Глава ХV. «Соблазн»
Солнце давно село, окрасив небо над портом в густо-фиолетовые тона. Офис «Верфета» погрузился в пятничную тишину. Свет в кабинете Адама Мюллера был приглушён, оставляя в полумраке лишь массивный стол и фигуру человека, сидящего за ним.
Мужчина медленно вращал в руке тяжелый бокал с тёмно-янтарным виски. Лёд уже почти растаял, разбавляя крепкий алкоголь. Конец недели выдался не просто тяжёлым, а абсолютно адским, высасывающим все соки. Он чувствовал себя выжатым лимоном, который вот-вот выкинут. Сорванные сроки, которые грозили обернуться финансовой катастрофой, и его собственные нервы, натянутые до предела. Нервные, вечно чем-то недовольные инвесторы, чьи требования росли в геометрической прогрессии. Он позволил себе эту минутную, необходимую слабость: остаться в тишине своего кабинета, в полумраке, наедине с этой бутылкой и собственным гудящим роем мыслей. Это был его личный, негласный ритуал - алкогольная исповедь перед самим собой. Перезагрузка, которая была жизненно необходима, чтобы завтра, на рассвете, вновь надеть маску невозмутимого акулы бизнеса и броситься в новый, изматывающий виток битв. Он сделал большой, обжигающий глоток, и мрак вокруг стал чуть менее давящим.
Тихий, но настойчивый стук в дверь вывел его из задумчивости. По телу разлилось приятное тепло. Никто не должен был его беспокоить, но он с трепетом ожидал что войдет Фелиция.
- Войдите, - его голос прозвучал чуть хриплее от алкоголя.
Дверь открылась, и в кабинет впорхнула Эмили. Она была в том же деловом платье, что и утром, но волосы были чуть растрёпаны, а в руках она сжимала помятый блокнот. От неё веяло отчаянием и решимостью.
- Господин Мюллер, я знаю, что вы не хотели, чтобы вас беспокоили, но... я не могу. Я не справляюсь с этим отчётом.
Адам смерил её усталым взглядом.
- Рабочий день окончен, мисс Грейсон. Решайте свои проблемы в понедельник.
- В понедельник будет уже поздно! - в её голосе прозвучали почти истеричные нотки. Она сделала несколько шагов вглубь кабинета, и её взгляд упал на бутылку и стакан. Это придало ей смелости. - Я сижу над этим уже долгое время! Я не спала! Эти цифры, эти отчёты... Я не Фелиция! Я не могу просто взять и всё проанализировать!
Он молча наблюдал за ней, за её отчаянием, которое было так же искренне, как и её наигранная уверенность ранее. Алкоголь притупил его обычную бдительность, и он с интересом изучал эту новую, сломленную версию Эмили Грейсон.
- И что вы предлагаете? - спокойно спросил он, отпивая виски.
- Я предлагаю... я не знаю... - она подошла ещё ближе, теперь её бедра почти касались края его стола. - Может, мне нужно просто сменить тактику? - её голос снова приобрёл сладкие, манящие тона, но теперь в них слышалась дрожь. - Может, я пытаюсь играть не по своим правилам?
Адам откинулся в кресле, его ледяной взгляд скользнул по её фигуре. Он чувствовал тепло алкоголя в крови и понимал, что игра входит на опасную территорию.
- И каковы ваши правила, мисс Грейсон?
- Более... прямые, - прошептала она, и звук этот, низкий и хрипловатый, словно бархатный шепот греха, пронзил насквозь густую тишину кабинета. Он почувствовал, как напряжение в воздухе сгущается до физически ощутимой липкой сладости.
И, не отрывая от него этого опаляющего взгляда, она совершила медленное, почти вызывающее движение, которое стало его окончательным приговором.
Она плавно, соблазнительно присела на самый край его массивного дубового стола, отодвинув в сторону хрупкую стопку скучных, никому не нужных отчётов, словно они были прахом.
Тонкая ткань платья натянулась, подчёркивая изгиб её бедра. Расстояние между ними сократилось до считанных, невыносимых сантиметров. От нее пахло дорогим парфюмом, смешанным с чем-то более животным, обжигающе желанным. Он чувствовал жар ее тела, видел, как дрожат её губы, готовые произнести следующие, роковые слова.
- Я смертельно устала притворяться, что меня интересуют только ваши графики и отчёты, - голос её стал ещё ниже и более сексуальным. Она наклонилась ближе, и он непроизвольно подался ей навстречу, чувствуя, как его кровь закипает от внезапной похоти. - Меня интересуете... только вы. И я не собираюсь ждать конца квартала, чтобы это выяснить.