Глава XXVII. «Неловкое приглашение»
Пятница в офисе «Верфета» была наполнена особым, предвкушающим выходные настроением. Даже строгие стены башни «Нордиус» казались менее давящими. Фелиция, наконец-то поставившая жирную точку в греческом проекте, чувствовала глубочайшее облегчение. Документы были безупречны, расчёты - точны, а стратегия, предложенная Шону, вызвала у него одобрительный кивок и привычное: «Ну вот, а я уже начал волноваться, что ты решила податься в поэты».
Она сидела за своим столом, наслаждаясь моментом заслуженного покоя, когда дверь в кабинет открылась. На пороге стоял Адам Мюллер.
Фелиция инстинктивно выпрямилась, как школьница, застигнутая врасплох директором. Его появление в их кабинете было событием из ряда вон выходящим.
- Мисс Винтер, - его голос прозвучал непривычно ровно, без привычной стальной хватки. Он даже казался немного... скованным. - Вы справились с греческим проектом. И, по словам Шона, сделали это блестяще.
Он сделал небольшую паузу, словно подбирая слова.
- Я хотел бы... поблагодарить вас за работу. И заодно... извиниться за свою излишнюю резкость в понедельник. Рабочая атмосфера не должна мешать профессиональному уважению.
Фелиция смотрела на него, не веря своим ушам. Адам Мюллер извинялся? Перед ней? Мир явно сходил с ума.
- И... - он продолжил, и эта часть далась ему, казалось, ещё тяжелее, - в качестве благодарности и извинений, я хочу пригласить вас на обед. В «Гавань».
«Гавань» - тот самый ресторан с видом на порт, о котором Шон ей часто рассказывал, называя лучшим местом для очищения мыслей, вкусного обеда и посиделок с директором. Место дорогое, статусное и абсолютно не для практиканток.
- Господин Мюллер, я... - Фелиция запнулась, её мозг лихорадочно искал вежливую форму отказа. Это было слишком странно, слишком внезапно. - Это очень любезно, но я не уверена, что это уместно... И у меня ещё много...
- Ой, да брось, Фель! - раздался весёлый голос Шона, не отрывавшегося от своего монитора. - Ты с утра тут как заведённая работаешь, бедный процессор твоего ноута уже дымится. Отдохнуть и подкрепиться - самое оно. К тому же, - он наконец повернулся к ним, и в его глазах танцевали озорные чертики, - обед с боссом в «Гавани» - это почти как повышение. Только вкуснее. Я на твоём месте уже давно бы мчался со скоростью света. Там в меню новые позиции с морепродуктами, прям пальчики оближешь!
Фелиция покраснела, пойманная в ловушку между неожиданным приглашением и поддержкой Шона. Она чувствовала, что отказываться теперь будет невежливо и странно.
- Хорошо, - наконец сдалась она, чувствуя, как подкашиваются ноги. - Только... - её взгляд метнулся к Шону, ища поддержки, - может, ты тоже с нами, Шон? Вместе веселее будет.
Шон повернулся к Адаму. Его взгляд встретился с взглядом босса. И то, что он увидел, заставило его едва сдержать смех. Глаза Адама были круглыми, как блюдца, а его голова совершала такие резкие, почти панические микродвижения из стороны в сторону, что это можно было расценить только как один-единственный сигнал: «НЕ ВЗДУМАЙ ДАЖЕ СОГЛАСИТЬСЯ!».
Уголки губ Шона предательски задрожали. Он сделал вид, что задумался, почесав подбородок.
- Хм... Обед в «Гавани»... Очень заманчиво, - сказал он с нарочитой серьезностью, глядя на Адама, чьё лицо начало приобретать цвет старого пергамента. - Но, к сожалению, я вынужден отказаться. Мне нужно доделать кое-какие отчёты, чтобы начать выходные с чистой совестью. Да и, честно говоря, после того греческого проекта мне бы хотелось просто тишины и покоя. Так что не буду вам мешать. Идите вдвоём. Как раз... обсудите дальнейшие рабочие моменты в неформальной обстановке.
Он подчеркнул последнюю фразу, едва заметно подмигнув Адаму, который, казалось, только что пережил пятисекундную остановку сердца и теперь медленно возвращался к жизни, пытаясь придать своему лицу привычное невозмутимое выражение.
Фелиция, ничего не заметившая из этой безмолвной пантомимы, слегка разочарованно вздохнула. Оставаться наедине с Адамом Мюллером за обедом - это было страшнее, чем защита диплома.
- Ну... хорошо, - сказала она, поднимаясь и сглаживая складки на своём белоснежном платье. - Тогда... я готова.
Адам кивнул, уже полностью овладев собой.
- Отлично. Пойдёмте.
Шон проводил их до двери своим взглядом, полным неподдельного веселья. Когда дверь закрылась, он тихо, но от всей души рассмеялся, глядя на потолок.
«Ну, друг мой, - подумал он, - удачи тебе в этом первом, самом сложном свидании в твоей жизни. Похоже, греческие документы были для тебя лёгкой разминкой по сравнению с обедом один на один с женщиной, которая тебя одновременно и привлекает, и бесит. Посмотрим, сможешь ли ты быть просто человеком. Хотя бы на час».