Глава ХХХІІ. «Выстраданный союз»
Сердце Фелиции отбивало нервную дробь, когда она подходила к массивной двери кабинета Адама Мюллера. Пальцы, сжатые в кулаки, были ледяными, а в горле стоял ком. Она мысленно повторяла слова, которые готовилась сказать, - резкие, честные, лишённые её привычной сдержанности. Она была готова к взрыву, к отпору, к ледяному презрению.
Она постучала, и её собственный стук показался ей до жути громким в тишине коридора.
- Войдите.
Голос Адама был ровным, но усталым. Она вошла. Он сидел за столом, склонившись над планшетом, и на его лице застыло выражение концентрации, но не рабочей, а какой-то... вымученной. Когда он поднял на неё взгляд, Фелиция увидела в его глазах не привычный лёд, а что-то тяжёлое, почти измождённое. И это зрелище на мгновение выбило её из колеи.
- Мисс Винтер, - он отложил планшет. - Что случилось?
Он смотрел на неё, и его пронзительный взгляд, казалось, сканировал её с ног до головы. Он видел всё. Видел следы слёз, тщательно смытые, но оставившие лёгкую припухлость на веках. Видел неестественную скованность в её позе, эту броню, которую она надела поверх своего белого платья. Видел, как потух тот самый огонёк упрямства и азарта, что горел в ней в день их первой встречи, когда она указывала ему на ошибку в его же проекте. Сейчас перед ним стояла не гениальная практикантка, а раненая, разбитая девушка, пытавшаяся казаться сильной.
И это зрелище ранило его острее, чем любые её обвинения.
- Я пришла, чтобы поговорить, - начала она, и её голос, который она хотела сделать твёрдым, прозвучал чуть хрипло. - О том, что происходит. О той лжи, что я услышала за обедом. О том, что... - она сглотнула, собираясь с духом, чтобы выложить всё, - ...что происходит между вами и Эмили. Я имею право знать...
- Сейчас не время, - резко, почти грубо, перебил её Адам. Он не сделал это со злостью. В его голосе прозвучала отчаянная, почти паническая нота. Он видел, что она на грани, что ещё одно неверное слово - и она сломается окончательно, и он потеряет её. А потерять её сейчас, когда всё внутри него сжалось от осознания её боли, было... немыслимо. И он, как всегда, нашёл единственное известное ему убежище - работу.
- Не время? - она смотрела на него с недоумением, в котором уже читалась новая волна обиды. - А когда? Когда она...
- Сервера «Верфета» легли, - он встал, его движение было резким, полным сдерживаемой энергии. - Полностью. Провайдер сообщает о масштабном сбое. У нас нет связи с греческими партнёрами. Прямо сейчас, в этот самый момент, должны были пройти финальные онлайн-переговоры по тому самому договору, над которым вы работали. Контракт, который вы спасли, висит на волоске. Они могут решить, что мы ненадёжные партнёры, и разорвать всё.
Он подошёл к своему монитору и с силой ткнул пальцем в тёмный экран.
- Видите? Ничего. Мы отрезаны от мира. И пока мы тут будем выяснять, кто кому и что сказал за обедом, мы можем потерять всё.
Фелиция застыла. Её личная драма, ещё секунду назад казавшаяся центром вселенной, вдруг сжалась до размера пылинки перед лицом реального, осязаемого кризиса. Профессиональный инстинкт сработал быстрее душевной боли.
- Но... как? Резервные каналы? - автоматически спросила она, её мозг уже начал лихорадочно прорабатывать варианты.
- На подачу тоже идёт атака. IT-отдел в панике, - его голос был жёстким. - У нас возможно есть пару часов, чтобы найти способ выйти на связь и провести эти переговоры, пока греки не передумали.
Он повернулся и посмотрел на неё. И в этот раз его взгляд был не начальника к подчинённой, а капитана тонущего корабля к единственному человеку в команде, которому он мог доверять.
- Я знаю, что вы пришли сюда для другого разговора, - его голос стал тише, но не мягче. - И он состоится. Я вам это обещаю. Но сейчас... - он сделал шаг к ней, и в его глазах горел тот самый, знакомый ей огонь битвы, - ...сейчас мне нужна не Фелиция, которую обидели. Мне нужна мисс Винтер, которая может мыслить нестандартно. Та, что нашла ошибку в антверпенских документах. Та, что спасла греческий проект. Та, что не боится говорить мне правду в лицо.
Он выдержал паузу, давая ей осознать выбор.
- Вы можете уйти. И я пойму. Или... - он обвёл рукой свой кабинет, полный бесполезной сейчас техники, - ...вы можете остаться. И помочь мне спасти то, что мы оба так тяжело зарабатывали. Решайте.
Это был не приказ. Это было предложение. Признание. Он впервые так откровенно показывал, что нуждается в ней. Не как в стажёре, а как в союзнике. Как в равном...
Фелиция стояла, чувствуя, как внутри неё борются две войны. Одна - личная, полная боли и требующая немедленного разрешения. Другая - профессиональная, азартная, зовущая в бой. И глядя в его глаза, полные не привычного высокомерия, а суровой, мужской решимости и... доверия, она поняла, что не может бросить его в этот момент. Не потому, что он - Адам Мюллер. А потому, что это была её работа. Её победа. Её профессионализм, который был единственной неизменной частью её самой.
- Хорошо, - сказала она, и её голос снова приобрёл стальные нотки. Она расправила плечи. Слёзы и обида были отброшены, как ненужный балласт. - Что у нас есть? Спутниковые телефоны? Частные курьерские службы? Нужно найти способ доставить им физическую копию договора и провести аудиоконференцию через любой, даже самый примитивный, но стабильный канал.
Уголок губ Адама дрогнул в подобии улыбки. Это была не улыбка торжества. Это была улыбка глубочайшего облегчения и уважения.
- Вот так-то лучше, - тихо произнёс он. - Спутниковые телефоны в сейфе. Документы... документы у вас.
Их личный разговор был отложен. Но в пылающих руинах корпоративного кризиса родилось нечто новое - хрупкий, выстраданный союз. И теперь им предстояло спасти не только контракт, но и то нечто, что едва успело зародиться между ними, пока рушились сервера и закипала кровь.