он был глубже чёрного, благороднее серого, и в нём, как ей казалось, отражалась та самая бархатная ночь над Босфором, что раскинулась за её окном. Платье не облегало, а струилось, подчёркивая линию плеч и талии лишь намёком, оставляя простор для воображения. Оно было скромным, но безупречно сшитым, и в его лаконичности читалась такая уверенность, которую не смогли бы передать самые кричащие наряды.

Она нанесла лёгкие, почти невидимые штрихи туши на ресницы и прозрачный блеск на губы. Волосы, обычно собранные в строгий хвост, она распустила, позволив тёмным волнам мягко обрамлять лицо. В отражении смотрела на неё не практикантка Фелиция Винтер, а женщина, которая знала себе цену. Это был её шёлковый щит.

Точный стук в дверь вывел её из раздумий. Сердце на секунду ёкнуло - неужели Адам? Но нет, за дверью стоял Шон. Он был одет в лёгкие льняные брюки и тёмную рубашку с расстёгнутым воротником, и его лицо озарила широкая, одобрительная улыбка.

- Вау, Винтер! - он свистнул, оглядев её с ног до головы. - Если бы я знал, что Стамбул так на тебя повлияет, я бы таскал тебя по всем зарубежным командировкам подряд. Ты выглядишь... как миллион турецких лир. Только что отчеканенных и блестящих.

- Спасибо, Шон. Ты тоже очень... по-летнему.

- Летний - это моё второе имя, - парировал он, грациозно шагнув в сторону, чтобы пропустить её в коридор. - А если серьёзно, Адам уже внизу. Он, как мраморный император на своём троне, уже успел выпить полчашки кофе и, кажется, мысленно провёл три планерки. Так что, не будем заставлять его нервничать. Хотя, - он понизил голос, подмигнув, - вид твоего платья, возможно, стоит его небольшого нетерпения.

Они спустились на лифте, и её снова охватило то странное чувство - лёгкой нереальности происходящего. Ещё недавно она сидела в пыльной библиотеке, а теперь шла на ужин в роскошный стамбульский отель с двумя самыми влиятельными людьми в её профессиональной жизни.

Ресторан при отеле оказался не просто залом с столиками. Это был внутренний дворик, утопающий в зелени и тайнах османской эпохи. Под сводами арок, увитых виноградной лозой, мерцали лампы в виде цветов лотоса, отбрасывая причудливые тени на резные деревянные ширмы и стены, украшенные изникской керамикой с бирюзовыми узорами. В воздухе витал пряный аромат корицы, мяты и жаренного на углях мяса. Где-то тихо играла традиционная музыка, мелодия плавно переплеталась с шепотом фонтана в центре дворика.

Адам сидел за столиком в глубине, у самого фонтана. Он был погружён в чтение чего-то на своём телефоне, и свет от экрана выхватывал из полумрака его жёсткий, сосредоточенный профиль. На нём была тёмная рубашка с коротким рукавом, и в этой неформальной обстановке он казался менее неприступным, но не менее мощным. Когда они подошли, он поднял взгляд.

Его глаза встретились с взглядом Фелиции. Не было ни намёка на удивление, ни тени оценки. Его взгляд был быстрым, всеохватывающим, как вспышка фотоаппарата. Он скользнул по её платью, по распущенным волосам, и так же быстро вернулся к её глазам. Он не сказал ни слова, но кивком указал на свободные стулья.

- Вот и мы! - объявил Шон, разряжая натянувшуюся на секунду паузу. - Извини, старина, Фелиция выбирала платье под цвет ночного неба. В общем, под что-то очень глубокое и загадочное.

Адам проигнорировал его реплику.

- Меню уже на столе. Я бы порекомендовал мезе для начала и смешанный гриль. Если, конечно, у вас нет возражений.

Они сделали заказ. Пока ждали, Шон, не в силах усидеть на месте, вертел в руках свой телефон.

- Так, друзья мои. Момент требует увековечивания. - Он поднял телефон. - Предлагаю сделать историческое селфи. «Команда «Верфета» накануне великой битвы. Стамбул, вечер». И скинем в общий рабочий чат. Пусть все обзавидуются, а Кайла из логистики офигеет от красоты местных ковров на заднем плане.

Фелиция застыла. Общий чат компании... Туда писал сам Мюллер, туда скидывали важные новости. Идея отправить туда их снимок показалась ей одновременно ужасной и забавной.

- Шон, - голос Адама прозвучал предостерегающе.

- О, да ладно тебе! - он уже наводил камеру. - Это поднимет боевой дух команды! Посмотрят все эти унылые рожи в офисе и поймут, ради чего стоит работать. Ну же, Адам, хотя бы на полсекунды расслабь лицо. Представь, что тебе принесли самый дорогой кофе в твоей жизни.

К удивлению Фелиции, Адам не стал продолжать спор. Он лишь тяжело вздохнул, отложил телефон и... позволил этому случиться. Он не улыбался, но его обычная ледяная маска слегка растаяла, сменившись выражением стоического принятия своей судьбы.

Шон пристроился между ними, вытянул руку с телефоном.

- Так, Феля, чуть ближе. Адам, хоть бровью поведи, чтобы было понятно, что ты живой. Улыбочку!

Щелчок прозвучал как выстрел. Шон тут же принялся что-то печатать, хихикая.

- И... отправил! Подписываю: «Готовимся к первому раунду. Уверены в успехе. С уважением, команда «Верфета» в Стамбуле».

Фелиция украдкой взглянула на Адама. Он смотрел на Шона с тем особенным выражением, в котором смешивались раздражение, усталость и... что-то похожее на снисходительную привязанность. А потом его взгляд скользнул по ней, и ей показалось, что в глубине его глаз на мгновение мелькнуло что-то тёплое, почти одобрительное.

В этот момент официант принёс первое блюдо, и ароматы специй и свежеиспечённого хлеба заполнили пространство между ними. Напряжение уступило место ожиданию. Они были здесь - очень разные люди, связанные одной целью. И пока Шон комментировал каждое блюдо, а Адам вставлял редкие, но точные замечания, Фелиция чувствовала, как её шёлковый щит превращается во что-то большее. Он становился её второй кожей в этом новом, ослепительном и пугающем мире, в который она так смело вошла.