Глава XL. «Разоблачение»
Главный конференц-зал «Верфета» напоминал улей перед грозой. Сотрудники, от старших менеджеров до ключевых аналитиков, сидели за длинным полированным столом из светлого дерева, уставленным стаканами с водой, блокнотами и планшетами. Гул голосов был приглушенным, но напряженным - все понимали важность предстоящего тендера в Стамбуле.
Шон, уже сидевший во главе стола в ожидании Адама, с деланно-серьезным видом просматривал документы, но уголки его губ подрагивали. Он украдкой поглядывал на дверь, предвкушая зрелище.
И оно не заставило себя ждать.
Дверь в зал с громким скрипом распахнулась, и в проеме возникли две фигуры, словно ворвавшиеся из другого измерения. Адам Мюллер, был облачён в те же брюки, что и вчера, и в белое худи, что для него было неслыханным нарушением дресс-кода даже в субботу. Его волосы, обычно уложенные с безупречной точностью, были неуклюже зачесаны, будто он провел по ним мокрыми пальцами всего пару минут назад. На лице - маска привычной суровости, но под ней угадывалась тень усталости и легкой растерянности.
И буквально на полшага сзади, почти прикрываясь его спиной, - Фелиция. В том самом простом белом платьице, в котором она пришла на работу вчера утром. Оно было, конечно, чистым, но вид у него был помятый, застиранный самой ночью бессонницы и страсти. Ее волосы были собраны в небрежный, низкий пучок, с которого выбивались непослушные пряди, а на щеках горел нездоровый румянец, выдававший колоссальную внутреннюю панику.
Все разговоры в зале разом прекратились. Десятки пар глаз - от любопытных до осуждающих - уставились на опоздавших. Тишина стала оглушительной. Казалось, даже кондиционер на секунду выключился, чтобы не мешать всеобщему созерцанию.
Адам, не дрогнув под этим шквалом взглядов, прошел к голове стола. Его шаги были твердыми, но Фелиция, последовавшая за ним, чувствовала себя так, будто шла по раскаленным углям. Ее взгляд метнулся по залу в поисках спасения, и... наткнулся на Эмили.
Та сидела чуть в стороне, у самого края стола, в новом, розовом костюме, который так идеально подходил к её блондинистым волосам и кричал о тщательной подготовке к этому дню. Ее макияж был безупречен, волосы уложены в идеальную волну. И ее глаза, холодные и оценивающие, как у змеи, были прикованы к Фелиции. В них читалось не просто удивление, а живой, неподдельный интерес охотника, учуявшего добычу.
Фелиция, не в силах выдержать этот взгляд в одиночку, на автомате свернула к своему стулу и опустилась на него, буквально плюхнувшись рядом с Эми. Та лишь приподняла одну искусно вычерченную бровь.
Адам между тем взял себя в руки с потрясающей скоростью. Он взял в руки пульт от проектора, и его голос, ровный и властный, разнесся по залу, сметая остатки шепота.
- Начинаем. Все видели материалы по стамбульскому тендеру. Проблема в том, что наши конкуренты...
Но Фелиция уже почти не слышала его слов. Ее мир сократился до пространства между ней и подругой. Она чувствовала исходящий от неё холод, как от открытой морозильной камеры.
- Интересный образ, - тихо, так, чтобы слышала только Фелиция, прошипела Эмили, не глядя на нее, делая вид, что конспектирует слова Адама. - Не думала, что ты фанат стиля «офис-нуар». Или это новый тренд - приходить на стратегическое совещание в костюме со вчерашнего дня? Уж не засиделась ли ты вчера на работе допоздна, трудоголик ты наша?
Фелиция сглотнула, чувствуя, как ее шея и уши заливаются краской. Она уткнулась взглядом в свой пустой блокнот.
- Я... просто не успела заехать домой, - прошептала она в ответ, сжимая в потных ладонях ручку.
- Ага, понимаю, - Эмили кивнула с притворным сочувствием. - Наверное, очень сложный проект был. Настолько сложный, что даже оторваться нельзя было, чтобы переодеться. И прическу поправить. И... - ее взгляд скользнул по шее Фелиции, и ее глаза сузились, выискивая то, что она надеялась там найти. - И вообще привести себя в порядок. Странно, я заходила вчера вечером в ваш кабинет, тебя там уже не было. Где же ты так... трудилась?
Каждое слово было отточенным кинжалом. Фелиция почувствовала, как по спине бегут мурашки. Она вспомнила, как Адам снимал с нее это платье, как его губы касались ее шеи...
- Я... я работала с данными в архиве, - солгала она, и голос ее дрогнул.
- В архиве? - Эмили фыркнула, наконец повернув к ней голову. Ее глаза были ледяными. - Милая, в архиве нет душа. А от тебя, если честно, пахнет не пылью, а дорогим и выдержанным алкоголем. Неужели наш экономный Адам разрешил практиканткам разбазаривать офисный алкоголь? Или это... личные запасы шефа?
Фелиция не находила слов. Она чувствовала себя загнанной в угол, прижатой к стене этими каверзными, стыдными вопросами. Весь зал, вся серьезная работа, голос Адама - все это расплывалось в тумане. Существовала только Эмили и ее безжалостное любопытство.
- Эмили, пожалуйста, не сейчас, - взмолилась она тихо.
- О, значит, есть что-то, о чем нельзя говорить «сейчас»? - ухмыльнулась блондинка, возвращая взгляд к Адаму. - Интересно-интересно. Очень. Не волнуйся, подруга, все тайное становится явным. Особенно когда на тебе вчерашнее платье, а наш обычно непоколебимый босс выглядит так, будто провел ночь не с отчетностью, а в рукопашной схватке с собственным гардеробом.
Она сладко улыбнулась и сделала новую пометку в своем блокноте, но Фелиция знала - она пишет там не цифры и не тезисы по Стамбулу. Она записывала в свою внутреннюю, ядовитую книжечку новые, очень многообещающие улики. И война, которая до этого велась скрытно, вышла на новый, по-настоящему опасный виток. Прямо здесь, в сердце «Верфета», под аккомпанемент голоса Адама, рассказывающего о логистических цепочках, разворачивалась своя, тихая и беспощадная битва.